№4.2025. Наиль Гаитбаев. Душа

Продолжение. Начало в № 1 2025 года

 

28.

От Самата Айдар узнал номер дома Гайнуллы-агая. Но в темноте номеров не было видно, поэтому пришлось, выйдя из машины, разыскивать эти злосчастные номера, прибитые куда попало. Вскоре показался дом, который сверкал всеми огнями. Это и оказалось жилище Гайнуллы. Айдар боялся побеспокоить их, думая, что они спят, а увидев свет в окнах – обрадовался.

Самат с хозяином сидели в огромном зале и разговаривали. Увидев Айдара, Гайнулла встал и показал угловую комнату.

– Вот, эта комната – тебе.

Там кроме кровати, стола, стула и одного шкафа больше ничего не было. Гайнулла посмотрел на Айдара, словно спрашивая его мнение.

– Хорошо, – сказал гость.

– Дел, наверное, много, что-то задержался. Пошли, попей чаю. Мы тебя ждали.

– Спасибо. Я сыт, – давая понять, что хочет спать, Айдар снял пиджак и повесил его на спинку стула.

В комнату зашел Самат.

– Ну, как дела?

– Потихоньку, – туманно ответил Айдар, садясь на кровать.

– Спать собираешься? – удивился Самат. – Пошли поговорим немного.

– Нет, – отказался Айдар. – Устал что-то. Хочу спать.

Было слышно, как, выключив свет, Самат с хозяином прошли на кухню. Раздевшись, Айдар лег на кровать. Ему казалось, что он сразу же уснет. Но впечатления дня были такими яркими и многозначительными, они глубоко проникли в душу парня и не давали ему уснуть. Волей-неволей он начал размышлять о событиях прошедшего дня.

...Завтра Хакима отдыхает. Значит, первым делом надо будет встретиться с ней. Но вначале ему необходимо прийти к конкретному решению, иначе их разговор снова закончится, как и сегодня, неопределенностью. Для этого ему надо окончательно выяснить свои отношения с Санией. Да и с чувствами к Хакиме нужно разобраться. Он чувствует себя, как на развилке дорог. Которую выбрать? Не желая обидеть Санию, бросить Хакиму в ее сложном положении? Если женщину лишат свободы, на чьем попечении останется пятилетний Искандер? Ее бабушке – восемьдесят. Сегодня она еще бегает, а что с ней будет через год? Бог его знает! Айдар, конечно, может, наняв лучших адвокатов и найдя доводы для оправдания, добиться максимального смягчения приговора для Хакимы.

Но тогда придется порвать всяческие отношения с Санией. Для девушки это будет огромным ударом. Родственники Сании, ее родители будут ненавидеть Айдара после такого. И не только они. Его родители тоже не погладят по головке за такой, по их мнению, необдуманный шаг. Что же делать?

Терзаясь этими мыслями, Айдар краем уха услышал разговор на кухне.

– Надо жить по велению души, а не по требованию тела, – сказал Гайнулла-агай. – Только душа может дать тебе правильный совет.

Неожиданно услышанные эти слова потрясли Айдара. Они словно специально были сказаны для него. Айдар сейчас стоит на перепутье, а посоветоваться не с кем. Значит, в такой момент надо слушаться души?

Айдар в задумчивости полежал несколько минут, но не стерпел и, одевшись, прошел на кухню. Конечно, он не собирается рассказывать обо всех своих терзаниях, но попытается хоть как-то объяснить свое положение – может, услышит разумный совет.

– Что, не даем спать? – спросил Гайнулла-агай, увидев Айдара. – Действительно, что-то мы слишком громко разговорились.

– Нет, на новом месте всегда с трудом засыпаю, – объяснил Айдар свое состояние, располагаясь на пустом стуле. – Если можно, налейте, пожалуйста, чая. Что-то пить хочется, а то не засну. О чем беседуете?

– Да вот, нашли с Саматом общие темы, – засмеялся Гайнулла. – Никак не наговоримся. Вчера тоже в разговорах засиделись до трех ночи.

– Поделитесь и со мной своими умными мыслями. Я тут невольно услышал интересную фразу: «Надо жить, как велит душа».

– Правильно услышал, – подтвердил хозяин. – Что, не нравится?

– Не то что бы не нравится, но у каждого из нас есть чувство долга. И что же делать, когда желания души и чувство долга не совпадают?

Гайнулла-агай, ни секунды не задумываясь, как будто ждал этот вопрос, тут же ответил:

– Конечно, надо выбирать то, что желает душа.

– Как же так? – засомневался Айдар. – Есть обязанности перед родителями, родственниками. Это тоже долг, обязанность. Есть работа, должность. Там свои правила. Что, плюнуть на все это?

– Мы как раз вчера с Саматом целый день спорили на эту тему, – улыбнулся  Гайнулла. – Вроде начали приходить к общему знаменателю.

Тут в разговор вмешался Самат.

– Гайнулла-агай, можно, я отвечу? – сказал он и, не дожидаясь разрешения хозяина, начал говорить: – Долг, должность связаны с телом. Но тело, как весь материальный мир, временно. А душа – вечна.

И Самат, повернувшись, посмотрел на хозяина.

– Правильно! – подтвердил Гайнулла слова парня.

Но Айдар к этим словам отнесся с недоверием, да и непонятны они были ему, поэтому прозвучали неубедительно.

– Душевные муки можно перетерпеть, – усмехнулся Айдар. – А если не выполнишь должностные обязанности, махнешь рукой на долг перед родителями, перед близкими людьми, не знаю, до чего мы докатимся.

Самат повернулся к Гайнулле-агаю. Это значило, что он затрудняется ответить на этот вопрос.

– По твоему вопросу можно понять, что ты не веришь в Бога, – Гайнулла-агай начал издалека. – Я правильно говорю?

– Правильно, – согласился Айдар. – А Вы объясните, не примешивая Бога. Что выбрать: душу или долг?

Гайнулла развел руками:

– Невозможно без Бога. Без него не было бы этого мира. И разговор о душе превращается в пустые слова. Если ты ставишь вопрос ребром, повторю еще раз: самое главное – душа. Она напрямую связана с Богом.

Айдар задумался на минутку и, бросив:

– Ладно, спокойной ночи, – ушел в свою комнату, так и не допив чай.

– Обиделся, что ли? – Гайнулла взглянул на Самата с недоумением.

Самат только передернул плечами. Он удивился, что Айдар не понимает элементарных вещей. Как сказал Гайнулла-агай, если нет Аллаха, откуда появился этот мир? Хотя только недавно он сам был таким же, как и Айдар. И ему, как и всем, и в школе, и дома талдычили только одно – Бога нет. Самат с удивлением осознал, что он всего два дня назад думал точно так же. Самое ужасное – что большинство размышляет подобным же образом. Из-за этого вокруг столько беспорядка, злости, ненависти, коварства, кровопролития. В этом вся трагедия жизни.

Молчание парня Гайнулла понял по-своему:

– Ладно, пошли спать, – сказал он и встал с места: – Уже второй час.

А Айдар, предавшись своим мыслям, долго не мог уснуть. Он вскочил, услышав слова, задевшие его за живое. Ему показалось, что Гайнулла-агай сможет подсказать путь выхода из трудной ситуации, в которую он попал. Но его надежды не оправдались. Значит, развязывать этот запутанный узел придется ему самому. Но что же делать, что? Надо, наверное, сначала успокоиться. Потом холодным рассудком нужно рассмотреть доводы обеих сторон, сравнить положительные и отрицательные моменты. Значит, Хакима и Сания...

Хакима без мужа родила ребенка, характером – жестковатая, а Сания – мягкая, да еще с ней уже была помолвка. Но, как бы ни рассуждал Айдар, Хакима ему ближе. Он не представляет свою будущую жизнь без нее. Потерять ее для Айдара будет, наверное, огромной трагедией. А какой милый мальчик ее сын! Айдар любит маленьких детей, а Искандер ему особенно понравился. Такие умные мысли пытается излагать своим картавым языком. Можно сказать, Айдар полюбил его как родного.

Как говорят Гайнулла-агай с Саматом, чувства к Хакиме у него идут от души. А душа как будто связана с Богом. Тогда что получается? Сам Бог велит ему выбрать Хакиму? Айдар вздрогнул и сам не заметил, как сел в постели.

Постой! А какие чувства он испытывает к Сание? Она – замечательная девушка. Умная, и характер мягкий. Она по-своему красива. Айдар очень уважает ее. И, кажется, даже любит. Как бы там ни было, раз дал обещание, он считает своим долгом жениться на ней. А если спросят, как он представляет свою будущую жизнь без нее, что же он ответит? Конечно, будет тяжело. Очень тяжело! Но не такой трагедией, как если ему придется жить без Хакимы. В то же время, если отменить свадьбу, будет стыдно перед родителями, родными, друзьями. А как объяснить Сание? Как ни крути, самое трудное именно это.

Да, в судьбе Айдара наступил решающий момент. Он должен совершить судьбоносный шаг. Если в будущем он хочет жить, не сожалея о прошлом, счастливо и спокойно, завтра он должен принять решение без оглядки на то, что скажут люди. Только такая решительность спасет его. С такими мыслями Айдар заснул.

 

29.

Сегодня Самат видел необыкновенный сон. Как будто они встретились с Сакиной. Парень говорит девушке:

– Я люблю тебя. Только мы никогда не сможем быть вместе. Я – живой, а ты умерла. Мне очень тяжело.

– Не сожалей о прошлом. Когда человек переживает о прошедшем, он идет против Аллаха. Это большой грех. Если я погибла, значит, так было нужно. Моя смерть позволит многим найти правильную дорогу в жизни. Тебе, сестре Хакиме, Айдару, еще многим другим. Вот почему я погибла. Не надо об этом жалеть. А тебе надо жить. Жениться.

– Нет, – сказал Самат. – Я не смогу никого полюбить. Я никогда не женюсь.

– Ты вновь идешь против Бога. Я – душа, поэтому могу предвидеть будущее. Ты женишься на Фахриназ.

– Я не женюсь на ней, – возмутился Самат. – Я не люблю ее!

– Фахриназ – замечательная девушка. Умница, красавица. Полюбишь. Будь терпеливым.

– Как ты можешь такое говорить мне? Я что, должен идти против сердца? Против души?

