+15 °С
Облачно
Все новости
Круг чтения
17 Июня , 14:48

№6.2022. Владимир Чакин. Рейтинг Чакина

Лауреаты российских литературных премий на слуху и обращаешься к ним с одной мыслью, ну вот, кое-что есть за душой у нашей художественной литературы, какой-никакой порох в пороховницах, дождались, слава Богу.

№6.2022. Владимир Чакин. Рейтинг Чакина
№6.2022. Владимир Чакин. Рейтинг Чакина

Владимир Чакин

 

Рейтинг Чакина

 

Лауреаты российских литературных премий на слуху и обращаешься к ним с одной мыслью, ну вот, кое-что есть за душой у нашей художественной литературы, какой-никакой порох в пороховницах, дождались, слава Богу. Читаешь, читаешь и начинаешь репу чесать, пардон, ребята, и это без шуток все, что есть? Понятно, на безрыбье и рак за павлина сойдет, но как-то неуютно и неловко рядом с ракообразным павлином, еще и премированным за это. Нет, он, конечно, ничего себе, продукт творчества и несомненно мощных усилий автора, но давайте без обид (какие обиды могут быть в святом деле сотворения новых художественных миров?) сравним с тем, что уже было. Не получается достойного сравнения. Что же делать? Писать дальше. Глядишь и получится. Не сегодня, так завтра.

Напомним, что рейтинг дается по десятибалльной системе. Для ориентировки «Герой нашего времени» Лермонтова имеет рейтинг 10+, «Между собакой и волком» Саши Соколова - рейтинг 8. Субъективно, зато по собственной системе, и, если смотреть в сравнении, то логика вырисовывается.

 

Леонид Юзефович

Филэллин

Роман, 2021

 

Трехкратный обладатель премии «Большая книга», в том числе за последний роман, двукратный - премии Национальный бестселлер. Как тут не сомлеешь перед безусловным авторитетом? Но, к сожалению, далеко не все так просто.

Крепнущая сегодняшняя тенденция в российской литературе развивать мир вокруг известных исторических событий сама по себе может и не плоха в принципе, к тому же, относительно популярна среди массового читателя и даже у критиков. Но, как бы поточнее выразиться, это направление в большей степени носит познавательное, информационное, часто даже прямо ликбезовское значение, чем является квинтэссенцией художественности в литературе.

Ну кто бы мог подумать, что существовала в двадцатых годах XIX века некая, пусть небольшая, но все же прослойка людей, чаще всего европейцев, с отдельным названием филэллины, то есть любящие греков, сочувствующие их борьбе за независимость против Османской империи до такой степени, что бросали все и ехали в Грецию воевать за правое дело, клали жизни за это (тот же Байрон). В Греции они видели идеал устройства жизни, искусства, всего-всего, но их сегодняшние представления основывались на мифах древней истории, когда действительно греки были авангардом европейской цивилизации. Когда филэллины прибывали в ту, современную им Грецию, они видели совершенно иную, можно сказать, обратную картину к их умозрительному идеалу. Греки ленивы, не организованны, жизнь у них пущена на самотек. Но, тем не менее, они с помощью извне воюют с османами, и дело это благородное. Но вот не хочет царь-освободитель Александр I помогать грекам, всячески уворачивается от прямого столкновения с османами. Так и умер, причем бестолково умер, простудившись во время отдыха в Таганроге, ничего не сделав для греков, хотя мог бы. И логика романа нас подводит к мысли, мол, и поделом ему, даже труп несколько месяцев не забирали в Питер для похорон. Был бы более отзывчив к Элладе, глядишь, все по-другому бы обернулось.

Много места в романе занимает осада турками Акрополя, мужественная борьба защитников в условиях практически полной блокады. Но потом оказывается, что блокада не такая уж и полная, существует тайный подземный ход, через который доставляется порох защитникам.

В конечном итоге, осада была снята, османы благородно отпустили защитников на все четыре стороны, а союзники на трон Греции посадили немецкого принца, который прямо рядом с Парфеноном начал строить свой неуклюжий дворец.

Я к тому, что тональность произведения все максимально приземлить, опустить на грешную землю, напустить разочарование на все и вся, пусть даже на фоне легендарных исторических событий.

Безусловно, стиль присутствует, часто встречаются забавные обороты речи, да собственно конструкция, схема, устройство романа интересно, позволяет с максимальной дотошностью описать происходящие события, обстановку вокруг них, а также внутренние чаяния персонажей. Авторской речи нет, как и авторского отношения, все на совести самих героев. Это так, но все равно что-то здесь не так. В голове появились новые исторические знания о давних событиях, нравах тех времен, колоритные персонажи, опять же не обошлось без чувств и толики мистики. Но ориентироваться на эту книгу как лучшее из написанного у нас за последний год, нет, не хочется.

 

Рейтинг: 5

 

Александр Пелевин

Покров-17

Роман, 2020

 

Лауреат литературной премии Нацбест-2021. Фантастика молодого петербургского автора. Однофамилец того самого. Эти обстоятельства плюс рекомендация сподвигли на прочтение.

Еще Кинг говаривал, что пользы от чтения плохих книг не меньше, чем от хороших. Тот самый случай. Читаешь и думаешь, а ведь и я так же смогу, если не лучше. Пресловутый оптимизм навевает чтение подобных книг.

Идея книги в преодолении. Отчаяние, страх, смерть. Все это необходимо преодолеть герою, чтобы исчез проклятый Покров-17, закрытый от внешнего мира город.

Чудовищные, несчастные, агрессивные ширлики, мертвые святые с огненными нимбами над головами, наступающая темнота, когда поглощаются все окружающие вас фотоны. Это артефакты типа научного допущения. Человек превращается в ширлика, если тебя он укусил или ввели черную жидкость, настой из комочков грязи после наступающей темноты.

Повествование скачет во времени от военных лет до наших дней, событий 1993 года у российского Белого дома. Используется прием приведения выдержек из документов и литературного произведения героя-писателя, который давно раскритикован за нудность чтения и проявление неумелости автора встроить документальный текст художественно в ткань повествования.

Автор далек от науки, поэтому в научном плане описание феномена наступающей темноты концы с концами не вяжутся абсолютно. Потом, зачем нужны параллели войны с именно 1993 годом? Почему роман героя-писателя стал реальностью? Что именно преодолевал герой, почему именно это? Ждешь умного конца романа, какой-никакой кульминации, чтобы хоть как-то оправдать время, затраченное на чтение романа, а в конце получаешь полную и окончательную неразбериху в повествовании.

Остаешься в недоумении. Ведь это Нацбест, последний лауреат! Или что-то с моей головой? Спускаешься на грешную землю, ведь там все-таки профессиональные критики, а также читатели, которые платят свои кровные за покупку книги. Но вроде читаю и отличить слабый текст от сильного был до этого прочтения в состоянии. А тут происходит некое смешение понятий. Назвал бы явной графоманией, а тут Нацбест. Опасное раздвоение сознания вызывается этим романом.

Язык романа примитивный, герои персонажи плоские как поднос в заштатной столовке. Часто в речи военных используется мат, часто сокращения такие как «твою мать». Последнее словосочетание, призванное подчеркнуть народность речи ментов и вояк, встречается особенно часто. Я начал считать количество слов про мать с начала чтения романа, насчитал семнадцать раз в первой половине, потом бросил. Боюсь, к сотне к концу набежало. Однообразно даже для вояк и ментов, становится немного обидно за наши органы.

В детстве любил фантастику – «Магелланово облако», «Голубые люди розовой земли», «Война миров», «Аэлита», «Час Быка»... Иногда хочется прочесть нечто подобное. Но российской фантастики нынче не густо. Вернее, густо, но одновременно и пусто. Стругацкие в свое время высказались в том плане, что начали писать свое фантастическое, потому что читать было нечего. Логичный и конструктивный подход.

