Анвар Алмаев. Мальчик и дельфин

Кадисский залив уже давно слыл тихим уголком Испании. Бесконечные войны, морские сражения, кровь и страдания — все кануло в Лету. Листая страницы истории, можно было, конечно, услышать залпы корабельных пушек, звон клинков и крики бесстрашных матросов...

Но...

Бессмертный Ветер-Дракон все унес — в незнакомую даль.

Он вернул в этот край тишину и — печаль прибоя.

Якорь свободы и штиль красоты.

Маленький городок Альверда располагается на побережье, между Кадисом и Сьерра-Де-Кампо. В Альверде все подчиняется... — как везде — Времени. Именно его неторопливая поступь определяет жизнь города. Первые лучи солнца оживляют дома, улочки и рыночную площадь. Открываются ставни, отправляются в путь повозки, начинают копошиться полусонные лавочники.

На рыбацких судах вспыхивают ярким пламенем белые паруса.

Десятилетний Диего — сын лавочника, торгующего рыбой. Пока мать и отец дремали, мальчик обычно выходил на крыльцо и встречал лучи солнца. Он бежал — бежал по тропинкам к этим золотым нитям. К морю.

Он садился на песок и ждал. Ждать приходилось недолго. Очень скоро наступали бесценные мгновения — корабли расправляли свои крылья-паруса и улетали к горизонту...

С Диего беседовало утро. С ним разговаривало солнце. С ним перешептывалось море.

Все дни, заполненные белыми парусами, все дни, превратившиеся в бесконечный праздник — все дни Диего сберег в своей душе.

Новое утро было тревожным.

Мальчик вышел из дома. Солнце потускнело. Просыпалось небо.

Диего побежал, услышав зов:

— Диего, я умираю

Голос моря проник в его сердце. Пальмы кланялись ветру. Ветер проник в тишину.

Чувствуя пульс прибоя, Мальчик мчался к берегу. Ветер стал дыханием — предсмертным дыханием мира.

— Диего, я умираю.

Облака-паруса растворились в синей бездне. Сердце горело, сжимаясь.

Песчаный берег стал пустыней.

А море — всегда бывшее другом — почернело.

Молчаливая исповедь моря. И — ветер. Беспокойный ветер растревожил этот мир. Верный друг моряков, вечный странник — он пылал в молодом утреннем небе.

Одинокая пальма на берегу склонила голову. Знак. Диего пошел в ту сторону, куда указывал ветер.

Это был верный путь. Через некоторое время Диего увидел новый знак. Отпечаток ладони на золотом песке. Диего опустился на колени и приложил свою ладонь к отпечатку. Пять пальцев — пять путей.

— Помоги мне, Диего.

Мальчик побежал, и ветер мчался рядом с ним. Лазурное небо и темное море стали двумя гранями жизни, двумя сторонами мгновения...

На желтом песке, среди пустоты, на дне кромешной бесконечности лежал дельфин. Он дышал, глотая порывы ветра.

— Диего, я умираю.

Говорящий дельфин.

Сегодня море было беспощадным. Оно отторгнуло свое дитя, выплеснуло его на берег, принеся его в жертву безразличному утру. Диего подошел к дельфину и присел возле него.

— Как тебя зовут?

Дельфин почти ослеп. Он видел ангела — в туманной дымке. Мог ли спасти его мальчик — маленький ангел?

— Меня зовут Нэсс.

Диего приложил ладонь к голове дельфина. На него смотрел глаз.

Глаз дельфина был оком Вселенной! Диего погрузился в бездну. Он услышал шепот прибоя и увидел флот из сотен кораблей. Услышал громкую речь на незнакомом для него языке. Увидел дворцы из красного, черного и белого камня — огромные свечи, пронзавшие белые облака. Увидел седобородого старца, уединившегося в келье черной тишины, и белый его балахон, расшитый нитями вспыхивающих молний.

Он увидел лодки, парящие в небе! Огромные камни, несомые ветром, собирались в мозаику! Ветер — играющий тяжелыми глыбами — воздвигал гигантский храм. Построенный храм бросал вызов — небу, звездам, всему миру!

— Диего, я уже умер?

— Нет, Нэсс. Я с тобой. И я не брошу тебя.

Диего посмотрел на море. Только беспощадное море могло спасти дельфина.

— Нэсс, скоро начнется прилив...

— Мне не дожить до прилива.

Диего заплакал — так тихо, что никто на свете не услышал этих слез:

— Так как же мне тебя спасти?

— Я должен вспомнить... старое заклинание.

— Вспоминай, Нэсс, пожалуйста, вспоминай!

— Не плачь, мой друг. Ты услышал мой голос. Ты — единственный, кто услышал. Единственный, кто пришел на помощь.

Диего вытер слезы.

— Вспоминай… И, Нэсс, позволь мне спросить. Разве дельфины умеют говорить?