– Твоя душа так велит. Я вижу ее. Мы больше не встретимся. У меня заканчивается время, выделенное на тебя. Не забудь мои слова, – Сакина начала удаляться.

– Сакина, постой! Почему не встретимся? Даже во сне? – у Самата защемило сердце. Он хотел бежать за девушкой. Но ноги не слушались его, он не смог и шагу ступить.

...Самат проснулся весь в поту. Он разговаривал с Сакиной как с живой, она была рядом! Даже не верится, что она могла так мгновенно исчезнуть. Так обидно! А ее слова?! Они до сих пор звучат в ушах. Но должен ли Самат подчиняться им? Жениться без любви – разве это не против Бога?

Не зная, что делать, Самат начал ходить по комнате. Надо бы рассказать этот сон Гайнулле-агаю, узнать его мнение, попросить совета. Что скажет он? Он пошел было в его комнату, но, вспомнив, что сейчас глубокая ночь, посмотрел на часы. Три часа ночи! Придется ждать до утра. Самат, чтобы успокоиться, зашел на кухню, попил воды. Но сердце продолжало учащенно биться. Как долго ждать восхода солнца! А ему хотелось как можно скорее рассказать об этом удивительном сне, поделиться впечатлениями. Что все это означает? В такие моменты удобней всего обратиться к Гайнулле-агаю. Он все объяснит. Верить ли этому сну, послушаться Сакину или принять это как ничего не значащий сон и продолжить жить по-своему?

 

30.

Айдар проснулся поздно. Когда, одевшись, он вышел помыться, Гайнулла-агай с Саматом уже пили чай. За столом они вновь завели разговор о Боге, о религии.

Разговоры на эти темы Айдара не интересовали, поэтому он не вмешивался в беседу. Увидев, как Айдар с неохотой отвечает на дежурные вопросы типа: «Какие планы? Много ли еще работы?», Гайнулла с Саматом не стали его больше беспокоить. Выпив чашку чая, Айдар зашел в свою комнату. Идти к Хакиме, как обещал – рановато. Поэтому он, взяв несколько книг, лег на кровать. Но это были религиозные учебники и книги на подобные темы. Как провести сегодняшний день? Вроде он уже выполнил все задачи, поставленные перед собой. Все выяснил. В смерти Сакины виновата Хакима. Конечно, он доказал это для себя, но ни один из доводов пока невозможно представить в суд, как факт. И странные слова девушки... «Если Хакима сейчас избежит наказания, последствия будут еще более тяжкими!» Эти слова запали в душу Айдару и не дают ему покоя, это и привело его в Бураново. Чтобы довести дело до конца, необходимо, чтобы Хакима признала свою вину. Тогда и наказание можно облегчить. Только как завести разговор с Хакимой на эту тему? Если сказать ей основную причину своего приезда – это однозначно испортит ей настроение. Хакима же надеется, что чувство любви привело его сюда. Несмотря на то что он вроде собирается жениться на другой, она верит, что он любит ее. Не только верит, всем сердцем чувствует. Потому что настоящую любовь, как бы ты ни пытался скрыть, видно сразу. Это чувствуется. В таком положении, Айдар не представляет, как он доведет следствие до логического завершения.

Нет! Что бы ни случилось, он должен сегодня открыть причину своего приезда, перестать шутить, нужно повернуть разговор в серьезное русло. Завтра он должен вернуться в Баймак. Будет тяжело, но он обязательно поступит так. Сегодня же! Потому что один день отгула уже прошел. Дальше медлить нельзя.

Айдар встал, сказав беседующим на кухне, что идет погулять, и вышел на улицу. Деревня давно уже на ногах. На улице изредка попадаются сельчане. В основном женщины. Айдар осмотрелся. Деревня, оказывается, расположена в красивом уголке природы. С севера покрытые лесом горы упираются прямо в дома. Вдали виднеется березовая роща. С юга деревню огибает река, обрамленная густыми посадками лиственницы, напоминая ресницы.

Айдар не стал садиться за руль, пошел пешком. Его цель, конечно, встретиться с Хакимой. Но у него еще есть время, и он решил пройтись по деревне. Любит Айдар вот такую размеренную, неторопливую деревенскую жизнь. Кажется, что время здесь остановилось и жить можно бесконечно. Нет никаких проблем, поводов для беспокойства, тревог, передряг, конфликтов. Иногда так хочется уехать из города и поселиться в таком тихом уютном уголке. Эх!

С правой стороны улицы Айдар увидел мечеть. И тут же вспомнил, как они с дедушкой заглянули в мечеть, когда ему было лет пять. Тогда дедушка, вытащив из кармана огромную купюру (во всяком случае, мальчику так показалось), опустил ее в урну. Мулла прочитал им молитву.

Когда они вышли, Айдар спросил у дедушки, почему в магазине, когда он просит купить что-нибудь, дедушка жалуется, что денег нет, а здесь не пожалел целую купюру! Видимо, именно поэтому это событие так сильно врезалось ему в память.

– Если пожертвуешь деньги, поможешь мечети, Аллах придет на помощь во всех твоих делах, – сказал тогда дедушка.

В те же годы он заставлял мальчика учить наизусть молитвы. На этом и закончилось образование Айдара в этом направлении. Он больше не интересовался религией.

Вспомнив, что сегодня его ждут сложные дела, парень решил пожертвовать мечети. Пусть мулла и ему прочтет молитву на удачу. Но мечеть была заперта. Где же мулла? Разве он не должен целый день сидеть здесь? Наверное, ушел по своим мирским делам. Айдар уже было направился своей дорогой, как вдруг возле него откуда-то возник мужчина лет пятидесяти, с двухдневной щетиной на лице.

– Здравствуйте, – поздоровался он очень вежливым голосом.

– Здравствуй, – Айдар начал обходить его, чтобы уйти.

– Мулла не пришел, еще рано. Если надо, я покажу его дом.

Увидев, что мужчина готов искренне помочь, Айдар не стал скрывать свое намерение.

– Хотел внести пожертвование. Ладно уж.

– Постой! – остановил его мужчина. – Мой младший сын говорит, что нет разницы, жертвуешь деньги мечети или какому-нибудь человеку. Главное, надо дать от всей души, от всего сердца.

Айдар от удивления остановился. Здесь что, все дети такие религиозные? Мубаряк тоже из этой деревни.

– Сколько лет твоему сыну? – Айдар полез в карман за деньгами. Действительно, отдаст пожертвование этому мужчине. Правильно говорит его сын, не важно, кому давать, главное – от всего сердца. В мечеть он собирался пожертвовать 500 рублей, этому хватит и пятидесяти.

– Мубаряку? Ему десять.

Ответ мужчины ввел в замешательство Айдара.

– Фамилия твоя – Хасанов?

– Да, – мужчина с удивлением уставился на Айдара. – Ты кто?

– Зовут тебя Усман?

– Да, Усман. Постой, а ты кто?

– Я из полиции! – Айдар перешел на строгий тон. Деньги он положил обратно в карман.

Усман это заметил.

– Нельзя передумать, если решил пожертвовать. Это – грех.

– Грех – это когда избиваешь жену. Почему нарушаешь общественный порядок? – Айдар знает: с такими надо разговаривать жестко. Иначе до них не доходит.

– Я не нарушал порядок, – сказал Усман смиренным голосом. – На улице не шумел.

– Есть заявление жены. Хочешь сесть в тюрьму?

Эти слова оживили Усмана.

– Жена еще вчера забрала заявление обратно! Сказала: не было этого. Разозлилась на меня, вот и написала.

– Может, и забрала, – Айдар говорил жестко. – Но это ничего не значит. Жена твоя надеется, что ты изменишься. Нормально заживете. А ты с утра ходишь, ищешь деньги, чтобы выпить. Я много видел таких, как ты. И в Баймаке их навалом. Алкаша сколько ни уговаривай, он свою привычку не оставит. Единственный способ – посадить в тюрьму. Только тогда за ум может взяться. Я предупреждаю тебя. Знай, Усман-агай, я скажу участковому: еще раз поднимешь руку, сам приеду из Баймака. Мне все равно – есть заявление или нет, – я тебя посажу. Понял?

–  Понял, – сказал Усман недовольным голосом. Затем с виноватым видом добавил: – А мой сын Мубаряк говорит: «Папа наказывает нас за прежние грехи».

– За какие грехи?

– За прежние.

– Какие – прежние?

Айдар сам не заметил, как заговорил обыкновенным тоном. Потому что эти слова поразили его. Вчера Мубаряк говорил то же самое.

– Не поймешь его, – с лица Усмана ушел страх, он, кажется, успокоился. – Грех прежних жизней, говорит.

Айдар на минуту задумался, потом снова принял строгий вид. Сейчас не время и не место философствовать.

– Ладно, – сказал Айдар сурово. – Как бы там ни было, ты услышал меня! Я слов на ветер не бросаю! И, если что, ты легко убедишься в этом. До свидания.

– Товарищ полицейский, а как Вас зовут?

– Зачем тебе?

– Хотел поблагодарить. Хорошо сказали. Каждое Ваше слово до глубины души дошло.

– Да не дошло еще! Вот сядешь в тюрьму, тогда дойдет! Я же вижу. Ты сегодня найдешь где-нибудь денег, снова выпьешь, вспомнишь, что жена писала заявление, и снова побьешь ее. Так что я еще денек побуду в деревне. Завтра, прежде чем уехать, зайду к вам. Поговорю с твоей женой и, если что не так, увезу тебя в Баймак, посажу в КПЗ. Суд проведем здесь, в деревне. А после суда, на виду у всей деревни, увезем в тюрьму. Это будет уроком для всех местных алкашей. Думаю, так будет правильно. А ты как думаешь? – Айдар к концу суровой речи нарочно перешел на дружеский тон.

Его переход от строгого к дружелюбному и даже сочувствующему тону поразил Усмана. Он понял, что полицейский не шутит. Он явно свое слово сдержит и посадит его в тюрьму. Усман был озадачен. Конечно, он каждое утро хочет бросить свою плохую привычку. Но начинается день, постепенно эти мысли куда-то уходят, исподволь появляется желание выпить, и с этим Усман уже не может бороться. Все начинается снова. Как освободиться от этого?!.. Усман с грустным видом думал об этом. Полицейский его, конечно, изрядно напугал. Действительно, дальше шутить с этой водкой нельзя. Надо бы остановиться. Но хватит ли сил на такой поступок? Если только чувство страха его не остановит, других способов уже нет.

