+21 °С
Облачно
Все новости
Публицистика
28 Июля 2021, 11:52

№7.2021. Валерий Ганский. Из преступников – в герои. Документально-поэтическое эссе

Валерий Михайлович Ганский окончил Саратовский политехнический институт. Корреспондент ряда саратовских СМИ, член Союза журналистов России

№7.2021. Валерий Ганский. Из преступников – в герои. Документально-поэтическое эссе
№7.2021. Валерий Ганский. Из преступников – в герои. Документально-поэтическое эссе

Валерий Михайлович Ганский окончил Саратовский политехнический институт. Корреспондент ряда саратовских СМИ, член Союза журналистов России. Автор книг поэзии и прозы «И мой Пушкин», «Мой саратовский причал», серии книг «Дорогие мои саратовцы», «Витте против Столыпина». Член жюри международного литературного конкурса имени Ольги Бешенковской.

 

 

Валерий Ганский

ИЗ ПРЕСТУПНИКОВ – В ГЕРОИ

Документально-поэтическое эссе

 

Написал эти два слова – и во рту вкус кофе-глясе с горчинкой черного кофе и привкусом сладкого мороженого. Отхлебнул из чашечки, стоявшей на столе перед компьютером…

 

Герой Советского Союза Александр Матросов! И сразу возникает знакомый со школьной скамьи образ воина-комсомольца из фильма 1947 года режиссера Леонида Лукова «Рядовой Александр Матросов», закрывающего своим телом вражескую огневую точку, и образ юноши в маскхалате с автоматом в руках, стремительно идущего через проволочные заграждения, с картины Владимира Панфилова «Подвиг Александра Матросова».

Круглый сирота, беспризорник, дважды судимый за кражу и нарушение «обязательных постановлений местных органов власти», прошедший через два «режимных» детских дома, он типичный герой советской эпохи 20–30-х годов ХХ века.

На пути к подвигу Александр Матросов споткнулся о Саратов, вернее о его правоохранительные органы. Следы Матросова всплыли в городе осенью 1940 года, непонятно, как он оказался в Саратове. Иван Иосифович Шкадаревич, военный журналист, первым осветивший подвиг советского солдата в очерке «Ценой жизни», опубликованном в 1943 году в красноармейских газетах «За Родину» Северо-Западного фронта и «Вперед за Родину» 22-й армии Калининского фронта, в течение многих лет собирал документы и материалы о Матросове, хранящиеся в различных государственных архивах. По его версии, Саша поехал в Саратов искать свою маму Анну Николаевну, которая жила в этом городе. Ульяновская писательница и исследовательница Нина Александровна Дубовик считает, что А. Н. Матросова, тридцати одного года, чернорабочая, умерла 7 января 1930 года от чахотки» (книга записей актов о смерти по Высокому Колоку).

 

Забылись мамины глаза.

Совсем, совсем забылись.

А в них синела бирюза

И васильки кружились.

Забылись песни перед сном,

Такие дорогие,

Они звенели серебром

И солнцем залитые.

Горячих рук, тепло щеки –

Где те любви мгновенья?..

Ушли, желанью вопреки.

Остались лишь виденья…

(Н. А. Дубовик)

 

Кроме того, Н. А. Дубовик считает, что Александр Матросов поехал из Куйбышева, где работал формовщиком на вагоноремонтном заводе № 9, в Ивановку Майнского района Ульяновской области, где находился режимный детский дом, который и направил его на работу в Куйбышев. Вот только где Ульяновск и где Саратов!

В своей книге «Всё равно я буду человеком» Н. А. Дубовик пишет: «Саша попал в Куйбышеве в сборочный цех, в ремонтную бригаду. У кого не было жилья, ночевали в сарае на территории депо. Он оказался в обстановке презрения, неуважения, сквернословия, пьянки и даже воровства! Саша этого вынести не смог».

А может, он поехал в Саратов, прослышав о гремевшем на всю страну детском доме «Красный городок», к его директору Василию Шутову? Из «Красного городка» вышло много будущих защитников Родины от немецких захватчиков. Беспризорников, сирот защитила страна, а они защитили ее.

 

Если народ не забудет

брошенного мальца,

чувство народа будет

в нём, будто чувство отца.

Ты, поднимаясь, поднял

тех, кто народом сильны.

Усыновлённый подвиг –

это дитя страны.

Подвиг, в детдоме росший, –

это не случай, не рок.

Тот, кто народом не брошен,

после не бросит народ.

(Из поэмы Евгения Евтушенко «В полный рост», посвященной А. Матросову).

 

«Вот и Саратов, – пишет в своей книге Н. Дубовик. – Колёса со скрипом остановились, кондукторы открыли двери, и из них «потёк» народ. Саша не спеша дошёл до светового столба и встал, доставая из кармана последние копейки. «Надо купить пирожок, на него хватит», – подумал подросток и сделал несколько шагов в сторону киоска. И вдруг он почувствовал руку на своём плече. Саша оглянулся. Сзади стоял человек в милицейской форме.

– Пойдём-ка, брат, со мной. Что-то ты мне не нравишься.

Милиционер Насыров привёл Сашу в первое отделение милиции Фрунзенского района города Саратова и доложил:

– Вот, привёл гастролёра-карманника без документов.

Документов у Саши действительно не было.

Завели дело. Прокурор Фрунзенского района города Саратова Буров допустил грубую ошибку, санкционировав арест подростка. 8 октября 1940 года народный суд 3-го участка Фрунзенского района города Саратова осудил Матросова по части второй статьи 192 а УК РСФСР и приговорил к двум годам лишения свободы (5 мая 1967 года Судебная коллегия Верховного суда СССР отменила приговор от 8 октября 1940 года). Он был признан виновным в том, что, несмотря на данную им подписку о выезде из Саратова в 24 часа, продолжал находиться в городе. Матросов был направлен в Уфимскую детскую трудовую колонию № 2 при НКВД СССР, куда прибыл 21 апреля 1941 года».

А вот как описан эпизод с саратовским задержанием Саши в повести «Александр Матросов» Павла Журбы (настоящее имя – Пантелеймон Терентьевич Скрыпников) издания 1958 года: «Теперь он с горечью вспоминал вечер, когда милиционер задержал его в Саратове, на Чапаевской улице, сняв с подножки трамвая. Кто-то там еще хотел бить его и кричал: "Пора кончить это безобразие, этот дикий пережиток!" Сашке все было безразлично. Из-за Волги надвигались сумерки. Вечер был свеж и чист. Изредка налетал из-за угла зябкий ветерок. Сашка дрожал от волнения и холода, постукивали зубы. Потрепанная одежда грела плохо. Только в отделении милиции немного согрелся. Вот как получилось: хотел еще немного попутешествовать, увидеть новые места, но попал в милицию».

Можно продолжить рассказ Журбы, представив, что было дальше. Младший пеший милиционер, приведший Матросова во Фрунзенское отделение милиции в Мирном переулке, сдал его дежурному. Дежурный из числа участковых надзирателей записал Александра в журнал происшествий и арестованных, зачитал постановление Саратовского облисполкома о борьбе с хулиганством: «Считать хулиганством озорные, сопряженные с явным неуважением к обществу действия, совершенные на улицах…» и Указ Президиума Верховного совета СССР от 10 августа 1940 года "Об уголовной ответственности за мелкие кражи на производстве и за хулиганство", ст. 2: "Установить, что хулиганские действия на предприятиях, в учреждениях и в общественных местах караются тюремным заключением сроком на один год…"».

Милиционер отвел Сашу в арестное помещение, находящееся в подвале, в камеру для несовершеннолетних. Александр Матросов оглядел камеру: деревянные нары, на окне железная решетка, на потолке электрическая лампочка. Кормят неплохо: в день фунт черного хлеба, горячая пища, выдается кипяток…

«Что делать с задержанным?» – думал дежурный. Приказ начальника милиции о борьбе с детской преступностью и детскими правонарушениями гласил, что несовершеннолетних беспризорных, не достигших 18 лет, по задержанию немедленно передавать в детскую социальную инспекцию или в ближайший детский приемный пункт. В случае отказа этой организации в приеме детей, составлять протоколы и направлять местным прокурорам. Что дежурный и сделал.

