-17 °С
Облачно
Все новости
Поэзия
21 Мая 2019, 10:14

№5.2019. Георгий Кацерик. Есениана. Стихи

Георгию Ивановичу - 85! Поздравляем! Георгий Иванович Кацерик родился 12 мая 1934 года в Уфе. Окончил Башкирский госмединститут. Работал хирургом в Бурзянском районе Башкортостана, главврачом психоневрологического диспансера в г. Стерлитамаке, врачом-психиатром и психотерапевтом в Бирске и Уфе. С 2004 года – ведущий медицинской рубрики в газете «Истоки». Работает в жанре поэзии, прозы, публицистики; автор десятка книг. Переводил с башкирского стихи Рами Гарипова, Сафуана Алибаева, Кабира Акбашева и др. Лауреат премии им. С. Злобина. Член СП РБ и РФ. Предисловие автора У нас в роду есть предание, связанное с Сергеем Есениным, которое передал мне мой дядька (по матери) Леонид Васильевич Сонин... Будучи потомственным казаком, он окончил царский кадетский корпус, а по революции в чине полковника от юриспруденции служил военным прокурором в Москве, где прожил свою жизнь, кроме нескольких лет, когда был репрессирован и выслан... В 1956 году, будучи еще студентом медиком, я ездил к нему в гости. К тому году он был уже довольно старым... Как-то раз мы с ним сидели на диване в гостиной, когда он сказал, признаваясь: «По письмам твоей родной матушки – знаю, что учишься на врача, а метишь в поэты... Пописываешь стихи»... – Он, огладив валик старинного дивана, добавил: «А знаешь, что на этом диване, на каком ты ночуешь, однажды ночевал сам Есенин?..» К сожалению, тогда я не очень слушал своего знатного дядьку... Лишь много позднее, читая, перечитывая стихи великого поэта, вычитал одно из привычных его откровений: С милицией я ладить не в сноровке, За каждый мой пивной скандал Они меня держали в тигулевке... И все бы ничего, если бы не одно но: Но очень жестко Спать там на скамейке... И мне сразу же вспомнился наш – с моим дядькой – разговор... О чем же он говорил еще?.. О том, что лично не был знаком с известным поэтом. Но у нас наверняка были общие знакомые, ревностно приглядывающие за своим скандальным кумиром... К тому же тогда сам товарищ Киров прикрывал своего гениального тезку... Теперь Сергея Есенина не столько хулят, сколько идеализируют. Пишут о нем одно лишь хорошее. Ну, как о мертвом... Но если о нем писать так, как он сам писал о себе (в контексте его слов и мотивов), то получается, что он и поныне живее всех живых...

