-18 °С
Облачно
Все новости
Поэзия
28 Января 2020, 14:38

№1.2020. Владимир Ульянов. Вчера я Чехова читал. Стихи

Владимир Ульянов родился 8 августа 1934 года на станции Архара Амурской области. Воспитывался в детдоме. Трудовую деятельность начал на одном из предприятий Казани. С 1953 по 1956 годы служил радистом в Советской армии. Сменил около 20 профессий. Окончил факультет журналистики Иркутского университета. Работал журналистом на уфимском предприятии «Союзнефтеавтоматика». Публиковался в районных и республиканских изданиях Иркутска, Нальчика, Ферганы и Уфы: в «Ленинце», «Советской Башкирии», «Вечерней Уфе», в журнале «Бельские просторы» и др. Вчера я Чехова читал СЕРДЦЕ – ЛОТОС Прохладное вино давно прошедших лет, былую грусть я пью умом холодным. Как горько чувствовать порывам благородным, когда нет сил уверовать в рассвет!.. В просторах сердца властвует зима: цветы увяли, улетели птицы… И только сердце продолжает биться в руках суровых трезвого ума. …Когда же мыслей минет менуэт, и вновь в любовь уверует поэт, а в лоне радости зардеет лотос-сердце – вновь зазвучит сердечный рокот струн: рояль старинный, сердце-говорун, вздохнёт, чуть помолчит – и заиграет скерцо!..

Владимир Ульянов родился 8 августа 1934 года на станции Архара Амурской области. Воспитывался в детдоме. Трудовую деятельность начал на одном из предприятий Казани. С 1953 по 1956 годы служил радистом в Советской армии. Сменил около 20 профессий. Окончил факультет журналистики Иркутского университета. Работал журналистом на уфимском предприятии «Союзнефтеавтоматика». Публиковался в районных и республиканских изданиях Иркутска, Нальчика, Ферганы и Уфы: в «Ленинце», «Советской Башкирии», «Вечерней Уфе», в журнале «Бельские просторы» и др.

Владимир Ульянов

Вчера я Чехова читал

СЕРДЦЕ – ЛОТОС

Прохладное вино давно прошедших лет,

былую грусть я пью умом холодным.

Как горько чувствовать порывам благородным,

когда нет сил уверовать в рассвет!..

В просторах сердца властвует зима:

цветы увяли, улетели птицы…

И только сердце продолжает биться

в руках суровых трезвого ума.

…Когда же мыслей минет менуэт,

и вновь в любовь уверует поэт,

а в лоне радости зардеет лотос-сердце –

вновь зазвучит сердечный рокот струн:

рояль старинный, сердце-говорун,

вздохнёт, чуть помолчит – и заиграет скерцо!..

СКВОЗЬ «МАГИЧЕСКИЙ КРИСТАЛ»

Случилось, что вчера я Чехова читал.

(Тревожить классиков мы с детства все привыкли).

Приятель мой, афишный театрал,

искал гармоний в прошлогодней тыкве.

А я… я всё забыл: я с жадностью читал.

Суум куиквэ.

Я с Чеховым грустил и грезил в унисон.

(Меня, признаться, мутит мир фантазий.

Стругацкие меня порой бросают в сон).

…Сосед разделся. Моет ноги в вазе.

Мне мысли чистые вдруг грубой бранью он

обезобразил.

А вот и лёг и спит. Но нет, чтобы молчать, –

так захрапел (свинья!) без всякого стесненья –

(варёной тыквы обожрался, чать) –

и дует, и урчит – ну нет спасенья!..

Но на лице моём опять

печать терпенья.

… Напомню, что вчера я Чехова читал.

Кокетка ли весна, соседка ли, коньяк ли –

на всё смотрел я сквозь «магический кристалл».

Кто не ханжа, тот все эти спектакли

оценит и поймёт (ведь люди не металл),

простит. Не так ли?..

…Прижимистый, бесстрастный критик мой,

которому я даже возразить не вправе, –

о чём, бишь, говорили мы с тобой?..

Ах, да!.. О Чехове, о жизни и о славе.

Что Чехов? Прошлого нахлынувший прибой,

алмаз в оправе.

А славу, словно сон, не схватишь всё равно.

Она, как женщина, почти всегда не впору:

то разонравится, хоть нравилась давно,

то вдруг полюбится с капризами и вздором.

(В стихах моих, возможно, есть зерно,

но много сору).

…Какой поэт о славе не мечтал!..

Вчера я грезил – мне сегодня дурно.

В мечтах я с чувством лез на пьедестал,

мой стих, мне слышалось, звучал колоратурно.

Сегодня всё я вновь перечитал –

и бросил в урну.

…Входить в мой храм души ты по ступеням терций

не любила. Но это – прежде! А теперь

ногами разума зачем ты топчешь сердце?..

Мне снова грезится, но, сердце, ты поверь:

я душу распахнул, послушай через дверь

раскаты скерцо.

И помни, что вчера я Чехова читал…

О НАШЕМ БЛАГЕ

Своё село милей Парижа.

Своя рубашка к телу ближе.

Мы даже собственную грыжу

зальём елеем.

А всех врагов на кол нанижем,

не пожалеем.

Мы от рожденья все крылаты,

все гениальны, тороваты,

и, хоть частенько бедноваты,

мы не просили

ни льгот, ни прав, как бюрократы,

беда России.