Беспризорники часто промышляли на вокзалах, железнодорожных станциях. 7 апреля 1935 года было издано постановление № 3/598 «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних», подписанное председателем ЦИК СССР М. Калининым, председателем СНК СССР В. Молотовым и секретарем ЦИК СССР И. Акуловым. В нем говорилось: «Несовершеннолетних, начиная с 12-летнего возраста, уличенных в совершении краж, в причинении насилия, телесных повреждений, увечий, в убийстве или в попытках к убийству, привлекать к уголовному суду с применением всех мер уголовного наказания». Это документ, на основании которого действовали саратовские правоохранители, а Саше Матросову было 16 лет.

Любопытный текст о том времени обнаружился на сайте Главного управления МВД России по Саратовской области под заголовком «Наши герои. Подвиг – часть профессии»: «Повысилась раскрываемость тяжких уголовных преступлений, достигнуты определенные успехи в борьбе с детской преступностью, безнадзорностью и беспризорностью. 1940-й вошел в историю милиции как год упорной борьбы за улучшение качества оперативной работы органов, годом большой работы по воспитанию нового поколения сотрудников НКВД».

Выдержка из совершенно секретной инструкции 1938 г. по отбору кадров для прохождения службы в органах НКВД: «Основные негативные категории, основные видимые признаки дегенерации. <…> Особое внимание обращать на национальное происхождение кандидата. Очень опасными в социальном плане по своей психогенетической сущности являются люди, произошедшие в результате смешанных браков. Для кадрового отбора в НКВД важно отсекать, в основном, лиц, у которых присутствует еврейская кровь. Вплоть до пятого колена необходимо интересоваться национальной принадлежностью близких родственников. Были ли в роду евреи. Все остальные межрасовые браки следует считать позитивными».

Сохранилось тюремное фото Александра Матросова анфас и в профиль, на котором отпечатано: «Саратов, 1940 год» и плохо просматриваемый номер дела – «503». На фото – смуглый паренек с ямочкой на подбородке: сосредоточенный взгляд, складки лба на переносице, расстегнутый ворот рубахи. Вероятно, фото делал милицейский фотограф, будущий писатель детских детективов Лев Прозоровский.

В тюремном деле Матросова на лицевой части учетно-статистической карточки находился оттиск его большого пальца правой руки (дактилоскопический учет), которым в последнем героическом бою он сжимал гранату, чтобы уничтожить вражескую огневую точку. По отпечатку пальца можно было определить характер будущего героя: энергичный (активный) тип темперамента с сильной нервной системой, отличающийся общительностью, оптимистичным взглядом на жизнь, быстрой адаптацией, уравновешенностью эмоций и выносливостью. Такие люди всегда отзывчивы, любознательны и исполнительны.

Саратовская тюрьма была построена еще в 1800 году, здесь через год после ареста Матросова будет находиться выдающийся ученый Н. И. Вавилов, ныне это следственный изолятор СИЗО № 1 УФСИН России по Саратовской области.

В камере круглосуточно горела лампочка. Жара, духота. Температура доходила до тридцати градусов. Питание трехразовое. Две ложки каши и миска супа из тухлых соленых помидоров с кусочком ржавой селедки – обед и ложка каши на ужин. Кроме того, полагалось триста или четыреста граммов черного хлеба из ячменной муки. Не густо. Поэтому не удивит такой случай. По воспоминаниям преподавателя Московского университета А. И. Сухно, сидевшего в Саратовской тюрьме вместе с Вавиловым, когда в его одиночку бросили еще одного узника, то они вдвоем договорились поголодать сутки, чтобы из сэкономленного хлебного мякиша смастерить шахматные фигурки. Доской служила расчерченная гвоздем столешница. Шахматная игра наполняла их жизнь несколько дней кряду, пока вновь подселенный третий арестант-доходяга не сожрал ночью всех коней, слонов и ферзей…