– Да, сделайте так! – оживился Усман. – Иначе я не брошу пить!

– Спасибо, – улыбнулся Айдар и похлопал Усмана по плечу. – За то, что понял меня. Если уж я дал слово, сдержу его, даже не сомневайся.

 Не зная, что делать дальше, Усман уставился на парня. А тот улыбался. Но его улыбка была устрашающей. Казалось, он радуется тому, что обязательно посадит Усмана в тюрьму, несмотря ни на что. Вдруг сцены суда ясно возникли перед его глазами. Враги – радуются, друзья – горюют. Собутыльники опечалены, что скинуться будет не с кем. Еще переживают, что их тоже может постигнуть та же участь. Может, только жена искренне огорчена. Хотя она скорее обрадуется, рассуждая, что уж лучше жить одной, чем с этим пьяницей.

Усман в задумчивости остался стоять возле мечети, а Айдар отправился своей дорогой. Он увидел, что его слова подействовали на Усмана. Конечно, про тюрьму он немного переборщил, но с такими только так и надо разговаривать, иначе они не понимают. Может, после жесткого разговора этот возьмется за ум.

Порядком удалившись, Айдар обернулся. Усман стоял на том же месте, но рядом появился бородатый мужчина средних лет. Он открывал мечеть. Усман последовал за ним. Это удивило и одновременно обрадовало Айдара. Значит, не такой уж конченный человек этот Усман. Айдар хотел вернуться в мечеть, чтобы внести пожертвование, но, посмотрев на часы, передумал. Уже десять, а он еще ничего не сделал.

 

31.

Фаузия с Мубаряком были на Талкасе всего один полный день, и на третий день вернулись домой. Основной причиной стал приезд следователя. После беседы с ним Мубаряка словно подменили. До этого мальчик был очень активным, не мог усидеть на месте. Постоянно дергал Фаузию – то зовет купаться, то – в горы, а тут – вдруг притих. Сначала лежал на кровати с книжкой в руках, потом уставился в телевизор. И главное – молчит, ничего не говорит. У бабушки возникло подозрение: с чего это следователь приехал в такую даль из-за обыкновенных семейных скандалов? В Бураново остались две старшие сестры мальчика. Если надо, они могли больше рассказать об обстановке в семье. Почуяв недоброе, Фаузия начала расспрашивать Мубаряка.

– Зачем он приезжал?.. Что ему надо?.. Ты же врешь!.. Не мог он только из-за этого приехать... Все равно не скроешь, говори правду!..

Сначала Мубаряк всячески уходил от прямого ответа. Но бабушка каждую его отговорку сводила на нет и окончательно прижала в угол. Пришлось Мубаряку выложить все начистоту. И признаться, что он видел, как Хакима столкнула Сакину с крыльца.

Примерно в то же время Фаузие позвонила соседка – неугомонная Фагиля:

– Фаузия-апай, куда ты пропала? Бросила свое хозяйство на произвол судьбы. Да, да, Хакима смотрит за домом, знаю, но она – не ты, ей некогда ухаживать за твоим огородом. К тому же и следователь из Баймака зачастил к ней. Ходят разные слухи. Оказывается, бедняжка Сакина перед своей гибелью поссорилась с Хакимой, вот он и приехал расследовать это дело. Возвращайся скорее, пока не посадили твою внучку!

Фаузия забеспокоилась. Действительно, что это она, как бездельница, прохлаждается в санатории? Надо же что-то делать! Только – что? По-всякому представляла она конец этой неприятной истории – от благополучного до самого страшного, – так, что голова разболелась. Она отказалась от ужина, а когда Мубаряк ушел, дала волю слезам. Лежа на кровати, выплакала всю внутреннюю боль. Когда Мубаряк вернулся, старалась вести себя как ни в чем не бывало. Но мальчик почувствовал изменения в ее поведении. Незаметно следил за ней, расспрашивал о самочувствии.

Ночью Фаузия толком не спала. Все думала о внучке. Если вдруг ее арестуют, что будет с Искандером? Конечно, в первое время Фаузия сама справится. Но все же возраст, что будет с ней дальше и как будет, Аллах его знает. О, Господи! Почему ты посылаешь столько бед на голову Фаузии?! Мало того, что погибли сын со снохой, оставив двух дочерей круглыми сиротами, так теперь еще и Хакиму пытаются обвинить в смерти сестренки!

Не стала бы верить такому бреду Фаузия, если бы несколько раз не была свидетельницей крупных ссор между внучками. Все началось из-за предложения старшей продать дом и переехать в Сибай. Для этого она предлагала Сакине временно переехать к бабушке, а сама собиралась снимать квартиру в Сибае и жить с сыном там. Как только продадут дом и купят квартиру, все вновь соединятся.  Хакима задумала такой переворот в жизни, чтобы дать сыну хорошее образование. Но Сакина была категорически против, считала, что они не имеют права оставить отчий дом и обязаны его сохранить. Фаузия внутренне была согласна с младшей внучкой, но, зная суровый нрав Хакимы, предпочла не вмешиваться. Теперь понимает, что ошибалась, надо было жестко остановить ее. Тогда бы не случилась эта трагедия. Да, все мы умные задним числом. Что можно сейчас предпринять? Нельзя спокойно здесь прохлаждаться, надо срочно ехать домой, чтобы не случилось чего-нибудь еще.

В тот же день Фаузия нашла попутчика и уехала в Бураново. Вернувшись, не смогла усидеть дома, тут же отправилась в магазин к Хакиме, чтобы выяснить ситуацию со следователем.

Внезапное появление в магазине чем-то очень удрученной бабушки, которая в это время должна была отдыхать и лечиться на Талкасе, очень удивило Хакиму. Но в следующую секунду она вскипела от негодования. Почему она здесь? Им же еще десять дней отдыхать на Талкасе.

Она холодно поздоровалась и ледяным голосом спросила:

– Что случилось? Почему вернулась?

– Да, вернулась! – сказала бабушка недовольным голосом. – Здесь, оказывается, милиция тебя собирается арестовать. Как будто обвиняют тебя в смерти сестренки. Спаси нас, Господи! Как в такой ситуации я могу прохлаждаться в санатории?! Вернулась!

– Что за бред?! – Хакима, конечно, понимала, что ее общение с Айдаром станет поводом для богатой фантазии односельчан, но не предполагала, что бабушка узнает об этом так быстро.

Теперь она начнет допытываться: «Ты что, подняла руку на сестренку? Почему так говорят? Откуда возник этот слух?» Поэтому, чтобы закрыть ей рот, надо сказать что-то неожиданное, какое-то резкое слово. И оно нашлось.

– Этот следователь ухаживает за мной. Мы собираемся пожениться. Вот поэтому он и приехал, – сказала Хакима и выразительно посмотрела на бабушку, словно спрашивая: «Что ты на это скажешь?»

Эта новость потрясла Фаузию. О, Господи! За вчерашний день и сегодняшнюю ночь она чего только ни передумала, но то, что между молодыми вполне могут возникнуть такие отношения, ей даже в голову не приходило. Недовольство Фаузии как ветром сдуло. Если это так, дай Бог. Хакиме давно пора найти себе пару. На душе у Фаузии потеплело. Ну, эту Фагиму! Как обычно, раздула из мухи слона! Фаузия сегодня же зайдет и отругает ее за сплетни! Пусть не распространяет всякую чушь! А вот то, что вернулись домой – это правильно. Не может она долго жить в стороне от своего дома, без дела. Чуть от тоски не умерла в этом санатории. Когда уезжаешь в гости или, допустим, на свадьбу – одно дело. Там в праздничной суете время проходит незаметно. А здесь, в самый разгар лета, когда в огороде дел непочатый край – лежать и плевать в потолок – уж, извините. Нет, не поедет она обратно на Талкас.

Хакима, словно считала мысли бабушки, снова заговорила об этом.

– Если вернулась из-за этой сплетни – на чем приехали, на том же и уезжай! Где Мубаряк?

– Как где?! У себя дома. Нет, не поеду обратно! Что я там забыла?!

– Ползарплаты потратила на эти путевки! Поедешь! Кто тебя привез?

– Знакомый подвернулся. Нас оставил и уехал в Баймак, – поняв, что внучка настроена решительно, Фаузия тоже решила проявить характер. – Если денег жалко, отдам с пенсии! Никуда я не поеду! Вот!

– Что ты несешь? Кто от тебя требует денег? Почему ты не поедешь?

– Я не могу болтаться без дела! Не могу без работы! Слава Богу, дома дел полно, и не замечаешь, как день прошел. Я же не сижу у тебя на шее. Не гони меня!

Сколько бы ни уговаривала Хакима бабушку, так и не смогла убедить ее вернуться на Талкас. А когда узнала, что Айдар приезжал в санаторий и разговаривал с Мубаряком, вовсе отказалась от своих намерений и отпустила ее домой.

Весть о том, что Айдар встречался с Мубаряком, посеяла тревогу в душе женщины. Хотя дело о гибели сестренки давно закрыто, Хакима чувствовала, что Айдар приехал не просто так. Поэтому она и организовала срочный отъезд Мубаряка с бабушкой на Талкас. И как раз нашелся повод – мальчику стало плохо.

Мубаряк видел, как Хакима столкнула Сакину с крыльца. Какая разница, что непреднамеренно. Сакина ни под каким предлогом не соглашалась продавать дом и ехать в Сибай. Тем самым разрушая все планы Хакимы. Она хотела дать сыну полноценное образование, а тут... Сколько ни пыталась убедить сестренку, та – ни в какую. Сильно разозлилась тогда Хакима. Пытаясь завершить этот бессмысленный спор, сказала: «Пропусти, опаздываю на работу!» и толкнула Сакину, а та потеряла равновесие и упала с крыльца. Дальше все было как в тумане... Сакина лежит возле крыльца... У нее с виска течет кровь. Помнит, что вызвала фельдшера. В это время откуда-то возник Мубаряк.

– Зачем толкнула ее? – спросил испуганный мальчик осуждающим тоном.

Через некоторое время Хакима пришла в себя, а когда поняла, что Сакина умерла, сказала Мубаряку:

– Я не толкала Сакину, только сказала: «Уйди с дороги!» Ты понял? Закрой рот! Если будешь много болтать, я найду на тебя управу.

И хотя мальчик вроде согласился, Хакима все равно нервничала. Поэтому, когда приехал следователь, стерегла Мубаряка, чтобы тот с ним не встретился. А когда в деревне объявился Айдар, узнав, что он приехал на три дня, она от греха подальше отправила Мубаряка с бабушкой на Талкас. Значит, Айдар что-то разведал, если ездил в санаторий, чтобы поговорить с Мубаряком. Страшно подумать, что будет, если Айдар узнает правду! О, Господи, спаси мою грешную душу!..

Хакима во время обеда сходила в мечеть и внесла пожертвование, чтобы заручиться поддержкой Аллаха.

 

32.

На этот раз при встрече с Саматом, осмелев, Фахриназ сама начала задавать вопросы:

– Кем ты работаешь? Почему в институт не поступаешь?

Девушка хотела знать о Самате все. Но парень не стал распространяться о себе, коротко ответил на вопросы девушки и перевел разговор на темы, о которых ему самому хотелось говорить. В последние два дня он много узнал о душе, об Аллахе. Ему хотелось с кем-то поговорить, поделиться новыми знаниями, которые приобрел. Беседы с Гайнуллой-агаем ведутся по-другому, там Самат больше слушает, а здесь он делится с девушкой своими познаниями, своей радостью от прочитанного. Он где-то слышал, если делиться с другими, то радость и счастье удваивается. Наверное, правда. Если первые встречи с ней были для него в тягость, то сегодня, когда Фахриназ позвонила, ему захотелось рассказать ей о многом, и он с радостью согласился встретиться.

И сразу, чтобы лишить Фахриназ возможности задавать пустые вопросы, сам спросил:

– Фахриназ! Что ты знаешь о душе человека?

– О душе? – она на минуту задумалась, словно желая понять смысл вопроса. – Знаю. Тело человека умирает, а душа уходит в другой мир, – сказала она спокойно, словно разговор шел о простых вещах.

Самат был потрясен. Он думал, что эта глупая девочка ничего не понимает и не знает, не интересуется ничем, кроме мелких, девчачьих проблем, а она, оказывается, вон какая!

Самат хорошо помнит этот момент. Встретившись на краю деревни, они шли вдоль речки. Услышав ответ девушки, он остановился и с любопытством посмотрел на нее.

– Ты откуда знаешь?

– Мы с девочками часто об этом говорим.

– О душе?

– Да. И о домовых.

– О домовых? – удивился Самат. – О каких домовых?

– Говорят же, домовые раньше были душами людей.

Слова Фахриназ поразили парня. Смотри-ка, оказывается, девушка много чего знает. Но действительно ли домовые существуют? И действительно ли они – души умерших людей? Самату не хотелось верить. Надо спросить у Гайнуллы-агая.

– Кто тебе сказал? – удивленно спросил Самат.

– Недалеко от нас жила Райса. Сейчас она учится в Уфе в пединституте. Однажды она организовала встречу с домовым их дома.

– Как – встречу? – Самат не понял ее.

– Ну, не совсем встречу. Домового же не видно. Райса вызвала его, задала вопросы, и он ответил.

Самат был ошеломлен. Неужели это правда?

– Где эта Райса теперь? Здесь, в деревне?

– Нет. Когда дедушка умер, они с мамой переехали в Уфу.

– Эх! – огорчился Самат. – Надо бы увидеть ее. Как она связывалась с домовым?

– А я знаю, как разговаривать с домовым! – сказала Фахриназ счастливым голосом, чувствуя, что тем самым она может угодить парню. Внутри нее все ликовало.

– Знаешь? – Самату не верилось. – Ты общалась с домовым?

– Я же видела, как разговаривала Райса, – сказала девушка, но тут же нахмурилась, – только вот... у себя дома, сколько ни вызывала, он не явился...

Вдруг ее осенило:

– Наш дом – новый! Поэтому, наверное, он еще не обзавелся домовым! А дом Райсы построен очень давно!

Самат шагал с грустным видом. Фахриназ захотелось ему помочь.

– Ты хочешь поговорить с домовым?

– Хочу, да что толку? – сказал парень унылым голосом. – Где найдешь домового? Если зайти к незнакомым людям и сказать, чего мы хотим, они примут нас за сумасшедших и сразу прогонят.

Они ясно представили эту сцену и засмеялись.

– Да, еще, оказывается, и не каждый дом имеет своего домового, – опечалилась Фахриназ.

Навстречу молодым из-за кустов возле речки вышли два мальчика. В руках у них были удилища и по ведерку с рыбой.

– Его зовут Мубаряк, – сказала Фахриназ, показав на одного из них. – Они недавно переехали в дом, где жила Райса.

Потом, чтобы мальчик не расслышал, шепотом добавила:

– Давай поговорим с домовым в их доме.

Но правильно ли будет ни с того ни с сего идти на такой безрассудный шаг? Если домовой – та же человеческая душа, возможно ли так запросто выйти с ней на связь? Но, с другой стороны, если можно так легко разговаривать с ними, почему бы и не попробовать? Конечно, надо бы посоветоваться с Гайнуллой-агаем. Как получилось, что он ни разу не обмолвился о домовых? Но, если подумать, не всегда же он будет рядом, чтобы советоваться. Нужно учиться разбираться в этих вопросах самому. Самое удивительное – в тот самый момент, когда Самат с девушкой вели разговор о домовых, – неожиданное появление Мубаряка, который живет в том доме, где якобы обитает домовой. Это неспроста. Как говорит Гайнулла-агай, всегда появляется тот человек, который тебе нужен именно сейчас. Сам Бог как бы организует эту встречу. Значит, можно разговаривать и с домовым. Но как объяснить это странное намерение родителям Мубаряка? Может, сначала поговорить с Мубаряком?

Молодые развернулись и зашагали рядом с мальчиками в сторону деревни. Вскоре второй мальчик свернул в переулок. Фахриназ, не зная, с чего начать разговор, взяла да напрямую спросила:

– Мубаряк, а ты знаешь, что бывают домовые?

Странно, но Мубаряк не удивился вопросу.

– Знаю, – сказал он спокойно.

Зато Самат был изумлен. Он читал книги о душе, о потустороннем мире, но все равно сомневается в существовании домовых и что можно с ними разговаривать. А этот мальчик, который только начинает познавать окружающий мир, говорит «знаю», словно повидавший виды опытный человек.

Самат не стерпел и спросил:

– Откуда знаешь?

Мубаряк посмотрел на Самата, словно пытаясь понять, что он за человек, потом будто решил, что не стоит перед ним откровенничать, и, не объясняя причин, просто ответил:

– Потому что знаю.

Чувствовалось – мальчик чего-то недоговаривает. Фахриназ уже настроилась любой ценой выйти на связь с домовым, чтобы продемонстрировать Самату свои необычные способности.

– Мубаряк, у нашего дома нет домового. Сколько звала, так и не отозвался. А вот с вашим домовым мы разговаривали, когда там жила Райса. Давай сейчас еще раз поговорим.

У мальчика загорелись глаза. Его заинтриговало необычное предложение.

– Давай! – согласился мальчик, не раздумывая.

– А родители не будут против? – высказала свое сомнение Фахриназ.

– Мама точно согласится, а вот папа... – Мубаряк немного сник. – Может, его нет дома...

Но отец оказался дома. И был навеселе. Неожиданным гостям не удивился, наоборот, показалось, что даже обрадовался.

– Айда, проходите! – сказал он добродушно и поздоровался двумя руками. – Мать, поставь чай!

Он посадил гостей на диван и, как радушный хозяин, начал знакомиться:

– Я отец этого мальчика. Меня зовут Усман. А вы кто будете? По какому вопросу пришли? Случаем, не перепись? В последнее время очень много болтают о ней.

Назвав свои имена, Самат, чтобы разрядить обстановку, решил пошутить:

– Нет, – сказал он с серьезным видом. – Мы ставим на учет всех домовых. То есть ведем перепись домовых.

Фахриназ не удержалась и засмеялась, Мубаряк тоже улыбнулся. А Усман широко открытыми глазами уставился на Самата.

– Какие домовые? Разве взялись их переписывать? Раньше ходили по домам и считали количество коз, овец, гусей и кур. Сейчас за домовых взялись? Ха-ха! – захохотал Усман.

– Но в некоторых домах нет домовых, – Самат сделал грустное лицо. – Ваш дом старый. У Вас должен быть. Надо попробовать позвать.

Усман все еще не мог прийти в себя.

– Вот чудеса! – хозяин развел руками. – Раз надо, зовите.

В комнату зашла мать мальчика.

– Усман, зови гостей к столу. Чай готов.

– Да, подожди ты! Какой чай?! – Усман махнул рукой на жену. – Они ведут перепись домовых. Это – моя жена, Уммугульсум. Давай, садись и слушай!

Уммугульсум, похоже, послушная жена, не стала задавать лишних вопросов, без слов села рядом с мужем. Но по ее взгляду было видно, что она удивлена. Благодаря находчивости Самата вот так легко было получено согласие хозяев. Осталось взяться за дело.

Самат посмотрел на девушку:

– С чего начнем?

Фахриназ подошла к круглому столу, почему-то провела по нему рукой.

– Мубаряк, принеси большой чистый лист бумаги, карандаш или ручку, – Фахриназ повернулась к хозяйке. – Уммугульсум-апай, дай, пожалуйста, иголку с ниткой.

После всех приготовлений хозяева и гости расселись вокруг стола.

Фахриназ по кругу расписала весь башкирский алфавит и цифры от нуля до девяти. Все с любопытством следили за каждым движением рук Фахриназ...

Вот вроде все и готово. Фахриназ положила иголку в центре круга, образованного из букв и цифр, а сама держала конец нитки, пропущенной через иголку. Она обратилась к Самату:

– Самат, возле какой буквы приостановится иголка, запиши ее, – сказала она, подавая парню ручку с бумагой.

Все притихли.

Фахриназ глубоко вдохнула, четко и громко сказала:

– Домовой! Домовой! Ты здесь?

Все вокруг стола с напряженным любопытством уставились на лист бумаги.

