Все новости
По страницам былого
6 Октября , 12:53

Рамиль Рахимов. Дворяне Оренбургской губернии – герои Бородина

Война с наполеоновской Францией не случайно получила название Отечественной. В ней принимали участие представители всех сословий и практически всех народов, проживавших в Российской империи в то время. Не остались в стороне и дворяне-уроженцы Оренбургской губернии. Многие из них впоследствии служили по гражданской части в Оренбургской губернии. 

Поскольку на чиновников составлялись формулярные списки, в которых имелись сведения о прохождении ими службы, то мы обратили внимание на формулярные списки тех чиновников, кто участвовал в Отечественной войне 1812 г. и заграничном походе 1813 – 1814 гг. Составленные в 1819, 1830 и 1839 гг., они сохранили их имена, этапы военной биографии, а в некоторых случаях и её подробности. Работая с формулярными списками, мы обратились к биографиям чиновников, дворян Оренбургской губернии, наших земляков – участников Бородина.

Вот боевые биографии офицеров Уфимского пехотного полка, сформированного в 1797 г. в Уфе. Заседатель от дворянства в Оренбургской палате подполковник Федор Никитин, сын Черников-Онучин. По происхождению из дворян, родился в 1781 г., имел 10 душ крестьян в сельце Черникове-Онучине1. В 1812 г., будучи майором, участвовал в сражениях при Смоленске, Бородине, Малоярославце, а во время заграничного похода 1813 – 1814 гг. – в Лейпцигском сражении, брал Париж. Интересно, что Черников был награжден серебряной и бронзовой медалями «В память Отечественной войны 1812 года». Первой – как её непосредственный участник, а бронзовой – как старший представитель дворянского рода для передачи по наследству.

Стерлитамакский уездный судья штабс-капитан Лев Иванов, сын Уваров. Из дворян, родился в 1795 г., владел вместе с матерью в деревне Уваровой землей и 40 душами крестьян. Во время Отечественной войны – прапорщик, затем подпоручик, участник сражений при Смоленске и Бородине, Лейпциге и при взятии Парижа. Был награжден серебряной медалью «В память Отечественной войны 1812 года». В отставку вышел штабс-капитаном в 1817 г., а в 1827 г. был избран в уездный суд.

Надзиратель питейного сбора в Мензелинском уездном правлении подполковник Алексей Михайлов, сын Кореньев. Из дворян, родился в 1779 г. В 1812 г. капитан, участник обороны Смоленска. В Бородинской битве ранен «черепом гранаты». В 1813 г. был переведен майором в Томский пехотный полк, с которым находился при блокаде крепости Модлин. В 1814 г. переведен в Бутырский пехотный полк. В 1816 г. был уволен подполковником «за ранами с мундиром и пенсионом полного жалованья». В 1817 г. определен земским исправником в Стерлитамакский уезд, в 1818 г. уволен по состоянию здоровья и в этом же году определен надзирателем питейного сбора. За Бородино был награжден орденом Св. Владимира 4-й ст. с бантом, имел серебряную медаль «В память Отечественной войны 1812 года».

Челябинский казначей, губернский секретарь Михайла Яковлев, сын Куракин. Родился в 1777 г. и происходил из солдатских детей. Во время Отечественной войны 1812 г. был поручиком Рыльского пехотного полка, сформированного в 1797 г. в Оренбурге. Участник сражений при Островне, Смоленске, в Бородинской битве был ранен в левую ногу ядром. Вероятно, после ранения он не смог продолжать службу, так как в следующем году был уволен в отставку поручиком, т.е. с повышением в чине. Был награжден серебряной медалью «В память Отечественной войны 1812 года».

Винный пристав подпоручик Иван Андреев, сын Купавин, из солдатских детей, родился в 1776 г. В службу вступил рядовым в Оренбургский 1-й полевой батальон. В 1812 г. унтер-офицер Бутырского пехотного полка. Интересно, что Купавин являлся участником Суворовского похода в Швейцарии, где был ранен пулей и сабельным ударом, воевал в русско-турецкой войне, а в 1812 г. оборонял Смоленск, был в сражениях при Бородине, Тарутине, Малоярославце, Красным. В 1813 г. находился при блокаде крепости Кюстрин, участвовал в Лейпцигской битве. «За отличие 26 августа награжден Знаком ордена военного», эта награда – Знак отличия Военного ордена, так в это время назывался Георгиевский крест.

Надзирательный помощник Верхнеуральского отделения питейных сборов капитан Трифон Никитин, сын Муравцов, из дворян, родился в 1791 г. В службу вступил из 2-го кадетского корпуса в Перновский гренадерский полк прапорщиком в 1810 г. В 1812 – подпоручик, 1813 г. – поручик. В отставку вышел капитаном из Уфимского гарнизонного батальона в 1818 г. Был награжден 19 ноября 1812 г. орденом Св. Анны 3-й ст. за Бородино. В 1847 г., находясь в отставке, жительствовал в Бугульминском уезде.

Бузулукский городничий ротмистр Андрей Григорьев, сын Денденберг (Дендебер). Из дворян. В 1812 г. юнкер Елизаветградского гусарского полка. Участник сражений под Витебском, Смоленском, при Бородине, Малоярославце, Вязьме, Красном, взятии штурмом Вереи, занятии Дорогобужа. В заграничном походе 1813 – 1814 гг. был в сражениях в Германии при Лейпциге, а во Франции – Монмартре, Лионе, Реймсе. В последнем был ранен пулей в левую ногу. Имел серебряные медали «В память Отечественной войны 1812 года» и «За взятие Парижа». За храбрость в сражении при Реймсе был награжден орденом Св. Анны 3-й ст., так записано в формулярном списке, по другой информации позднего времени – Св. Анны 4-й ст. с бантом за Суасон и Лаон (с 1815 г. 3-я степень стала 4-й). В 1847 г., уже будучи в отставке, проживал в Бугурусланском уезде.

Верхнеуральский земский исправник майор Илья Никитин, сын Павлов. Из солдатских детей, родился в 1772 г. Во время Отечественной войны он – капитан 18-го Егерского полка. Участник сражения при Смоленске и Бородине, в последнем был ранен в правое плечо и за отличие награжден орденом Св. Анны 3-й ст. В 1813 г. в сражениях при Бауцене, Лаубане, Гельберге (где вновь был ранен), осаде Данцига до 1814 г. Имел серебряную медаль «В память Отечественной войны 1812 года».

Капитан Павлов в Бородинском сражении вместе со своим полком участвовал в знаменитой контратаке Курганной высоты, произведенной генералом А.П. Ермоловым. Как известно, сосредоточив крупные силы, французы смогли под прикрытием артиллерии опрокинуть дивизию генерала Н.Н. Раевского и овладеть батареей на этой высоте. 30-й линейный французский полк, которым командовал генерал Ш. Боннами, захватив редут, прошел еще дальше «шагов на 40 – 70», создав панику. В это время Ермолов, проезжая по линии, принял решение частями VI корпуса выбить французов с батареи. Вот как он описывает этот момент в своих записках: «Я приказал Уфимского пехотного полка 3-му баталиону майора Демидова идти за мною развернутым фронтом, думая остановить отступающих… Несмотря на крутизну восхода, приказал я егерским полкам и 3-му баталиону Уфимского полка атаковать штыками, любимым оружием русского солдата. Бой яростный и ужасный не продолжался более получаса: сопротивление встречено отчаянное, возвышение отнято, орудия возвращены, и не было слышно ни одного ружейного выстрела.

Израненный штыками, можно сказать снятый со штыков, неустрашимый бригадный генерал Боннами получил пощаду; пленных не было ни одного, из всей бригады спаслись бегством немногие. Признательность генерала за оказанное ему уважение была совершенна. Урон со стороны нашей весьма велик и далеко несоразмерный численности атаковавших баталионов». В этой контратаке, как характеризовал ее сам Ермолов, – «толпою в образе колонны», уфимцы и егеря 18-го полка атаковали прямо против себя, а 19-й и 40-й егерские полки – левую сторону. В ней приняли участие батальон Томского полка, части 12-й и 26-й пехотных дивизий. Во время этой контратаки русские егеря взяли в плен генерала Боннами2. Не желая быть убитым, он назвал себя Неаполитанским королем, т.е. Мюратом. Обстоятельства его пленения в целом описаны в литературе. Фельдфебель 18-го Егерского, в рапорте М.И. Кутузова указан как 34-го Егерского полка В.В. Золотов (по другой версии – Золотарев), за взятие в плен генерала 11 сентября 1812 г. был произведен в подпоручики. Однако нам не встречалась информация о том, что на самом деле произошло после пленения генерала. И.Т. Родожицкий, участник сражения, но не очевидец данного события, описывает следующее: «Тогда усач, взявши короля за шиворот, потащил к Главнокомандующему. Князь Кутузов тут же поздравил рядового унтер-офицером и наградил его знаком отличия Военного ордена Св. Георгия». Судя по Родожицкому, генерала взял в плен рядовой, получивший за один подвиг двойную награду – крест и производство в унтер-офицеры, что, впрочем, могло иметь место. В рапорте Кутузова Золотов указан как фельдфебель Егерского полка, получающий в качестве награды офицерский чин.