 

Рейтинг: 2

 

Алексей Сальников

Отдел

Роман, 2018

 

Имя писателя на слуху по причине успеха романа про Петровых в гриппе, который получил Нацбеста и НОСа, к тому же, недавно экранизирован Серебренниковым. «Отдел» более ранний роман автора, которых выпущено уже три.

Итак. Бывший сотрудник правоохранительных органов устраивается на работу в странное, непонятное учреждение, расположенное находящееся в старом, полузаброшенном здании на окраине города. Постепенно выясняется, что сотрудники так называемого Отдела занимаются чисткой (убийством после тестирования) российских граждан, которые по неким признакам подозреваются, что они представители новой человеческой расы, значительно (в разы!) превосходящей нашу цивилизацию. Живут тайно среди людей и ждут своего часа, чтобы в один прекрасный момент выйти на передний план. Человек им неинтересен в принципе, поэтому он как побочная ветвь эволюции сам быстро исчезнет с лица планеты Земля. И вот в условиях постоянного нашего разгильдяйства, неразберихи и бардака небольшая группа сотрудников Отдела чистит человеческую цивилизацию от потенциальных Ино-, не знаю кого, - иноземцев, инопланетян, короче, самых заклятых и злейших наших врагов. Процесс чистки выглядит так. Приезжают несколько человек в некую квартиру, где живут люди, проводят сначала анкетирование, формальное, но очень подробное, на нескольких листах, затем убивают анкетируемого и заметают следы. Все убиенные не имеют значительных связей в обществе, чтобы после своего исчезновения не поднимался шум. Либо пожар, либо реальный крематорий в самом здании Отдела. И все шито-крыто. В эпилоге романа выясняется, что Отдел закрыт по причине легализации этих Ино-. Они тихой сапой захватили территории в Арктике и Сахаре. Полностью отгородились от человечества, работа у них там внутри кипит вовсю, поэтому дни, а то и часы человеческой цивилизации уже сочтены.

Вот и весь роман в содержательной, идейной своей части. Остальное место (99 % текста) занимает совершенно нудное (но с претензией на иронию и юмор, необоснованное с моей точки зрения) описание похождений персонажей романа, то есть главного героя, его жены, с которой разводится, нескольких сотрудников-коллег. Постоянные пьянки, курение, глухая, мрачная бытовуха призваны создать впечатление реальной нашей жизни. Кто ж против, есть ведь «Москва-Петушки», есть «Страна Оз» Сигарева, наконец. Но это и то - как небо и земля.

Главное, нет истории, нет сюжета, а идея рядом живущей враждебной цивилизации - топорная, абсолютно не оригинальная, заезженная вдоль и поперек. Практически наугад их убивать - конечно это не прямой смысл, а некие реминисценции на современность, но уж больно витиевато, автор прям из штанов выпрыгивает, чтобы, как говорится, не дай бог. К тому же, в конце романа выясняется, что все исходные предположения оказались верными: Ино- существуют.

Но ладно идея не тянет, так ведь и читать не интересно. Подробное изложение каждого шага персонажей с красочными описаниями окружающей обстановки, но безо всякого вклада в нарастание динамики, напряжения, развития героев – зачем тогда учат литературному мастерству? Или я чего-то не уловил, глубоко сермяжного, в тексте автора или проходная литература, чудом прорвавшаяся к массовому читателю.

 

Рейтинг: 3

 

Михаил Попов

На кресах всходних

Роман, 2019

 

Название в переводе с польского звучит «На восточных окраинах». Исторический роман-эпопея, продолжающий и развивающий традиции великих романов «Война и мир» и «Тихий Дон». В этих словах нет преувеличения. Жалею, что только сегодня открыл для себя писателя Михаила Михайловича Попова, а ведь доносились отголоски мнений.

С первых страниц поражает язык произведения: кристально чистый, естественный, воздушный, неторопливый, обстоятельный. Действие уходит на второй план, ты погружаешься в гармоничную атмосферу повествования, когда неважно о чем речь, важна сама речь как таковая. Чувство редкое, помнится впервые ощутил подобное давным-давно при чтении повести Валентина Катаева «Белеет парус одинокий», где язык повествования тоже неподражаем.