Неожиданно свободно лежащая иголка пришла в движение. Нитка, конец которой держала Фахриназ, не мешала ее свободе, но при резком движении не давала выйти из круга. Иголка на пару секунд приостановилась возле буквы «з» и пошла дальше.

– Самат, – сказала девушка почему-то шепотом. – Первая буква «з». Запиши!

Иголка поочередно приостанавливалась возле букв «д», «е», «с», «ь» и затихла.

– «Здесь», – прочитал Самат. – Домовой здесь!

Все были поражены. Особенно Усман, не усидев на месте, вскочил и вроде собирался что-то сказать. Но Фахриназ, приставив указательный палец к губам, попросила молчать. Усман сел на место и снова с любопытством уставился на иголку.

– Как тебя зовут? – спросила Фахриназ.

Самат за иголкой поочередно написал буквы «н», «а», «й», «м», «у», «н» и, соединив их, громко прочитал.

– «Наймун». Его зовут «Наймун»!

– Ты давно живешь в этом доме? – спросила Фахриназ.

Иголка приостановилась возле цифр «1960».

– Да, – согласился Усман. – Отец построил этот дом в 1960 году.

– Как зовут прежнего хозяина дома?

«Ахметкол» – показала иголка.

– Правильно! – удивился Усман. – Моего отца звали Ахметкол.

– Вы где живете?

Иголка с минуту лежала без движения, потом начала шевелиться: «На крыше».

– Там не холодно?

«Мы не мерзнем» – написала игла.

– Что еще спросить? – обратилась девушка к сидящим вокруг стола.

Эта сцена так поразила Самата, что он не знал – верить или не верить происходящему. Поэтому он был не в состоянии задавать вопросы.

– Как зовут этого мальчика? – спросила Фахриназ.

«Мубаряк», – ответила игла.

– А меня как зовут? – спросил Усман.

Неожиданно последовал ответ: «Ты – пьяный».

Сидящие вокруг стола заулыбались. Только Усман, рассердившись, хотел что-то сказать, но все участники этого действия – кто взглядом, кто движением руки – велели ему молчать.

– Когда Хабир заплатит тебе за работу? Спроси об этом, – сказала Уммугульсум и начала объяснять гостям, в чем дело. – Он Хабиру с соседней улицы поставил забор. Уже месяц прошел, а за работу тот так и не заплатил.

Усман поспешно замахал руками.

– Не надо! Откуда знать домовому?

– Почему же? – настояла на своем Уммугульсум. – Он все знает. Спроси, Фахриназ, спроси! Целый месяц не отдает деньги! Дома ни копейки нет!

– Давай попробуем спросить, – сказала Фахриназ и, чуть повысив голос, обратилась к домовому: – Наймун! Когда заплатит Хабир Усману-агаю за работу?

Ответ был неожиданный: «Хабир заплатил».

Все повернулись к хозяину дома.

– Не полностью, не полностью, – замахал руками Усман. – Зачем всякую ерунду спрашиваете у него? Разве так проводят перепись? Хватит! Остановись!

Усман быстрым движением руки смахнул лист бумаги с алфавитом на пол. Уммугульсум резко встала с места и, не сказав ни слова, ушла на кухню. Вслед за ней вскочил Мубаряк и ушел в угловую комнату. Усман, поворачивая голову за ними то в сторону кухни, то в сторону комнаты, продолжал ругаться, не стесняясь в выражениях.

Парню с девушкой ничего не оставалось, кроме как покинуть дом. Но Фахриназ, дойдя до двери, повернулась к Усману и строгим голосом сказала:

– Усман-агай, то, что ты здесь вытворяешь, знает и домовой, и Аллах! За грехи придет наказание, будь осторожен!

– Сказки не рассказывай! Молоко на губах еще не обсохло, чтобы учить меня!

– Вот получишь по заслугам, будет тебе сказка!

С тем и ушли.

Самат не мог скрыть своего восхищения.

– Ты хорошо сказала! Самые нужные слова, – парень, не сдержав свой порыв, обнял ее.

Это было неождиданно для Фахриназ. Она замолчала. Самат привык, что девушка всегда болтает без умолку, задает вопросы, а тут вдруг притихла.

– Что случилось? – удивился он.

Фахриназ молчала. В то же время еле заметная улыбка тронула ее губы.

– Я спрашиваю: что случилось? – Самат взял ее за локоть и повернул к себе.

– Не скажу! – заупрямилась девушка.

– Ну и ладно!

Они пошли дальше. Прошло еще несколько минут в молчании. Наконец, девушка не выдержала и сама спросила:

– Сказать?

– Как хочешь, – Самат нарочно старался казаться равнодушным. – Если не хочешь говорить, не говори.

– Скажу! –  Фахриназ была настроена решительно. – Самат! Меня еще никогда не обнимал ни один парень. Правда! Поэтому было как-то... необычно.

– Приятно? – улыбнулся Самат.

– Не знаю...

Откровенно говоря, она испытала удивительное наслаждение. По всему ее телу пробежала легкая дрожь, даже голова закружилась. В то же время ее охватило огромное чувство радости. Ей было очень приятно шагать рядом с этим парнем. Интересно, он тоже испытывает такие чувства? Фахриназ посмотрела на Самата, но он, казалось, был погружен в свои мысли.

– О чем задумался? – спросила она.

– Я никак не могу прийти в себя после разговора с домовым.

Девушка разочаровалась. Она-то думала... Фахриназ тяжело вздохнула и притворилась, что тоже думает об этом.

– Удивительно, не правда ли? – сказала она.

– Не только удивительно, чудо какое-то! – чувствовалось, что парень хочет поговорить о домовом. – Если бы рассказал кто, ей-богу, не поверил бы. А тут сам все видел.

– Я тоже, когда в первый раз увидела, не могла поверить. Предположила: фокус какой-то, – девушка задумалась. – Сейчас, когда сама проделала этот опыт, понимаю, кто-то же двигает иглу. Я ничего не делала.

– Он сказал: «Мы – духи». Вот это удивительно. Этот домовой когда-то жил в человеческом теле! Жил, как мы с тобой, в образе человека!

Эти простые слова поразили девушку. Она с удивлением посмотрела на парня, словно хотела спросить: ты в своем уме?

– Неужели, когда человек умирает, его душа остается и живет вечно? Не верится что-то.

 Ее слова поразили парня. Хотя всего несколько дней назад и он был таким же. Все люди умирают, и меня ждет эта участь, думал он краешком сознания и никогда далее не углублялся.

– Нет, душа не умирает, – сказал парень спокойно, словно разговор шел о простых вещах. – Тело умирает, а ты – нет. Твоя душа живет вечно.

– Правда? – обрадовалась девушка. Она верила каждому его слову. – Я так не хочу умирать! Как представлю, что мое тело будет гнить в могиле, меня охватывает панический страх. У тебя тоже так?

– Раньше – да. А сейчас – нет. Этот домовой, с которым мы разговаривали, тоже дух, душа. Тело его давно в могиле, а душа жива. Она не умерла и не умрет никогда. И мы такие же.

– После смерти мы тоже будем домовыми? – лицо девушки опечалилось. – Нет! Я так не хочу!

Самат вспомнил слова Гайнуллы-агая.

– Какими мы были в этой жизни, такими и будем в той жизни.

– Как? – не поняла Фахриназ.

Самат не мог объяснить более подробно. Он пока понял одно – душа не умирает. Что будет далее – для парня это темный лес. Надо будет расспросить об этом Гайнуллу-агая. Поэтому на вопрос девушки решил отшутиться:

– А вот так.

Фахриназ задумалась. Они, выйдя из деревни, шли вдоль берега речки.

– Иногда я думаю, не колдовство ли это?

Самат засмеялся:

– Если колдовство, значит, ты – колдунья.

Девушка тоже засмеялась.

– Все же я начал сомневаться, – Самат с улыбкой посмотрел на Фахриназ. – Может, ты действительно колдунья? В последнее время постоянно хочется видеть тебя, разговаривать с тобой. Вначале же было совсем не так.

– Правда? – лицо девушки засияло от радости. Словно маленький ребенок, она даже подпрыгнула пару раз, похлопывая в ладоши. – Ур-ра! Я же так боялась, что отнимаю у тебя время. Ты был такой... серьезный.

– А сейчас несерьезный?

– И сейчас серьезный.. – Фахриназ не могла подобрать слова, чтобы объяснить. – Ну... в первое время казалось, что ты не хочешь разговаривать. А сейчас... более... душевный... Вот так!

– Так и я – о том же, – Самат с улыбкой развернул девушку лицом к себе. – Скажи-ка, девочка, что ты сделала со мной?

Фахриназ, засмущавшись, опустила глаза, лицо ее слегка покраснело.

– Ладно, – сказал Самат, приняв серьезный вид, – мы, конечно, слишком осмелели. На виду у всей деревни ходим вдвоем. Донесут же твоей матери. Пора, наверное, домой.

Самату хотелось переговорить с Гайнуллой-агаем о сегодняшних событиях, узнать его мнение о них.

– Пусть доносят! – сказала девушка решительным голосом.

– Не боишься?

– Ее послушаешь –  столько о тебе узнаешь. Ты и бездельник, и пройдоха... Короче, не хочет, чтобы мы встречались.

– Разве я похож на пройдоху? – удивился Самат.

– Нет! Нисколечко не похож! – поспешила успокоить его девушка. – Она же совсем не знает тебя. Для нее все городские парни – пройдохи. Послушала бы тебя хоть раз...

– Ну, ты объясни ей.

– Разве она будет слушать меня? Моя старшая сестра ослушалась маму, вышла замуж за уфимского парня, через год развелись. Сейчас осталась одна с ребенком. Мама боится, что и меня ждет та же участь. У нее живет подруга в соседней деревне. Хочет меня выдать за ее сына.

– Да ты что? – для парня это была неожиданная новость. – А ты хочешь?

– Ее сын мне совсем не нравится, – сказала девушка сердитым голосом, словно разговаривала с матерью.

– Ты меня успокоила, – улыбнулся Самат. – Все-таки мне надо подсуетиться. Если твоя мама будет против… Хочешь, я тебя украду?!

Девушка посмотрела на парня грустными глазами.

– Ты шутишь.

Самат обнял девушку за плечи.

– Все же давай не будем испытывать нервы твой матери. Время есть. Встретимся еще. А пока – до свидания.

Было видно, что девушка расстроилась.