— О...Диего, это очень древняя история. Такая давняя, что она уже, скорее, сказка. Я расскажу. Когда люди только начинали свой путь на этой земле, все было иным. Звезды на небе располагались не так, как теперь. Не было многих гор, морей, рек и озер. Тогда существовала большая и могущественная страна. В последние века люди называют ее Атлантидой, но это неверно. Имя этой страны священно — Огенон... Ты не поверишь мне, мой мальчик: пятнадцать тысяч лет назад я был человеком — человеком, живущим в море. Мое настоящее имя — Оаннес, я жил в Древнем Огеноне. Когда я был молод, мои учителя дали мне напиток... После этого я спал три дня и три ночи. В бездне черного сна мне явилось солнце, оно заговорило со мной, наполнило мою душу бессмертным светом, несокрушимым пламенем, созидающим огнем. Два слова, которыми солнце прожгло меня насквозь, стали моим вечным клеймом: ДАРУЙ ЗНАНИЕ.

С тех пор Океан стал моим домом. Одиночество заполняло каждое мгновение моей жизни. Дар превратился в проклятие. Но в некоторые дни я чувствовал себя Богом.

Знание...Я даровал знание сотням племен, миллионам людей. Все ночи я проводил в тиши морских пучин, а с первыми лучами солнца выходил на берег и искал поселения. Люди встречали меня восторженными криками... Однажды я вышел из вод Эритрейского моря и, ведомый лучами небесного огня, оказался в краях того народа, который ныне называют шумерами.

Они нарекли меня Сыном Воды. Они просили чудес. Я воспламенял любой предмет — одним лишь взглядом. Я излечивал любую хворь — взором ладони. Мне покорялся ветер. Гроза обходила стороной мою тень. Я научил этих людей письму и излечил их от всех болезней. Показал, как камни превращать в податливое тесто...

Все дни я проводил с этим народом, с наступлением сумерек уходя в море. Я мечтал вернуться в Огенон, на родину, но владыки запретили мне это. И десятки лет я был вынужден скитаться по всему свету...

Диего был поражен рассказом Нэсса. Он закрыл глаза и пытался представить все то, что ему поведал мудрый дельфин.

— А потом, Нэсс? Что произошло потом?

Дельфин, тяжело дыша, продолжил свою историю:

— А потом случилась страшная беда. Я в те годы жил вот в этих водах, у берегов твоей родной Испании, Диего. Невдалеке отсюда существовал обширный остров — Тартесс. И я общался с местным племенем.

Однажды вечером небо над Тартессом покрылось тяжелыми хищными тучами. Это была стая огромных воронов, на своих крыльях они несли отголоски страшной бури. Ветер наполнил почерневшие паруса пеплом, пылью, смрадом, стонами и криками... Ветер донес до острова эхо Смерти.

И вскоре я увидел корабли, десятки, сотни кораблей. Они входили в гавани Тартесса. На берег спустился один из старших вождей прибывших, Иракош. Он приветствовал меня и со слезами на глазах промолвил: «Всех нас постигло ужасное несчастье. Наш народ прогневал Мать Землю. Океан и небеса объединились, чтобы покарать нашу Священную Родину. Огенона больше нет, мой сын. Сегодня в одночасье заговорили сразу все вулканы, доселе мирно дремавшие сотни лет. Из их недр вырвался безжалостный огонь. Все горело, превращаясь в прах... А после океан проглотил все наши земли...»

Море шумно вдохнуло и выдохнуло. Дельфин прикрыл глаза.

— Давай я сбегаю и кого-нибудь позову. Тебе помогут...

— Не надо, мой юный друг. Я уже почти вспомнил заклинание.

— И как же оно звучит? — спросил Диего.

— «Вечный наш Вождь, помоги мне, явись...»

Нэсс замолчал. Диего чувствовал, как бьется его сердце. Большое и светлое сердце дельфина стучалось в ладонь мальчика, отзываясь в душе Диего печальным набатом черного колокола...

В бездонной чаше синего неба плескались седые чайки. Где-то там, в вышине, зарождался новый день...

— Нэсс, пожалуйста, расскажи мне еще. Что случилось после наводнения?

— Вождь Иракош, его приближенные, и все, кто спасся от потопа, основали колонию на Тартессе. Теперь они уже не отвергали меня. А я... Я встретил прекрасную девушку, полюбил ее. У нас родились дети. Ты, наверное, не поверишь. Я прожил 278 лет.

— А потом... ты умер?

— Да, состарился и умер. В далекий путь меня провожало все селение. Последнее, что я увидел перед смертью — черный саван небосвода, а на нем — горящие свечи звезд... Прошло очень много лет. Я проснулся на дне океана и увидел, что стал дельфином.

— Нэсс, заклинание... Произнеси его, а я...  донесу тебя к морю. — Диего верил своим словам. Его руки уже были между песком и телом дельфина.

И Нэсс вспомнил!

— Вечный наш Вождь, помоги мне, явись! Пусть град из пучин поднимается ввысь!

Весь мир замер. Чайки растворились в синем небе. Море перестало дышать.

