№6.2026. Ркаил Зайдулла. Время жестов

Перевод с татарского языка Алёны Каримовой

*  *  *

Ах, душа моя, душа, тебе всё мало!

Каждый тянет к подбородку одеяло.

Только помню я, как мыкался босой,

И дождём мою макушку поливало.

*  *  *

С искренним сердцем однажды я двинулся в путь,

В угли погасших костров я сумел заглянуть,

Сглазили в жизни не раз и ославили тоже не раз, –

Раз ты поэт, от страданий нельзя увильнуть. 

*  *  *

«Достойным человеком будь!» [1]– мне дед сказал,

И я судьбы своей коня, гордясь, взнуздал.

Когда густеет кровь от слов несправедливых,

Я в ярости стрелу ищу, да вот колчан не взял.

*  *  *

Кто всех перекричать старается напрасно? –

Всё ветер унесёт, безликий и бесстрастный.

Волна бежит-шумит, шуршат пустынь барханы...

Лишь горы всё молчат, движенью неподвластны.

*  *  *

Никто не хочет в свите быть всю жизнь,

Ты упадёшь, и вот тогда держись:

И пнут, и ноги вытрут об тебя,

И выльют на тебя потоки лжи.

*  *  *

Так хвалят: «Только ты! Да, только ты!»

Шьют мантию ему из слов пустых.

Уже и зимы превратились в слякоть,

А он, бедняга, похвалам внимает их.

*  *  *

Да, мало тех, кто может в рост стоять.

Привычней им покорность проявлять?

Я лучше к детям маленьким пойду –

Гнуть поясницу, голову склонять.

*  *  *

На сцене клоуны, и музыка играет;

А где-то там кого-то кто-то убивает.

Наш караван уже ушёл... Эх, караван!

Так почему ж ещё взахлёб собака лает?

*  *  *

Порой, душа, ты вскинешься, хрипя,

Стучит шальная кровь твоя, кипя, –

Но в тесной комнате тебе не хватит места!

В иных пределах – место для тебя.

*  *  *

Прихода осени я не заметил снова,

Опали тополя, молчат сурово.

И вот уже белеет первый снег.

Рябина красная расплакаться готова.

*  *  *

В этой жизни ты горишь и выгораешь,

Тюбетеечку смиренья надеваешь.

Притворится грешник праведником – ты

И его рукоплесканьями встречаешь.

*  *  *

Время жестов! Живу я, слова свои в страхе глотаю,

Всюду царствует грубая сила от края до края,

Что ж, терпи, говорю я себе! Осень жизни настала,

Так живи, наконец, красоту лишь одну замечая.

*  *  *

Порой не может сохранить и камень,

Что высек в нём резец. Оглянешься: веками

В пустынях под песком забыты города...

А впереди – лишь грозовое пламя.

*  *  *

Как знать, какой итог судьба мне предрешила.

Вселенной подарить букет стихов решил я.

Не хватит жизни нам, чтоб твёрдо осознать,

Что каждому удел – земные три аршина.

*  *  *

Сколько друзей ушло, подождать не хотели,

И ничего не вернуть, жизнь пролетела.

Время ушло на обиды, тоску и злобу,

Поговорить по душам – мы не успели...

*  *  *

Там где-то солнце крылья расправляет;

Здесь, за столом, кого-то не хватает...

Лицом холодным в сторону Кыйблы[2],

Лежит он и по солнышку скучает.

*  *  *

Когда окажешься у самого финала,

Принять его б достойно, как пристало...

Я на снегу рябину красную увидел.

«Не беспокойся о пустом», – она сказала.

*  *  *

Эту чёрную тучу развеют ветра над землёй,

Лишь на полюсе дальнем блеснёт Аждахá[3] чешуёй.

Человек позабудет его не задевшие беды,

Но Юхá в его сердце свернётся коварной змеёй.

*  *  *

И губы, и глаза однажды прахом станут,

Прекрасные черты в безликости увянут.

А тёплые слова и ласковые взгляды? –

Отправится искать их ветер неустанный.

[1] В оригинале игра слов «Ат казан!» – «Будь достойным!» содержит слово «ат» – 'лошадь'.

[2] Направление в сторону священной Каабы в Мекке.

[3] Аждаха и Юха – формы мифологического существа, способного принимать обличье дракона, змеи и человека.