– До свидания, – сказала она грустным голосом.

Тотчас зазвонил телефон девушки.

– Мама, – Фахриназ поднесла телефон к уху. – Алло! Что?

Девушка стала мрачнее тучи.

– Что случилось? – спросил Самат.

– Кричит, требует, чтобы я немедленно возвращалась домой.

 

33.

 Приблизившись к дому Хакимы, Айдар позвонил ей.

– Доброе утро, Хакима, – сказал парень как можно более беззаботным голосом, чтобы не выдать двойственных чувств, разрывающих его душу.

– Доброе утро, – ответила женщина довольно холодным тоном. – Что-то ты больно веселый. Что случилось?

– Скоро увижу тебя! Поэтому радуюсь, – Айдар хотел вести разговор в шутливой манере.

– Что-то не верится. Ладно, приходи, – Хакима выключила телефон.

Непонятно, она что – не желает его видеть? Может, спросонья такая холодная. Хотя уже двенадцатый час. Ладно, не время подстраиваться под ее настроение.

Когда Айдар вошел во двор Хакимы, она окучивала картофель в огороде. Ему стало жалко женщину. Если подумать, до картошки ли ей сейчас? К тому же и Айдар внешне вполне дружелюбный, а на самом деле... Отогнав от себя невеселые мысли, парень постарался принять равнодушный вид.

Увидев Айдара, Хакима прислонила тяпку к стволу дерева и пошла навстречу.

– Что-то долго шел. Полчаса назад звонил.

– Я же пешком, – Айдар пошел ей навстречу. – Ты – продолжай. Давай помогу.

– Нет уж, – Хакима развернула Айдара. – У нас сначала гостя угощают. Такой обычай.

– Так-то я у Гайнуллы-агая попил чая.

– Знаю я мужской стол. К тому же, говорят, он очень мало ест, – засмеялась Хакима. – Догадываюсь, у него, кроме хлеба, и есть-то нечего. Так?

– Примерно.

– Гайнулла-агай очень странный. Как ты попал к нему в квартиранты, я не понимаю.

– Странный? – насколько понял Айдар, он – глубоко верующий человек. Может, из-за этого так считают...

– Он совершает намаз, а в мечеть не ходит. Да и с людьми не слишком общается.

– Я не настолько хорошо знаю его.

– Разве не замучил тебя разговорами об Аллахе? Кстати, в свое время он спас меня от большого греха.

– Какого? – удивился Айдар.

– Ладно, как-нибудь на досуге расскажу. Проходи.

Хакима позвала его не в дом, а в палисадник перед домом. Он был окружен высокими густыми кустарниками, поэтому его не видно ни с улицы, ни со стороны калитки. Возле высокой березы стоял стол, а по краям палисадника размещены и шкаф для посуды, и газовая плита, и даже маленький холодильник. Хакима убрала со стола большое полотенце, которым оказались накрыты разные яства. Женщина тотчас включила газ, и чайник весело зашумел.

– Гостей ждешь? – спросил Айдар, окинув взглядом богато сервированный стол.

– Ты и есть мой гость, – улыбнулась Хакима.

– Но эти угощения рассчитаны минимум на пять-шесть персон.

– У нас есть такая пословица: «Позови одного, угощай за пятерых!» Хозяйка предлагает, гость выбирает, что душа пожелает. Добро пожаловать за стол.

Слова Хакимы «что душа пожелает» заставили Айдара вздрогнуть. Конечно, он много раз слышал подобное от разных людей. Слышал и сразу забывал. Но сегодня из уст молодой женщины они прозвучали как-то по-особенному. Может, так показалось из-за разговоров с Гайнуллой-агаем?! Самое удивительное, они оба сказали: «Выбирай, что душа пожелает». И как после этого можно не удивиться?! Словно судьба сама помогает ему выбрать верную дорогу. Или он слишком большое внимание уделяет обычным словам?

– О чем задумался? – Хакима почувствовала, что Айдар ее не слушает. – Еда остывает.

– Ты действительно приготовилась угощать меня за пятерых, – засмеялся Айдар, отодвигая тарелки. – Если можно, я только попробую плов и выпью чашку чая.

– Как так?! – расстроилась Хакима. – Я же все это готовила для тебя. Хоть ложечку попробуй от каждого блюда.

– Ладно, – согласился Айдар. – Вот возьму кусочек мяса, можно? Прости, пожалуйста.

На тарелке рядом с кониной лежал и казылык. Разнообразные салаты, фруктовые и овощные нарезки –  все, что есть на столе, было так красиво сервировано, что скорее напоминало картину, выставленную для восхищения, а не пищу для угощения. Чувствовалось, что хозяйка старалась угодить гостю. Но, к сожалению, покушав плов, Айдар ощутил такое насыщение, что больше ни к чему не прикоснулся.

– Очень вкусно, спасибо! – Айдар, давая понять, что больше есть не будет, потянулся за чашкой чая.

Увидев это, Хакима расстроилась.

– Салаты, фрукты совсем не попробовал.

– Нет, нет, спасибо. Я сыт, – Айдар начал пить чай и смотрел по сторонам, словно искал кого-то. – А где Искандер, спит, что ли?

– Какой сон в это время?! Еще в восемь отвела его в детский сад.

Услышав это, Айдар огорчился. Он так надеялся увидеть Искандера, поговорить с ним и получить удовольствие от беседы. Надо было вчера сказать Хакиме, чтобы она не отводила мальчика в садик.

Когда Айдар расстроился из-за отсутствия Искандера, женщине стало приятно, что мальчик так дорог парню.

– Сегодня заберу пораньше, – сказала Хакима, как бы успокаивая Айдара, и начала переносить нетронутые блюда в холодильник. – Я стараюсь не говорить, что отдыхаю. Если узнает – наотрез отказывается идти в садик.

– И то верно, когда отдыхаешь надо оставлять его дома. Пусть учится у тебя домашним делам, – посоветовал Айдар.

– За ним глаз да глаз нужен. Откуда у меня столько времени? – пожаловалась Хакима. – В прошлый раз недоглядела, и он забрался на крышу бани. Как не сорвался оттуда! Так испугалась! Пару раз ремнем ударила.

Представив эту сцену, Айдар нахмурился.

– Нельзя так. Он же ребенок.

– Легко советовать, когда тебя не касается, – сказала Хакима. – Вот будет у тебя сын, воспитывай, как хочешь... Смотрю на тебя и поражаюсь. Неужто и своего ребенка будешь так сильно любить?

Хакима ласково посмотрела на парня.

– Я, наверное, не смогу быть строгим отцом, – Айдар задумался. – Не представляю, как можно целый день находиться на работе и не видеть своего ребенка.

– А не видеть жену сможешь? – засмеялась Хакима.

Айдар взглянул на женщину, но ничего не сказал. Хакима, расставив приготовленные с такой любовью угощения в холодильник и в шкаф, взяла кастрюлю с грязной посудой в руки.

– Дома помою, здесь нет горячей воды, – женщина, словно спрашивая разрешения, посмотрела на парня. – Ты посиди здесь. Я скоро.

Айдар вышел во двор. Вдруг он обратил внимание, что стоит возле крыльца. Вот обувной скребок. Словно проверяя его прочность, Айдар толкнул его ногой. Он был крепко вбит в землю. Видно, что верхний край очень острый. Упадешь на него головой не то что с крыльца, но и с земли – целым не останешься.

Тут появилась Хакима. Айдару показалось, что, увидев мужчину возле скребка, она насторожилась.

– Да, на этот скребок упала Сакина, – сказала девушка. Она сошла с крыльца и подошла к Айдару. Совершенно неожиданно для него она сама коснулась болезненной темы. Мужчина растерялся. Ему показалось, что Хакима видит его насквозь и знает, с какой целью он приехал в деревню. Пока Айдар думал, что сказать, девушка сама начала разговор:

– Я вижу, тебя что-то беспокоит. Со вчерашнего дня ты что-то хочешь спросить. Верно?

Айдар удивился, что Хакима сама приглашает его к открытому разговору. В отличие от него, она кажется вовсе не боится заводить разговор об этом несчастном случае.

– Да, да! – сказал Айдар, желая, чтобы Хакима сама рассказала обо всем, без вопросов с его стороны.

Женщина глубоко вздохнула и неожиданно спросила:

– Ты хочешь знать мою историю?

Хакима взглянула Айдару прямо в глаза. Он не сразу понял смысл ее вопроса. Какая история? В данный момент самая нужная «история» для Айдара – это правда о трагедии, случившейся с Сакиной. Ее называет Хакима «историей» или имеет в виду что-то другое?

– Да, – сказал Айдар и, чувствуя, что разговор будет длинным, указал на скамейку возле дома, – пойдем сядем.

На скамейке Хакима тяжело вздохнула.

– Интересно, как ты узнал, что у меня есть сын? Как тебе это преподнесли? Наверное, наплели, что я нагуляла его без мужа? Так?

Хакима усмехнулась в ожидании ответа от Айдара.

– Да, примерно так, – ответил парень, не зная, как реагировать на то, что разговор уходит совсем в другое русло.

«Я так и знала», – как бы говорил задумчивый взгляд женщины, устремленный вдаль. С минуту оба молчали. Потом Хакима заговорила:

– Я в двенадцать-тринадцать лет начала замечать, что и ровесники, и парни постарше смотрят на меня с нескрываемым интересом. То невзначай толкнут, то отпустят шуточку в мой адрес. Сначала я удивлялась и даже сердилась, но постепенно стала привыкать. Потом посыпались письма, записочки. Парни приглашали на свидание или признавались в любви. Я думала, что все девочки получают такие записки, и показывала им свои. Мы вместе смеялись над ними. Но почему-то подруги не показывали, приходящие им письма, не говорили о них. Я удивлялась, даже обижалась на подружек. Начала допытываться и узнала, что кроме меня такие письма получают всего две-три девочки. Это было для меня открытием. Я думала, что парни ко всем девушкам относятся одинаково. Оказывается... Когда разговорилась с одной подружкой, которая изредка тоже получала письма от парней, она легко объяснила причину такого разного отношения к девочкам:

– Ты же у нас – первая красавица. Поэтому все парни в тебя влюблены. Таким, как я – средней красоты, один-два парня пишут. А на остальных и вовсе не смотрят.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что они некрасивые.

