№5.2025. Наиль Гаитбаев. Душа

Продолжение. Начало в № 1 2025 года

 

34.

Нежелание разговаривать, односложные ответы на вопросы явно указывали на то, что Фахриназ обиделась на мать за запреты встречаться с городским парнем. И хотя Шаура глаз не сводит с дочери, прекрасно понимает, что не сможет удержать ее, если та захочет. Все равно найдет возможность и убежит. Поэтому она решила серьезно поговорить с Фахриназ. Не назло же дочери она делает это. Наоборот, хочет уберечь ее от беды. Объяснить. Сколько таких деревенских дурочек влюблялись по уши в случайно забредших городских бездельников, а потом оставались у разбитого корыта. За примером далеко ходить не надо: старшая дочь Шауры, сестра Фахриназ – Сарбиназ. Встретила в клубе приехавшего в гости уфимского шалопая, не стала слушать родителей, наперекор им вышла замуж за него. А тому горе-жениху – всего девятнадцать. Нет ни нормальной работы, ни квартиры. Жил он у родителей в двухкомнатной квартире с братом и сестрой. Начали жить там. Конечно, не ужились, через год – развод. Теперь вот одна с ребенком, снимает комнату, работает продавщицей на рынке. Постоянно приезжает к родителям за продуктами, за деньгами. Одно только название, что живет в Уфе. Разве это жизнь? Вот вышла бы замуж за бурановского парня... Не все же деревенские парни пьянствуют. Многие за стройку взялись, дома поставили, серьезно готовятся к семейной жизни. Шаура сама тоже виновата. Видела же, что Сарбиназ подрастает. Надо было ей самой подсуетиться, подыскать подходящего жениха среди деревенских, найти повод их как-то сблизить. Нет же! Дескать, от судьбы не уйдешь, найдет еще свою любовь... Вот и нашла... Как дальше намеревается жить, сама не знает, вроде даже не думает снова замуж выходить. Хотя кто позарится на разведенку с ребенком, когда вокруг полно молодых да красивых.

Раз обжегшись, будешь дуть и на холодную воду. Шаура решила не пускать на самотек судьбу младшей дочери. Как только ей исполнилось шестнадцать, начала присматривать жениха для Фахриназ среди деревенских. Поговорив с мужем, решила остановиться на кандидатуре сына своей подруги из соседней деревни. Парню двадцать пять, после армии сразу получил участок в конце деревни, построил дом, работает шофером. Чем не подходящий жених? Свои замыслы пока скрывала от дочери, ждала ее восемнадцатилетия. А теперь все планы Шауры могут порушиться в одночасье. Дочь, как и ее старшая сестра, увлеклась городским парнем и может покорежить свою судьбу.

Улучив подходящий момент, Шаура начала говорить Фахриназ о своих намерениях, а та и слушать не хочет. Якобы ей рано думать о замужестве. Говорит, по окончании школы собирается поступать в Сибайский институт, а сама бегает на свидания с городским шалопаем. Чем закончится такая «любовь», Шаура уже хорошо знает, научена горьким опытом. Но тем не менее на всякий случай начала собирать сведения об этом баймакском бездельнике. Ему двадцать три года, живет с родителями, там кроме него еще трое братьев и сестер. Своей квартиры нет, работает водителем. Разве можно его сравнить с сыном подруги?!  Нет! Надо серьезно поговорить с дочерью! Если не поймет по-хорошему, придется жестко поговорить. Пусть посерьезней отнесется к выбору мужа.

Шаура накрывала на стол к обеду. Подойдя к открытому окну, позвала Фахриназ, которая в огороде окучивала картофель.

– Фахриназ! Зайди-ка!

Но что-то дочери не было видно. Шаура окликнула мужа, возившегося в чулане с проводкой.

– Рафкат, пора обедать. Позови Фахриназ.

Вскоре муж появился в дверях:

– А где Фахриназ?

– Как где? Картошку окучивает.

– Нету ее там.

Шаура, отгоняя от себя тревожные мысли, поставила посуду на стол, посмотрела в открытое окно. И вправду Фахриназ нигде не видно. Мать выскочила на крыльцо:

– Фахриназ! Ты где?

Девушка не откликнулась. Неужели убежала к этому городскому пройдохе? Бесстыжая! Обозлившись, женщина начала набирать номер дочери, но по телефону неприятный женский голос сообщил, что связи нет. Выключила, бессовестная! Значит, и вправду убежала к этому лоботрясу. Сейчас же пойдет и притащит ее за волосы!

Шаура в спешке начала собираться. Муж с удивлением уставился на нее.

– Куда это ты? Сама же звала обедать!

– У тебя одно на уме! А ты знаешь, что твоя дочь убежала к своему бездельнику?

– Какой бездельник? – не понял Рафкат.

– Какой, какой?! Одну дочь проморгал – и на эту махнешь рукой? Обед готов. Ешь сам! – Шаура направилась к выходу.

– Ты куда? – мужчина вскочил с места.

Но женщина не стала ничего объяснять, быстрым шагом покинула дом. Шаура знала, что этот парень квартируется у Гайнуллы. Первым делом пойдет туда. И этому шалопаю доходчиво объяснит: пусть не морочит голову Фахриназ! Мало ему городских прошмандовок! И Гайнулле скажет – нечего устраивать тут дом свиданий!

Шаура застала Гайнуллу за намазом. Ни его квартиранта, ни Фахриназ – нет. Женщина от нечего делать осмотрелась. Дом холостяка отличался скудостью обстановки: кроме предметов первой необходимости – ничего лишнего. На окнах – занавески из простой белой ткани. Чтобы не торчать, как бельмо на глазу, Шаура вышла на крыльцо. Хотя Гайнулла жил один – двор ухожен, чист, в огороде – никакого сорняка и даже между грядками все чисто. Картошка полностью окучена. Смотри-ка, жены нет, а жить умеет, оказывается. А ее муж, пока не повторишь десять раз, палец о палец не ударит.

Шаура, конечно, мало что знает о Гайнулле. Жена умерла вроде лет десять тому назад. Говорят, что он очень религиозен. И вот она в первый раз видит его дом, хозяйство и не может не восхититься. Только почему снова не женится? Наверняка желающих на это место – хоть отбавляй. Правда, по деревне ходят разные слухи о нем. Поговаривают, будто он помешанный, не всегда поймешь, о чем говорит, даже вроде может предсказать будущее. Но это же похоже на колдовство.

Думая о странностях Гайнуллы, Шаура вышла за калитку, бросила взгляд вдоль улицы. Куда еще могла убежать эта непослушная девчонка?! Но и городского прохиндея тоже не видно. Нет сомнений – они, конечно, где-то вдвоем воркуют. Когда она успела незаметно улизнуть из дома? В деревне и спрятаться-то негде. Может, они милуются за огородами? Как же Шаура сразу не подумала об этом?! Она поспешила во двор, чтобы глянуть туда.

В это время на крыльце появился Гайнулла.

– Здравствуй, Шаура-килен[1], – мужчина, спустившись с крыльца, поздоровался двумя руками, прочитал короткую молитву. – Пойдем в дом, чаю попьем. Как раз – пора обедать.

– Спасибо, Гайнулла-агай, – Шаура оглянулась по сторонам. – Вот любуюсь твоим хозяйством, хорошо ухаживаешь.

– Хорошо или нет – что надо, то и делаю, слава Аллаху. Заходи, посудачим за чашкой чая. Вижу, есть разговор, не просто так пришла.

– Некогда мне чаевничать, – резко отказалась Шаура. – Когда шла сюда, хотела отругать тебя. А увидела и слова молвить не могу.

– Ум живет сегодняшним, душа видит и чувствует больше, – сказал Гайнулла не совсем понятные для женщины слова. – В ногах правды нет. Первый раз пришла, неужели уйдешь, даже чая не попив? Нехорошо.

Надо было сразу спросить: приходила Фахриназ или нет? Если приходила – где она? А сейчас и вправду – неудобно отказаться.

Зашла в дом. Гайнулла стал накрывать на стол. И Шаура, хотя и в гостях, но, как и положено снохе, не смогла усидеть, начала доставать из шкафа тарелки, ложки. Хозяин сначала поинтересовался здоровьем гостьи, благополучием ее семьи, дома. Поблагодарив Аллаха, прочитал молитву.

Шаура, вся в мыслях о Фахриназ, хотела скорее перевести разговор в это русло.

– Спасибо, Гайнулла-агай, за благие пожелания. Я хотела вот о чем спросить: была сегодня Фахриназ у вас?

– Да, была. Хорошую девочку вырастила, Шаура-килен, умницу.

– Ума не набралась еще, – вздохнула женщина. – Была бы умницей, не бегала бы к этому бездельнику из Баймака. Ты тоже хорош, Гайнулла-агай, зачем позволяешь им встречаться у тебя под носом? Ему, городскому прохиндею, ничего не стоит разбередить душу ребенку. А нам потом разгребать. Не позволяй им встречаться! Запрети! Не нужен нам этот баймакский пройдоха. Нам и деревенский сойдет.

– Не стоит так горячиться, Шаура-килен.

– Тебе легко говорить, у тебя нет своих детей. Наша старшая дочь вот так же спуталась с городским лоботрясом, сейчас мучается одна с маленьким ребенком на руках на съемной квартире. А все потому, что я не стала лезть в их отношения, была дурой и не стала «горячиться». Хотя бы эту выдам за деревенского. Куда делась Фахриназ? И твоего квартиранта не видать. Где они? 

– Они? Они поехали в Баймак...

– Куда?  В Баймак? – от испуга Шаура широко раскрыла глаза, вскочила с места и заверещала: – Какого черта она делает в Баймаке? Без разрешения, без спроса! Гайнулла-агай! Ты-то чего смотрел?! Почему позволил ей с совершенно незнакомым человеком ехать в Баймак?! Зачем они поехали? Когда вернутся?

Хозяин, желая успокоить женщину, встал с места:

– Шаура-килен, успокойся. Скоро вернутся. Сядь. Пока мы допьем чай, они уже будут здесь.

