Все новости
Точка зрения
19 Февраля 2019, 16:53

Ильин Сергей. Куда дрейфует Индостан. Полемическая статья

Сергей Игоревич Ильин Куда дрейфует Индостан На протяжении большей части истории современного российского государства одним из главных направлений его внешней политики оставалось создание крепких политико-экономических связей с наиболее активно развивающимися странами, которые в будущем смогли бы принять участие в формировании столь желанного российским военно-политическим руководством многополярного мироустройства. Наиболее перспективными в этом отношении странами по сей день остаются Индия и Китай. И если Китай, благодаря непрерывному развитию собственного промышленного производства и прикладной науки, постепенно из потребителя технических решений превратился в их крупного поставщика, то Индия, сильно отстающая в этом отношении, до сих пор является одним из крупнейших клиентов российской промышленности. Наиболее политизированной сферой международного экономического сотрудничества традиционно является сотрудничество военно-техническое и именно в этой сфере в последние годы заметен ощутимый спад в отношениях между Россией и Индией.5 октября 2018 в рамках визита Президента Российской Федерации в Дели был подписан крупный контракт на поставку пяти полковых комплектов зенитно-ракетных систем С-400 «Триумф». Сумма сделки, по сообщениям Кремля, составляет внушительные пять миллиардов долларов. Несмотря на подобные позитивные новости, приходится признать, что военно-техническое сотрудничество между двумя странами переживает не лучшие времена. Индия вышла из совместных программ по перспективному истребителю (FGFA) и транспортному самолету (MTA), а переговоры об аренде второй атомной подводной лодки пр. 971 зашли в тупик. В этой статье автор попытается понять причины подобного похолодания, а также выяснить, насколько виноват в этом сам российский ОПК, ведь провалы российских оборонных компаний на международных оружейных рынках бросают тень как на качество российского оружия, так и на боеспособность России в целом.

Сергей Игоревич Ильин
Куда дрейфует Индостан
На протяжении большей части истории современного российского государства одним из главных направлений его внешней политики оставалось создание крепких политико-экономических связей с наиболее активно развивающимися странами, которые в будущем смогли бы принять участие в формировании столь желанного российским военно-политическим руководством многополярного мироустройства. Наиболее перспективными в этом отношении странами по сей день остаются Индия и Китай. И если Китай, благодаря непрерывному развитию собственного промышленного производства и прикладной науки, постепенно из потребителя технических решений превратился в их крупного поставщика, то Индия, сильно отстающая в этом отношении, до сих пор является одним из крупнейших клиентов российской промышленности. Наиболее политизированной сферой международного экономического сотрудничества традиционно является сотрудничество военно-техническое и именно в этой сфере в последние годы заметен ощутимый спад в отношениях между Россией и Индией.
5 октября 2018 в рамках визита Президента Российской Федерации в Дели был подписан крупный контракт на поставку пяти полковых комплектов зенитно-ракетных систем С-400 «Триумф». Сумма сделки, по сообщениям Кремля, составляет внушительные пять миллиардов долларов. Несмотря на подобные позитивные новости, приходится признать, что военно-техническое сотрудничество между двумя странами переживает не лучшие времена. Индия вышла из совместных программ по перспективному истребителю (FGFA) и транспортному самолету (MTA), а переговоры об аренде второй атомной подводной лодки пр. 971 зашли в тупик. В этой статье автор попытается понять причины подобного похолодания, а также выяснить, насколько виноват в этом сам российский ОПК, ведь провалы российских оборонных компаний на международных оружейных рынках бросают тень как на качество российского оружия, так и на боеспособность России в целом.
Диверсификация поставок
В начале двухтысячных Индия стабильно была главным покупателем российского оружия, соперничая за это звание с Китаем. Однако в последние годы Россию на этом рынке существенно потеснили западные экспортеры вооружений. Так, к примеру, пакет контрактов общей стоимостью 3 миллиарда долларов на поставку вертолетов для ВВС Индии был заключен с компанией Boeing, а в продлившемся более десяти лет тендере на новый «средний» истребитель (MMRCA) был в итоге выбран французский Dassault Rafale.