Георгий Иванович Кацерик родился 12 мая 1934 года в Уфе. Окончил Башкирский госмединститут. Работал хирургом в Бурзянском районе Башкортостана, главврачом психоневрологического диспансера в г. Стерлитамаке, врачом-психиатром и психотерапевтом в Бирске и Уфе. С 2004 года – ведущий медицинской рубрики в газете «Истоки». Работает в жанре поэзии, прозы, публицистики; автор десятка книг. Переводил с башкирского стихи Рами Гарипова, Сафуана Алибаева, Кабира Акбашева и др. Лауреат премии им. С. Злобина. Член СП РБ и РФ.
Георгий Кацерик
Есениана
Предисловие автора
У нас в роду есть предание, связанное с Сергеем Есениным, которое передал мне мой дядька (по матери) Леонид Васильевич Сонин...
Будучи потомственным казаком, он окончил царский кадетский корпус, а по революции в чине полковника от юриспруденции служил военным прокурором в Москве, где прожил свою жизнь, кроме нескольких лет, когда был репрессирован и выслан...
В 1956 году, будучи еще студентом медиком, я ездил к нему в гости. К тому году он был уже довольно старым...
Как-то раз мы с ним сидели на диване в гостиной, когда он сказал, признаваясь: «По письмам твоей родной матушки – знаю, что учишься на врача, а метишь в поэты... Пописываешь стихи»... – Он, огладив валик старинного дивана, добавил: «А знаешь, что на этом диване, на каком ты ночуешь, однажды ночевал сам Есенин?..»
К сожалению, тогда я не очень слушал своего знатного дядьку... Лишь много позднее, читая, перечитывая стихи великого поэта, вычитал одно из привычных его откровений:
С милицией я ладить не в сноровке,
За каждый мой пивной скандал
Они меня держали в тигулевке...
И все бы ничего, если бы не одно но:
Но очень жестко
Спать там на скамейке...
И мне сразу же вспомнился наш – с моим дядькой – разговор... О чем же он говорил еще?.. О том, что лично не был знаком с известным поэтом. Но у нас наверняка были общие знакомые, ревностно приглядывающие за своим скандальным кумиром... К тому же тогда сам товарищ Киров прикрывал своего гениального тезку...
Теперь Сергея Есенина не столько хулят, сколько идеализируют. Пишут о нем одно лишь хорошее. Ну, как о мертвом... Но если о нем писать так, как он сам писал о себе (в контексте его слов и мотивов), то получается, что он и поныне живее всех живых...
* * *
Повеса,
бражник... –
Как ни горько,
Не станем гения спасать,
И, как про мертвого – и только,
Одно хорошее писать.
Не будем делать херувима
С поэта!.. Плоть его терзать,
И всуе крылышки куриные
И те же перышки вперять.
Он сам!.. С одним пером порою
Не в эмпиреях зависал,
А над высокою страною,
Без парашюта за спиною,
На головы ушах летал,
Планируя –
Всем миром – вместе! –
Не лапти лыковые плесть,
А с песней! На древесном месте
Железный Миргород возвесть!
* * *
А там, где у дороги ельник,
И пьяный свар за кабаком,
Носил на теле крест нательный
И финский нож за сапогом...
А под пиаром: «Хулиган» –
Штрафной, за пазухой, наган.
Не то – цилиндр! Не ради моды,
А ради тех еще персон,
Приветствовать коровьи морды,
А конские кормить овсом...
А галстуки – для кобелей!
Страны разбитых фонарей.
* * *
А в Питере горящим оком
Смотрел на Александра Блока –
Живого мастера пера,
Как на какого бога Ра!..
А, засветившись в светском мире,
У Мережковского в квартире
Рязанским валенком тупил
И Зинке Гиппиус грубил...
А Клюева любил! – Миколу –
Как ученик, за мастер-школу,
Что алатырных слов словарь
Принес поэту на алтарь,
А недолюбливал – Демьяна.
Но это сдуру или спьяна...
И Маяковского – увы! –
За то, что тот был с ним на «вы».
* * *
Но было! –
факт! – Ему дано,
Луну описавши в окно,
Писать бесценные стихи,
Платя стихами за все грехи –
Про то, про се,
Как дед учил,
Про рож, но больше про кобыл.
Про Русь! – В дороге без дорог,
Про уходящую... без ног,
Мечтая,
Протянувши ноги,
Не век на лаврах почивать,
А на одной ноге стоять!
Замерзшим кленом
У дороги –
В краю,
Где черти к ночи скачут,
А дед все дергает ногой –
Пойти избить чертей чердачных
До полусмерти кочергой –
В стране,
Где мрачен небосвод,
И темный бор стоит забором,
И месяц лодкою плывет,
Роняя весла по озерам...
Где Солнце на заре встает
Светить!..
Над странною страною,
Где Русь и пляшет, и поет,
И любит в поле
Под копною.
В краю,
Где всякий русский классик
Обязан у забора квасить,
И хреном с редькой заедать,
Чтоб русским духом отдавать,
Прося
Стихами – у властей
Немного ситца и гвоздей
Подкинуть к полевой страде,
Хотя бы горсть!..
Но лучше две.
Хотеть,
Чтоб русские крестьяне,
Покруче горожан иных,
Гремя крестьянскими костями,
Летали на конях стальных,
На Юг!.. южанкам боязливым
Напеть «Персидские мотивы».
* * *
Не то,
С мороза хлопнув стопку,
Щепать икону на растопку,
Не с тем, чтоб Богу досадить,
Его раба в себе убить!..
Но больше для заварки чая,
Гостей нечаянных встречая.
А революцию приняв,
Воспел того еще кумира!
Кто, как ямщик, в оглобли мира
Запряг нам Красного коня!..
Поэту ж –
По его канонам,
Ни Бог, ни Ленин – не икона.
* * *
Певец Земли! –
Лугов и пашен.
Мы тоже пели вместе с ним.
А может быть, он был не нашим –
Тарелочником неземным?
Хотя он не носил жабо,
Зато – не шапку, а шапо,
Перчатки, кису, трубку, трость...
Что нашему, как горлу кость.
* * *
К тому ж
Он обожал не наших,
А забугорных мармилашек, –
Не нашу Машу близь забора
С сопливым носовым платком,
А из-за моря – Изадору!
У самовара, с коньяком.
* * *
Не хуже бравого рубаки,
Дружил с мужчинами – до драки!
Влюблялся в женщин – наповал!
И тайно с помощью собаки!..
Их ручки, нежно, целовал.
* * *
Достойно греческой баллады
Его души девятый вал!..
В любви с вином – он не услады,
А крыльев, как Икар! Искал,
Чтоб вольным быть – самим собой!
Как в поле ветер полевой...
* * *
Посланник! –
Волей низа посланный,
Он новых распрей не алкал, –
Не к топорам и косам –
К веслам! –
Русь взбунтовавшуюся звал,
Чтоб крепче
В весла упираться!
И круче забирая ввысь!..
Все выше, выше!.. подниматься...
По водам,
падающим
вниз...