-18 °С
Облачно
Все новости
По страницам былого
12 Сентября 2018, 15:02

№08.2018. Ельцова Роза. Особая территория детства. Из истории Мелеузовского детского дома

Роза Антоновна Ельцова (Алексеева) - воспитанница Мелеузовского детского дома (с 1951 по 1958 годы) Самые яркие воспоминания – из детства. Не у всех они радостные и весёлые. Особенно у нас, детей военного и послевоенного времени. Трудно и тяжело вспоминать свои детство и юность. Но я хочу, чтобы нынешнее молодое поколение знало, как нелегко может складываться судьба, что надо быть сильным, даже если ты ребёнок, даже если очень больно на душе и рядом нет близких людей, и... очень хочется есть.

Особая территория детства
Сотрудники мелеузовской городской юношеской библиотеки №3 уже много лет занимаются краеведением, изучая историю города и судьбы людей. Неожиданно работники библиотеки столкнулись с темой Мелеузовского детского дома, который был открыт в далёкое послевоенное лихолетье, а расформирован в 1963 году – 55 лет назад. К сожалению, не сохранилось никаких документов, архивов, а работников и воспитанников детдома судьба раскидала по стране, многих, увы, уже нет в живых. Но мы надеемся, что откликнутся люди, чьи судьбы так или иначе связаны с Мелеузовским детским домом, возможно, отзовутся их родственники. Будем благодарны каждому звонку, письму, электронному сообщению.
Сегодня предлагаем вашему вниманию отрывки из воспоминаний воспитанницы Мелеузовского детского дома (с 1951 по 1958 годы) Розы Антоновны Ельцовой (Алексеевой).
Роза Ельцова
Воспитанникам и работникам
Мелеузовского детского дома
50– х годов XX века посвящается
Самые яркие воспоминания – из детства. Не у всех они радостные и весёлые. Особенно у нас, детей военного и послевоенного времени. Трудно и тяжело вспоминать свои детство и юность. Но я хочу, чтобы нынешнее молодое поколение знало, как нелегко может складываться судьба, что надо быть сильным, даже если ты ребёнок, даже если очень больно на душе и рядом нет близких людей, и... очень хочется есть.
Родилась я в 1941 году. Отец погиб на фронте в 1942– м, мама умерла в 1947 году. Сначала я воспитывалась в детском доме «Миякитамак» Миякинского района Башкирии. В 1951 году наш детский дом расфор- мировали и меня перевели в детский дом рабочего посёлка Мелеуза, потому что я плохо говорила по-русски, а в Мелеузе была семилетняя чувашская школа.
Первое знакомство с Мелеузовским детским домом было ужасным. Одноэтажное здание, все удобства во дворе, вода в колодце, длинный тёмный коридор, длинная палата, отгороженная от коридора перегородкой наполовину, верх застеклён, а стёкла разбиты. Мальчишки-хулиганы бросали на наши кровати дохлых мышей и кошек.
Питание было очень скудным. Завтрак – каша и стакан чая, один кусочек хлеба. Обед – жидкий суп и каша. Ужин – отварная свёкла и кусочек хлеба. Что можно было ожидать хорошего, когда вся страна жила по карточной системе?
Так как в то время постоянно расформировывали детские дома, и наш был как пересылочный пункт, я помню немногих – воспитателей Веру Ивановну Куприянову, Марию Георгиевну Халитову (Муртазину), завуча Михаила Петровича Деулина, ночную няню – тетю Грушу и конюха Бабая – Василия Сиротина.
Мы сами себя обеспечивали овощами, дровами. Осенью квасили капусту. Баня – один раз в десять дней. Посещение кинотеатра – 1 раз в 3 месяца. Школьное платье одно на весь год. Обувь – парусиновые туфли летом, зимой – валенки, осенью и весной – кирзовые сапоги.
Но с приходом нового директора Александра Яковлевича Чугунова в 1956 году всё изменилось. Провели капитальный ремонт, разделили 30– местные палаты на 10– местные. Оживилась жизнь, стали работать кружки, художественная самодеятельность, воспитанникам разрешили учиться в старших классах школы. В столовой сменили мебель, появились столы на 4 человека, стулья, мы увидели тарелки и стаканы. На столы стали класть хлеба вдоволь, и можно было попросить добавки. До этого мы постоянно хотели есть.
Добился Александр Яковлевич и того, чтобы у нас были шефы: кирпичный завод и молочно-консервный комбинат. Мы часто выступали на сценах заводских клубов. Помню, я была ведущей на одном из таких концертов и, заканчивая его, читала стихотворение, сочинённое А. Я. Чугуновым:
«Концерт окончен. Вы уже устали.
Актеры часто в прошлые года
Спокойной ночи зрителям желали,
А мы желаем – помните всегда,
Что есть у вас под вашим попеченьем
Десятки замечательных ребят...».
Хочется особо рассказать об Александре Яковлевиче Чугунове – насколько он был беспокойным, требовательным и заботливым. Наверное, он своей семье уделял меньше внимания, чем нам. Директор всегда приходил к отбою (спать ложились в 22.00), проверял – все ли на месте. Однажды, придя поздно ночью в детский дом, он обнаружил, что все дети с ночной няней угорели от печи – рано закрыли заслонку, дрова ещё не прогорели. Александр Яковлевич вынес всех с постелями на улицу. Обошлось без жертв, хотя несколько человек попали в больницу.
Также помню, как завуч Михаил Петрович Деулин спас меня от смерти. В шестом классе я заболела воспалением лёгких. Детской больницы в Мелеузе не было, и я лечилась два месяца в роддоме. Состояние было очень тяжёлым, на моих глазах от пневмонии умер малыш. Михаил Петрович сотворил чудо: через знакомых достал для меня пенициллин (привезли из г. Ленинграда).
В последний год моего пребывания в Мелеузовском детдоме, когда я училась в 10 классе, появилась новая воспитательница Наталья Павловна Синицына – биолог. Они с мужем приехали к нам из Ленинграда. Александр Иванович был назначен директором школы № 2. Наталья Павловна, спокойная, тихая, очень воспитанная, вела у нас кружок биологии. Благодаря ей я увлеклась растениеводством и до сих пор остаюсь страстным садоводом. В первые дни знакомства с нашими воспитанниками она была обескуражена резкостью, иногда грубостью ребят и пыталась привить нам хорошие манеры.
Как-то в 1955 году в Мелеуз приехал Константин Симонов, писатель и поэт. Он баллотировался в депутаты Верховного Совета СССР по нашему избирательному округу. Константин Михайлович выступал на трибуне кинотеатра им. Н. Крупской и зашёл в рядом стоящий детский дом. Прошёл по палатам, поднял мою подушку и увидел примитивную самодельную игру «Ослик», в которую играл весь детдом. После его посещения к нам стали поступать посылки: собрание его сочинений и много других хороших книг.
У нас появилась приличная библиотека. Мы впервые увидели настольные игры, струнные музыкальные инструменты: гитары, балалайки, мандолины. Руководил струнным оркестром директор А. Я. Чугунов, который хорошо играл на инструментах.
Наш детский коллектив художественной самодеятельности на районных смотрах занимал призовые места.
В 1953 году, после смерти руководителя страны И. В. Сталина, нашлись родители ленинградки Жени Шибаевой, полячки Марфы Летичевской. Нас поразил этот факт, оказывается, надеялись мы не зря, и мы стали писать во все инстанции с просьбой найти наших мам и пап. Детская моя наивность вопреки здравому смыслу заставила тоже написать письмо с просьбой найти родителей. В этом меня поддержала близкая и лучшая подруга Сима Гайсина. При выпуске из детдома мы с ней поклялись друг другу, что через десять лет встретимся. Но жизнь разбросала нас, и мы, к сожалению, больше не общались.
После выпуска из детского дома я работала на заводе по выпуску сухого молока. Потом уехала в город Свердловск (сегодня – Екатеринбург) и поступила в медицинский институт. Работала врачом-терапевтом до 65 лет. Ветеран труда. