Все новости
Поэзия
23 Декабря 2020, 14:49

№12.2020. Анастасия Картавцева. Выстрадав свободу. Стихи

Тишину нарушает размеренный стук копыт.Под шагами коня высыхают пустые степи,Дурачок выбирает дорогу «богатому быть»,Направляется в лес, запевая про Дон и Стеньку. Лет пятнадцать пройдёт. Под густой колокольный звонОн вернётся в деревню верхом на горбатом волке,И карманы его будут полны сухой листвой,И глаза его солнцем и золотом будут полны.

Анастасия Викторовна Картавцева родилась 25 сентября 1996 года в г. Ельце Липецкой области. Живёт в Воронеже. В 2020 году окончила магистратуру Воронежского государственного университета на факультете журналистики. В данный момент – корреспондент воронежской региональной газеты «Моё!».
Член литературной студии «Современник» при воронежском региональном отделении Союза писателей России. Член Гильдии межэтнической журналистики. Член Клуба поэтов сайта «Поэмбук». Полуфиналист V Всероссийского Фестиваля молодой поэзии имени Леонида Филатова «Филатов Фест – 2019». Заняла второе место на фестивале «Бунинские Озерки» (2019) в номинации «Авторское чтение», участница программы «Турнир поэтов», лонг-лист «Чемпионата Балтии по русской поэзии – 2020», лауреат фестиваля «КоРифеи» (Уфа, 2020) в номинации «Поэзия».
Анастасия Картавцева
Выстрадав свободу
ДУРАЧОК
Тишину нарушает размеренный стук копыт.
Под шагами коня высыхают пустые степи,
Дурачок выбирает дорогу «богатому быть»,
Направляется в лес, запевая про Дон и Стеньку.
Лет пятнадцать пройдёт. Под густой колокольный звон
Он вернётся в деревню верхом на горбатом волке,
И карманы его будут полны сухой листвой,
И глаза его солнцем и золотом будут полны.
Люди тыкают пальцами, шепчутся, хмурят лбы,
Распускаются сплетни, как в майских садах деревья.
Дурачок выбирает дорогу «женатому быть»
И спешит в города, чтоб попасть на глаза царевне.
Двадцать лет пролетит. Он вернётся под лай собак,
У церквушки присядет, заплачет. А ближе к ночи,
Напевая романсы, пойдёт прямиком в кабак
Теребени рассказывать быль про царёву дочку.
На отшибе – хибара. Забором вокруг – дубы.
Он сидит на пороге и мнёт сапогом опята.
Дурачок выбирает дорогу «убитому быть».
Он вернётся наверно. Когда-нибудь... в сорок пятом.
ЧЁРНАЯ СМОРОДИНА
Стоят кусты – мои ровесники –
Лет двадцать в скромном огородике.
Мать говорит, растила вместе нас:
Меня и чёрную смородину.
Компоты закрывала к праздникам,
Варила джемы с апельсинами.
Вздыхала: «Ведь сажали ж красную...»
И вытирала пальцы синие.
А я, узбечкой многокосою,
С кустов срывала виноградины.
Тогда мы с матерью до осени
Звенели банками... И ладили.
Уехала, обрезав волосы,
И в тот же год кусты все высохли.
Стоят теперь пустые, кволые,
А я живу, свободу выстрадав.
Всю жизнь меня белили дочиста:
Дом позабудешь, не воротишься.
Вздыхает мать: «Растила доченьку,
А вышла чёрная смородина».
СНЕЖИНКИ
Я живу под самой крышей старого здания –
Жёлтого, с обшарпанными колоннами.
Вроде архитектурного памятника...
Скоро его перекрасят заново
В такой же безжизненный жёлтый.
Строго по прежнему плану.
А пока вечерами слабо
Светит настольная лампа
В окне-полумесяце,
Опрокинутом вниз рогами.
Местные жители ходят мимо,
Останавливаются,
Поднимают унылые лица,
Вздыхают:
«Угораздило поселиться...»
А мне всё равно –
Целый день занята я.
Тонны тонкой бумаги
Ровными стопками
Сложены.
Занимают целую комнату.
Я беру по листочку, сворачиваю,
Щёлкаю ножницами...
Обрезки падают вниз
И тают, не долетая до пола.
Пальцы сводит металлическим холодом,
Кольца ножниц покрываются инеем,
Примерзают к тёплой влажноватой коже.
А снаружи дождь
Перечеркивает стекло:
«Вжик... вжик...»
Раскрываю крохотную снежинку,
Кладу в сундук
К миллионам таких же
Тоненьких и резных.
Дурно, наверно, складывать их здесь,
Не показывать никому.
Мудро, наверно, не дать растоптать,
Перемазать асфальтовой пылью,
Зажать между стылыми плитами,
Сделать серыми каплями на стекле.
О зиме ли мечтают те,
Что стоят под колоннами,
Словно охотники возле логова?
Обо мне ли они говорят,
Уставшие от работы бумажной?
Как же!
Они говорят о ремонте здания,
Обыденности и боли,
А больше всего о себе.
Белая капля дождя пробивает крышу.
Замерзаю...
Слышите?
* * *
Хмарит.
Волчица-зима
крадётся с опаской по улице,
Поскуливает от холода...
А Марье не страшно.
Марья кутает голову
в пуховый платок,
Надевает заштопанный полушубок,
валенки
И выходит.
Шустрый кот за нею выскакивает во двор.
Странно, вчера был рыжий –
Стал сер сегодня.
Марья идёт околицей
к речке,
Оглядывается на колокольню,
Крестится.
Хмарит над куполами,
Над жестяными крышами,
Хмарит в глазах у Марьи.
Она закрывает лицо
и дышит
В мокрую варежку,
Смотрит нá реку,
Трогает пар на её воде
И кричит в бело-серую хмарь:
— Ты где?!
И волчица ей вторит дрожащим: «У-у-у-у-у...»
И сливается вой с колокольным звоном.
Ветер вертит снежинки,
Закручивает в пургу,
Царапает воду.
Марья
стоит как вкопанная,
Слышит:
– Вот и я,
мама.
Читайте нас в