Судя по записи в формулярном списке Павлова, можно в какой-то мере реконструировать ход событий. Сразу после пленения генерала егерь представил его ближайшему офицеру своего полка, возможно ротному командиру, который засвидетельствовал этот факт и арестовал генерала, т.е. забрал шпагу. Затем он же разрешил егерю покинуть позицию и сопроводить взятого в плен генерала в ставку Кутузова. Этим офицером и был капитан Илья Павлов. Сам факт ареста генерала стал своеобразным видом заслуги, почему он был внесен в формулярный список в такой формулировке: «Под Бородиным, и при отбитии наших батарей, и при завладении некоторыми французами, на которой был взят французский генерал Бонами, того генерала арестовал, где и ранен был в правое плечо». Вероятно, ранение Павлова не было легким, и он некоторое время находился на излечении, поскольку к ордену его представили позднее. В наградном списке офицеров, составленном генералом М.А. Милорадовичем 26 сентября 1812 г., его фамилии в числе отличившихся офицеров 18-го Егерского полка и представленных к награждению нет.

Оренбургский полицмейстер по кавалерии майор Лев Васильевич Соколов (так записан в списке). Из дворян, родился в 1788 г. в Оренбургской губернии, имел 15 душ крепостных в с. Гнездовка. В службу вступил в 1803 г. юнкером. В 1812 году он поручик, затем штабс-ротмистр Оренбургского драгунского полка (сформированного в Оренбургской губернии, с 1813 г. полк стал уланским). Участвовал в сражениях при Бешенковичах, Витебске, Смоленске, Колоцком монастыре, Бородине. В 1813 г. – при блокаде Гамбурга и крепости Модлин. В Бородинском сражении был ранен в правое и левое плечи саблей. За подвиги в этой битве награжден золотой саблей с надписью «За храбрость». В 1817 г. уволен «за ранами» в отставку «с мундиром и полным пансионом»3. Имел серебряные медали «В память Отечественной войны 1812 года» и «За взятие Парижа», бронзовую медаль «В память Отечественной войны 1812 года» как старший представитель дворянского рода. С 1819 г. вновь на службе – земским исправником в Троицке, затем Белебее. Впоследствии, будучи бугульминским исправником, был награжден орденом Св. Анны 3-й ст. «за исправное устройство почтовых домов по Троицкому уезду и поспешное взыскание казенных повинностей». В 1827 г. в должности оренбургского полицмейстера (с 1825 г.) он, будучи в отставке, был причислен к армейской кавалерии. В 1830 г. ушел по состоянию здоровья с должности полицмейстера в полную отставку, но по ходатайству Оренбургского военного губернатора П.К. Эссена император Николай I соизволил, несмотря на увольнение, «в уважении отличной службы числить его по кавалерии», что также являлось своеобразной наградой. Еще одной необычной наградой было указание Александра I, данное в 1824 г. во время визита императора в Оренбург, чтобы первый ребенок Соколова получил образование за казенный счет. Это была дочь Екатерина, родившаяся в 1818 г. (в 1820 г. родилась вторая дочь Наталья)4. Действительно, впоследствии Екатерина была направлена на учебу в Смольный институт в Санкт-Петербурге, а через некоторое время стала женой автора знаменитого словаря – Владимира Ивановича Даля. Женой самого Соколова с января 1817 г. была княжна Анна Александровна Путятина. Л.В. Соколов умер от скоротечной чахотки в конце 30-х гг. XIX в.

Поручик Соколов совершил удивительный по своему мужеству и отваге подвиг. Впервые он был описан Н. Поликарповым в иллюстрированном журнале «1812 год». Вечером 22 июля, в 10 часов, с партией, в которой было 20 драгун и 12 казаков донского Родионова 2-го полка, он из деревни Рудни направился к деревне Гусиной, в лесу у деревни Берез (правильно Березыня) переоделся в крестьянскую одежду и, зайдя в деревню, пробыл в ней час. В это время там находились следующие части противника: легкоконные 1-й и 2-й баварские, саксонский принца Альбрехта полки, 8 орудий конноартиллерийской батареи. Соколов вернулся к отряду, но вскоре он и его солдаты были обнаружены противником, который их атаковал и преследовал три версты. Оторвавшись от преследования, у д. Сырокоренье партия уже в свою очередь напала на разъезд из 10 баварцев, которых гнала 10 верст, догнав, одного изрубили, а остальных (2-го баварского легкоконного полка лейтенанта Муне, унтер-офицера и 7 рядовых) взяли в плен. Интересно, что Поликарпов этот поиск, судя по заголовку публикации – «Партизан Соколов», посчитал проявлением партизанства, а не армейской разведкой5. С Поликарповым в целом и в деталях солидарен А.И. Попов, который указывает, что партия Соколова послана «для узнания неприятеля», т.е. в разведку. Детали, сообщаемые Поликарповым, наводят на мысль, что он использовал либо записи в журнале боевых действий, либо непосредственно донесение Соколова.