Я была шокирована. Придя домой, долго смотрела в зеркало. Я не увидела никакой разницы. Все как у всех. Потом вроде обнаружила какое-то своеобразие. Но не более того. И не могла понять, как из-за этого можно меня называть красивой. И вот беда, среди парней я не нашла такого, в кого можно было бы влюбиться. Общались, конечно, некоторые из них провожали меня после кино или концерта, но даже искорки влюбленности у меня не возникало. Я ждала, что придет любовь. Но не встретился парень, которого наверняка можно было назвать своей судьбой. Вот так и жила-поживала. Тут приехал в нашу деревню молодой агроном. Колхозы к тому времени развалились, его пригласили в только что созданный кооператив.

– В этой деревне, оказывается, есть такие красавицы, – сказал он мне при первой встрече и так красиво улыбнулся: – Ты же, сестренка, вылитая киноактриса!

Своим искренним восхищением он меня просто околдовал. Он и сам был довольно симпатичным. Кудрявые волосы, красивая улыбка, высокий, стройный – все на месте. После этого мимолетного разговора я долго смотрела ему вслед. Мне так захотелось увидеть его еще раз, еще раз услышать эти ласковые слова. Теперь я каждый день начала сторожить его, чтобы еще раз попасть ему на глаза.

 Повернувшись, Хакима посмотрела на Айдара.

– Тебе интересно?

– Рассказывай, очень интересно, – поддержал женщину Айдар.

Он должен знать о ней все. Если подробнее узнает про ее судьбу, кажется – он многое поймет. Почему в разговоре у нее проскакивают нотки раздражения? Почему вышла из себя при ссоре с сестренкой и столкнула ее с крыльца? Во-вторых, почему родила без мужа, почему до сих пор одна? Она же действительно очень красивая, обычно за такими парни табунами ходят.

– Вот так, – сказала Хакима и продолжила свой рассказ: – Стоит встретить его, душу охватывает радость, хочется смеяться, петь. Не успеет уйти, я с нетерпением начинаю ждать новой встречи. Время, проведенное без него, превращалось в пытку, настроение портилось, никого не хотелось ни видеть, ни слышать. Самое удивительное, кроме той пары реплик, брошенных при первой встрече, мы больше не обмолвились ни словом. Так и молчали, при каждой встрече обмениваясь только взглядами. Я уже хотела сама с ним заговорить, хотелось узнать, что это за человек, чем живет, чем дышит. Словно предугадав мое желание, он при очередной встрече вдруг спросил меня:

– Как тебя зовут, сестренка?

От неожиданности я растерялась и, веришь или нет, забыла свое имя! Не зная, что ответить, я уставилась на него испуганными глазами. Он засмеялся и сказал:

– Не бойся, я не ем красивых девушек, – и ушел.

А я к тому времени уже успела узнать его имя. Фархат. Такое красивое имя! Словно бархат! Оно звучало для меня словно нежнейшая мелодия.

В этом месте Хакима замолчала с задумчивой улыбкой на лице. Может, она вновь испытала те чувства, которые овладевали ею в то время, а Айдару показалось, что она не знала, как продолжить свой рассказ.

– Ну, а дальше что? – спросил Айдар, чтобы подтолкнуть ее к дальнейшей беседе.

– Дальше... Я же говорила, что при встрече, как бы себя ни настраивала, все равно смущалась. И вот решила полностью продумать, как вести себя, какие слова сказать. Сначала поздороваюсь, потом, хотя и знаю его имя, спрошу: «Как Вас зовут?» Потом назову свое имя. Далее расспрошу, где он родился, где учился. Таким образом продолжу разговор. Но в очередной раз, когда я увидела приближающегося Фархата, мое сердце бешено заколотилось. Я снова засмущалась и не могла себе представить, как осмелюсь с ним заговорить.

Но все получилось по-другому. Увидев меня, Фархат остановился и, широко улыбаясь, стал ждать моего приближения. Я встала как вкопанная. Тогда Фархат, сделав несколько шагов, вплотную подошел ко мне и сказал:

– Ну, что, красавица, вспомнила, как тебя зовут? – и тут же назвал свое имя. Так мы заговорили. Фархат развернулся и зашагал рядом со мной. Сначала он расспрашивал про меня, потом рассказал о себе. И проводил меня до школы. А напоследок сказал:

– Хакима, ты мне очень нравишься. Я хотел бы с тобой встречаться. Но в деревне это невозможно. Не стоит на глазах у всех ходить, взявшись за руки. Неудобно. Давай сделаем так: сегодня в Баймаке народный театр показывает свой спектакль. Поедем посмотрим.

Я, конечно, согласилась. У Фархата есть машина. Как и договорились, вечером я с нетерпением ждала его на дальнем конце деревни. Сидеть рядом с ним и ехать в его машине было огромным счастьем для меня. Кажется, и он испытывал такие же чувства. Фархат постоянно бросал взгляды в мою сторону и широко улыбался. Он оказался очень остроумным. Веселил меня смешными историями. Всю дорогу я смотрела только на него, ни на секунду не отрывая взгляда. Он очень культурный и интеллигентный – открывал двери машины, когда я выходила и садилась. Как только приехали в Баймак, сразу купил и подарил мне огромный букет роз. Что мы делали в Баймаке, кого видели, какой спектакль смотрели – ничего не помню. Он был для меня идеальным мужчиной. Я никогда не надеялась, что встречу такого. Я была так счастлива. Влюбилась без ума.

– А сколько ему было лет? – заинтересовался Айдар.

– Ему было двадцать четыре года. Он только окончил в Уфе сельхозинститут.

– Сразу видно – опытный ловелас, – усмехнулся Айдар.

Чувство ревности кольнуло его сердце. Не желая дальше слушать об этом периоде ее жизни, он хотел спросить: «Чем же закончилась эта ваша любовь?» Но, заметив, как вдохновленно Хакима рассказывает про свои чувства, и не желая обидеть ее, не стал прерывать, а только спросил:

– А сколько же тебе было?

– Я оканчивала десятый класс. Семнадцать. Вот так плыла я по волнам счастья, ничего и никого, кроме Фархата, не замечала, и вдруг в нашу семью нагрянула беда. По дороге Баймак – Сибай машина моих родителей сорвалась в ущелье. – Женщина замолчала.

Понимая ее состояние, Айдар тоже молчал, только приобнял за плечи, бережно прижав к себе. Такая неожиданная нежность до глубины души тронула чувства женщины, только что предавшейся тяжелым воспоминаниям, и она тихо заплакала. Не зная, как утешить, Айдар погладил ее плечи. Через некоторое время Хакима вроде успокоилась, вытерла слезы.

– Сказали... ехали... на большой... скорости... – произнесла Хакима, тяжело вздыхая после каждого слова. – Это происшествие стало для нашей семьи огромной трагедией. Я осталась одна с двенадцатилетней сестренкой, больной бабушкой и огромным хозяйством. У бабушки пенсия мизерная. Как жить? Конечно, есть коровы, лошадь, овцы. Но как я управлюсь с ними? Поэтому, оставив только одну корову, остальных продали. Бабушка слегла от горя. Она тогда, как и сейчас, жила в своем доме. Каждый раз бегать к ней, присматривать, было тяжело, поэтому перевезли ее к себе. В это трудное время Фархат всячески помогал нам. И за хозяйством следил, и деньги давал. Я собиралась после школы поступать в институт – об этом пришлось забыть. Устроилась продавщицей в магазин, начала получать зарплату. Жизнь потихоньку налаживалась. Но, как говорится, пришла беда – отворяй ворота. Ближе к осени в деревню неожиданно нагрянула жена Фархата. Это был ее второй приезд в Бураново. Ей рассказали о наших отношениях. Она закатила огромный скандал, заставила Фархата уволиться с работы и увезла его в Уфу, – Хакима тяжело вздохнула и замолчала.

Ее последние слова совершенно обескуражили Айдара: он не знал, что и сказать. Как? Разве Хакима была не в курсе, что Фархат женат? Вот сволочь! Как можно так жестоко обманывать молодую девушку, мечтающую о чистой и светлой любви? И сразу Айдар вспомнил Санию. Разве он не поступает так же? Он тоже обнадежил девушку, а в итоге грубо ее обманывает. Правда, всего два дня назад он и не подозревал, что его чувства развернутся на 180 градусов. Но это никак не оправдывает Айдара. Чем же все это кончится? Где единственно правильная дорога? Сумеет ли он найти ее? А если не найдет, всю жизнь будет обречен на страдания?

Хакима тоже погрузилась в свои мысли. Почувствовав, что пауза затянулась, Айдар, чтобы продолжить разговор, спросил:

– А ты разве не знала, что он женат?

– Знала, – сказала женщина неожиданно спокойным и равнодушным голосом. – В первое время мне и в голову не приходила такая мысль. Но однажды из Уфы приехала его жена. Это был ее первый визит. Я была шокирована. Два дня не знала, что делать от горя. Даже хотела наложить на себя руки. Но, когда она уехала, в душе затеплилась надежда. Мы с Фархатом встретились в тот же день. Он мне все объяснил: с женой живут плохо, собираются разводиться. Она приехала обговорить детали развода. Радости моей не было предела! Только что весь мир был покрыт сумраком, и вдруг все засверкало, словно под лучами солнца после дождя. Фархат мой, только мой! Мы снова начали встречаться. Так прошло полгода. Я не могла нарадоваться, что моя жизнь постепенно налаживается. Тут я узнала, что беременна. Только недолго мне улыбалось счастье. Как и говорила выше, узнав о нас, приехала жена Фархата. Она отругала меня, мою бабушку и увезла Фархата.

– Разве он не развелся с женой? – удивленно спросил  Айдар, воспользовавшись тем, что Хакима замолчала.

– Нет, – коротко ответила женщина.

Она сидела, опустив взгляд. Ее голос звучал равнодушно.

– Обманывал? – леденящая душу пустота охватила Айдара.

– Получается так, – на удивление Хакима была абсолютно спокойна.

Видимо, после всех этих переживаний ее сердце окутало ледяным холодом.

Хакима и Айдар, словно не зная, о чем дальше разговаривать, долго молчали. Женщина предалась тяжелым воспоминаниям, а Айдар, сравнивая свои отношения с Санией с историей Хакимы, все яснее понимал, что его будущее покрыто густым туманом. Много страданий выпало на долю молодой женщины, а тут еще он со своим следствием. Ему было очень жаль Хакиму, пережившую столько трагедий в своей жизни. Айдар чувствовал, что обязан как-то облегчить ее участь. Но как? Он не знал. От таких гнетущих мыслей у него заболело сердце.

Хакима, словно желая освободиться от тягостных воспоминаний, глубоко вздохнула и заговорила:

– Прошло шесть лет, но я до сих пор не готова к новым отношениям. Сердце словно замерло.

Она вновь замолчала. Айдар вспомнил ее вчерашнее объяснение в любви. От этой мысли по всему его телу прошла холодная дрожь. Все-таки он тоже порядочная сволочь... Готов еще одной бедой вонзиться в ее больное сердце!.. О, Господи! Что же будет дальше... Если и он поступит жестоко, женщина не выдержит!..

– Да еще и я тут... – сказал парень виноватым голосом.

– Ты-то причем? – Хакима бросила на него вопросительный взгляд.

– Мне кажется, я тоже обманываю тебя. Знаю, нельзя так, – Айдар тяжело вздохнул. –  Я сам не понимаю, как быть – вот в чем беда.

– А я тебя понимаю, – сказала женщина и вдруг прижалась к нему.

Парень обнял ее. Она же такая молодая, а уже столько натерпелась. Если бы он только мог, то защитил бы от всех бед. Поддавшись этому порыву, мужчина, взяв ее за плечи, развернул и прижал к себе. В эти минуты им овладели необыкновенно теплые чувства. Айдар понял, что готов сидеть так бесконечно. Вдруг вспомнил Санию. Он понял, что с ней никогда не испытывал такого. Что это? Непонятная раздвоенность в его душе собирается принять какую-то определенность? Он уже чувствовал, куда тянется его душа, но боялся признаться в этом даже себе.

Айдар ощутил, как вздрагивают плечи Хакимы. Она плакала...

Парень сильнее прижал ее к себе, словно желая освободить от обжигающих ее сердце мучительных воспоминаний. Истосковавшаяся по таким ласкам женщина начала плакать взахлеб.

– Хакима, не плачь!.. – Айдар, пытаясь успокоить женщину, гладил ее по спине. – Все будет хорошо... Я тебя... постараюсь защитить от всех бед. Я же... люблю тебя... Я тоже люблю тебя! Ты слышишь меня?

Женщина положила голову на плечи парня и подняла полные слез глаза.

– Айдар... – прошептала она и посмотрела на него, словно хотела убедиться в искренности его слов. Потом закрыла глаза, сильно прижалась к нему, нашла его губы...

Они долго так сидели, не шелохнувшись. Спустя некоторое время, подняв головы, посмотрели друг на друга, потом огляделись вокруг. В эти минуты им обоим показалось, что они вышли из какого-то густого тумана.

– Спасибо тебе, – сказала Хакима и сильно сжала его руку.

– За что? – парень с удивлением посмотрел на женщину. Он и вправду не понял ее. Что он такого сделал, чтобы благодарить его? Неужели только за обещание защитить ее от всех бед?

– Ты сказал, что любишь меня, – женщина улыбнулась мокрыми от слез глазами. – Ты знаешь, до сих пор ни один парень не говорил, что любит меня. Правда. Даже Фархат. Я спрашивала у него: «Любишь меня?» А он говорил какие-то другие слова, но так и не сказал: «Люблю». Теперь понимаю, он не обманывал. Наверное, любил свою жену.

Хакима невесело рассмеялась.

– Вчера, когда ты тоже промолчал в ответ на мое признание, я очень переживала. Называют красавицей, но не говорят «люблю». Подумала, что, видимо, мне на роду так написано! Всю ночь проплакала. Сегодня ты сказал. Спасибо!.. Но... но...

Хакима замолчала.

Айдар посмотрел на нее настороженно:

– Что «но»?

– Спросить или нет? – засомневалась Хакима, глядя вдаль. Потом, придя к какому-то решению, повернулась к парню: – Ладно, спрошу: ты говорил Сание, что любишь ее?

Айдар посмотрел прямо в глаза Хакимы.

– Не помню, – сказал он.

И вправду не помнит. Предлагал ей выйти замуж, о свадьбе разговаривали. А вот сказал ли, что любит ее – вылетело из головы.

– Ну, а сейчас как?

– Не знаю... – Айдар задумался. – Не знаю... Мне жаль Санию... Мы же уже  договорились о свадьбе... Она счастливая, готовится к ней.

Айдар, не выдержав нахлынувшей тяжести переполняющих его чувств, вскочил с места и прошелся взад и вперед, потом подошел к наблюдавшей за ним Хакиме и встал напротив.

– Почему вы встретились мне одновременно?! – сказал мужчина с надрывом в голосе. Но это был не вопрос, а желание убежать от горькой и безжалостной действительности.

– Ну, и что, что встретились одновременно, ты же выбрал Санию, – проговорила женщина обиженным голосом. – Почему ее?

Прозвучал самый тяжелый вопрос для Айдара. В этот момент зазвонил его телефон. Это был Самат. Айдар выключил телефон и взглянул на Хакиму. Ответа на этот вопрос он и сам не знает. Но и промолчать нельзя. Не проставив точки над «и», им и говорить не о чем. Увидев растерянность парня, девушка решила ему помочь.

Она усмехнулась и спросила:

– Я же «нагуляла» ребенка. Из-за этого?

– Нет, – Айдар выдержал ее пробирающий до мозга костей взгляд. – Конечно, было неприятно узнать такое о тебе. Но после я уже совсем не думал об этом. А вчера, познакомившись с Искандером, я полюбил его словно своего сына... Такой он милый!.. И до этого я испытывал к тебе самые нежные чувства. Но скрывал это даже от себя. А когда увидел Искандера... понял, что люблю вас обоих... и его, и тебя.

– Айдар! – женщина прижалась к парню и, положив голову ему на грудь, притихла.

По тому, как еле заметно вздрагивало ее тело, можно было догадаться, что она плачет, но на этот раз, вероятно, от счастья.

Айдар, желая успокоить, гладил ее по волосам и вытирал ей слезы:

– Не плачь, Хакима, – сказал он ласковым голосом, – не плачь. Все будет хорошо.

Девушка подняла глаза на Айдара. Чувство благодарности переполняло ее:

– Твое отношение к Искандеру обезоруживает меня. Бедный ребенок. Он так мечтает об отце. Его-то за какие грехи...

Хакима вновь не смогла сдержать слезы. Айдар, понимая ее состояние, молчал. И только, прижав к себе, гладил ее по волосам, по щекам. Постепенно женщина успокоилась:

– Я же говорила, что Гайнулла-агай спас меня от большого греха... Пять лет тому назад мне было ужасно тяжело. Погибли родители. Фархат бросил. Бабушка слегла. Я – беременна. Что делать?  Как дальше жить? Если родится ребенок, как я буду все успевать? И вот, наслушавшись советов соседушек, решила сделать аборт. Собралась ехать в больницу в Баймак. В этот же день случайно встретила на улице Гайнуллу-агая. Надо сказать, что до этого, даже придя в магазин, он мог и словом со мной не обмолвиться, а здесь почему-то остановил меня. Его слова, произнесенные в тот день, помню до сих пор. Он поздоровался и сказал: «Хакима, доченька, то, что ты задумала – большой грех. Откажись от греховного намерения. В будущем сын принесет тебе много радости, поможет тебе, станет большим человеком». Сказал – «сын». Живот еле заметен, откуда он узнал про мою беременность, про то, что я собралась делать аборт?! И самое удивительное: сказал не «дочь», а «сын». Я была поражена. По всему телу пробежала холодная дрожь. Я всем сердцем поверила ему. Не пошла на аборт. Многие уговаривали, ругали, пугали трудностями, но в ушах звучали слова Гайнуллы-агая. Было трудно. Очень трудно. Но я выдержала. Сейчас безмерно благодарна этому человеку.

Рассказ женщины поразил Айдара до глубины души. Невозможно даже в страшном сне представить, что этот милый мальчик мог быть убитым еще до рождения. Его сердце сжалось от боли. Он во всей полноте прочувствовал трагедию, которую пережила Хакима пять лет назад. Его сердце охватило чувство жалости и безмерной любви к молодой женщине и ее сыну. Появилось огромное желание оградить их от всех невзгод. И Гайнулла-агай раскрылся перед ним совершенно с неожиданной стороны. Так вот оно что! Айдар-то принял его за обыкновенного деревенского старичка. А он, оказывается, не такой простой! Не случайно Самат говорил о нем что-то такое.

– А ты поблагодарила его? – спросил Айдар.

– В первое время не до этого было. Родился Искандер, с ним навалилось столько забот, да еще бабушка, хождение по больницам, хозяйство. Я три года головы поднять не могла, не то что по сторонам оглянуться. Еле поставила бабушку на ноги. И только сейчас, буквально год-два, все устаканилось, слава Богу. Тут я и вспомнила про Гайнуллу-агая. В прошлом году, взяв Искандера за руку, сходила к нему домой, поблагодарила, дала хайр[1]. Прошептав молитву, он погладил Искандера по голове и снова сказал: «Бог даст, этот ребенок станет большим человеком. Еще очень много радости он принесет тебе!» Я так благодарна Гайнулле-агаю!

Молодые люди притихли, словно вновь переживая все сказанное Хакимой.

– А Фархат знает об Искандере? – спросил Айдар спустя некоторое время.

– Нет, – женщина тяжело вздохнула. – После возвращения в Уфу жена вовсе увезла его в Москву. Наверное, сильно испугалась. С тех пор от Фархата ни слуху ни духу.

– Как можно жить, не зная об этом милом мальчике? – удивился Айдар. – Даже мне, если вдруг я больше его не увижу, кажется, будет очень тяжело.

– Правда? – Хакима, отбросив тяжелые воспоминания, радостно улыбнулась.

– Правда, – сказал Айдар от всей души. – Сколько время? Пойдем заберем его!

– Рано еще! – Хакима на секунду засомневалась, но тут же, улыбаясь, встала с места. – Пошли! Пока не уложили спать, заберем!

Словно сбросив с плеч охватившие их грустные переживания, Хакима и Айдар заторопились в садик.

 

(Продолжение следует)

[1]     Хайр (башк.) – пожертвование.