Диего поднял дельфина и понес его к воде! Громким голосом он повторял эти слова:

— Вечный наш Вождь, помоги мне, явись! Пусть град из пучин поднимается ввысь!

Но мир не верил в чудеса. Нэсс оказался слишком тяжелой ношей. Сила древнего заклинания окончилась в нескольких шагах от моря. Диего упал на колени и опять заплакал.

— Прости меня, Нэсс!

— Не плачь. Я не могу видеть твои слезы.

И вдруг...

Из глубин моря поднималось солнце.

— Нэсс, что это?

Дельфин не ответил. Он просто верил в свое спасение.

На самом горизонте вспыхнул огонь. Чудесный маяк — в тишине. Слезы Диего упали в ладонь ветра, и он унес их в море.

Огонь приближался. Большой золотой шар парил над тихими волнами.

Новое солнце повисло над морем. Диего увидел силуэт ... человека! Человек шел по воде. Он был в длинном белом балахоне и в правой руке держал посох. Его взгляд покорял — бессмертным светом звезд, струившимся из глаз цвета утреннего неба.

— Иракош!!! — воскликнул дельфин.

Седобородый старец шагал по песку.

— Это ты взывал о помощи, мальчик?

Словно околдованный пристальным взором чародея, Диего забормотал:

— Я пришел на берег и увидел его... Он звал меня...Его зовут Нэсс, а меня Диего.

Старый волшебник присел возле дельфина.

— Так это ты, Оаннес? В это трудно поверить. Сколько веков прошло... Ты превратился в дельфина.

— Как видишь, мой мудрый вождь.

— Я помогу тебе. Ты всегда был мне дорог — в те далекие годы, когда все дороги вели в Огенон. Ты дорог мне и сейчас.

Иракош поднялся и встал лицом к морю. Старец вытянул посох вперед и начал водить им из стороны в сторону. Он чертил на небе незримые фигуры, выписывал на море магические слова.

Он что-то шептал. Шепот этот был похож на шелест ветра, затаившегося в кронах древнего леса. Этот шепот звучал, как шорох дождя, крадущегося в глубоком ущелье...

Начался прилив.

Море словно ожило, проснулось, почувствовало свою силу. Оно медленно приближалось к Нэссу и Диего.

Иракош стоял уже по колено в воде. Произнеся все заклинания, замолчал. Сжимая посох, он смотрел вдаль — туда, где полоса моря превращалась в стену небес.

Он чего-то ждал.

Вода дошла до дельфина.

— Благодарю тебя, мой Вечный Вождь. Ты спас меня, — произнес Нэсс.

— Благодари Диего, Нэсс. У него доброе сердце...

Волшебник не договорил. Опять появились чайки, они заплясали в синем мареве начинающегося жаркого дня. Глядя на безумную пляску всполошившихся птиц, Диего не видел другого...

Почти у самого горизонта море вспенилось. Через некоторое время до берега докатилась первая волна. Нэсс плавал в своей родной стихии, он нырял и снова выныривал. Его переполняла радость, и он резвился в зашумевшем море.

— Нэсс, что это? Мне страшно... — Диего был и вправду напуган.

— Не бойся, малыш, — промолвил владыка погибшего Огенона. — Заклинание, которое вы с Нэссом произнесли, воплощается в бренном мире. Просто смотри.

Диего смотрел — и не верил своим глазам. Из глубин залива поднимался сказочный мир. Воскресшее пророчество, сбывшееся предсказание. Лучезарное знамение...

— Это — Эвилан. Город, который одиннадцать тысяч лет назад построили мы, жители затонувшего Огенона. Это столица древнего Тартесса.

Нэсс выписывал круги в волнах прибоя. Он был вне себя от счастья.

Перед горизонтом прямо на глазах вырастали здания многочисленных храмов, возведенных из красного, черного и белого камня. К небу возносились башни, увенчанные острыми шпилями. Но больше всего впечатлял огромный куполообразный дворец, он напоминал перевернутую чашу невероятных размеров.

— Диего, это — храм Посейдона, — с благоговением в голосе промолвил Иракош.

Справа от Диего послышались голоса. Это были рыбаки. Ошеломленные, они стояли на берегу. Один из них — самый крикливый — указывал пальцем на горизонт, где красовался великолепный мираж, ставший реальностью.

Рыбаки о чем-то спорили.

Диего подошел к старому кудеснику. Иракош положил ладонь на плечо мальчика.

— Кажется, сегодня ловля рыбы отменяется, — проговорил Вождь, улыбаясь и глядя на мужчин, которые по-прежнему будоражили новый сказочный мир своими резкими возбужденными голосами.

— Да, они сейчас побегут в город и будут стучаться в каждый дом и...

— И рассказывать небылицы, — закончил Иракош фразу Диего.

Они оба засмеялись.

Старик и мальчик еще долго смотрели, как на синем знамени небес сияет в лучах щедрого испанского солнца удивительный край, как в мироздание стремительно врывается ожившая легенда, поднявшаяся со дна тысячелетий...

Из архива: июль 2008 г.