Постепенно начинаешь следить за сюжетом и тут сюрприз. Мощное, динамичное начало, война, 1944 год, освобождение Белоруссии. Организованная банда мародеров из Красной Армии тайно грабит и убивает, не оставляя следов, местных жителей, только что освобожденных из немецкой оккупации. Среди них выделяется капитан, который собственноручно расстреливает скрывавшуюся девушку, спасая от изнасилования присутствовавшим при ограблении сержантом. Детализация описания краткого события (как будто миг вдруг застыл, его хладнокровно рассматривают и детально описывают), невероятно сжатая пружина скрытой динамики - все это напомнило роман Василия Богомолова «В августе сорок четвертого», имеющего и другое название - «Момент истины». Потом обрыв, и про этого странного капитана нам не сообщается до последней части второй книги романа, когда вдруг повествование начинает вестись от первого лица, а первое лицо - этот самый капитан, по поддельным документам уже сержант с другой фамилией, попавший в партизанский отряд. Интрига еще та, которая поддерживается на протяжении всего романа.

И вот после головокружительного вступления действие переносится в 1908 год, западная Белоруссия, затерянные в лесах деревеньки, помещичья усадьба с непонятной историей принадлежности какому именно хозяину. Эти места на стыке влияния Польши, Литвы, России, да и немцы где-то неподалеку. На таком сложном перекрестье формируется народное самосознание белорусов. Собственно исследование процесса эволюции белорусского самосознания и есть цель произведения. Автор сталкивает, переплетает, разрубает узлы в судьбах людей этой местности на конкретных примерах, досконально описывает характеры, как люди живут, ненавидят, любят, убивают друг друга. Перед глазами проходят судьбы трех поколений, в результате возникает объемное историческое полотно, правдивое, объективное, при этом ни в коем разе не тенденциозное или идеологизированное. Все описывается с точки зрения обычного человека, с незашоренным взгядом на окружающий мир. Своего рода «Тени исчезают в полдень» или «Вечный зов», но безо всякого прокоммунистического камуфляжа истории, вот что принципиально важно.

Нас приучили, что на оккупированных территориях жили одни предатели родины. Прямо не говорилось, но подспудно так подразумевалось. А ведь это десятки миллионов на территории только Украины и Белоруссии. И жили они там под немцем с 1941 по 1944 годы, то есть примерно три года. Что-то нужно кушать, растить и учить детей, для чего взрослым надо работать и зарабатывать на жизнь. До этого романа мне не попадались художественные произведения, кроме повестей Фридриха Горенштейна, где описывалась бы жизнь под немцем. Да, тяжело, часто мучительно, но это жизнь, изо дня в день жизнь со своими проблемами, радостями и горестями. Оккупационная власть, с ней приходилось ежедневно взаимодействовать, получать зарплату, оформлять документы. Причем многие воспринимали приход нацистов как освобождение от гнета большевиков. Проходит год за годом, а немцы все здесь, кажется, они пришли навсегда. И немцы поддерживали эти настроения, вплоть до организации сборищ, съездов белорусов, на которых даже крепло самосознание народа.

Изнутри описывается партизанское движение на примере одного отряда, когда после того, как нацисты спалили деревню, жители ушли в лес и стали жить там. Никого не трогали, просто выживали в тяжелейших условиях. Но их вовлекли в войну соседние отряды и областное партийное руководство. Интересно, как изменялось сознание, психология людей на стыке двух парадигм - выживания в лесу и необходимости воевать против немцев. Например, небольшая акция против оккупантов, сжечь дом или склад. В ответ немцы присылают карательный отряд или группу с минометами и уничтожают партизанскую базу. А в ней вместе с мужчинами находятся бабки, матери с детьми. Вот и думай командиру отряда, что лучше, выполнить приказ командования и всем погибнуть или схитрить, отмолчаться. А в последнем случае для тебя трибунал.