И вот почти через 75 лет я выступаю перед обитателями этого тюремного замка. По данным члена региональной Общественной наблюдательной комиссии (ОНК), инспектирующей это заведение, «условия в камерах таковы: сдвоенные двухъярусные кровати, примерно 4 кв. м. общей площади камеры на одного заключенного. Закрывающийся пластиковый санузел с унитазом и раковиной. Стол и скамейки. В большинстве комнат шахматы, книги. В некоторых камерах есть ТВ, радио, чайник. Везде – посуда. Иногда коврики».

 

Король вышел из клетки…

 

1 апреля 2016 года. Саратовское СИЗО на улице Кутякова и Астраханской. Один из старейших тюремных замков России, где когда-то сидели писатель Лев Гумилевский и ученый Николай Вавилов. Начинал пенитенциарные преобразования саратовский губернатор Галкин-Враской, ставший первым начальником Главного тюремного управления России, он занимал этот пост в течение 17 лет и был избран пожизненным председателем международной тюремной комиссии.

18:00. Кабинет начальника УФСИН России по Саратовской области. За длинным столом – 28-летний осужденный ИК-13 (9 отряд) по статье 158 ч. 3 (кража) Игорь В. перед экраном компьютера с шахматной доской, похожей на тюремную решетку, и шахматными фигурами, готовыми к бою, по другую сторону стола – офицеры саратовского УФСИН и журналисты. Стоят телевизионные камеры, готовые зафиксировать первый ход саратовского тюремного шахматиста. Начинается международный онлайн-турнир по шахматам, организованный по инициативе депутата Государственной Думы, двенадцатого чемпиона мира по шахматам Анатолия Карпова и при поддержке ФСИН России, Федерального бюро по тюрьмам США и Общероссийской общественной организации «Попечительский совет УИС».

На большом экране, также стоящем на столе, почетные гости в здании ФСИН в Москве, на Житной, 14: временно исполняющий полномочия заместителя директора ФСИН России Александр Хабаров, начальник управления воспитательной, социальной и психологической работы ФСИН России Александр Новиков, исполнительный директор Общероссийской общественной организации «Попечительский совет уголовно-исполнительной системы» Борис Сушков, участники турнира в возрасте от 27 до 73 лет, отбывающие наказание в виде лишения свободы, из Челябинска, Белгорода, Сыктывкара, Астрахани, Великого Новгорода – всего семь досок. В Чикаго – самой крупной тюрьме на территории США, где содержатся более 10 тысяч заключенных, находились Анатолий Карпов и шериф Чикаго Томас Дарт.

Первый такой турнир был организован в 2013 году по инициативе того же Карпова: в 2012 году он дал сеанс игры заключенным чикагской тюрьмы. В 2010 году Анатолий Карпов провел сеанс одновременной игры с саратовскими заключенными, в нём участвовал Игорь В., получивший приз от чемпиона мира как «самый упорный соперник». Мне показали альбом с фотографиями того турнира и шахматную доску с автографом Карпова.

В первом международном турнире приняли участие по десять осужденных с каждой стороны.

В Чикаго к началу игры было около десяти часов утра, в Москве – около семи вечера. По американскому законодательству имена заключенных не могли быть озвучены, и они играли анонимно. С российской стороны в турнире приняли участие четверо заключенных, отбывающих наказание в Самарской области, по двое – в Саратовской и Свердловской областях, и по одному – в Астраханской области и Краснодарском крае.

Заключенные играли в «быстрые шахматы» – на каждую партию отводилось не более 30 минут, после чего они играли вторую партию, меняя цвет фигур. Тогда, в 2013 году, победили российские любители шахмат с итоговым счетом 15,5 на 5,5 очков (15 побед, 5 поражений, 1 ничья).