И хотя женщина была вне себя от ярости, поняв, что в данный момент криками ничего не изменишь, вдруг обессилила, резко плюхнулась на стул, закрыла лицо краешком платка и заплакала:

– Вот... вырастила... на свою голову... – проговорила Шаура, всхлипывая. – Сколько стараешься, сколько сил прикладываешь, чтобы человеком выросла, чтобы не стала людским посмешищем, а она...  Боже, какая стыдоба! Села и поехала непонятно с кем, непонятно куда...

Гайнулла, увидев, как женщина переживает за свою дочь, почувствовал свою вину и, не зная, что делать, поднес чашку с остывшим чаем к ее губам:

– Шаура-килен, на, выпей... Прости меня, пожалуйста. Виноват.

Хозяин немного успокоился, когда женщина хоть и с перерывами, но сделала несколько маленьких глотков.

– Я попросил Самата на моей машине съездить в Баймак. Поступила книга, которую я давно заказал через Интернет. Мне было некогда. Только выехал Самат из ворот, появилась Фахриназ. Узнав, что Самат ненадолго в Баймак, решила прокатиться. Я, не увидев в этом ничего зазорного, не стал возражать. Прости меня, Шаура-килен, виноват. Ты уж не ругай Фахриназ. У деток чистые помыслы. Давай не будем судить со своей колокольни и лезть в их отношения.

– Да как же не лезть! Как не лезть! – Шаура вновь начала выходить из себя. – Вот так не лезла и испортила жизнь своей старшей дочери! Эту не дам! Как можно так запросто отпустить девочку с городским пройдохой?! «Не лезь!» Скажешь тоже! Нет!..

Гайнулла быстренько налил чай и подал женщине. Она, со злостью выкрикнув несколько раз:

– Нет! Нет и нет! – начала пить.

Воспользовавшись паузой, Гайнулла заговорил:

– Шаура-килен, не сердись на Фахриназ. Прости ее. Это же твоя дочь.

– Ага, сейчас! Прощу! – Шаура отставила чашку в сторону. – Как придет домой, я устрою ей такую взбучку, мало не покажется! Не то что бегать на свидания с этим прохиндеем, она имя его забудет!

Женщина продолжила чаепитие.

– Шаура-килен, не торопись с выводами. Ты же совсем не знаешь Самата. Это очень воспитанный, благочестивый молодой человек. Читает Коран, знает наизусть много молитв. Пока на намаз не встал, но уже на пути к этому. У них сейчас самые светлые чувства.

– Гайнулла-агай, я уважаю тебя как верующего человека, – женщина поставила чашку на стол и, повернувшись к хозяину, продолжила разговор: – Человека, который ведет людей к добру, к истине.  А ты... Устроил тут дом свиданий! Втайне от меня, втайне от отца! «Благочестивый», видите ли! «На пути к намазу», видите ли! Да в двадцать лет из них энергия прет, они не только на намаз встать, могут и шайтану начать поклоняться... Так что лучше молчи, Гайнулла-агай! Я сама знаю, за кого выдавать свою дочь! Только не за этого городского пройдоху!

– Шаура-килен, ты веришь в Бога? – вдруг ни с того ни с сего спросил Гайнулла. – Хотя бы одну духовную книгу прочитала?

– И что теперь? Если даже не читала, что ты сделаешь? Божьей карой припугнешь? – женщина встала со стула, словно приготовилась основательно поругаться. – Ты мне тут сказки не рассказывай! Иди, морочь голову молодежи, у которой своего ума нет. Но не мне!

– Шаура-килен, сядь, успокойся! – взяв за локти, Гайнулла усадил ее на стул. – Не спеши. Глазом не успеешь моргнуть, они вернутся. Не спеши. А я пока расскажу тебе не сказку, а коротенькую историю.

Хозяин разлил в чашки чай и, не дожидаясь согласия женщины, продолжил:

– В Сибае живет мой двоюродный брат. Его сын Иштуган два года назад по окончании института начал работу в городском отделе заказов. Начальник отдела уволил его с работы. И вот он приехал ко мне. В руках письмо на три-четыре страницы с жалобой на начальника о том, что тот ворует, берет взятки. Просит меня передать это письмо главе администрации Сибая, чтобы того уволили. Письмо Иштугана, оказывается, чиновники не пропускают к главе. А я главу хорошо знаю, в институте вместе учились. Я говорю ему: «Не держи зла на начальника. Не трать свое время и силы на месть». И дал ему книгу: «Если после прочтения книги ты не изменишь своего мнения, я отнесу письмо главе». Примерно через неделю он позвонил мне и сказал, что письмо можно порвать: он простил начальника.  Спустя некоторое время Иштуган открыл собственную фирму, сейчас – успешный бизнесмен, стал религиозным, читает намаз. Благодарит меня за своевременный совет, за книгу. Шаура-килен, возьми и ты почитай, – Гайнулла взял с полки книгу и положил перед женщиной.

Гостья с неохотой посмотрела на обложку. Автор с какой-то странной фамилией – Свияш. «Как избавиться от негативных мыслей и стать успешным».

– Думаешь, прочитав ее, я стану умнее? – усмехнулась женщина, перелистывая книгу.

– Не в этом дело. Ты и так умная. Но, несомненно, какая-то польза будет.

В этот момент послышался стук открываемых ворот.

– Вот они и приехали, – сказал Гайнулла, вставая с места.

Шаура взглянула в окно.

– Бессовестные! – сказала она и решительным шагом направилась к выходу.

– Возьми книгу! – голос Гайнуллы прозвучал жестко.

Шаура остановилась возле двери, с удивлением посмотрела на хозяина, схватила книгу и исчезла. Гайнулла последовал за ней: как бы сгоряча она не наломала дров в своем намерении поставить их на место.

Женщина, не дожидаясь, пока машина задним ходом заедет во двор, открыла дверцу и приказным тоном крикнула:

– Бесстыжая! Чего расселась!? Выходи!

Увидев почерневшее от злости лицо матери, Фахриназ испугалась и быстро вышла из машины.

– Вот как ты окучиваешь картошку! Что встала?! Марш домой! – Шаура со злостью толкнула дочь в спину.

Фахриназ молча пошла в сторону калитки. Последовавшая было за ней Шаура обернулась и, глядя на Самата, гневным голосом сказала:

– А ты, городской пижон, перестань пудрить мозги моей дочери! Понял?! Иначе знаешь, что я с тобой сделаю?!

Женщина резко развернулась, догнала дочь и на ходу начала на нее кричать...

Побледневший от неожиданности Самат стоял в растерянности.

Гайнулла подошел к нему и ласково погладил по спине:

– Не переживай. Все будет хорошо.

 

35.

Сегодня Сания услышала ужасную весть. Она пошла в магазин, чтобы купить белые туфли на свадьбу и встретила учительницу из их школы. Та поведала девушке кое-какие городские новости, а в конце беседы глаза ее вдруг расширились, а лицо приняло испуганное выражение.

– Сания, – сказала она, почему-то переходя на шепот, – плохую новость услышала... Где твой Айдар?

У Сании гулко застучало сердце:

– В командировке, – ответила она с опаской.

– Он, оказывается, в Буранове. То ли встречается, то ли живет у одинокой женщины с ребенком. Короче, не выходит от нее. Моя сестра живет в Бураново. Вчера приехала в гости. Она и рассказала.

Санию бросило в жар. Лицо густо покраснело от невыносимого позора, словно ее только что уличили в воровстве. Не зная, что сказать, она с минуту стояла, уставившись на свою собеседницу, потом резко развернулась и пошла совершенно в другую сторону. Нет, побежала! В груди вспыхнула ненависть к этой сплетнице. Словно это она была во всем виновата. Сания готова была вцепиться ей в волосы, расцарапать лицо. Девушка шла вперед не разбирая дороги. Неужели это правда? Зимой Айдар встречался с какой-то Хакимой из Бураново. Любимый сам в этом признался. Тогда из-за ревности ее грудь сжала такая невыносимая боль, что она проплакала несколько дней. Успокоилась, лишь когда Айдар пообещал больше не встречаться с ней. Тогда же он и попросил руки девушки. Но, когда Айдар уезжал в командировку в Уфу или, задерживаясь на работе, забывал позвонить, ей казалось, что он встречается с этой Хакимой. Как только в голове возникала эта страшная мысль, у нее по спине пробегала холодная дрожь. Девушка изводила себя, принималась искать Айдара, бесконечно звонила ему. И, даже услышав его голос по телефону, не могла успокоиться, удивляя парня, просила его срочно приехать к ней.

Значит, не зря она подозревала его, сердцем чуяла неладное. Поэтому у нее не возникло никаких сомнений, что женщина говорит правду. Сания сразу ей поверила. Душу охватил могильный холод. Только-только ее жизнь наладилась, будущее было в светлых, радужных тонах. И в одночасье она почувствовала, что земля уходит из-под ног, мир погружается в кромешную тьму. Что же делать? С кем посоветоваться? Казалось, кому ни расскажи о своем горе, все внешне посочувствуют, а внутри будут радоваться. Потому что, узнав о предстоящей свадьбе и о том, что Айдар достраивает дом на окраине города, самые близкие подруги вроде обрадовались за нее, но в их глазах мелькали искры черной зависти. Они не то чтобы выйти замуж, просто познакомиться с нормальным парнем не могут... И родителям не хочется открываться, потому что они сильнее Сании начнут переживать. Что же делать? Сания не знала, но и сидеть сложа руки она не могла. Как избавиться от боли, сжимавшей ее сердце? Куда идти, что делать? Она не понимала. Ее голова была словно в тумане.

Совершенно забыв про свадебные туфли, Сания около часа бродила по городу полная противоречивых мыслей, болью вонзающихся в самое сердце. Потихоньку она начала приходить в себя, замечать людей, дома и машины. Оказывается, она вышла на окраину Баймака и не заметила, как, оставив позади крайние дома, шагает в сторону Темясово. К тому же неосознанно идет прямо посредине дороги. Одна машина объехала ее, водитель что-то прокричал. Сания только услышала его голос, а что сказал, не поняла.

