+4 °С
Облачно
Все новости
Поэзия
28 Июля 2020, 13:25

№7.2020. Мажит Гафури. Путь кремнистый за спиной. Стихи. Новые переводы к 140-летию со дня рождения поэта. Пер. с башкирского С. Янаки

Мажит ГафуриПуть кремнистый за спинойНовые переводыПредисловие переводчика В 1936 году в московском издательстве «Художественная литература» вышла поэма Мажита Гафури «Труженик», переведённая на русский язык Михаилом Светловым. Сбылась мечта Гафури, жаль, не при жизни: поэт обратился своим словом к огромной читательской аудитории страны СССР... А в 1939 году по заданию Гослитиздата в Уфу приехал поэт Дмитрий Кедрин для работы над переводами стихов первого народного поэта БАССР. И уже в 1940 году, к 60-летию Мажита Гафури, издаются сразу две книги: «Стихи» в Москве и «Избранные стихи» в Уфе. Л. Мартынов, В. Звягинцева, В. Бугаевский, С. Обрадович, П. Панч… вот далеко не полный перечень советских переводчиков только поэтического творчества Мажита Гафури, не считая прозы. Резонно задаться вопросом – зачем же сегодня, накануне 140-летия со дня рождения поэта, нужны новые переводы? Отвечу так. Ещё достаточно в творческом наследии выдающегося поэта произведений, не переведённых на русский язык, но достойных внимания нашего современника. Другая сторона – меняется время, идеология, развивается язык, и читатель теперь иной. Не меняется – лирика. Она – вечная. Взволнованная, она не оставляет сердце поэта-переводчика равнодушным, и он не может не поделиться своей любовью с читателем.Сергей ЯнакиНа берегу моряIЯ слово «море» услыхал опять,Шагал и думал о просторе, О красоте – красе небес под стать,О дальнем береге… О море.