В литературе известна и иная версия этого события. Она изложена В.Г. Семёновым. Поручик, направленный 18 июля 1812 г. для разведки с 20 драгунами и 10 донскими казаками, обнаружил противника у с. Гусиное, где проводился смотр корпуса. Соколов переоделся в крестьянскую одежду, прошел во французский лагерь и осмотрел его. Вернувшись к своему отряду, он атаковал охранный пост французов, взяв в плен офицера и 13 солдат (у Поликарпова в плен попало не 14 французов, а 9 баварцев). За блестяще проведенную разведку и пленных приказом командующего 1-й Западной армией М.Б. Барклая де Толли он был произведен в штабс-ротмистры.

В формулярном списке 1819 г. обстоятельства событий 22 июля описаны следующим образом: «Откомандирован <…> с 20 человек драгун и 10 донскими казаками для открытия неприятеля, коего обнаружил в крестьянском платье в лагере неприятеля, атаковал неприятельский аванпост, взяв в плен обер-офицера, 1 унтер-офицера и 12 человек рядовых, был ранен саблею левой руки большой палец, за что произведен <…> Барклаем де Толлием в штабс-ротмистра…». В формулярном списке 1830 г. сюжет изложен так: «Командирован арьергардным командиром для открытия неприятеля, коего нашел при местечке Гусиное, и был переодевшись в крестьянское платье в лагере неприятеля, потом осмотрев корпус неприятельских войск и возвратясь к скрывающейся в лесу своей роте, атаковал неприятельский аванпост, причем взял в плен обер-офицера и унтер-офицера и 12 рядовых где был ранен левой руки в большой палец за что произведен…».

Как становится понятно из вариантов формулярных списков, Соколов осматривал корпус вражеских войск, а не противник проводил смотр войск корпуса. Вообще трудно вообразить, что днем вдоль или за линией выстроившегося соединения французской армии медленно и безнаказанно дефилирует русский крестьянин, пересчитывая количество солдат. Место событий в списках названо как местечко Гусиное, отсутствует д. Березыня, сюжет с бегством отряда, а затем с преследованием противника объединился в один – атака аванпоста и захват пленных. Число их увеличилось до 14. Сообщается о сабельном ранении в руку. Вероятно, в основу текста в формулярном списке вошло донесение Соколова, но из него были убраны детали, количество казаков и количество пленных и убитых поменялось местами.

Сравнение всех вариантов изложения событий показывает, что версия Поликарпова более близка к реалиям. Вечером, в июльских сумерках отряд Соколова приближается к деревне, занятой противником. Количество казаков должно быть 12 человек, из них 10 – казаки, двое – пятидесятник и хорунжий или сотник. Сам поручик переодевается в крестьянскую одежду и идет в деревню, обходя в наступающей темноте костры неприятельского бивака. Вероятно, Соколов мог знать французский и немного немецкий, но не понимал хорошо язык баварцев. Поэтому он и находился достаточно долго в деревне, занимаясь простым подсчетом. Вполне объяснимо обнаружение и преследование русского отряда противником, и то, что он смог оторваться от преследования через три версты, поскольку в ночное время по незнакомым лесным дорогам передвигаться трудно. Нападение на разъезд баварцев у д. Сырокоренье, скорее всего, произошло уже рано утром, поскольку 10 верст скакать ночью тяжело. Окончательно расставить все точки в деталях этой, безусловно, отчаянной разведки будет возможно, обнаружив отчет Соколова или иные достоверные источники.