Куда же она идет? Сания вышла на обочину, но продолжала шагать. Стой! Она что – идет в Бураново? Девушка замедлила шаг, потом вовсе остановилась и стояла, не понимая, что делать дальше. Вдруг ее охватило полное безразличие, в душе возникла огромная пустота. Она с минуту постояла в раздумьях, развернулась и зашагала в сторону города.

Сания направилась прямиком в школу. Сейчас каникулы, но учителя каждый день должны приходить сюда, заниматься ремонтом, уборкой. Директриса их – очень строгая женщина: стоит опоздать на пять минут, поднимает огромный скандал, начинает угрожать увольнением. О том, чтобы не прийти в школу, даже подумать страшно.

Директриса была на месте. Сания написала заявление с просьбой дать ей два дня отгула. За сверхурочные работы та обещала дополнительные выходные. Почему два дня? Сания сама не знала и не думала об этом.

Дома мать, увидев почерневшее лицо дочери, почувствовала неладное и, уставившись на нее широко раскрытыми от испуга глазами, спросила:

– Доченька, что случилось?

– Ничего! – ответила Сания недовольным голосом и направилась в свою комнату. – Голова болит.

Закрыв за собой дверь, Сания почувствовала, как пульсирует кровь в висках и отдается ноющей болью. Кажется, эта боль возникла сразу, как только она услышала недобрую весть. Но мысли о том, что ее счастье под угрозой, что весь ее мир рушится на глазах, не давали ощутить эту боль.

Девушка долго лежала, уставившись в потолок и не понимая, что она собирается предпринять. Казалось бы – ничего не изменилось: та же комната, тот же стол, те же стулья – все по-прежнему. В то же время все перевернулось с ног на голову, покрылось черной пеленой, из зияющей пустоты повеяло на девушку леденящим душу холодом и больно защемило сердце.

Сания встала, взяла свою сумочку и проверила, все ли необходимое на месте. Вроде все, но чего-то не хватает. Деньги! Деньги у нее есть. Девушка вытащила из шифоньера дорожную сумку. Положила в нее халат, полотенце, тапочки и еще кое-что из мелочей. И паспорт не забыла. В этот момент он открылся и из него выпало приглашение из ЗАГСа на регистрацию. Когда Сания увидела его, у девушки по спине пробежали мурашки и она начала плакать навзрыд. Сания упала на кровать лицом вниз, изо всех сил стараясь рыдать потише, чтобы не услышала мама. Так она пролежала довольно долго.

Вдоволь нарыдавшись, она поднялась, взяла в руки зеркало и долго смотрела на себя. Тушь с ресниц растеклась по лицу, глаза покраснели. Сание пришлось повозиться с макияжем, чтобы скрыть следы слез. Потом, взяв в руки сумку, вышла в прихожую, надела плащ.

Выбежала мать:

– Куда собралась?! – спросила она встревоженным голосом. – Ты же плакала! Почему молчишь, что случилось?

– Я еду в Темясово к подруге, – сказала Сания. – Завтра вернусь.

– Зачем едешь? Что собираешься там делать? Пригласительные отвезешь?

Напоминание о свадьбе вновь ледяной стрелой вонзилось в сердце девушки.

– Да, – сказала Сания, еле сдерживая слезы.

Через час она на автобусе, проезжающем через Бураново, выехала из города.

 

36.

Когда Фахриназ ушла с матерью, Самат долго стоял в задумчивости, глядя им вслед. Гайнулла не стал тревожить его, сел на скамейку, стоящую вдоль забора, и тоже молчал. Самат, не зная, что делать, начал ходить взад и вперед, потом тоже присел на скамейку. Его тревожили не столько злые, грубые слова матери, сколько ее несправедливость к Фахриназ. Как можно, не думая о состоянии души юной девушки, вести себя так грубо? Что они такого сделали? Между ними ничего не было. Они так весело разговаривали всю дорогу до Баймака и обратно. В городе получили книгу и глазом не успели моргнуть, как оказались в деревне. Очень удивились, обнаружив, что уже едут по улице Бураново, и, взглянув друг на друга, дружно засмеялись.

– Это – что, Бураново? – поразилась Фахриназ, словно не узнавая родную деревню.

– Нет, это Баймак, – пошутил Самат.

О чем же они разговаривали по дороге? На этот вопрос ни парень, ни девушка наверное не смогли бы ответить. Но все же какие-то эпизоды поездки остались в памяти.

При въезде в Баймак Фахриназ вдруг спросила, таинственно улыбаясь:

– Что ты будешь делать, если нас увидит твоя девушка?

И непонятно, то ли она шутит, то ли действительно хочет что-то узнать. Чтобы подыграть ей, Самат ответил с очень серьезным видом:

– Я скажу ей: понимаешь, эта девушка мне очень нравится!

– А если... она отругает тебя?

– Не отругает, – ответил Самат беззаботно.

Безмятежность парня в таком серьезном вопросе поразила девушку:

– Почему?

– Потому что... у меня нет девушки!

Оба засмеялись. Эти слова для Фахриназ были словно бальзам на душу.

Спустя время, когда об этом разговоре оба подзабыли, уже подъезжая к Бураново, Фахриназ неожиданно напомнила о нем:

– Самат, а что означают твои слова – «очень нравится»?

Парень не сразу сообразил, о чем идет речь. Но потом – да, вспомнил. Он специально сказал так, чтобы было не очень понятно. Потому что он и сам еще не разобрался в своих чувствах к Фахриназ. В первые дни знакомства она ему совсем не нравилась. Вернее – он был равнодушен к ней. Но чем чаще они встречались, наивность и непосредственность Фахриназ, ее желание многое понять, искренность и восхищенные взгляды, брошенные в сторону Самата, кажется, растопили его душу. Он и сам не заметил, как у него появилось желание встречаться с ней; радоваться, поймав ее влюбленный взгляд; вновь и вновь показывать себя умным, отвечая на ее вопросы; беспрестанно шутить, чтобы слышать ее звонкий, чистый смех. Что это? Любовь или просто увлеченье – Самат не знает. Вернее всего, назвать это именно так – «нравится» или «очень нравится». Но как объяснить это девушке?

– «Очень нравится»? – парень взглянул на девушку с нарочито серьезным видом. – Это значит...

Фахриназ перестала смеяться и приготовилась услышать очень важные слова.

– Это значит, – повторил Самат, – «чрезвычайно нравится»!

От такого ответа оба засмеялись.

– А что скажешь ты, если нам встретится твой парень? – спросил Самат неожиданно.

– У меня нет парня, – увильнула от ответа Фахриназ.

– А если бы был? Вот представь.

– Если бы был? – девушка, словно на экзамене перед учителем, серьезно задумалась.

Уж очень нравится Самату эта непосредственность Фахриназ. Юноша, словно извиняясь за то, что задал такой сложный вопрос, правой рукой приобнял ее за плечи и прижал к себе.

Девушка, прижимаясь, положила голову ему на грудь и, пользуясь тем, что Самат не видит ее глаз, шепотом спросила:

– Правду сказать?

Что ответишь на такой искрений, идущий из глубины сердца вопрос?! Самат только крепче прижал ее к себе и, чувствуя, что его охватывает сильное волнение, сбавил скорость машины.

– Я... сказала бы ему... что я... Самата... люблю... – прошептала Фахриназ отрывисто, а ее последние слова были вовсе еле слышны.

Поняв, что дальше не сможет вести машину, Самат выехал на обочину и остановился. Затем, обняв девушку двумя руками, повернул ее к себе.

Видимо, нелегко далось Фахриназ это признание – на ее ресницах сверкали слезы. Самату стало жалко девушку. Ему показалось, что он причинил ей невыносимую боль. Возможно, первая любовь так и врывается в сердце ноющей болью. Чтобы потом превратиться в источник огромной радости.

Самат нежно вытер ее слезы и очень осторожно прикоснулся своими губами к ее губам. Девушка еще сильнее прижалась к нему, а губы... почувствовав вкус друг друга, растаяли... Самат ощутил, что Фахриназ еле дрожит. Эта дрожь постепенно перешла в рыдания.

– Фахриназ, что случилось? – спросил встревоженный юноша, стараясь заглянуть ей в глаза.

– Не знаю... – пытаясь улыбнуться, девушка прижалась к нему.

Они довольно долго сидели обнявшись и молчали. Наконец Фахриназ, оторвавшись от парня, вытерла слезы и виновато улыбнулась.

– Поехали домой, – сказала она. – Мама потеряла, наверное, меня и начала искать. Я же ее не предупредила.

Почувствовав, что Фахриназ расстроилась, Самат начал рассказывать разные смешные истории. Но девушка не смеялась, как раньше, а только грустно улыбалась. Что случилось? Может, она стесняется своего признания в любви? Увидев грусть в глазах Фахриназ, Самат тоже загрустил.

– Я никогда не забуду эту поездку за книгой, – сказал Самат.

– Я тоже, – согласилась девушка.

– Мы даже название книги не прочитали. Может, в нем какой-то скрытый смысл для нас! Посмотри-ка.

Фахриназ взяла книгу в руки:

– «Любовь и душа», – как-то беспечно прочитала девушка.

Самат резко остановил машину и с удивлением уставился на нее.

– Что случилось? – испугалась Фахриназ.

– Ты понимаешь, что означают эти слова? – спросил Самат радостным голосом, словно он только что сделал важное открытие.

– Что?

– Если в сердце рождается любовь, то и души... соединяются. Вот что они означают!

Парень с девушкой задумались и с минуту помолчали.

Тем временем они подъехали к дому Гайнуллы-агая. Фахриназ и Самат к концу поездки неожиданно ощутили какую-то подавленность – видимо подсознательно чувствуя, что их здесь ожидает. За воротами показалась мать девушки и, вдребезги разбив настроение молодых, увела дочь домой.

...После долгого молчания Гайнулла, обратив внимание на чересчур подавленный вид Самат, хотел как-то подбодрить его.

– Не переживай, все будет хорошо.

Но слов хозяина для парня недостаточно, ему для успокоения нужно совершить какой-то из ряда вон выходящий поступок или хотя бы высказать резкое мнение, чтобы душа удовлетворила желание отомстить.

– Вот возьму да увезу Фахриназ или украду! – выкрикнул Самат со злостью.