Они ж твердят о нашем благе,

а блага эти – на бумаге.

К ним Европейский суд в Гааге

не очень строгий,

хоть мы по-прежнему в Гулаге

их демагогий.

Начальству – всё, а нам лишь крохи

за все труды. Что стоят вздохи?

Не то беда, что власти плохи

(не ищут брода)

Нет, главная черта эпохи –

обман народа.

Себе повысили зарплаты.

Все их законы сыроваты.

Что: шум?.. Заткните уши ватой.

Кто не безгрешен?

Лишь Бог. А кто же виноватый?

Муму, конечно…

Всё продаётся: честь и совесть…

И эту повесть

себе присвоят. То есть

живут разбоем.

И грабят всех подряд. А что есть

у нас с тобою?..

И что с того, что есть законы,

что есть у нас права исконны?

Их продают. Как и иконы.

Всё совокупно.

Да только вот кредиты-боны

нам недоступны.

Как жить при этом? Взята «Волга»

в кредит. Но оскудела Волга

рыбой. Не выплатить мне долга,

как ни работай.

И я б удрал в тайгу надолго

со всей охотой.

Пусть в избах шторы из рогожи,

и не живут в тайге вельможи,

своё село всего дороже,

хоть ездим к морю.

Там будто б лучше. Ну и что же?

Ведь я не спорю.

Да, хорошо б пожить в Париже,

а не в Чернобыле, хоть ближе.

И лучше б уж пупки и грыжи

лечить нам в Сочи,

чем пропадать в навозной жиже

с утра до ночи.

Да только Родину не сменишь.

И норов свой куда же денешь?

Сын подрастёт – его же женишь

на той же доле…

А честь деньгами не заменишь,

хоть поневоле.

Всего трудней понять другого.

О, если б верить только в слово,

то пропадёшь… Да, жизнь сурова,

но лучше ада.

Мы не похожи на Иова.

Нам и не надо.

Что нам Иов? Что нам Иосиф?

«Всё миф!» – сказал философ Лосев.

Так ворох стеблей без колосьев

почти не нужен.

Ну разве что (совсем без остьев)

скоту на ужин.

…Ну да, правители плохие.

и времена у нас лихие,

а бюрократ страшней стихии,

и нет с ним сладу,

а депутаты все глухие

к тому, что надо.

У них такая есть отличка:

за счёт народа жить привычка,

к казне и к власти есть отмычка,

повадки лисьи.

Кудахтали; «Снесём яичко!..»

Но не снеслися…

Отбросив всех приличий нормы,

Ведут реформы для проформы.

Устроили дебатов штормы.

И мы дрейфуем…

Утоп «Титаник». И с тех пор мы

в обнимку с буем…

Идеология-старуха

глуха к мольбам на оба уха.

У ней во всём давно разруха,

на грани краха.

И всё в душе, как в танке, глухо.

Своя рубаха…

…Их стиль останется нетленкой.

Наддав нам всем под зад коленкой,

нас с голоду переоценкой

переморили.

А свой позор замяли сценкой

из водевиля.

Они народ России хают

и в демократию играют.

Но даже дети уже знают,

что это – враки…

Вожди в дворцах жизнь прожигают,

А мы – в бараке…

В политике не вижу прока,

повсюду дряблость…

Боюсь, поплатимся жестоко

за нашу слабость.

Политика ж родного МИДа

темна, как строки Парменида.

И в Думе все дела для вида,

напоказуху.

Народ устал. На всё – обида.

В умах – разруха…

…Свои ж мозги другим не вставишь.

Да, волк овечке не товарищ.

Из топора кулеш не сваришь,

хоть и умаслив.

А дело спорится тогда лишь,

когда ты счастлив.

В душе необходима залежь

добра и света.

Чтоб быть счастливым, цель нужна лишь,

мечтой согрета.

Не будь рабом, глупцом и бякой.

Не верь ты пропаганде всякой.

И зря про гнёт дворян не вякай.

При чём порядки?

Герасим мог уйти с собакой –

и взятки гладки.

…Я не Овидий, не Гораций.

Не жду от вас дождя оваций.

Я знаю: нет пророков, братцы,

в моей Отчизне.

Но мне б хотелось разобраться

в проблемах жизни.

…Прованс дороже для гасконца.

А Балтика – родней эстонцу.

Мне ж без России – как без Солнца,

скажу вам прямо.

Как без воды. Как для японца

их Фудзияма.

…Своё село милей Парижа.

Свои проблемы сердцу ближе.

Все язвы Родины я вижу.

И всей душою ненавижу

я бюрократа…

ВСЁ ВО ВСЁМ

В сердце солнечной Вселенной

холод борется с огнём.

Так и в жизни нашей бренной.

Так и в мифах. Всё во всём.

Вон на небе, погляди-ка,

Млечным движутся путём

и Орфей, и Эвридика.

В каждом – счастье. Всё во всём.

В счастье молодости мнится:

мы лет двести проживём…

Но глазами медуницы

плачет старость. Всё во всём.

Длится жизни вечеринка.

Заедая пунш гусём,

верим в Вечность. Но крупинка

зреет горечи во всём.

Пусть мы смертны. Но над прахом

снова розой прорастём.

И душой своей без страха

встретим Вечность. Всё во всём.