Не затрагивая вопрос конкурентных преимуществ российского вооружения, необходимо отметить, что в современном мире приобретение всего спектра военной продукции у того или иного государства неизбежно повлечет за собой чрезмерную зависимость от этого государства на политической арене, чего Индия, стремящаяся добиться статуса сверхдержавы, допустить никак не может. В связи с этим нет ничего удивительного в том, что Индия, уже закупившая большие объемы российского оружия ранее, стремясь избежать влияния России на свою международную политику, отдает предпочтение вооружению западного производства.
Приходится также с сожалением констатировать, что российские производители оружия часто просто не имеют образцов вооружения, которые можно было бы предложить на тендеры министерства обороны Индии, проводимые в течение последних нескольких лет. Так, к примеру, Россия не участвовала в проходившем несколько лет назад крупном тендере на поставку для ВМС Индии базовых противолодочных самолетов ввиду отсутствия у отечественных производителей авиатехники подобного класса. Без нашего участия также прошел тендер на поставку для сухопутных войск Индии противотанковых ракетных комплексов третьего поколения на общую сумму 525 миллионов долларов, в ходе которого борьба развернулась между американским комплексом Javelin и израильским SPIKE.
Make in India
Говоря об индийском оружейном рынке, нельзя не упомянуть начатую в 2014 году амбициозную программу Make in India, которая ставит задачу локализации производства военной продукции. Программа предполагает постепенный переход от прямых закупок вооружения к лицензионному производству и, далее, к совместным программам разработки и выпуска. В такой обстановке кажется странным недавний выход Индии из упомянутых выше программ MTA и FGFA, заключавшихся в разработке совместно с Россией перспективных транспортного и боевого самолетов. Особенно удивительно эти события выглядят на фоне многолетнего опыта лицензионного производства в Индии советских и российских систем вооружения. Программа локализации производства многофункциональных истребителей Су-30МКИ, основных боевых танков Т-90С, совместное предприятие по производству индийско-российской противокорабельной ракеты BrahMos - это лишь самые известные примеры успешной реализации политики Make in India задолго до ее объявления индийским правительством.
В случае транспортного самолета все можно объяснить неспособностью индийского министерства обороны и их российских коллег договориться о летно-технических характеристиках перспективной машины и финансовых обязательствах сторон. С подобной проблемой в девяностые годы столкнулось российское КБ Яковлева, работавшее в то время совместно с итальянской Alenia Aermacchi над проектом перспективного учебно-боевого самолета. Итальянская сторона настаивала на увеличении ударных возможностей самолета, рассчитывая на его успех на международном рынке, в то время как россияне требовали уменьшения стоимости и максимальной простоты пилотирования, так как в перспективе самолет должен был сменить прежнюю «летающую парту» российских ВВС L-39 «Альбатрос». Так и не придя к единому мнению относительно облика будущего самолета, стороны были вынуждены отказаться от совместной разработки и в дальнейшем развивать базовую конструкцию в разных направлениях. Так появились Як-130, ставший основным учебным самолетом ВВС РФ, и Aermacchi M. 346, принятый на вооружение ВВС Италии и активно продвигаемый на экспорт.
