-18 °С
Облачно
Все новости
Публицистика
3 Мая 2020, 13:12

№4.2020. Захара Ермолова. Каждый из нас особенный. Интервью с режиссером и актрисой уфимского ТЮЗа Полиной Шабаевой

Захара ЕрмоловаКаждый из нас особенный Нуждаются ли особенные люди в особом внимании? Казалось бы, ответ очевиден. Но, к сожалению, нередко благотворительность превращается в самопиар, в тему для «трогательных» постов и фотографий в социальных сетях. Насколько общество готово искренне поддерживать людей с ограниченными возможностями (ОВЗ) и помогать бескорыстно? Как объяснить подрастающему поколению, что все равны – вне зависимости от диагноза? Об этом мы поговорили с режиссером и актрисой уфимского Театра юного зрителя (ТЮЗ) Полиной Шабаевой, которая много лет работает с детьми с ОВЗ и ставит спектакли не только о них, но и с ними в главных ролях.

Захара Ермолова
Каждый из нас особенный
Нуждаются ли особенные люди в особом внимании? Казалось бы, ответ очевиден. Но, к сожалению, нередко благотворительность превращается в самопиар, в тему для «трогательных» постов и фотографий в социальных сетях.
Насколько общество готово искренне поддерживать людей с ограниченными возможностями (ОВЗ) и помогать бескорыстно? Как объяснить подрастающему поколению, что все равны – вне зависимости от диагноза? Об этом мы поговорили с режиссером и актрисой уфимского Театра юного зрителя (ТЮЗ) Полиной Шабаевой, которая много лет работает с детьми с ОВЗ и ставит спектакли не только о них, но и с ними в главных ролях.
– Полина Анатольевна, известные бизнесмены и артисты много говорят о благотворительности, призывают помогать детям с инвалидностью. У вас нет впечатления, что большинство это делают лишь для того, чтобы быть в тренде?
– Последнее время стараюсь избавиться от оценочного мнения. Искренне верю, что общество потихонечку просыпается и люди начинают идти навстречу друг другу. Мое жизненное кредо, которое с удовольствием переношу на сцену: «Я не знаю других признаков превосходства, кроме доброты». Поэтому я за милосердие, благотворительность и все, что с ними связано.
– Не секрет, что многие, общаясь с особенными детьми, испытывают неловкость и даже некое чувство вины, что они здоровы, а их собеседники, к сожалению, нет.
– Для меня все люди равны. Когда мы выделяем человека с ОВЗ и указываем на его особенности, то такими действиями невольно отдаляем, отделяем. Это неправильно. Мы такие же, как и они. А они такие же, как и мы. А вообще, надо признать факт, что все люди – особенные. У каждого есть недостатки и достоинства.
– Когда вы поняли, что не надо акцентировать внимание на особенностях некоторых ребят?
– На одном из тренингов, который проводил московский режиссёр-педагог Андрей Афонин, моим партнером был мальчик с тяжелой формой ДЦП. Он не мог самостоятельно передвигаться, даже на инвалидной коляске. По заданию было необходимо взять руку напарника и начать ее тщательно массировать. Сперва я – ему, потом он – мне. Помню, как я преодолевала барьер, я боялась ему навредить и должна была по его реакции понять, справляюсь ли. После чего он с таким же усердием должен был размять мою кисть. Сначала у мальчика не получалось: каждое движение давалось с трудом. Но, преодолевая трудности, он втянулся в процесс. Это было удивительное преображение! Мы часто говорим: «Людям с ОВЗ надо сделать скидку или пожалеть». Но такими мыслями только усугубляем положение. Тот ребенок справился с заданием на отлично.
– Но у вас и до этого случая был опыт работы с особенными детьми?
– В Уфе существует студия творческого развития «Оперение», где есть группа ребят с особенностями развития. Там занимаются и дети с ДЦП, и солнечные детки, и ребята с нарушениями опорно-двигательного аппарата. В 2016 году с ними был поставлен спектакль по книге Ричарда Баха «Чайка по имени Джонатан Ливингстон». После которого они по-другому посмотрели на свои возможности. Сейчас многие из участников снимают кино, пишут сценарии. И ничто не мешает им творить, создавать свое и открывать мир.
– Полина Анатольевна, тогда можно сказать, что сцена для детей с ОВЗ является некой арт-терапией?
– Безусловно. На фестивале студией творческого развития «Оперение», который проходил в Сочи, народный артист РФ и создатель студий Константин Хабенский задал вопрос, от которого сначала мы растерялись: «Почему в спектакле заняты особенные ребята? Что бы изменилось, если бы вместо них играли обычные студийцы?»
Выйдя из ступора, мы рассказали Константину Юрьевичу, что произошло с нашими детьми, имеющими проблемы со здоровьем, какой проделан путь развития во время репетиций спектакля «Чайка по имени Джонатан Ливингстон». Если сравнить, какими они пришли в студию «Оперение» и какими стали, то можно с уверенностью заявить, что случилось настоящее чудо. Кто-то начал самостоятельно передвигаться, хотя до этого не мог ходить без посторонней помощи, кто-то стал сгибать руки и танцевать, кто-то начал внятно говорить, и все без исключения перестали бояться и стесняться людей.
– Театр юного зрителя одним из первых в Уфе затронул тему детей с ОВЗ. Он показал, что не только общество, но и семья не готова их принимать. Я сейчас говорю о спектакле «Сотворившая чудо», где главная героиня – слепоглухонемая девочка Эллен Келлер – живет в своем мире, не признает никаких правил и норм, установленных в обществе.
– Меня, как исполнительницу роли учителя Энн Салливан, радует, что со временем эта постановка развивается, становится более живой, что она нашла отклик у зрителей и не оставила их равнодушными. Режиссер спектакля Юрий Михайлович Карманов этой постановкой задает вопрос зрителю: «Когда рождается человек? Непосредственно в самый момент рождения или позже, когда начинает контактировать с социумом и приобретает элементарные навыки?»
Эллен не видит и не слышит, нет ничего, чтобы связывало ее с окружающим миром. И только с появлением педагога Энн Салливан, которая обучает малышку специальным жестам, ручному алфавиту и элементарным навыкам девочка полностью меняется. Мой персонаж ищет путь к ее сознанию и находит его. Именно в этот момент рождается Эллен Келлер как личность.
– Полина Анатольевна, театр является зеркалом общества, и многие зрители могут увидеть в некоторых героях себя. Вы обращали внимание, какие чувства при этом они испытывают?
– Театр – это возможность зрителю приобрести опыт, ведь можно научиться созерцая. Мы делимся этим опытом, рассказывая ту или иную историю, погружая зрителя в те или иные обстоятельства. Ребята, проходя путь вместе с персонажами, сопереживая им, преображаются вместе с героями.
Но может быть и другая реакция. Когда кто-то возмутится и решит: «Нет, это точно не про меня. Я не такой». Значит, мы не оставили равнодушным, разбередили, достучались до сердец.
– Новый спектакль уфимского ТЮЗа «Всем кого касается» про взаимоотношения детей в классе. А точнее – про деление на «своих» и «чужих». Ребята не хотят принимать особенного Костю. Причем мальчик сменил уже семь школ. Получается ли у главного героя в спектакле изменить отношение к детям с ОВЗ?
Каждый человек имеет право быть понятым. Но, для того чтобы быть понятым, надо быть услышанным. А если ты говоришь на другом языке, как начать этот диалог? Наверное, первым делом необходимо повернуться друг к другу лицом, развернуться к собеседнику.
В новый класс приходят два брата – Миша и Костя. Они общаются при помощи языка прикосновений. Когда Костя дотрагивается до одноклассников, чтобы с ними познакомиться, то сталкивается с агрессией. Коллектив не принимает особенного новичка. Их реакция – это банальный страх. Ведь мы боимся того, чего не знаем. Дети не виноваты: они столкнулись с чем-то для них неизвестным. Подобная ситуация нередко встречается и в жизни. Взрослые часто обходят стороной щекотливый вопрос «инакости». Поэтому мы считаем важным про это рассказывать и показывать.
– Я правильно поняла, что вы оправдываете тех, кто в спектакле нападал на Костю?
– Под каким углом посмотреть. Нападал! Или защищался? Артист всегда оправдывает своего персонажа. А я, как режиссер, пытаюсь посмотреть на персонажей со всех сторон. К примеру, Лиза, которая жила в комфортной среде, не предполагала, что можно встретиться с людьми, не похожими на нее. Это произошло не по ее воле, она этого не желала. Она не знала, как себя вести, и начинала защищаться. На самом деле Костя и Миша не главные герои этой пьесы. Они являются раздражителями, химическим элементом, который попадает в среду и вызывает реакцию. А главный герой – это класс, ученики с проблемой нехватки внимания друг к другу, взаимопонимания, сострадания, милосердия и добра.
– Полина Анатольевна, как артисты ТЮЗа вживаются в роль? Как они обучаются жестам прикосновений и языку глухонемых.
– Непросто, но увлекательно. Когда ставили спектакль «Сотворившая чудо», к нам на репетиции приходил молодой человек, у которого родители неслышащие, и показывал жесты, объяснял их значения, выстраивал движения.
А в спектакле «Всем кого касается» я настаивала на наблюдениях за особенными людьми. К примеру, у актёра Николая Чурилова был неговорящий сосед, его ровесник, и в детстве они дружили. Коля вспоминал, какие поведенческие особенности были у его друга, это ему помогло в работе над ролью Кости.
– Будут ли еще в ТЮЗе спектакли, где главный герой – особенный?
– Сразу трудно дать однозначный ответ. Да и отвечать за репертуар театра я сейчас не могу, так как больше не являюсь его художественным руководителем. Думаю, если найдутся хороший материал, режиссер и актеры, которые смогут сыграть, – почему нет? А я продолжу искать пьесы, которые затрагивают острые проблемы взаимодействия в обществе. Потому что театр должен быть о Человеке, про Человека и для Человека. Как говорил Малыш в сказке про Карлсона: «Я маленький, но Человек!».