Мажит Гафури
Путь кремнистый за спиной
Новые переводы
Предисловие переводчика
В 1936 году в московском издательстве «Художественная литература» вышла поэма Мажита Гафури «Труженик», переведённая на русский язык Михаилом Светловым. Сбылась мечта Гафури, жаль, не при жизни: поэт обратился своим словом к огромной читательской аудитории страны СССР... А в 1939 году по заданию Гослитиздата в Уфу приехал поэт Дмитрий Кедрин для работы над переводами стихов первого народного поэта БАССР. И уже в 1940 году, к 60-летию Мажита Гафури, издаются сразу две книги: «Стихи» в Москве и «Избранные стихи» в Уфе. Л. Мартынов, В. Звягинцева, В. Бугаевский, С. Обрадович, П. Панч… вот далеко не полный перечень советских переводчиков только поэтического творчества Мажита Гафури, не считая прозы. Резонно задаться вопросом – зачем же сегодня, накануне 140-летия со дня рождения поэта, нужны новые переводы? Отвечу так. Ещё достаточно в творческом наследии выдающегося поэта произведений, не переведённых на русский язык, но достойных внимания нашего современника. Другая сторона – меняется время, идеология, развивается язык, и читатель теперь иной. Не меняется – лирика. Она – вечная. Взволнованная, она не оставляет сердце поэта-переводчика равнодушным, и он не может не поделиться своей любовью с читателем.
Сергей Янаки
На берегу моря
I
Я слово «море» услыхал опять,
Шагал и думал о просторе,
О красоте – красе небес под стать,
О дальнем береге… О море.
Так Лейлу нежную воспел Меджнун,
Любовью полон, с веком споря;
И я сиял, влюблённый, снова юн –
И словом, и стихией моря.
Увидеть бы безумные валы,
Как рушатся они о скалы,
Как нагота серебряной волны
Срывает пены покрывало.
Я наблюдал бы днями напролёт
За тихой-тихой дрожью рядом,
Где каменный утёс встаёт из вод
Пред изумрудной плетью сада.
Морских туманов синие холмы
Ласкают горные вершины,
Но гордые их лики холодны,
И грусть окутала долины,
Легла на сердце… Но забыт укор,
Просеянный песком прибрежным,
И облака заводят разговор
Со мной, как море, безмятежным.
Вот чайки белые над ним парят,
Крыла взмывая, как в прошенье,
И, утомлённые, уже спешат
Соединиться с отраженьем.
Мечты мои пусть сбудутся сполна –
Пророчества мои воочью;
Крыла взмывая, негой грудь полна,
Взывает к морю днём и ночью.
II
Остался путь кремнистый за спиной,
И я тропой иду к вершине,
Туда – к разливу моря, в рай земной,
К вратам Байдарским посредине.
Лес позади. А впереди – оно! –
Прекраснее всего на свете.
И я любуюсь вспененной волной,
Что радостью меня приветит.
На море
Как взмахи чаек белых – паруса.
Трепещут, крыл расправленных вольней.
Они летят средь волн, как голоса
Из грустной дали памяти моей.
Гора Ай-Петри, солнце за грядой
Скатилось в море, и не увидать,
Как смолкнул брызг лучистых разнобой,
И тихой-тихой моря стала гладь.
Вот скрылся лик светила, но мрачней
Не стало, нет! – ещё закат игрив.
И тронут позолотою отлив
Чуть тлеющих бесчисленных свечей.
Крымские цветы
Купаясь в роскоши зари, красуются цветы,
Порой не столько красотой – улыбкою светлы.
Одни – в себя лишь влюблены, прелестницам под стать:
Те перед зеркалом, вертясь, готовы век стоять.
Другие – жар любви самой, единственной, навзрыд!
Она сердцам велит гореть. И тьма от них бежит.
Звезды лучистей есть цветы – земная россыпь звёзд,
Благоуханье всей земли в ином цветке живёт.
Ах, ало-красные шелка красавицы Дильбар!
То – ало-красный лик цветка, любви её пожар!
Взгляни туда… О бедный мой! Что с ним? Бутон поник –
Влюблённый голову склонил и в тайну не проник.
Взгляни, так юноша свою возлюбленную ждёт,
И соловей ему судьбу печальную речёт.
Какой из роз он восхищён? О ком грустит? О той,
Что пери нежною стоит, накрытая чадрой?
С дороги
Вновь расстаюсь, земля, с тобой – благоуханной и родной.
Объятий наших не разъять! Тебе лишь смел я доверять
Печаль и радость в непокой – всё, что оплачено строкой.
Я – твой цветок, а ты мне – мать. Цветку без корня не бывать!
О мой укромный уголок, он знает, как я плакать мог…
Не от моих ли жгучих слёз, земля, промокла ты насквозь?
Я променял бы сто дорог на ранней юности порог,
Но только край мой – слаще грёз – в разлуках петь мне довелось.
Где бед и горестей не счесть, где пот и кровь – цена за честь...
Нет! Радость мне твоя милей снегов твоих, твоих дождей!
Иль соловьями правит спесь, чтоб летовать всё лето здесь?..
«Отчизна райских кущ нежней!» – ей присягает соловей.
Зачем Полярная звезда так неподвижна навсегда?
Она любимой смотрит вслед – земле моей… И ярок свет!
«Крым, – скажут, – вот где благодать!»
Там Агидели не видать.
Инзер и Дёма, где вы? Нет…
Эй, Ашкадар?! – молчок в ответ.
Я твой огонь взял для души и, расставаясь, сохранил,
Огонь стихов взял из души и, расставаясь, сохранил!..
Проходит жизнь…
Стою у ручья: так чисты́ его звонкие струи
И сме́лы.
Текут, исчезают, а я остаюсь одинокий…
В чём дело?
Прощаются… Значит, отныне уже не увижусь
Я с вами.
Столетья пройдут на земле – не припасть к роднику мне
Губами.
«И капли одной на пустую ладонь не прольётся,
Не брызнет», –
Успел я подумать и слёз не сдержал о себе и
Отчизне.
Мгновения жизни моей преходящей на струи
Похожи,
Текут, исчезают в промоинах вешних, озябли
До дрожи...
Стою у ручья, в торопливые воды смотрюсь я
И плачу.
Они никогда не вернутся. И дни мои, знаю, –
Тем паче...
* * *
Благой души моей – Каабы –
Круши́тся камень, что ни день.
И жизнь моя клонится, дабы
Исчезнуть завтра, словно тень.
Я нёс свечу души пытливой,
Ступив на праведный свой путь,
Но ветер, гиблый и глумливый,
Во мрак грозил его свернуть.
* * *
Порой убогим и немым
Мир представляется тебе...
Какой утратой ты гоним
И о какой скорбишь беде?
Душа смятённая бежит,
Ища пристанища, но нет
Земли, где так же ярок свет,
Где мёда вкус твой дух бодрит.
Тогда: «Нет счастья на земле!» –
Признался я себе в пути.
Душа моя, на всей Земле
С тобой нам счастья не найти!
Достоинств равных нет вокруг,
С твоей сравнимых красотой,
Но сила есть одна, мой друг,
И в ней – надежда и покой.
Я Разум славлю! Воля в нём,
Сметающая плен и тлен.
Открытьем – с веком примирён,
Стою – и счастлив и смире́н!