Состав игроков нынешней российской команды таков: один из российских игроков отбывает наказание в колонии общего режима, пятеро – строгого и один – особого режима. При этом среди российских игроков один мастер спорта, трое – кандидаты в мастера спорта по шахматам и еще двое имеют первый разряд по шахматам. Американские заключенные выступали под номерами.

Перед началом турнира шериф Чикаго Томас Дарт вручил находящемуся в Чикаго Анатолию Карпову знак шерифа, сообщив, что он принят в ряды членов шерифского общества Чикаго. А главный судья Владимир Краюшкин огласил регламент проведения турнира – 30 минут на каждую партию.

Первую партию российская команда играет белыми, вторую – черными. В это время наш Игорь В. проверяет шахматные часы, стоящие на столе рядом с экраном.

На вопрос, какой приз может ожидать победителей с американской стороны, шериф Чикаго Томас Дарт пошутил: «Дадим бесплатно пиццу». «Если они выиграют, мы подумаем, как их наградить», – добавил он. Лучшие же российские участники турнира будут награждены денежными призами до 30 тысяч рублей из средств «Попечительского совета уголовно-исполнительной системы».

И вот бывший школьник села Шумейка Энгельского района Игорь В. делает первый ход: е2 – е4. Бендеровский ход! Вспомним Ильфа и Петрова, побывавших в Саратове в 1925 году, и их знаменитые «12 стульев»:

Приволжский город Васюки. «22 июня 1927 г. …Остап скользнул взглядом по шеренгам «черных», которые окружали его со всех сторон, по закрытой двери и неустрашимо принялся за работу. Он подошел к одноглазому, сидевшему за первой доской, и передвинул королевскую пешку с клетки e2 на клетку e4. Одноглазый сейчас же схватил свои уши руками и стал напряженно думать. По рядам любителей прошелестело: “Гроссмейстер сыграл e2 – e4”».

Как одноглазый в «12 стульях», наверное, и противник по ту сторону океана в Чикаго надолго задумался, и только через несколько напряженных минут черные ответили ходом пешки… Сделав рокировку, белые двинулись вперед в атаку на ферзя. И черный ферзь пал. Через несколько ходов черный король вышел из клетки е8 и встал на клетку g8. Через 10 минут на 24-м ходу чернокожий американец с длинными волосами получил мат от короткостриженого саратовца. Игорь стал первым победителем в матче. А общий счет 6:1. Пришлось ждать 20 минут до окончания первой тридцатиминутки. Из нагрудного кармана Игорь вынимает записную книжку и переписывает в нее ход матча. Показывает страницы своей книжки, на которых портрет Пушкина и автограф Игоря Баранчикова, в прошлом – музыканта группы «Черный кофе», а ныне – руководителя всероссийского центра «Мессия», который представлял на сцене клуба колонии ИК-13 музыкальную программу «Остановись».

Во второй партии Игорь, играя черными, также активно атаковал и заставил противника сдаться, зажав белого короля в клетке h2.

В результате упорной борьбы победу одержали российские шахматисты с общим счетом 12:2. Комментировал ход матча Анатолий Карпов, который перед началом состязаний поздравил всех участников и пожелал удачи.

Как отметил временно исполняющий полномочия замдиректора ФСИН России Александр Хабаров, в 2014 году был проведен ещё один международный турнир: несовершеннолетние из российских воспитательных колоний сразились за шахматными досками с несовершеннолетними, находящимися в пенитенциарных учреждениях Швейцарской Конфедерации.

Саратовское УФСИН постоянно расширяет международные контакты. В 2000 году в Саратове проводился международный семинар по проблемам тюремной этики, в котором принял участие директор Европейского бюро Ассоциации тюремного служения Иван Сотиров. В этом же году СИЗО-1 посетила Генеральный комиссар ООН по правам человека Мэри Робинсон. В 2003 году в Саратове состоялось заседание Руководящей группы экспертов Совета Европы по реформированию уголовно-исполнительной системы России.