Хотя мать девушки и не услышала этих слов, угроза безумного поступка хоть немного успокоила его душу.

– Обиделся на Шауру? Чтобы украсть, надо любить девушку, – Гайнулла посмотрел на парня, словно хотел узнать его истинные намерения: он серьезно или угрожает только для успокоения.

– Может, и люблю, – проговорил Самат, не желая полностью раскрываться.

– Может? – Гайнулла не понял парня. – Недавно ты был другого мнения.

 Не зная, что ответить, Самат с минуту смотрел на Гайнуллу, потом вытащил книгу, привезенную из Баймака, и показал на обложку:

– Что означает это название?

Гайнулла немного подумал.

– Любовь и душа связаны между собой.

– Любовь возникает только тогда, когда любишь всей душой? Так?

– Да. Примерно так.

 Словно забыв беспокоившие его мысли, Самат вдруг засмеялся.

– Когда увидел название, у меня возникла интересная мысль. Если в сердце рождается любовь, то и души соединяются.

– Немного непонятно, – сказал Гайнулла, подумав. – Скорее наоборот. Я прочитал аннотацию книги. Там сказано: «Настоящая любовь приходит от души. Если твоя душа не воспринимает кого-то, ты умом не сможешь заставить себя полюбить».

Самат присел рядом.

– Гайнулла-агай, я давно хочу спросить тебя... Но как-то неудобно.

– Что за неудобный вопрос? – засмеялся Гайнулла. – По-моему, я не один твой вопрос не оставил без ответа. Бог даст, и на этот отвечу. Ну?

– Не такой уж он и страшный, – Самат чуть задумался, чтобы придать вопросу как можно более приличный вид. – Тебе уже пятьдесят лет, а ты не женат. Почему? Душа никого не воспринимает, что ли? Не любит?

– Вопрос твой действительно не из легких. Но ответ на него очень прост: ни одна женщина мне не нравится.

– Тебе? – Самат хотел докопаться до сути. – Твоей душе или телу?

Гайнулла вновь засмеялся.

– Ты уж слишком... Конечно, душе. Есть прекрасные женщины, которые нравятся мне, то есть моему телу. Но душа их не воспринимает.

– А как это понять? Это же так трудно.

– Как? – мужчина призадумался. – Знаешь, спроси об этом у Айдара. Он тебе лучше объяснит.

– Почему он? Если ты не можешь объяснить, откуда может знать Айдар?

– Айдар как раз сейчас в моменте выбора. Помнишь, вчера он спросил: «Что важнее – долг или душа?» Он осознал разницу между этими понятиями и, по-моему, сделал выбор. Спроси у него. Его ответ будет от души, а значит – более искренний.

– Фахриназ мне очень нравится. Только не пойму: моей душе или телу?

– Ладно, раз настаиваешь, скажу. У тебя изменился взгляд. После первых встреч с Фахриназ твои глаза оставались холодными. А в последнее время, особенно сегодня, твой взгляд потеплел, стал более мягким, добрым. А когда Шаура накинулась на дочь... это надо было видеть! Словно солнце погасло в твоих глазах! Ты любишь Фахриназ. Любишь всей душой! Вот так.

– Спасибо, Гайнулла-агай! – Самат облегченно вздохнул. – Это так трудно понять. По крайней мере мне. Когда сказал ты, все встало на свои места. И ты не женился до сих пор, потому что не встретил женщину по душе? Но все же, неужели до пятидесяти лет ни одной не встретил?

– Почему же, встретил. На первом курсе полюбил девушку. Звали ее Зайнаб. После института поженились. Она была верующая. Мы с полуслова понимали друг друга, жили в согласии. Намаз вдвоем совершали. Но... десять лет назад она заболела неизлечимой болезнью и покинула этот мир. Моя милая Зайнаб... Она до сих пор стоит перед глазами как живая... Каждый день вспоминаю ее, не могу забыть. Душа моя не хочет забывать. Многих мне пытались сосватать. Но такой женщины, как Зайнаб, – нет. И, наверное, не будет. Чтобы душа моя полюбила...

Мужчина замолчал, видимо, под влиянием грустных воспоминаний. Парню стало неудобно, что разбередил душу Гайнуллы-агая своими вопросами. Чтобы отвлечь его от тяжелых дум, Самат решил увести разговор в другое русло.

– Гайнулла-агай, когда ты стал верующим? Каким образом пришел к вере?

– О-о! Это долгая история.

– Рассказывай! Мне очень интересно! – сказал Самат искренне.

– Тогда пойдем домой, – хозяин поднялся. – Заварим чай. Поговорим за столом.

 

37.

В доме Гайнулла-агай не стал заходить на кухню – счел, наверное, такой серьезный разговор несподручно вести за едой – и прошел в большую комнату, сел на диван и показал Самату место рядом с собой.

– Садись. Разговор будет длинным.

 Устремив взгляд вдаль, Гайнулла с минуту сидел молча, потом неспеша заговорил.

– Еще в маленьком возрасте я удивлялся, глядя на солнце, луну и звезды. Из чего они сделаны? Кто их повесил и кто водит? Спрашивал у отца, дедушки. Они, не раздумывая, отвечали: «Аллах!» А он кто? Где живет? Этого они не знали. Меня изумляли растения, травы. Как из маленьких семян вырастают огромные деревья, дают много плодов? И на этот вопрос у них ответ готов: «На все божья воля!»

Ближе к двадцати годам начал читать книги по философии, психологии. Постепенно перешел на религиозные – Библию, Коран, Бхагавад-гиту, прочитал по нескольку раз. Вначале было непонятно, похоже на сказку. Постепенно начал вникать. Оказывается, в каждом слове, в каждом предложении заложен глубокий смысл. Эти книги рассчитаны на тех, кто находится на низшем уровне духовности и в то же время для всяких мудрецов. Поэтому предложения на первый взгляд очень просты, но истинный их смысл заложен в виде символов и метафор. Постепенно я пришел к такому мнению: все, что вокруг нас – солнце, луна, звезды на небе, растения, животные, люди, создано всемогущей силой, энергией. И все, что связано с моей судьбой – события и предметы, исходит от нее.

И вот однажды у меня возникло непреодолимое желание благодарить эту силу, энергию – Господа Бога – Аллаха. Это чувство я ощутил всей душой, да так, что на глаза навернулись слезы, даже не заметил, как заплакал. После – ощутил огромное облегчение, радость. Удивился, что простые слова благодарности подействовали так сильно. Вроде как почувствовал – они дошли до Аллаха. Чтобы не забыть, решил свою благодарность, те волшебные слова записать. Но понял, что, для того чтобы выйти на связь с высшими силами, нужна какая-то подготовка, и прочитал все молитвы, которые знал. Тогда я еще не встал на намаз.

«О, Аллах! – записал я, ни о чем не думая. Слова лились из глубины души сами по себе. – Я хочу поблагодарить тебя за все в моей жизни. За все хорошее – за этот мир, за солнце, за землю, за все-все я благодарю тебя».

В это мгновение я испытал чувство истинного счастья. В то же время понял, что я должен написать еще что-то.

«Благодарю, что подарил мне эту радость. Кто бы ни посылал ее, я хочу пережить это чувство и, если нужно, записать его».

Я был поражен. Я не мог понять, почему написал эти слова. По спине пробежала холодная дрожь. Какая-то сила заставила трепетать все тело, не давая оторвать руку от бумаги.

Эти минуты я очень хорошо запомнил. Неожиданно ручка в моей руке сама пришла в движение. На бумагу легли слова, о которых я даже не помышлял. Я испугался, хотел встать со стула, но не смог даже шевельнуться.

«Ты не бойся, – писала моя рука. – С тобой разговаривают из мира духов. Написанные в сильном эмоциональном состоянии, твои слова вывели на связь с нами».

Я, конечно, не поверил. С одной стороны, казалось, что я пишу чувства, идущие от души, в то же время я боялся, что схожу с ума. А рука вновь потянулась к ручке. Я, не желая писать, закрыл глаза, левой рукой крепко держал правую, хотел не дать ей шевельнуться. Но она не подчинилась мне. Снова что-то написал.

Я открыл глаза, испуганно посмотрел на бумагу. Там было написано: «Если хочешь выходить с нами на связь, сделай омовение, прочитай все молитвы, которые знаешь. Вопросы, которые собираешься задать нам, хорошенько продумай и заранее запиши на бумагу». Самое удивительное – почерк был не мой.

Вот так началось мое общение с духами.

Самое трудное – я никак не мог выйти с ними на связь во второй раз. Совершаю омовение, читаю молитвы, успокаиваюсь, а рука с ручкой продолжает лежать без движения.

Потом понял, вернее, дали понять. Идти на общение с духами, не зная устройства мира, не изучив взаимоотношений тела с душой, – это то же самое, что сесть за руль, не научившись водить машину. Даже похоже на управление ею с завязанными глазами. Это очень опасно. Вероятен самый неблагополучный исход. Даже можно сойти с ума. Поэтому, помнишь, я говорил тебе не спешить. Самое главное – духовное очищение. Душа твоя должна быть чиста, как капля воды. Надо убрать обиду, злость, ненависть. О вере в Аллаха от всего сердца уж и говорить не приходится. Я очень старался, чтобы соответствовать этим требованиям. Особенно трудно было освободиться от злости и обиды. Только после этого я сумел вновь выйти на контакт с духами. Ручка в моей руке помимо моей воли начала отвечать на мои вопросы...

Гайнулла замолчал. Кажется, эти воспоминания нелегко ему дались. По тому, как он глубоко вздохнул несколько раз, чувствовалось, что он устал, словно после тяжелой работы.

Самат не знал, верить или не верить рассказу Гайнуллы-агая. Если учесть все, что прочитал, услышал и увидел за последние дни – похоже на правду. Но... чтобы окончательно удостовериться, ему хотелось увидеть все своими глазами.

– Гайнулла-агай, а ты можешь сейчас пообщаться с Сакиной... ее душой? – спросил Самат заинтересованно.

– Можно, – ответил Гайнулла, немного подумав.

– Давай поговорим с ней! – у парня загорелись глаза. – Пусть она сама скажет, как погибла.

– Для этого надо подготовиться.

– Ну, подготовьтесь!

– Что ж, давай попробуем.

Первым делом Гайнулла сделал омовение. Потом довольно долго читал молитвы. Несколько раз встав на колени, прикоснувшись лбом к молитвенному коврику, просил прощения у Аллаха за грехи, объявил, что сейчас обратится с просьбой. Самат, сдерживая дыхание, следил за хозяином. Неужели ему сейчас удастся пообщаться с Сакиной? У парня гулко забилось сердце.

В это время Гайнулла-агай, взяв в руку ручку, сел за стол, положил перед собой чистый лист бумаги. Взгляд его затуманился, он прикрыл глаза и задал первый вопрос:

– Сакина, Сакина, с разрешения Аллаха, подойди ко мне. Ты здесь?

Через некоторое время рука мужчины задвигалась.

«Я пришла», – прочитал Самат.

– Ты кто? – спросил Гайнулла.

«Я – Сакина», – записала рука Гайнуллы.

Увидев запись, Самат не выдержал, вскочил со стула. По спине пробежала мелкая дрожь, сердце застучало, словно готовясь выскочить из груди.

– Как ты погибла? Ты поскользнулась? – задал Гайнулла заранее подготовленный вопрос.

«Я не поскользнулась. Меня толкнула Хакима-апай. Падая, я ударилась виском об острие обувного скребка. Хакима-апай должна получить наказание. Это для ее же блага. Уход от наказания на Земле очень опасен».

– Почему? – не стерпев, вмешался Самат.

– Почему опасен? – повторил Гайнулла-агай его вопрос.

Они, боясь пошевельнуться, приготовились услышать важные, решающие слова.

Прошла минута, две... Но, с каким бы волнением они ни ждали нужных слов, рука Гайнуллы больше не шевельнулась.

– Сакина! Сакина! Мы ждем, отвечай! – несколько раз повторил хозяин. Но записи на бумаге не появилось. Гайнулла открыл глаза и посмотрел на Самата с удивлением.

– Почему-то молчит, – сказал он, как бы извиняясь. Словно он виноват в том, что связь оборвалась.

Самат сидел с задумчивым видом, он не мог вымолвить ни слова. Юноша был поражен увиденным и услышанным. Общение с давно погибшей Сакиной, как с живым человеком – это же невозможно! Но и отрицать невозможно то, что произошло у него на глазах. Во-вторых, поразительно, что названная Сакиной причина ее гибели полностью совпадает с запиской Мубаряка. Можно было бы предположить, что Гайнулла-агай это придумал, но он же до сих пор считал, что девушка, поскользнувшись, упала и случайно попала виском на скребок. Каким же образом он узнал правду?

– В чем-то мы повели себя неверно. Духи очень чуткие. Чуть что не так, сразу прерывают сеанс, – размышлял Гайнулла-агай. – Может, твое внезапное вмешательство не понравилось ей.

– Почему? – с недоумением спросил Самат.

Как может не понравиться Сакине его вопрос?! Она же сама сказала, что ее убили. Вероятно, она просто не хотела повторяться. Считала – раз сказала, зачем еще раз спрашивать. Видимо, в отличие от земных людей, духи придают большое значение сказанным словам.

Самат поделился своими умозаключениями с Гайнуллой-агаем.

– Вряд ли, – немного подумав, сказал мужчина. – Ты же не совершал омовения, да и молитвы не читаешь, намаз не совершаешь. Я думаю, вмешательство такого человека и привело к прекращению сеанса.

Эти слова потрясли Самата. Неужели это так? Если это правда... Даже подумать страшно...

– А что тебе сказала Сакина? – спросил Гайнулла.

Самат засомневался: говорить правду или нет? Айдар же просил пока молчать об этом. Так нужно, сказал он, чтобы быстрее завершить расследование. И Самат не стал откровенничать:

– Гайнулла-агай, – сказал он, – надо попытаться задать этот вопрос Сакине еще раз. Ее ответ очень важен. Если мое присутствие, тем более вмешательство, ей не нравится, я выйду. Потом сравним ее ответ с тем, что она сказала мне во сне, то есть при встрече.

Гайнулла согласился.

– Тогда ты выйди. Я попробую переговорить с ней еще раз.

Самат вышел. Но не смог преодолеть любопытства. Гуляя во дворе, постоянно подходил к окну и следил за хозяином.

Вот его ручка пришла в движение. Значит, Сакина вышла на контакт. Вскоре Самат увидел, что Гайнулла-агай встал из-за стола. Значит, разговор закончен! Что же ответила Сакина? Самат забежал домой и столкнулся в дверях с хозяином.

– Осторожней! Убьешь! – засмеялся Гайнулла-агай. – Куда так спешишь?

– Что ответила Сакина?

– На, читай! – мужчина протянул ему лист бумаги.

Самат пробежал глазами по бумаге и, не останавливаясь на других, нашел нужный вопрос: «Почему Хакиме важно получить наказание в этой жизни?»

Сакина ответила: «Даже самое жестокое наказание за грехи в этой жизни во много раз легче той кары, которую ты получишь во внеземной жизни. Потому что на Земле испытывает неудобство только тело. Если при жизни избежать наказания за грехи, то искупление после смерти гораздо тяжелее и долговечнее для души, а следующая жизнь будет полна страданий. Несмотря ни на что, я очень люблю Хакиму-апай и не хочу, чтобы она мучилась потом».

Самат застыл на месте, он был ошеломлен. Понять сказанное Сакиной нетрудно, но вникнуть и поверить в это – почти невозможно. Снова речь идет о потустороннем мире, о возвращении на Землю в другом теле. Неужели это правда? В это невозможно поверить. И снова появилось множество вопросов. Самат начал торопливо задавать их Гайнулле-агаю.

– А душа сама выбирает, в каком теле родиться вновь?

– В какой-то степени сама, если понимает, какое испытание предстоит пройти, – ответил Гайнулла. – Если в прошлой жизни было много ошибок, ему дается такое тело и судьба, чтобы душа быстрее могла очиститься.

– Поэтому некоторые рождаются инвалидами? – с удивлением осознал Самат.

– Я тебе сказал, – ответил Гайнулла, – не зацикливайся на этом. Пойми одно: все, что делается на этой Земле, все по воле Аллаха. В соответствии с его законами. Поэтому постарайся использовать эту жизнь для духовного роста.

– И все же я не совсем понял ответ Сакины. Какая страшная кара может ожидать Хакиму, если она не получит наказания здесь? Ведь все вроде бы произошло случайно.

– Она ответила попроще, чтобы мы поняли ее. Я же говорю, душа приходит в материальный мир для духовного роста, чтобы подняться на следующий уровень духовности. Если она не воспользовалась этой возможностью, не признала свои грехи, не получила вовремя наказание, значит, она не прошла испытание, не развивалась. Потратила данную жизнь, время и возможности зря. Чтобы как можно меньше было мучений в будущем, надо лучше, полноценней использовать эту жизнь. Если Хакима не признает свою вину, не будет молиться, прося прощения у Аллаха, и не получит наказания, значит, она прожила данную жизнь впустую. Это сродни тому, что построенный многолетним трудом твой дом сгорит в одночасье. Вот что хотела сказать Сакина.

Самат замолчал. Его одолевали сомнения. Неужели можно так запросто общаться с людскими душами? Хотя, конечно, Гайнулла-агай тщательно готовился. А вот Фахриназ безо всякой подготовки взяла и вызвала домового. Или это не душа человека? Наверняка агай знает об этом.

– А домовые существуют? – задал неожиданный вопрос Самат.

– Конечно, существуют, – ответил Гайнулла. – Это тоже души, когда-то жившие в материальном мире. А почему ты спрашиваешь об этом?

– Если это тоже души... – Самат призадумался. – Ты же говорил, чтобы общаться с душами, надо читать молитвы, очищаться, совершать омовение. А вот Фахриназ просто взяла да пригласила домового. И он явился.

Самат рассказал, как Фахриназ общалась с домовым.

– Да, такое возможно, – согласился мужчина. – Я попытаюсь объяснить тебе устройство духовного мира. Не я это придумал. С позволения Аллаха, его мне объяснили духи самого высокого уровня. Ты слышал, наверное, что небесный мир состоит из семи пластов?

– Да, кажется, слышал, – Самат хотя и не помнил откуда, но такая информация у него в голове есть.

– Так вот, по уровню духовного развития души условно можно разделить на семь степеней. На самом верхнем уровне находятся самые развитые души, полностью очищенные от материального. Для исправления, прохождения испытаний им нет необходимости приходить в этот мир. А духи на самой низкой ступени, наоборот, не очистились от грехов. Они могут объяснять только самые простые явления этого мира, хотя обладают разными духовными способностями предвидения, чтение мыслей и т. д. Если ты приступишь к общению с духами без очищения, без чтения молитвы, с тобой на связь выходят именно такие. А чтобы получить чистую, полезную информацию, надо общаться с духами, находящимися на высокой ступени. Для этого необходимо очищение и прочтение молитв.

 

38.

Айдар и Хакима только вышли на улицу и направились в детсад за Искандером, как услышали оклик:

– Айдар!

Это был Самат. Недавно он звонил по телефону. Что за срочные дела? Айдар с Хакимой остановились. Самат торопливо подошел к ним. Выглядел он озабоченно, глаза были широко раскрыты, словно испугался чего-то. Подойдя, он почему-то, ничего не говоря, взглянул на Хакиму.

– Здравствуйте, – сказал он, будто не зная, с чего начать, и замолк.

Хакима поняла, что Самат то ли стесняется, то ли не хочет говорить при ней.

– Ладно, я сама заберу Искандера, – сказала она. – А ты пока иди к нам домой.

Она оставила их вдвоем.

– Что случилось? – спросил Айдар недовольным голосом. Ему не понравилось, что Самат задерживает его и не дает встретиться с Искандером.

– Я вчера тебя обманул, – сказал Самат после некоторого колебания.

– Это когда? – насторожился Айдар.

– В первую встречу. Когда сказал, что услышал об убийстве Сакины от женщин.

Слова Самата удивили Айдара.

