Все новости
Проза
9 Января 2018, 21:03

№12.2017. Фарихьянова Алида. Литературный перекресток. Пианино

Алида Фарихьянова учится в 10-м классе МБОУ СОШ д.Нуркеево Туймазинского района Республики Башкортостан. В моих далеких воспоминаниях из детства в углу родительской комнаты стояло старое черное пианино. Маленький мальчик тянется к его клавишам, и этот десятилетний мальчик – я.

Алида Фарихьянова учится в 10-м классе МБОУ СОШ д.Нуркеево Туймазинского района Республики Башкортостан.
Алида Фарихьянова
Пианино
В моих далеких воспоминаниях из детства в углу родительской комнаты стояло старое черное пианино. Маленький мальчик тянется к его клавишам, и этот десятилетний мальчик – я.
Помню запах потертой краски, лака и старого дерева. Тогда я думал, что так пахнет настоящая музыка. Когда родители уходили из дома, я залезал на высокий стул и представлял себя взрослым. Так же, как и они, я касался пальцами клавиш и старался делать это как можно быстрее, чтобы мелодия получилась неповторимой и уникальной. Но пианино словно шутило надо мной и выдавало странные звуки. Тогда мое воображение исправляло ситуацию, и я оказывался на огромной сцене, перед которой сидят множество взрослых людей и слушают мою музыку, с восхищением замерев в своих креслах и распахнув глаза от удивления.
Как-то раз, мама заметила меня, увлекшегося игрой на пианино, и поставила в угол, сказав, чтобы я не портил инструмент. Как же она была тогда со мной строга... я не могу вспоминать это без улыбки. Несколько раз я поворачивал голову в сторону пианино, но видел только огромного кита, поющего на своем непонятном языке. Мои маленькие руки тянулись к клавишам, но я по прежнему оставался в углу, осознавая свое бедственное положение.
Но в один день оно исчезло, оставив после себя только пустоту в родительской комнате. Я помню, как помчался к маме и зарылся лицом в её старую юбку, не сдерживая детских горячих слез. Она мне печально улыбалась и гладила по голове, перетирая между пальцами мои курчавые волосы. Когда я спросил её, куда пропало пианино, она тяжело вздохнула, опустилась передо мной на колени и положила ладони на мои плечи.
– Мне очень жаль, но нам так нужны деньги... ты ведь уже совсем взрослый и сам понимаешь это, правда? – Она смотрела мне в глаза, и я не смог не кивнуть. Она еще раз грустно улыбнулась и, оставив поцелуй на моем лбу, ушла, оставив меня одного, со своими мыслями и страхами.
Тогда моя история должна была закончиться, но я начал видеть кошмары. Детское воображение рисовало мне картины горящего пианино, которое изнывало от боли и будило меня своим криком. Я просыпался со слезами на щеках и долго смотрел в потолок.
Мне было уже двенадцать, когда я пошел в музыкальную школу и услышал песню другого черного кита, но она показалась мне неправильной. Я вслушивался в каждую ноту, но мне хотелось закрыть уши и стиснуть зубы.
Школьное пианино не поддавалось моим детским пальцам, оно отвечало лишь резкими нотами и постоянным блеском лакированного дерева, слепя глаза.
– Может, тебе стоит бросить? Учителя говорят, что музыка – это не твое, – сказал папа однажды вечером, после того как я вернулся из музыкальной школы. Я долго смотрел на него, а потом ушел в свою комнату, где достал все нотные тетради и забросил их под кровать. Жгучие слезы обжигали мне лицо. Тогда я впервые сбежал из дома и забрел в незнакомый переулок. Бродя по затихающим улицам, я думал о том, что больше никогда не буду заниматься музыкой и больше никогда не стану играть на пианино. Я был настолько расстроен, что не заметил, как потерялся.
Оглядевшись, я не нашел вокруг ничего знакомого. Ряды закрытых магазинов, загоревшиеся фонари и пустующие тротуары – вот всё, что я увидел. Страх липкими пальцами сжал мою грудь, и я сел на скамейку, поджав под себя коленки. Закрыв лицо руками, я заплакал. Тогда мне было страшно, и я думал, что никто меня не найдет.
Но вдруг мои уши уловили едва слышимую мелодию, которую пел знакомый мне черный кит. Я встал и, утерев слезы ладонями, пошел на звук. В конце улицы остановился и осмотрелся. Единственным открытым магазином был маленький зал с прозрачными витринами во всю стену, за которой на полках расположись старые пластинки, диски и музыкальные альбомы.
В центре комнаты стояло пианино, старое и обветшалое, но такое знакомое... тогда мое детское сердце затрепетало, скидывая осевшую на него пыль. Я неуверенно зашел в магазинчик и остановился на пороге, вглядываясь в очертания комнаты. За пианино сидел пожилой мужчина с поседевшими от возраста волосами, а пальцы его бегали по клавишам, словно механические.
Я зачарованно наблюдал за ним, вслушиваясь в песню знакомого мне черного кита. Когда старик закончил, он тяжело вздохнул и закрыл клавиши щелкнувшей крышкой. Волшебное очарование сошло с меня, и я неуверенно сделал шаг вперед. Старик поднял выцветшие глаза, и брови его удивленно поползли вверх.
– Вам что-то угодно, юноша? – Его голос был похож на шуршание пергамента или бумаги. Он говорил тихо, но я мог расслышать каждое его слово. «Я потерялся» так и не сошло с моих губ. Слова потоком лились из меня, как будто кто-то резко повернул кран.
Я рассказал ему всё, что так долго терзало мою детскую душу. Он только кивал или неодобрительно качал головой. Когда я дошёл до признания, что решил никогда больше не заниматься музыкой, он встал со стула, уступая мне место перед пианино.
Оно приняло меня, как старого друга, хотя я вдруг стал выше его. Мои пальцы свободно касались клавиш, которые когда-то были белыми, как снег, но сейчас пожелтели от времени. Пианино выглядело заброшенным, но даже тогда я понимал, насколько это значимый для меня инструмент. Вдыхая его запах, я закрыл глаза и вспоминал, как года два назад его так несправедливо вырвали из моих маленьких рук.
Хотя меня и не было так долго, мой черный кит принял меня без тени неприязни. Я нырнул в его объятия, чувствуя, как возвращается ко мне любовь к музыке. Я больше не хотел его отпускать.
Что же случилось со мной в тот вечер? Вернулся ли я обратно домой? Ох, не сомневайтесь. Мои родители были ответственными и любящими людьми, поэтому приехали за мной после звонка старика, которому я продиктовал номер телефона моей матери. Она вбежала в магазинчик и заключила меня в объятия, горячо расцеловав в обе щеки. Конечно, меня ждало серьезное наказание, но сердце мое трепетало от мысли, что я вновь вернусь сюда и буду касаться пальцами клавиш пианино.
Забросив страхи и сомнения, я начал прожигать молодость в маленькой комнате в конце улицы наедине со своим единственным лучшим другом. Иногда, обхватив уставшие плечи, я говорил, что больше так не могу и хотел сдаться. Пианино встречало меня песнями, и я засыпал у его ног. Оно всеми силами поддерживало меня, пусть даже не говоря ни слова.
В моих далеких воспоминаниях из детства в углу родительской комнаты всегда стоит старое черное пианино, и маленький мальчик тянет к его клавишам руки. И знаете, этот маленький мальчик – я.
Читайте нас в