Тот загадочный капитан оказался выжившим мальчиком после стихийного бунта крестьян в 1918 году, убивших его семью. Командир партизанского отряда и его родня в прошлом косвенно способствовали тому бунту. Так вот капитан в решительный момент, когда уже близка победа, разыскал выжившую мать, а потом расстрелял того командира отряда и его родню, но и сам погиб при этом. Вот это коллизия!

 

Рейтинг: 6

 

Сергей Лукьяненко

Предел

Роман, 2021

 

Жанровая литература тоже литература. Тем более, фантастика, а именно научная фантастика, любимая с детства. По аннотации нового романа одного из ведущих современных российских фантастов показалось, что данный роман именно научная фантастика, потому и прочел новинку. В памяти «Магелланово облако» Станислава Лема, «Туманность Андромеды» Ивана Ефремова, «Вторжение в Персей» Сергея Снегова, «Трудно быть богом» Аркадия и Бориса Стругацких, эпопея «Звездные войны» Джорджа Лукаса и многие другие произведения о межзвездных цивилизациях. Но это внешний антураж, научность конечно не в этом. Научность фантастики в высказанных идеях об устройстве мира, окружающей нас реальности. Однако после прочтения романа создалось впечатление, что научностью в нем не пахнет ни на грош. Все те же союзы внеземных цивилизаций разных уровней развития, подпространства, червоточины, позволяющие передвигаться выше скорости света, стирание событий и даже целых цивилизаций из истории и другая подобная чушь. То есть это всего лишь очередная сказочка в рамках межзвездной аксиоматики полувековой и старше давности. Разумные коты, лошадки, другие странные сущности рядом с людьми, искусственные интеллекты, превосходящие людей и выходящие из-под их контроля. Масштабные сражения звездолетов, использующих невиданное оружие, влияющее на пространство и время. Цивилизация, ставшая бесконечно могущественной, рожденная человеком, но потом эволюционирующая в искусственный интеллект, которой ни люди, ни другие цивилизации не нужны, которая ни гуманна, ни антигуманна. Фактически по большому счету в далеком будущем межзвездные войны идут уже между искусственными интеллектами, перехватившими инициативу у живых существ, представителей различных межгалактических цивилизаций.

На основе прочитанного романа можно заключить, что современная российская космическая фантастика ничем не лучше давно надоевших фэнтези. Это не фантастика, а набивший оскомину перебор одних и тех же вариантов, давно муссируемых в космических сагах. Ни малейшей попытки хоть как-то отразить современное состояние астрофизики и космологии, текущее понимание проблем фундаментальной физики. А зачем? Для этого нужно много работать, изучать хотя бы научно-популярные источники, что для человека даже с высшим техническим образованием совсем не просто. А потом эти знания суметь встроить в интересный динамичный сюжет. Похоже, в сегодняшней российской фантастике нет подобных книг.

Теория струн, разбегание галактик с ускорением, возникновение трех состояний вещества, жизни, наконец, разума. Выскажитесь же, господа фантасты, как получилось, что наша жизнь существует лишь в макромасштабе, где каким-то образом образовалось твердое состояние, хотя в мире подавляющее содержание у водорода с гелием, что в микро- и мегамасштабах все расплывается и основное наполнение материального мира пустота. Как взаимодействует с материальным миром духовный мир, где его место в Мироздании? Легче всего фантазировать на тему манипуляций с твердыми телами и живыми существами на основе окислительно-восстановительных реакций. Это и не фантазия даже, а перетасовывание разноцветных кубиков, детская игра. Где идеи компьютерной симуляции мира, где теория мира как информации, в которой все окружающее состоит из пикселей. Такое впечатление, что наука стала настолько сложна, что людям с филологическим складом ума уже не по силам осмыслить затыки современной физики и создать художественное произведение на базе современных знаний. Эпоха научной фантастики осталась в прошлом? Или все-таки что-то интересное создается, хотя бы на Западе?

 

Рейтинг: 3

Автор:
Читайте нас в