-16 °С
Облачно
Все новости
Поэзия
31 Августа 2018, 18:35

№09.2012. Малыгина Варвара. Законсервированное воспоминание. Стихи

Варвара Сергеевна Малыгина Родилась в Уфе 3 октября 1984 года. Окончила Уфимский филиал Всероссийского заочного финансово-экономического института в 2009 году. Публиковалась в литературных журналах и сборниках. Член СП РФ. В настоящее время работает в издательстве "Эксмо". Счастье какое – проснуться в одной постели! Так хорошо поутру. Но на самом-то деле Утро навеки осталось в ушедшем лете.Не повторится оно, да и стоит жалеть ли?

Варвара Сергеевна Малыгина Родилась в Уфе 3 октября 1984 года. Окончила Уфимский филиал Всероссийского заочного финансово-экономического института в 2009 году. Публиковалась в литературных журналах и сборниках. Член СП РФ. В настоящее время работает в издательстве "Эксмо".
Законсервированное воспоминание
* * *
Счастье какое – проснуться в одной постели!
Так хорошо поутру. Но на самом-то деле
Утро навеки осталось в ушедшем лете.
Не повторится оно, да и стоит жалеть ли?
Ну а зимой, что, нельзя так, вдвоем, просыпаться,
Если за окнами снег и под минус двадцать?
Видимо, нет, и приходится с тем смириться,
Если за окнами снег и все минус тридцать.
Холодно, грустно – пусть, так бывает часто.
С кем-то другим проснусь – снова будет счастье…
Законсервированное воспоминание (августовское)
Хочется написать, только не знаю, что.
Чтобы запомнилось, пусть пару строк хотя бы.
Просто печально, лето почти прошло.
Август, похожий не то на сентябрь, не то на октябрь.
Желтые листья на желтой пожухлой траве.
Воздух при этом горячий вполне по-июльски.
В осень не хочется верить? Ну ладно, не верь.
Тучи на небе. И влажно, и душно, и грустно.
После заката прохладно, спадает жара.
Небо, как будто стыдясь, чуть приоткрыло звезды.
Звезды срывались и гасли быстрей, чем на «раз».
Да, загадать желанье не так-то просто.
Так нереально вокруг, что как будто спишь.
С каждой минутой больше того осознанье:
Лето проходит. И нам остается лишь
На зиму консервировать воспоминанья.
Позитивное
Это, казалось, теперь никогда не пройдет,
Длилось не месяц, и даже уже не год.
Но вдруг прекратилось в какой-нибудь миг или час.
Будто бы где-то внутри кто-то нажал на рычаг,
Тем передвинув его с привычного «on» на «off».
И понимаешь: действительно всё прошло!
Кто-то вздохнет облегченно, скажет: «Давно пора».
Мне хочется прыгать, петь и кричать «ура»!
Потому что и так слишком долго была больна,
Потому как считала, что это моя вина.
Но сейчас, пусть не помню точно, с какого дня,
Мне больше не в чем и некого обвинять.
Я же почти забыла, что значит жить.
Но затянулись раны от слов чужих.
Можно без страха сделать навстречу шаг.
И написать, что жизнь, в общем-то, хороша.
* * *
Как-то сходили в музей с подругами вместе.
Отрок Варфоломей на картине Нестерова
Похож на отрока Кирилла Некрасова,
Что жил через подъезд и учился старше на класс.
А я была влюблена в него и стихи писала –
Плохо, но много, – о том, что он лучший самый.
Чувства скрыть не могла, а картину видали эту
В учебнике, но не помню теперь, по какому предмету.
Сходство сие заметили все посвященные одноклассницы,
Ну и шутят, а он надо мной издевается,
Потому что в куртке хожу уж немодной, маминой.
Стихи позже сожгла на костре ритуальном в ванной.
В общем, Некрасов на чувства мои не ответил.
Было то очень давно, еще в прошлом тысячелетии,
Вспоминать уже можно об этом без злости, без грусти.
Ныне, встретив такого, сказала бы «не в моем вкусе».
Да, меняются вкусы и приоритеты со временем,
И только картина в музее висит неизменно
С тех пор, как водили туда нас, наверное, классе в пятом,