Причину отказа от участия в программе разработки истребителя пятого поколения объяснить куда сложнее. Отказавшись от проекта российско-индийского самолета, Индия лишилась возможности получить для своих военно-воздушных сил истребитель пятого поколения в приемлемые сроки, в то время как основной геополитический противник Индии Китай уже имеет на вооружении подобные машины. Программа производства и поставки американского истребителя пятого поколения F-35 расписаны на десятилетия вперед, а работы над европейским перспективным истребителем начались относительно недавно и до сих пор не вышли из стадии эскизного проектирования. Помимо этого, индийская промышленность лишилась возможности получить доступ к ряду перспективных российских разработок, а также приобрести опыт работы над современным истребителем, который в дальнейшем мог бы ей пригодиться в совершенствовании собственного национального истребителя HAL Tejas, программа производства которого сталкивается со значительными трудностями. Сами индусы объясняют свой отказ от участия относительно высокой радиолокационной заметностью российского самолета, не дающей назвать его полноценным истребителем пятого поколения, а также нежеланием России предоставить более мощные двигатели взамен стоящих на прототипах двигателей АЛ-41Ф1 и перспективную версию радиолокационной станции Н036 «Белка» с активной фазированной антенной решеткой. Если первая причина, действительно, кажется достаточно веской, то вот вторая вызывает некоторые вопросы. Почему Россия, ранее активно предоставлявшая Индии самые современные системы вооружения, в этот раз вдруг отказала одному из самых главных своих партнеров? Причина может крыться в предыдущем опыте производства и эксплуатации Индией российских систем вооружения. Начав производить российскую военную технику по лицензии и попытавшись интегрировать в нее системы собственной разработки, индусы практически сразу столкнулись с проблемами при ее эксплуатации. Так, истребители СУ-30, оснащенные индийским бортовым оборудованием, имеют высочайший уровень аварийности по сравнению с машинами этого типа, эксплуатируемыми в других странах. Двигатели АЛ-31ФП, собранные в Индии, существенно уступают своим российским собратьям по межремонтному ресурсу и вызывают многочисленные нарекания при их эксплуатации в индийских ВВС. Необходимо отметить, что не только российские производители вооружения сталкиваются с такой проблемой. Так, три года назад английская компания Rolls-Royce потребовала снизить межремонтный ресурс своих, собираемых в Индии, двигателей, которые устанавливаются на учебно-тренировочные самолеты BAe systems Hawk, также производимые по лицензии.
С учетом вышеописанного, нет ничего удивительного в том, что Россия не спешит предоставлять Индии свои разработки по теме истребителя пятого поколения, ведь проблемы, возникшие при его эксплуатации, не говоря уже об авариях и катастрофах с его участием, принесут колоссальные репутационные потери российским оборонной промышленности и вооруженным силам.
Эта музыка будет вечной
Говоря о военно-техническом сотрудничестве с Индией, нельзя не упомянуть о крайне высоком уровне коррупции в этой сфере. На наших глазах разворачивается коррупционный скандал, связанный с уже упомянутым здесь тендером MMRCA, который бывшие видные деятели правящей верхушки Индии уже назвали «самым большим мошенничеством в истории» и «хрестоматийным случаем преступных действий» со стороны правительства. Согласно их заявлениям, цена за один самолет по заключенному контракту составляет 1660 кроров рупий (208 млн. евро), что более чем в два раза превышает стоимость одного самолета по первоначальным требованиям программы закупки «средних» истребителей и почти на 1000 кроров рупий (125 млн. евро) больше, чем цена, заявленная самим правительством в парламенте. Кроме того, при заключении контракта не обговаривалась передача технологий индийской стороне, что напрямую противоречит декларируемой правительством программе Make in India. И в заключение, офсетные контракты по программе были переданы компании Reliance Defence, принадлежащей близкому к премьер-министру Индии Нарендре Моди бизнесмену Анилу Амбани, несмотря на то, что эта компания не имеет никакого опыта в области производства военной продукции.
Хотя российские производители вооружений, по известным данным, не часто сталкивались со столь вопиюще высоким уровнем коррупции при участии в тендерах индийского оборонного ведомства, оценивая изменения объема российского оружейного экспорта в эту страну, необходимо учитывать и этот фактор.
* * *
Подводя итог всему вышесказанному, можно заключить, что причины сокращения доли российских компаний на индийском оружейном рынке, лишь отчасти связаны с характеристиками предлагаемого ими вооружения. Куда большую роль здесь играют политические предпочтения Индии вкупе с ее растущими амбициями на международной арене, а также высокая коррумпированность и низкая договороспособность ее военно-политического руководства. Не стоит однако забывать, что многие виды вооружения, с которыми Россия выходила на индийский оружейный рынок в последние годы, объективно уступали своим западным аналогам, а в некоторых нишах российским производителям оружия и вовсе нечего было предложить. Автор надеется, что российские оборонные компании учтут эти вопросы в своей дальнейшей деятельности, и Индия продолжит оставаться одним из основных партнеров России в области военно-технического сотрудничества.
Читайте нас в