Все новости
Проза
12 Мая 2019, 23:39

Нежмединов Алим. «Горячий полдник». Совещание студенческих литобъединений

Алим Нежмединов «Горячий полдник» Эта история произошла со мной в детстве. Не помню, сколько точно мне было, не больше пяти-шести лет. Случай сам по себе довольно нелепый, но понял я это лишь спустя годы.

Алим Нежмединов
«Горячий полдник»
Эта история произошла со мной в детстве. Не помню, сколько точно мне было, не больше пяти-шести лет. Случай сам по себе довольно нелепый, но понял я это лишь спустя годы.
Каждое лето меня и мою сестру отправляли гостить в деревню к бабушке. Мама не могла все время быть с нами, так как работала на нескольких работах, чтобы обеспечить нашу небольшую семью после смерти отца.
И вот однажды нам пришлось остаться дома совершенно одним. Бабушка уехала в районный центр, оставив все необходимое для того, чтобы мы не голодали до ее приезда.
Проснувшись и убедившись, что в доме никого нет, мы с сестрой пошли завтракать. Умываться не стали. Это был тот момент, когда никто не заставит чистить зубы, а мы жутко не любили делать все по правилам.
Сев за стол с заспанными глазами, в одних пижамах, мы принялись завтракать. Бутерброды с колбасой и маслом, творог, малиновое варенье и целая гора блинов – все это бабушка оставила нам на завтрак. Пока сестра уплетала блин за блином, аккуратно макая их в варенье, я решил поставить чайник.
- Слушай, тут еще манная каша есть. Будешь? – сказал ей я, увидев кастрюлю на плите.
- Фе-е-е. Нет, не буду! – Мы не очень любили кашу, как, наверно, и все дети в нашем возрасте.
Чайник закипел. Я налил себе и сестре по чашке чая, и мы продолжили есть. Завтрак шел на всю катушку. А на обед у нас был гороховый суп, стоящий в холодильнике, и пара сваренных вкрутую яиц на полдник.
После пошли играть на улицу. По очереди катались на велосипеде и качались на качелях, что висели на дереве в саду. Все у нас было общее. И еще на протяжении нескольких лет многие вещи мы делили на двоих: игрушки, первые компьютер и телефон. Единственное, что я и моя сестра делили в полное удовольствие, – это наше общее время, которое мы проводили вместе.
Когда настало время полдника, мы решили перекусить. Но холодные вареные яйца не так вкусны, как горячие. Неважно, сварены они всмятку или вкрутую – холодные они просто отвратительны. Словно какая-то склизкая жижа на ложке, что вызывает приступ тошноты лишь при взгляде на все это.
Именно поэтому я решил подогреть вареные яйца на костре. Я видел, как соседский мальчишка, гораздо старше нас, таким образом запекал картошку. Он брал сухое сено из стога, помещал в железное ведро, заворачивал картошку в фольгу и запекал на своеобразном ведерном костре. Буквально 15-20 минут, и вкуснейшая горячая картошечка готова. Для пущего вкуса мальчик посыпал очищенную картошку солью, немного дул на нее, чтобы не обжечься, и ел с таким удовольствием, что слюнки капали при виде этой трапезы. Взяв с собой все необходимое: фольгу, спички и яйца – мы с сестрой вышли на улицу. Нам нельзя было уходить за территорию двора.
«Мы быстро, никто даже не узнает!» – подумал я и, взяв сестру за руку, направился к соседскому стогу сена.
Стог был большой. Раза в два больше нас. Ветер отрывал от стога несколько соломинок и нес по двору прямиком на крышу сарая, что стоял неподалеку.
И вот, стоя перед кучей сена и оглядываясь по сторонам, я бросил пару яиц вглубь стога. Еще раз оглянувшись по сторонам, я достал из кармана небольшой коробок, вынул из него пару спичек и зажег их. Рыжий огонь на конце спички развевался на ветру, словно волосы девушки. Смотря на него, я все думал: «Кидай скорей, иначе потухнет. Придется повторять одно и то же движение, пока снова не зажжется».
Я еще раз огляделся и бросил спички в стог. В ту же секунду огонь нещадно начал поглощать сухое сено. С аппетитом дикого зверя он поднимался вверх. Оставляя за собой некое подобие соломенных угольков, он пожирал эту махину, раздуваясь порывами ветра.
От увиденного мне стало не по себе, я взял сестру за руку, и мы понеслись в дом. Моя младшая сестра начала плакать, усевшись на стул. Я же, заперев дверь на все замки, залез под кровать, закрыл уши и глаза. Страх подступил незаметно. Буквально секунду назад я думал о том, как мы с сестрой будем есть теплые вареные яйца, а сейчас меня волновало лишь то, что скажет бабушка, вернувшись домой. Мое сердце колотилось в ритм стуков разъяренных соседей кулаком по входной двери.
В панике я все еще прикрывал уши руками, чтобы не слышать плача сестры и «ласковых слов» в мой адрес от разъяренных соседей. Страх наказания был настолько велик, что я потерял сознание. Помню лишь, как очнулся в своей постели. Все казалось жутким сном, будто я и не вступил в клуб юных пироманов. Но меня переубедил суровый взгляд бабушки, ожидавшей у кровати моего пробуждения.
В тот день меня знатно отчитали. Прослушал целую лекцию о том, что спички детям не игрушка. Ругали меня до самого вечера. В течение всей моей жизни мне еще не раз припоминали этот случай. Повезло, что в тот день ветер утих сразу же после того, как я убежал. Иначе огонь мог перекинуться на стоящий рядом сарай, и все пропало бы вместе с тем проклятым стогом сена.
В детстве я испытывал лишь страх наказания и только его. Умел убегать, прятаться и совершать ошибки.
Это история очень глупая, отчасти наивная и даже немного веселая, у нее есть, чему поучиться. Но понял я это уже в осознанном возрасте.
Читайте нас в