А раньше еще в тот музей приходил мой папа,
Когда не был папой моим, даже не был взрослым,
Он-то потом ответил на мой вопрос,
Точнее, вопрос, что мне задала Альбина:
«Так почему не дописана эта картина?»
Думала, завершить не успел, но не всё так просто,
Оказалось, в процессе работы был порван холст, а
Законченная картина находится в другом месте.
Хотя мне последнее было и раньше известно,
Да остальные об этом, наверное, тоже знают,
Все изучали культуру родного края…
Чтоб стих завершить, не хватает мне пары строчек.
Да ладно, пускай остается вот так, незаконченным.
* * *
Наверное, нужно что-то сказать,
Что-то искреннее и важное.
Но я не могу. Губы, словно базальт.
И слова друг с другом не вяжутся.
И тут написать бы, да тоже никак,
Открою твое сообщение, дальше
Как будто теряет дар речи рука,
Не может ни звука извлечь из клавиш.
Слова бесполезно искать в карманах,
Их нет там, но ищешь в который раз.
Компьютер, будто фортепиано,
А я знаю только «Собачий вальс».
Но звуков не выдаст клавиатура,
Кроме привычного «щелк-щелк-щелк».
И, в монитор уставившись хмуро,
Думаешь: нужно что-то еще.
Что именно, мне и самой непонятно,
Но ты подожди, это только пока.
И я непременно сыграю сонату
На клавиатуре компа.
Калейдоскоп
Весна будто бы наступила, подсохла грязь.
Христос воскрес в 1978-й раз.
По крайней мере, так народ говорит…
Михаэль Драу* не знает, что глагольные рифмы –
Это плохо. Но так и поет по-русски.
Ну да тут можно выйти за рамки узкие,
Это вполне нормально, уместно для lyrics,
Да вообще, не об этом мы тут говорили.
«Антихрист уже здесь, среди вас…»
Все попадаются в резонанс,
И вот всё сильней раскачивается маятник,
Гипнотизирует, увлекает…
Все эти маятники выдумал Зеланд**.
Или не выдумал, они есть, в самом деле.
А еще (тут не только он, пишут так повсеместно)
Надо бросать курить, пить и, желательно, есть.
Но я вновь не о том. Захотелось мне вдруг оторваться от пола
И взлететь. Просто так, без каких-то специальных приборов.
Или нет, от земли, чтоб с ветрами кружить в хороводе.
Даже кажется странным то, что ничего не выходит!
И досада берет, потому что мне очень хотелось
Воспарить и вот так, с высоты, наблюдать эту серость.
Кстати, помнится, было в какой-то нелепой рекламе:
На вопрос, почему люди, мол, не летают,
Отвечали, что всё из-за лишнего веса.
Что тогда мне мешает взлететь, неизвестно,
У меня ж нет такого, даже наоборот,
Что опять подтверждает: реклама бессовестно врет!
Но стремление это, увы, вопреки всякой логике,
По утверждению Марианны Плотниковой,
«Люди летают лишь в фильмах и книжках»,
Только как же Христос, тут уже упомянутый выше?
Впрочем, да, мы о нем тоже знаем из книжки.
У меня ж ничего с этим так и не вышло.
Не удается никак от земли оторваться,
Почему не отменит никто здесь закон гравитации?!
Но в предчувствии странном полета и счастья
До сих пор мне щекотно там где-то, в запястьях.
Чем закончить, не знаю. Наверное, стих не закончится…
Ветер разносит запах попкорна от кинокомплекса,
Раздувает полы плаща, словно парус.
Кажется, всё получится, немного осталось!
Но, увы, я, как прежде, иду по дороге.
А летать, к сожаленью, дано лишь немногим.
Прохожу мимо твоего подъезда.
Надежда тебя там увидеть исчезла.
Тебя нет, там лишь куча хлама и мусора.
Но, знаешь, от этого даже не грустно.
Ведь была вероятность ничтожно мала.
Вот и встречи особенно не ждала.
Хотя помню все коды и адреса.
Да, можно было бы написать.
Но я не буду, я не хочу.
Пора уже выкинуть из головы эту чушь.
И не оглядываться на твой подъезд…
В 1978-й раз Христос воскрес!
* Михаэль Драу – вокалист и автор текстов группы OttoDix.
** Вадим Зеланд – автор книг «Трансерфинг реальности».