…Возможно, будущий герой Александр Матросов дожидался решения саратовского суда в камере предварительного заключения вместе со внуком Льва Троцкого Львом Невельсоном, восемнадцатилетним студентом-историком Саратовского университета, которому Военным Трибуналом ПриВО по обвинению в создании и руководстве контрреволюционной троцкистской группой, проведении активной контрреволюционной агитации, направленной против политики партии и Советского правительства, изготовлении и распространении листовок контрреволюционного содержания, направленных к прямому террору против руководителей партии и свержению существующего строя (ст. 17-58-8, 58-11 УК РСФСР), будет вынесен смертный приговор.

И ещё о пересечении судеб: в то время как 16-летний Матросов сидел в Саратовской тюрьме, ожидая своей участи, звание Героя Советского Союза получил генерал-лейтенант авиации Евгений Птухин. Но 23 февраля 1942 года командующий Военно-воздушными силами Северо-Западного фронта, участник гражданских войн в России и Испании, советско-финской и Великой Отечественной войн Е. С. Птухин, обвиненный в участии в антисоветском военном заговоре, был расстрелян в саратовской тюрьме. Вместе с ним был казнен другой Герой Советского Союза, также советский военачальник и участник гражданской войны в Испании, командир истребительной группы Мадридского фронта, генерал-лейтенант авиации Пётр Пумпур.

В положении о паспортах постановления ЦИК и СНК СССР от 27 декабря 1932 года говорилось, что все граждане Союза ССР в возрасте от 16 лет, постоянно проживающие в городах, обязаны иметь паспорт. Граждане, прибывшие из других местностей без паспорта или временного удостоверения, подвергаются штрафу в размере 100 рублей и удалению распоряжением органов милиции. За проживание без прописки, паспорта или временного удостоверения и при повторном нарушении правил прописки виновные подлежат уголовной ответственности.

Народный судья Каргина зачитала решение суда. На основании ст. 2 дополнения к уголовному кодексу РСФСР ст. 192-А: «Проживание лиц, не имеющих паспорта или временного удостоверения и подвергшихся уже административному взысканию за указанное нарушение, подвергаются лишению свободы на срок до двух лет…»

Народный суд 3-го участка Фрунзенского района г. Саратова находился на проспекте Кирова, дом № 2, в котором после войны мне довелось прожить детские и юношеские годы…

 

Пригубил из чашечки глоток холодного кофе-глясе…

 

Директор семилетней школы при детской трудовой колонии Л. В. Корепанова вспоминала: «Сашу устроили в слесарный цех, одновременно он заканчивал седьмой класс. Учился охотно. Увлекался историей, любил географию. Никогда не сидел без дела. Много читал, участвовал в различных кружках, особенно любил драматический». А вот что рассказывал друг Матросова по колонии Александр Борисович Афонин: «Помню, с каким интересом и восхищением смотрели колонисты спектакль по пьесе Всеволода Иванова "Партизаны". Саша играл главную роль партизана-моряка по кличке "Буря". Саша любил играть на гитаре. На досуге пел песни – русские, украинские, пел задушевно».

После начала Великой Отечественной войны фабрика колонии начала выпуск оборонной продукции (спецукупорки). 15 марта 1942 года Матросов назначен помощником воспитателя и избран председателем центральной конфликтной комиссии колонии.

 

Вырвали из отбросов,

вырвали из шпаны

душу твою, Матросов,

сильные руки страны.

(Е. Евтушенко)

 

Многие воспитанники детских домов и колонии, в которых содержался Александр Матросов, вспоминали о любви будущего героя к чтению книги «Как закалялась сталь» Николая Островского. Вслед за писателем юноша повторял: «Жизнь прожить надо так, чтобы легче было другим от того, что ты живёшь».

Из книги Н. Дубовик: «В июле 1942 года из Ленинграда в колонию везли блокадных детей. Для встречи всё было организовано: и машины, и колонисты. Подошёл поезд, но из него никто не выходил. Саша нырнул в вагон и сразу выбежал обратно, махая руками. Ребята поняли его и побежали по вагонам. Увиденное повергло их в смятение: на полках лежали измождённые дети, которые не могли передвигаться сами. Их сопровождали медсёстры и милиционеры.