– Говори яснее! В таком случае откуда узнал, что Сакину убили?

Словно собираясь сообщить нечто важное, Самат потоптался на месте, посмотрел по сторонам.

– Ты не поверишь, но это правда... – начал он.

И на одном дыхании рассказал, как в состоянии клинической смерти встретился с Сакиной и что она ему сообщила... Словно после тяжелой работы, Самат глубоко вздохнул, уставившись на Айдара в ожидании его реакции.

Не зная, верить или не верить услышанному, следователь задумался. Он молчал. Тогда снова заговорил Самат.

– Я же до этого не знал Сакину. Приехал в Бураново, чтобы проверить все произошедшее во время клинической смерти. Поразительно, что гибель Сакины и моя клиническая смерть произошли в одно и то же время. А когда увидел фото Сакины, вовсе был потрясен. Девушка, которую я встретил на небе... – Самат замолк и посмотрел на Айдара. Слова «на небе» прозвучали странно и для него самого, а что подумал об этом Айдар? – ... и девушка на фотографии – одна и та же! Значит, это правда! Сакина мне сама сказала, что ее убили!

Самат пристально наблюдал за Айдаром, чтобы понять, как он отреагирует на его сообщение.

– Где ты взял фотографию? – спросил Айдар.

– У Хакимы.

– Она у тебя с собой? – по голосу Айдара можно было понять, что он тоже заволновался.

– Да, вот она! – вытащив фотографию из кармана, Самат подал ее следователю.

Посмотрев на фото, Айдар вздрогнул, словно увидел что-то страшное. С фотографии грустно улыбалась именно та девушка, которая в тот дождливый вечер явилась в его кабинет.

– Она! Это она! – вскрикнул Айдар и зашагал взад и вперед. Потом остановился напротив Самата.

– Почему до сих пор не рассказывал мне об этом?

– Подумал, что не поверишь, – пытался оправдаться Самат.

– «Не поверишь»! Вот сейчас я тебе скажу такое, во что ты тоже не поверишь, – Айдар потряс фотографией перед лицом Самата. – Неделю назад эта девушка сама пришла ко мне! В кабинет!

– Неделю? – Самат посмотрел на Айдара с сомнением. – Но она умерла... более месяца назад!

– В том-то и дело! – Айдар, заикаясь от волнения, рассказал, как он встретился с Сакиной. – Она просила меня довести расследование до конца и привлечь Хакиму к ответу. Иначе зачем бы я приехал сюда? Одно непонятно: почему она хочет, чтобы Хакиму наказали? Хочет отомстить? Или что-то другое?

– Я тоже так думал. Но сегодня Гайнулла-агай мне объяснил.

– Как объяснил? Он что-то понимает?!

– Пошли к нему, – сказал Самат решительно. – Он сам тебе расскажет.

Айдар задумался. Идти или нет? Ему хочется скорее увидеть Искандера, да и с Хакимой не хотелось расставаться надолго. Но и слова Самата не давали ему покоя.

– Пошли! – и Айдар, не дожидаясь парня, быстрым шагом направился в сторону дома Гайнуллы-агая.

Самат догнал его и договорил то, что не успел сказать:

– Ты же сказал мне, чтобы я никому не говорил, что Сакина убита. Даже Гайнулле-агаю. А сегодня...

Самат, словно не зная, как объяснить случившееся, замолчал.

– Что сегодня? – спросил Айдар, не замедляя шаг.

– До сегодняшнего дня Гайнулла-агай, как все, считал, что Сакина упала случайно. Он не знал, как все произошло на самом деле!

– А сейчас знает?

– Сейчас... Спросишь у него самого. Как только я узнал об этом, сразу начал искать тебя. Почему не взял трубку?

Айдар о чем-то задумался и не стал отвечать спутнику.

Самат тоже замолчал, но вскоре он задал Айдару неожиданный вопрос:

– Ты знаешь, что Гайнулла-агай общается с духами?

– Какими духами? – Айдар бросил на Самата удивленный взгляд.

– Я же говорил, что во время клинической смерти моя душа оторвалась от тела и куда-то улетела. Вот с такими духами и общается.

Айдар остановился и пристально посмотрел на Самата.

– С душами умерших людей?

– Да.

– Так и говори! – сказал Айдар сердитым голосом. – А то крутишь вокруг да около.

После долгого молчания следователь спросил:

– Ты сам видел, как он разговаривал?

– Не разговаривал, а общался. Видел.

– И как он... общается?

Самат рассказал Айдару, как Гайнулла-агай долго готовился, совершал омовение, читал молитвы, вставал на намаз, а потом общался с душой Сакины. Айдар, будто желая сильнее вникнуть в сказанное, внимательно слушал и не стал задавать вопросы.

Тем временем они подошли к дому Гайнуллы. Когда зашли и поздоровались, первым заговорил Самат.

– Гайнулла-агай, Айдар же приехал расследовать убийство Сакины, – Самат взглянул на следователя, – Айдар, теперь уже не будем скрывать. Без этого нельзя.

– Я знал это, вернее – чувствовал, – сказал Гайнулла спокойно.

Привыкший к его странным высказываниям, Самат не стал задавать всяких глупых вопросов, типа «откуда почувствовал?», продолжил говорить, глядя на Айдара:

– Айдар, сегодня Гайнулла-агай узнал правду о гибели Сакины. Дальше, Гайнулла-агай, расскажи сам.

Хозяин пригласил парней в большую комнату, показал им места на диване, а сам устроился напротив, на стуле возле стола.

– Конечно, расскажу, – Гайнулла на минуту задумался, словно собирая мысли в одну точку. – Знайте: все, что я скажу – не случайно, все приходит по велению Аллаха. И нет смысла рассказывать вам что-то, если вы этого не понимаете. Такие вот дела.

Гайнулла замолк. Парни тоже притихли.

– Самат, ты хоть немного приблизился к Аллаху. Выучил некоторые молитвы, читаешь Коран. Поэтому мои слова тебе понятны, ты веришь им. А Айдар...

Не зная, как выразить свою мысль повежливее, хозяин вновь замолк.

Воспользовавшись паузой, в разговор вмешался Самат, стараясь направить разговор в нужное русло:

– Гайнулла-агай, до сегодняшнего дня ты не знал, что Сакину с крыльца столкнула Хакима. Я же тебе не рассказывал, что мне сказала Сакина, и про записку Мубаряка не обмолвился ни словом. Так?

– Да, верно.

– Тогда скажи, откуда ты узнал правду о гибели Сакины?

– Повторюсь, мои слова могут показаться Айдару небылицами, сказкой, потому что он не верит в Аллаха.

– Вы расскажите, – сказал Айдар ледяным голосом, – а там я уж сам решу, верить или нет.

Гайнулла задумался, стоит ли говорить дальше... Но все же решил продолжить разговор:

– Самат говорит правду, к сожалению, Сакину с крыльца столкнула Хакима, и после этого она ударилась виском о скребок.

Мужчина посмотрел на Айдара, как будто спрашивая, есть ли у него еще вопросы.

–  Откуда ты знаешь об этом, если тебе не рассказал Самат?

– Нет, Самат ничего не сказал. Я узнал... от души Сакины!

Гайнулла испытующим взглядом посмотрел на Айдара. Его глаза словно спрашивали: «Хватит ли у тебя ума и знания, чтобы поверить? Или как неуч примешь все за небылицы?»

– Самое главное, – добавил Гайнулла после некоторого молчания, – Сакина сказала: «Моя сестра должна быть привлечена к ответу, получить наказание».

А его взгляд как бы спрашивал: «Что ты скажешь на это?»

– А почему она хочет, чтобы Хакима непременно была привлечена к ответу?

– Я спрашивал, – сказал хозяин, словно знал, что Айдар задаст такой вопрос. – Спрашивал. Потому что, принимая ее порыв за обыкновенную месть, разочаровался было в Сакине. Ее ответ вроде даже выше уровня нашего понимания. Но все можно постичь.

– И что же она ответила? Что? – торопил его Айдар, чувствуя, что у него не хватит терпения слушать философствования Гайнуллы-агая. Сказанное им только что очень важно для Айдара. Чем сильнее он убеждается в виновности Хакимы, тем больше думает об этом. Если будет доказана вина Хакимы, каким образом можно смягчить ей наказание? Может, в ответе Сакины Айдар услышит ответ на эти вопросы?

Гайнулла направился в соседнюю комнату, вынес оттуда лист бумаги и протянул его Айдару.

– Вот ответ Сакины.

Айдар молча прочитал написанное и долго сидел опустив голову. Гайнулла-агай и Самат тоже молчали, ожидая, что скажет Айдар.

Следователь встал. Они последовали за ним.

– Спасибо, – сказал Айдар и, не говоря больше ни слова, направился к двери.

Вышли во двор. Айдар не проронил ни слова. Ожидая какую-то реакцию от Айдара, Самат тоже молчал.

Когда вышли за калитку, следователь посмотрел на Самата, словно спрашивая, зачем тот увязался за ним. Чувствовалось, что Айдара одолевают тяжелые думы.

– Ответ Сакины – четвертый довод, – сказал Самат неожиданно.

Айдар стоял, уставившись в одну точку, потом перевел сердитый взгляд на Самата:

– Ни сказанное Сакиной, ни слова Гайнуллы-агая – не доказательство! – сказал Айдар твердо.

Его слова не понравились Самату. Как же это? Пусть не доказательство. Они же все равно объясняют вину Хакимы, значит, она должна нести наказание.

– А ты сам хоть веришь, что Хакима виновна в гибели Сакины? – спросил Самат.

Айдар посмотрел на него, подав руку, попрощался и пошел, не промолвив ни слова. Самат остался стоять в недоумении. Что это означает? Почему он промолчал?

– Куда ты? – крикнул Самат вдогонку Айдару.

Но тот даже не обернулся.

 

39.

