Все новости
Поэзия
19 Февраля 2020, 18:42

№2.2020. Виталий Тараканов. Перезимовали. Стихи

Виталий Ионович Тараканов, член Стерлитамакской писательской организации, публиковался в газетах «Стерлитамакский рабочий», «Белебеевские известия», «Истоки», в журнале «Бельские просторы». Лауреат межрегионального фестиваля поэзии «Родники вдохновения».ПерезимовалиСтихотворения разных летВиталия Тараканова я знаю уже много лет. Это настоящий самородок, всю жизнь проработавший на производстве, не имеющий филологического образования, но очень тонко чувствующий слово. Стихи Виталия Ионовича, как, впрочем, и его проза, обладают особым воздействием на читателя. Яркие, оригинальные метафоры, необычные эпитеты и сам слог – хлёсткий, порой нарочито грубоватый, всегда вызывают в душе ответные эмоции. Сила влияния поэзии Тараканова на аудиторию такова, что в зале не остаётся ни одного равнодушного слушателя, когда он сам читает свои произведения.Самобытным стихам Тараканова чужды штампы и банальность, он оригинален от начала и до конца. И всегда искренен с читателем – лирическая и гражданская поэзия этого автора носит исповедальный характер…Марина Воронова

Виталий Ионович Тараканов, член Стерлитамакской писательской организации, публиковался в газетах «Стерлитамакский рабочий», «Белебеевские известия», «Истоки», в журнале «Бельские просторы». Лауреат межрегионального фестиваля поэзии «Родники вдохновения».
Перезимовали
Стихотворения разных лет
Виталия Тараканова я знаю уже много лет. Это настоящий самородок, всю жизнь проработавший на производстве, не имеющий филологического образования, но очень тонко чувствующий слово. Стихи Виталия Ионовича, как, впрочем, и его проза, обладают особым воздействием на читателя. Яркие, оригинальные метафоры, необычные эпитеты и сам слог – хлёсткий, порой нарочито грубоватый, всегда вызывают в душе ответные эмоции. Сила влияния поэзии Тараканова на аудиторию такова, что в зале не остаётся ни одного равнодушного слушателя, когда он сам читает свои произведения.
Самобытным стихам Тараканова чужды штампы и банальность, он оригинален от начала и до конца. И всегда искренен с читателем – лирическая и гражданская поэзия этого автора носит исповедальный характер…
Марина Воронова
* * *
Как бы ни было нам плохо,
Мы не унывали.
Слава Богу, слава Богу,
Перезимовали!
Закалённых и бывалых,
В полумраке сером
Нас надежда согревала,
Обнимала вера.
И томимы были плошки
Праздничным застольем,
И вливалось к нам в окошки
Звёздное раздолье.
С нетерпением и смаком
Мы в домишке стылом
Заедали ночи брагу
Вкусным лунным сыром.
Мир сейчас намного краше…
С грустью и любовью
Вспоминать мы будем наше
Милое зимовье.
Зато у меня есть Родина
Сколько хмельного воздуха
Выпито было мной,
Когда я бродил под звёздами,
Месяцем и луной.
Глотал его, сердце радуя,
Пожары души тушил,
Когда под горячей радугой
Лежал и себя сушил.
Потом вновь дороги пыльные –
Всё круче и всё длинней.
Они уж давно все были мне
Себя самого родней.
Но сколько же недоверия
Дух людской источал,
Когда я, бродяга, в двери и
Окна сердец стучал.
Да что там! Давно всё пройдено,
Обратной дороги нет.
Зато у меня есть Родина,
Одна на весь белый свет!
Милый мир
Мне «сапсана» не надо и даром,
Пусть и мчит он быстрее скопы.
Мне б какой паровозишко старый,
Чтоб лязг, чтобы дым из трубы.
Мне б прокуренный шумный вагончик
И соседа меня не глупей.
Ощущаю себя я не очень
В современных бездумных купе.
Вздрогнет телом трёхосный каурка
И помчит по железной стерне
Из любимого мной Петербурга
В милый город на милой Стерле.
Вёрсты, реки, озёра – всё мимо,
Мимо сердца и громких колёс
К постаревшей, но славной и милой
Привезёт меня мой паровоз.
* * *
Деревья в февральское небо
Ветвей своих жиденький невод
Закинули, как рыбари,
И ловят берёзы и сосны
Печальную рыбину-солнце
В холодных разливах зари.
Я им бы помог – да сугробы
Легли на знакомые тропы,
Теперь уже в лес не попасть –
Далёкий, холодный, как космос,
В котором берёзы и сосны
Клянут невезучую снасть.
Театр
В раз который запрятав грусть
Под улыбок, ужимок панцирь,
Скоморох, я опять веселюсь
В окруженье фальшивых граций.
Средь поддельных и я фальшив,
И не надо любовь дарить мне.
Что ж, пляши, скоморох, пляши
В какофонии антиритме.
Но недолго осталось им
Бить в ладоши, вовсю ликуя.
Завтра, смыв ненавистный грим,
К неподдельной моей сбегу я.
Пусть не сможет она простить,
Только мне на вечерней зорьке
С милой радостно и взгрустить,
А с чужой и смеяться горько.
Кредо
Всё у соседа в доме есть,
Всё у него как у людей.
А у меня из «пить и есть» –
Как на рябине желудей.
Короче, полное «зеро».
Передо мной в который раз
Одни чернила да перо,
Перо, чернила и Пегас.
Волк-одиночка в слов лесу,
В кустах укрыв свою печаль,
Я вновь метафоры грызу
И вдохновения пью чай.
Да будь хоть жареный налим,
Будь у меня сыр, колбаса,
Я не притронулся бы к ним –
Стихи писал бы да писал.
Ещё бы музу мне найти,
Одну из наших добрых баб.
Лети ж, Пегас, лети, лети,
Или скачи, мой друг, хотя б.
О счастье
Быть в жизни кому-то нужным –
Большего счастья нет,
Пусть ты в конце тоннеля,
Но всё же – желанный свет.
Далёкий, почти холодный,
Мелкий, что светлячок,
Ты вспыхнешь вдруг ярко: любят,
Помнят тебя ещё.
И сладко в груди защемит,
Задышится глубоко,
Освободишься разом
От тяжких тоски оков.
Даже седым и старым
Явишь былую прыть.
Это большое счастье –
Нужным кому-то быть.
* * *
Ковры пропитались пылью…
Ах, как обрести мне крылья?
Если б я птицей был –
Тотчас бы в небо взмыл!
Тоска прожорливей моли…
А рядом бушует море:
Мне б парочку плавников –
Нырнул бы и был таков!
От жизни тревогой веет…
Две жалких ноги имея,
Я ими когда-нибудь
В последний отправлюсь путь.
Предложит Господь на выбор
И птицей мне стать, и рыбой,
Лети, мол, плыви, теперь,
А хочешь – беги, как зверь.
Отвечу: «Прости, Всевышний,
Всё это сейчас излишне.
Верни мою пару ног –
Чтоб я возвратиться смог».
Читайте нас в