– Пожалуйста, потише с ними, косточки слабые, ломаются, – услышал за своей спиной Саша. Он оглянулся. Рядом стояла молодая девушка, это была Лида Курганова».

Ей было написано последнее письмо Александра: «Дорогая Лида! Только что кончилось комсомольское собрание. Почистил автомат, покушал. Комбат говорит: "Отдыхайте лучше, завтра бой". Я не могу уснуть. В окопном блиндаже нас шесть человек, седьмой на посту. Пятеро уже спят, а я сижу возле печурки при свете гасилки и пишу это письмо. Завтра, как встанем, передам его связному. Вот и сейчас хочется поговорить с тобой обо всем, что чувствую, что переживаю. Да, Лида, и я видел, как умирали мои товарищи. А сегодня комбат рассказал случай, как погиб один генерал, погиб, стоя лицом на запад. Я люблю жизнь, хочу жить, но фронт такая штука, что вот живешь-живешь, и вдруг пуля или осколок ставят точку в конце твоей жизни. Но если мне суждено погибнуть, я хотел бы умереть так, как этот наш генерал: в бою и лицом на запад. Твой Сашок».

Есть много версий, как красноармеец Александр Матросов закрыл своим телом вражескую амбразуру, но факт остается фактом: закрыл, прекратился огонь пулемета из дзота, его товарищи встали с земли и во весь рост пошли в атаку.

Из воспоминаний однополчанина, нашего земляка-балаковца, гвардии сержанта Петра Александровича Огурцова, 10 лет назад на 91-м году ушедшего из жизни: «Мы, разведчики, возвращались с боевого задания. Когда подошли к переднему краю – "языка" мы брали в деревне Чернушки, – услышали крик наших солдат "ура!" Немцы продолжали вести огонь, не давали двигаться вперед. Я решил узнать, в чем дело, и наши разведчики приготовились к бою. Подполз, слышу голос знакомый.

Спрашиваю:

– Ребята, немецкий пулемет не дает поднять головы?

Сашка говорит:

– Прикрой меня. Я подползу ближе и брошу гранату.

Я говорю:

– Сашка, он ведь скосит…

Мы подползли ближе. Другой немецкий пулемет бьет, рвутся снаряды. И тут меня ранило – от Сашки метров за десять. Саша бросился на амбразуру. Пулемет замолчал. Ну, ребята поднялись в рост и – вперед. Меня оттащили, перевязали и утром отправили в госпиталь в Москву». (Рауф Насыров

 

[1], «Откуда ты родом, Матросов?»).

 

Людям до полного роста

надо расти и расти,

чтобы, как Саша Матросов,

к подвигу доползти.

Саша Матросов, Россия –

это не разорвешь.

Это понятья родные –

кровью не разольешь.

Родину не выбирают –

Родину с жизнью дают.

Души из нас выбивают –

Родину в нас не убьют.

(Е. Евтушенко, поэма «В полный рост», 1977 г.).

 

Старший лейтенант Пётр Ильич Волков (1906 – 27 февраля 1943), инструктор политотдела 91-й отдельной стрелковой бригады, сообщал в политотдел о подвиге А. Матросова: «Нахожусь во втором батальоне. Наступаем... В бою за д. Чернушки комсомолец Матросов, 1924 года рождения, совершил героический поступок – закрыл амбразуру дзота своим телом, чем и обеспечил продвижение наших стрелков вперед. Чернушки взяты. Наступление продолжается. Подробности доложу по возвращении. Агитатор политотдела ст. л-т Волков».

Вернуться в политотдел и лично доложить подробности старшему лейтенанту не довелось: в тот же день, 27 февраля 1943 года, Волков был убит. Информация погибшего старшего лейтенанта Волкова о подвиге вошла в донесение политотдела 91-й отдельной стрелковой бригады от 28 февраля: «Противник упорно сопротивляется, в результате чего имеем потери… 1327 человек. Из них убитых: комсостава – 18, младшего комсостава – 80, рядового состава – 313… Исключительное мужество и геройство проявил красноармеец 2-го батальона комсомолец Матросов. Противник из дзота открыл сильный пулеметный огонь и не давал продвигаться нашей пехоте. Тов. Матросов получил приказ уничтожить укрепленную точку противника. Презирая смерть, он закрыл амбразуру дзота своим телом».

…А если бы Александр Матросов отбывал наказание в саратовской тюрьме и попал на фронт со штрафниками в том же 1943 году, как в повести «Штрафной батальон» Юрия и Евгения Погребовых, где одним из героев был ровесник Саши, молоденький ершистый парнишка, девятнадцатилетний солдат Витек Туманов? Витька Туманов, по прозвищу Туман, безалаберная, неприкаянная душа, открытый, бесхитростный, для товарищей последнего сухаря не пожалеет. К судимости своей легко отнесся: «Война все спишет. Мне бы только до фронта добраться – оправдаюсь!» Всем оступившимся людям Указ Президиума Верховного Совета СССР предоставлял возможность, став солдатом штрафного батальона, смыть свой позор кровью и, проявив мужество и геройство при защите Родины, вновь обрести честное имя.

 

Как от Волги-реки, обгоняя полки,

Батальон наш идет вперед.

Батальон боевой, батальон наш штрафной,

Нас недаром зовут штрафники.

 

Раненный в ожесточенном бою с врагом и сбежавший из госпиталя в свой штрафной батальон Туман получил справку: «По постановлению Военного Совета № 107 от 27 апреля 1943 года Туманов Виктор Кузьмич, 1923 года рождения, согласно Указу Верховного Совета СССР от 14 декабря 1941 года считается несудимым».

…И последний документ, звучащий гимном Герою:

«Приказ № 269 от 8 сентября 1943 г. о присвоении 254-му гвардейскому стрелковому полку имени Александра Матросова и зачислении Александра Матросова навечно в списки полка.

23 февраля 1943 года гвардии рядовой 254-го гвардейского стрелкового полка 56-й гвардейской стрелковой дивизии Александр Матвеевич Матросов в решающую минуту боя с немецко-фашистскими захватчиками за дер. Чернушки, прорвавшись к вражескому ДЗОТу, закрыл своим телом амбразуру, пожертвовал собой и тем обеспечил успех наступающего подразделения.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 июня 1943 года гвардии рядовому тов. Матросову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Великий подвиг товарища Матросова должен служить примером воинской доблести и героизма для всех воинов Красной армии. Для увековечения памяти Героя Советского Союза гвардии рядового Александра Матвеевича Матросова приказываю:

  1. 254-му гвардейскому стрелковому полку 56-й гвардейской стрелковой дивизии присвоить наименование: «254-й гвардейский стрелковый полк имени Александра Матросова».
  2. Героя Советского Союза гвардии рядового Александра Матвеевича Матросова зачислить навечно в списки 1-й роты 254-го гвардейского полка имени Александра Матросова.

Приказ прочесть во всех ротах, батареях и эскадронах.

Народный комиссар обороны Маршал Советского Союза И. СТАЛИН».

 

Чтобы эссе соответствовало своему названию, привожу стихи Евгения Евтушенко из поэмы, посвященной Герою Советского Союза Александру Матросову:

 

Среди исканий, споров и работы

они идут невидимо на доты,

и нас в толпе толкают временами

Матросовы, не узнанные нами...

 

Послевкусье – глоток кофе-глясе…

 

[1] Рауф Хаевич Насыров (1935–2014) – автор версии о том, что на самом деле Матросов – это Шакирьян Мухамедьянов из деревни Кунакбаево Учалинского района. Насыров провёл целое расследование и посвятил этому вопросу книгу.

Автор:Анатолий Чечуха
Читайте нас в