Прочитав записку Гайнуллы-агая, Айдар был потрясен. Неужели это правда? Не фантазия ли больного мозга пожилого человека? Хочешь верь, хочешь не верь. Ясно одно: Хакима действительно виновна. Но, кроме слов Гайнуллы и Сакины, нет никаких доказательств. Как говорится, слово к делу не пришьешь. Сейчас очень важно, чтобы женщина сама призналась. Явка с повинной сыграет огромную роль в суде. Сложнее всего –  заговорить с Хакимой о гибели Сакины. Какими доводами подвести ее к признанию? Айдар, конечно, постарается смягчить ей наказание. Но о том, чтобы избежать его, даже думать нельзя. Допустим, он как-то сумеет скрыть вину Хакимы и ее оправдают. Но тогда угрызения совести будут ее мучить, терзать всю жизнь. В жизни нет ничего трагичнее этого. Она и сейчас всячески пытается скрыть внутренние угрызения, но они постоянно проявляются в странностях ее поведения. То ни с того ни с сего она резко замолкает и сидит, уставившись в одну точку, то из-за пустяковой причины у нее меняется настроение, и она взрывается без видимых причин. Как бы ни воспринимал Айдар слова Сакины, доведенные через Гайнуллу-агая, в них все же есть правда. Там тоже  идет  речь об угрызениях совести. Но сведения, полученные Гайнуллой-агаем, не дают основания для обвинения. Вот в чем беда. Их невозможно актировать, и это скорее просто умозаключение, подтверждающее, что Айдар ведет следствие в верном направлении. Что ни говори, главный довод, чтобы заставить Хакиму во всем признаться, – это записка Мубаряка. Значит, с нее и надо начинать разговор.

Но для Айдара сейчас самое главное даже не это. С кем останется Искандер в случае ареста Хакимы? Вот несчастье. Бабушка Хакимы уже в годах. Сегодня она еще бегает, а что будет с ней завтра, никто не знает, тем более она недавно тяжело болела, лежала в постели. Как ни крути, а другого выхода, кроме как отдать его в детдом – нет. Как можно пятилетнего ребенка разом лишить близких людей?! Вот главная трагедия. Айдар никак не может представить себе такого поворота в судьбе малыша. До того милый малый! Полюбил его Айдар. Как своего сына полюбил. Эх!..

В таких грустных раздумьях явился Айдар в дом Хакимы. Но стоило увидеть  радостно бегущего к нему Искандера, мигом улетучилось плохое настроение. Айдар с ходу поднял мальчика на руки, ласково прижал к себе. Лицо Хакимы засияло от счастья. В порыве чувств она подбежала и обняла их обоих.

– Ты сейчас будешь жить у нас? – спросил Искандер с детской непосредственностью.

Чтобы увидеть лицо Айдара, он отклонил голову назад. Как бы ни хотелось обрадовать малыша своим ответом, Айдар не стал обманывать. Ответил уклончиво:

– Я же работаю в Баймаке.

– А ты работай у нас в деревне.

Айдар и Хакима посмотрели друг на друга и засмеялись, восхищаясь тем, как ловко нашел Искандер выход из трудного положения.

– Действительно, – согласился с ним Айдар. – Ладно, подумаем.

– А ты не думай, – сказал Искандер и сразу указал, каким образом можно легко осуществить  это желание, – переезжай в Бураново! Живи у нас.

Последние слова он высказал как приказ. Не зная, как реагировать на решительное предложение мальчика, Айдар с улыбкой посмотрел на женщину, как бы прося у нее помощи.

Хакима открыла рот, чтобы сказать что-то, но не успела.

Дверь резко открылась.

В дом вошла Сания...

***

Увидев Айдара с ребенком на руках и обнимавшую их молодую женщину, Сания побелела от мигом охватившей все ее тело ноющей ревности и нестерпимой злости, обжигающей, как огонь. Не думая, что творит, Сания подбежала к ним, рывком оторвала Хакиму от Айдара и оттолкнула в сторону. В следующую секунду она вырвала Искандера из рук Айдара и резко поставила его на пол. В тот же миг она двумя руками что есть силы толкнула Айдара в грудь и закричала от злости:

– Бесстыжий! Так вот какая у тебя командировка! Вместо работы гостишь у любовницы?!

Айдар растерялся от неожиданности. Но быстро взял себя в руки. В груди вспыхнула злость. Что она себе позволяет? Даже не подумала, что своим криком может напугать малыша. Мужчина резким движением схватил Санию за локти и повел к двери. Вот они оказались на крыльце. Сания хотела вырваться, снова ворваться в дом, но Айдар, крепко держа ее, вывел на улицу.

– Свадьбы еще не было, а ты!.. Я все расскажу родителям, свекрови! Пусть знают, чем ты здесь занимаешься, – кричала Сания, все еще пытаясь вырваться из его сильных рук.

Но Айдар не собирался ее отпускать. Трудно себе представить, что может натворить разъяренная девушка. Самое страшное – никогда не видавший скандалов Искандер сильно напугается, и эта сцена навсегда оставит в его памяти черный след. То, что Сания об этом даже ни на секунду не задумывалась, вдвойне усилило гнев Айдара, даже втройне, и он вдруг крикнул, вложив в голос всю свою злость:

– Хватит!!! Замолчи!!!

Сания, впервые в жизни увидевшая Айдара в таком состоянии, от испуга резко замолчала. Она разом обмякла всем телом, опустила голову. Сейчас Сания была не способна не то чтобы вырваться из рук парня, у нее не было сил даже стоять. Обессилевшая, она присела и закрыла лицо руками. Ее плечи еле заметно вздрагивали. Она плакала.

Не зная, что делать, Айдар с минуту смотрел на девушку. Из этой сложной ситуации он сам должен найти выход и как можно скорее.

И он нашел такое решение. Несмотря на сопротивление девушки, Айдар, взяв ее за локти, поставил на ноги, потом, обняв за талию, повел по улице. Сания продолжала плакать и полностью подчинилась его воле. Айдар, вытащив платочек из кармана, на ходу вытер ее слезы.

Если два дня назад, когда они с Саматом искали свидетелей, на улице некого было найти, то сейчас, как назло, на каждом шагу начали встречаться сельчане. Они с удивлением поглядывали на странную парочку и, молча пропустив их, долго смотрели вслед. И только одна пожилая женщина, подойдя поближе, поинтересовалась:

– Что случилось? Может, вам помочь?

Наконец, пройдя этот мучительный путь, они дошли до дома Гайнуллы-агая. Айдар, посадив девушку на скамейку во дворе, забежал домой и начал забрасывать свои вещи в сумку. Из своей комнаты вышел хозяин:

– Уже уезжаешь? Закончил дела?

– Нет еще. Мне нужно срочно съездить в Баймак.

Айдар выбежал из дома, быстренько завел машину и посадил в нее плачущую девушку. Когда выезжал за ворота, Айдар заметил на крыльце Гайнуллу-агая, удивленно смотрящего на них.

Вскоре белый «Ауди», вырвавшись из Бураново, мчался по дороге в Баймак. Вот они выехали на асфальт. Через полчаса будут в городе.

После окрика Айдара девушка замолкла и всю дорогу плакала, опустив голову. Когда Айдар повысил голос на Санию, он был уверен, что пришел к конкретному решению, но через некоторое время он снова начал сомневаться. Хотя только таким образом можно выйти из трудного положения. Айдар посмотрел на девушку. Она невидящим взглядом уставилась в одну точку. На побледневшем лице легко читалась и ревность, и злость, и ненависть.

Айдар решил, что в таком положении не стоит оправдываться, пытаясь подыскать какие-то пустые слова, а лучше сразу сказать правду, какая она есть.

– Сания! – Айдар тяжело вздохнул. – Сейчас едем к твоим родителям. Свадьбы не будет.

Девушка явно не была готова услышать такие слова. Ее бледное лицо вдруг густо покраснело, злость сменилась испугом, из глаз брызнули слезы и потекли по щекам. Сания неожиданно прижалась к Айдару и уронила голову ему на грудь. Автомобиль тотчас сделал резкий поворот. Чтобы не сорваться в кювет, Айдар остановил машину.

– Сания! Сания! – надо было что-то сказать, но в этом состоянии Айдар не смог найти нужных слов.

Девушка подняла полные слез глаза.

– Айдар! Не надо!.. Прошу! Прости меня! Я ошиблась... Нечаянно... – только и смогла промолвить Сания между рыданиями. Потом, оторвавшись от парня, закрыла ладонями лицо и начала беззвучно плакать.

Не зная, как поступить, мужчина обнял ее за плечи и начал гладить. Ему было тяжело, оттого что вложил в ее маленькое сердце тяжелую и большую боль. Если бы было возможно, он отдал бы половину своего сердца несчастной девушке. Но сильно запутанный узелок надо как-то размотать. Однако это невозможно сделать, его можно только разрубить.

Когда въезжали в Баймак, Сания вытерла ладонями мокрое от слез лицо и повернулась к Айдару. Ее глаза были полны тоски и печали.

 

40.

Возвращаясь из магазина, Гайнулла встретил Шауру. Мужчина тотчас вспомнил, что дал ей почитать книгу.

Шаура еще издалека поздоровалась и, не доходя до него, начала говорить:

– Гайнулла-агай, спасибо! Вы же мне глаза открыли!

– Это же замечательно! – улыбнулся Гайнулла. – Говорят, открытые глаза лучше видят.

– За домашними хлопотами книгу взять в руки некогда, – сказала она, как бы оправдываясь, и еще раз поздоровалась, на этот раз подав обе руки. – Раньше же об этом не писали. Поэтому мы все выросли необразованными.

– Очень хорошо, что понимаешь.

Они зашагали рядом.

– Мне понравилась такая мысль. Оказывается, все вокруг – и люди, и события, друг с другом связано. Человек притягивает их к себе сам. Когда злишься, сердишься на других, притягиваешь к себе все плохое. Если ты радуешься, улыбаешься, тебя окружает только хорошее.

Гайнулле было и приятно, и удивительно слышать такое.

– Дай Бог! Добрые слова говоришь Шаура-килен, слава Аллаху! Ну что? Действительно так? Ты проверила?

– Сначала я не поверила. Потом сама себе говорю: дай-ка проверю, неужели правда? И так со своим скверным характером со всеми переругалась по поводу и без повода. Вот и решила, как в книге написано, сыграть счастливую женщину. Кого бы ни увидела, улыбаюсь, делаю комплименты, говорю: «Что случилось, что-то ты помолодела! Прямо красавицей стала!» – Шаура засмеялась, радуясь своим изменениям. – Конечно, преувеличиваю немного, вру, короче говоря!