Краткий анализ предложенных вниманию биографий дворян-чиновников Оренбургской губернии (рассмотрены только выявленные формулярные списки участников Бородинской битвы) позволяет сделать ряд предварительных выводов, или, по крайней мере, наметить определенные ориентиры в этой теме. Так мы видим, что среди них представлены все рода войск: кавалерия, пехота, артиллерия и даже ополчение, но практически нет представителей гвардии. Вероятно, они оставались на службе в Санкт-Петербурге, Москве и других крупных городах, либо центральных губерниях, там, где у них были свои деревни, земли, крестьяне. По выходу в отставку многие дворяне стремились вернуться в «свою» губернию, с которой начиналась их военная карьера. По своему происхождению значительная часть дворян из обер-офицерских детей, немало их и из детей солдатских. Это связано с тем, что в Оренбургской губернии на Оренбургской пограничной линии было сконцентрировано большое количество гарнизонных полков и батальонов, в губернии были сформированы Оренбургский драгунский, Уфимский, Бутырский, Рыльский пехотные полки. Губернские власти старались использовать опыт бывших военных, они охотно назначались на различные должности, а отделение питейного сбора было своеобразной синекурой, в котором 80% занимали бывшие военные. Этому способствовало и то, что Оренбургскими военными губернаторами до 60-х гг. XIX в. были участники Отечественной войны 1812 г. – генералы П.К. Эссен, П.П. Сухтелен, В.А. Перовский, В.А. Обручев. Конечно, военная служба в целом не способствовала продолжению рода, и не только из-за того, что на войне иногда убивают. Многие чиновники-участники Отечественной войны 1812 г. и заграничного похода 1813 – 1814 гг. судя по формулярным спискам, были либо холосты, либо женаты, но бездетны.

Существовавшая в то время система награждений предполагала для обер-офицеров следующий набор наград: наградное оружие (орден Св. Анны 3-й ст. и золотое оружие «За храбрость»), очередной чин. Анализ формулярных списков чиновников на этот предмет показывает, что основными наградами обер-офицера в это время были орден Св. Анны 3-й ст. (анненское оружие) и очередной чин. Орден Св. Владимира, дававший право на потомственное дворянство, полагался штаб-офицерам, но часто вместо него вручался орден Св. Анны 2-й ст. Известны единичные случаи награждения золотым оружием «За храбрость», орденами стран-союзников в 1813 г., а дворян, начинавших войну нижним чином, Знаком отличия Военного ордена. Удивительно, что многие дворяне-ветераны Отечественной войны не имели, либо не получили в силу ряда причин полагавшуюся всем её участникам серебряную медаль «В память Отечественной войны 1812 года», а некоторые участники взятия Парижа не получили соответственно медаль «За взятие Парижа». В отношении последней это не совсем удивительно, поскольку вручать ее начали только в марте 1826 г. и награждение растянулось до 1832 г. Но медалью «В память Отечественной войны 1812 года» награждать стали уже с весны 1814 г. Так, например, чины Уфимского пехотного полка и всей 24-й дивизии медаль получили во Франции, в марте 1814 г.

Среди ветеранов в Оренбургской губернии жили легендарные по совершенным ими подвигам личности: майоры Л.В. Соколов и И.Н. Павлов, подпоручик И.А. Купавин, воевавший под начальством А.В. Суворова. В любом случае необходимо иметь в виду, что дворяне-участники наполеоновских войн, служившие в Оренбургской губернии, представляли собой живой пример россиян, победивших опасного и сильного врага, они формировали определенный патриотический настрой в дворянской среде.

Сноски

1. Впоследствии д. Черниковка, затем г. Черниковск и современный район Черниковка в Уфе.

2. О генерале Боннами см.: Земцов В.Н. Французский солдат в Бородинском сражении: опыт военно-исторической психологии. // Человек и война. Война как явление культуры. М., 2001. С. 53. Шарль-Огюст-Жан-Батист-Луи-Жозеф Боннами, прозванный Белофонтен, родился в Вандее в 1764 г., службу начал в 1792 г. в кавалерийском полку. Участник наполеоновских войн. С 1799 – бригадный генерал, в 1800 уволен из армии, затем восстановлен в 1811 г. командиром 30-го линейного полка. Участвовал в походе в Россию. После окончания войны вернулся во Францию. С 1815 г. в отставке, умер в Вандее в 1830 г.

3. Семёнов В.Г. «Я по молодым моим летам…». Л.В. Соколов и В.И. Даль // Гостиный двор. Литературно-художественный и общественно-политический альманах. Оренбург, 1999. № 6. С. 225–227.

4. В формулярном списке 1819 г. у второй дочери иное имя – Ефания, родилась в этом же году. ЦГИА РБ. Ф. И-100. Оп. 1. Д. 685. Л. 459.

5. Первый партизанский отряд Ф.Ф. Винцингероде был сформирован за день до описываемых событий, 21 июля.

Из архива: март 2011г.

Читайте нас в