– Книга, по-моему, не учит обманывать, – сделал замечание Гайнулла.

– Да, не учит, – согласилась Шаура. – Но там же сказано: говорите людям теплые, приятные слова. Откуда их возьмешь для некоторых? Ладно, не перебивай, Гайнулла-агай.

– Говори, говори.

– Первым делом решила проверить новое отношение к людям на своей соседке. Мы с ней поссорились в прошлом году и уже год не общаемся, даже не здороваемся. Вот выхожу на улицу – и надо же – она идет навстречу. Когда она меня увидела, у нее сразу упало настроение, стала чернее тучи, чтобы меня не видеть, отвернулась в сторону. А я нарочно ласковым голосом говорю: «Здравствуй, Фарзануля! Что случилось с тобой? Помолодела что-то!» И платье ее похвалила. Соседка так и застыла на месте с раскрытым ртом. Смехота! Ее лицо посветлело, начала улыбаться, подбежала ко мне и –  веришь или нет –  обняла меня! «Как сама-то поживаешь, соседка?» – говорит, начала интересоваться моим житьем-бытьем, около часа говорили о том о сем. Никак наговориться не могли. Пригласила ее попить чаю. Рафкат, увидев нас вдвоем, был шокирован. Он знал, что мы в ссоре. Короче, соседка моя позвала нас вечером в гости. С ума сойти! С мужем вообще получилось невероятно. Он же лентяй из лентяев! Да простит меня Аллах! Чтобы заставить его сделать что-то по дому, надо сто раз напомнить! Или отругать как следует. И вот, постой-ка, сама себе говорю, поступлю-ка, как книга учит. Недавно я купила умывальник и попросила Рафката повесить его во дворе. Неделю до него не дотрагивался. Но, когда все-таки он повесил его, похвалила мужа: «У тебя золотые руки. Ты мастер своего дела. Молодец! Дай поцелую за это!» Каких только слов не сказала! И что вы думаете?! У нас в огороде забор был сломан. Смотрю, мой Рафкат без напоминания за него взялся. Мир повернулся ко мне лучшей стороной! Спасибо тебе, Гайнулла-агай!

– А ты до конца прочитала книгу?! – спросил Гайнулла, вспоминая, что главная мысль там сказана в заключении.

– Конечно, до конца, – Шаура нахмурилась. – Но там написаны какие-то небылицы. Якобы кроме видимого есть еще огромный невидимый мир. И им руководит Аллах. Неужели правда? Что-то не верится.

– Ну как же? Говоришь, что начало и середина книги правильные, – Гайнулла бросил на женщину укоризненный взгляд. – Ты же раньше и о таком не знала... Ну ладно. А поверила, что есть душа? Что она может жить отдельно от тела?

– Даже не знаю, – выразила сомнение Шаура. – Я и раньше слышала, что тело умирает, а душа – нет. Но кто знает.

– Тогда я тебе дам еще одну книгу. Называется «Жизнь после смерти».

– О, Аллах! – поразилась женщина. – Какая может быть жизнь после смерти?

– Бывает, оказывается.

Гайнулла говорил очень серьезно, чем еще более удивил Шауру. Это уж совсем похоже на сказку!

– Ты слышала о клинической смерти?

– Говорят, некоторых успевают откачать, после того как умер. Ты об этом?

– Вот именно! Во многих случаях удается запустить работу сердца, несмотря на его остановку. То есть оживить человека. Вот это время называют клинической смертью.

– Да, слышала о таком.

– Врач по имени Моуди опросил более ста человек, переживших такую кратковременную смерть. Он хотел узнать, что они видели за это время.

– О, Боже! – удивилась Шаура. – Что может увидеть человек, если он умер?

– А вот видели! – Гайнулла говорил уверенным голосом. – Каждый из них видел, как после остановки сердца, оторвавшись от тела, летел куда-то.

– Разве такое возможно?! – Шаура посмотрела на Гайнуллу с недоверием. Дескать, не с ума ли сходит этот странный дядька. – И что они увидели там? Аллаха встретили?

– Я не буду тебе рассказывать. Сама прочтешь. Пойдем, я дам тебе эту книгу.

Беседуя, они подошли к дому Гайнуллы. Шаура остановилась.

– Нет, не надо, – сказала она неожиданно. – Не верю я, Гайнулла-агай. Вот хоть убей, не верю! Вранье это! Знаем мы этих писак. Дай им волю, еще не такое напишут!

Какой же довод привести, чтобы эта женщина поверила ему? И Гайнулла решился на самый крайний шаг. Конечно, Самат просил об этом никому не говорить. Ладно, потом объяснит как-нибудь.

– Вот ты не веришь. А ведь среди нас есть люди, пережившие клиническую смерть. Если не веришь, спроси у них.

– И что? Они видели, как душа, оторвавшись от тела, улетела куда-то? – Шаура краем глаз подозрительно посмотрела на Гайнуллу.

– Вот именно! – сказал мужчина уверенным голосом. – Увидел, что его мертвое тело осталось лежать на операционном столе.

– И что? Есть такой среди нас? Кто он?

– Самое удивительное – его сердце остановилось в тот же день, в тот же час, в ту же минуту, когда погибла Сакина, и его душа успела познакомиться с духом Сакины.

– С душой погибшей Сакины?! – Шаура была поражена. – И кто же это? Кто? – спросила она с нетерпением.

– Мой квартирант Самат!

Шаура сморщила лицо.

– Он что, пережил клиническую смерть?

– Да. После аварии у него от тяжелых ран остановилось сердце. Через пять минут оно снова заработало.

– Можно ли верить этому проходимцу? – женщина презрительно усмехнулась.

– Не говори так, Шаура-килен. Самат после этого начал учить молитвы, готовится встать на намаз. Если мне не веришь, спроси у него самого.

– Он наговорит, – сказала Шаура с недовольным видом.

Гайнулла, взяв женщину за локоть, повел ее в сторону дома. Шаура без особого желания мягко поддалась.

Самат растерялся, когда перед ним появился Гайнулла-агай с матерью Фахриназ. От неожиданности он вскочил с дивана и торопливо поздоровался.

– Здравствуйте!

– Здравствуй, – ответила Шаура с недовольным видом.

– Шаура-килен, проходи. Самат, поставь чай.

Самат, словно только и ждал этого поручения, быстро ушел на кухню.

– Шаура-килен, садись. Сейчас найду ту книгу, – хозяин направился в свою комнату.

Женщина села на диван и осмотрелась. Она и в прошлый раз обратила внимание на скудость обстановки – кроме самых нужных вещей, ничего лишнего. Как же ей вести себя при... Вообще, зря она пришла, поддавшись на уговоры Гайнуллы-суфыя[2]. Может, сейчас же встать и уйти? Но не успела она так подумать, в дверях показался хозяин дома с книжкой в руках.

– Вот, возьми. Замечательная книга!

Женщина как бы нехотя начала листать книгу. Тут появился Самат:

– Чай готов.

Прошли на кухню.

– Самат, я решил дать почитать Шауре-килен книгу Моуди «Жизнь после смерти», – сказал Гайнулла, чтобы завязать разговор. – Она тебе понравилась?

– Конечно! – воскликнул парень радостно. – Не только понравилась, она перевернула всю мою жизнь. Спасибо Вам за это, Гайнулла-агай!

В разговор вмешалась Шаура.

– Гайнулла-агай говорит, что ты перенес клиническую смерть. Было такое?

– Да, было, – сказал парень, немного подумав.

– Ну что? Видел Аллаха? – Шаура смотрела на Самата с любопытством.

Самат посмотрел на хозяина с обидой. Он же просил его никому не рассказывать об этом! Гайнулла положил руку на плечо парня, как бы говоря, что так было нужно.

– Нет, не успел, – сказал Самат. – А вот свое тело увидел. Оно осталось на операционном столе, а я улетел. Если бы мне кто рассказал такое, я бы не поверил! Но так было!

– М-да, – женщина была поражена. – И мне что-то не верится. И эта книга о таких людях?

– Да, – ответил юноша. – В этой книге более ста пятидесяти человек свидетельствуют об одном и том же. Все они во время клинической смерти оторвались от тела и улетели куда-то.

– Шаура-килен, ты не сомневайся в Самате, – вмешался в разговор Гайнулла. – Он серьезный парень. Отслужил в армии. В Баймаке получил землю, строит дом.

После этих слов Гайнулла резко перевел разговор на другую тему:

– Самат, я в прошлый раз Шауре-килен дал почитать Свияша. Ты дала ее мужу?

– Он не любит читать, – сухо ответила женщина. – И раньше предлагала несколько книг, даже в руки не брал.

Но тут ее глаза потеплели:

– Что самое удивительное: вчера сам попросил ту книгу. С ума сойти!

После этого разговор перешел на деревенские темы. Самат в него не вмешивался, разливал чай и внимательно слушал.

Вот Шаура встала и начала прощаться. Гайнулла вышел ее провожать.

– Говоришь, этот парень учит молитвы? – спросила женщина у калитки. Видимо, она заинтересовалась Саматом.

Мужчина обрадовался, услышав вопрос.

– Да, очень воспитанный парень, ты не смотри, что городской.

Шаура засмеялась. Было видно, что она обрадовалась чему-то:

– Что-то ты слишком расхваливаешь его.

– Ты же сама спросила, – хитро улыбнулся Гайнулла. – Вот я радуюсь, что ему понравилась твоя дочь.

– Фахриназ рано об этом думать. Пусть сперва школу окончит. Потом хорошо бы ей поступить в институт.

– Да, кстати, и Самат собирается поступать в Сибайский институт. Вдвоем будут учиться.

– Ладно, хватит об этом, – посерьезнела Шаура. – Спасибо за книгу. Прочту, верну.

На том и попрощались.

 

[1]     Килен (башк.) – сноха, уважительное обращение к женщине, младшей по возрасту.

[2]     Суфый – отшельник, набожный человек, мистик, аскет.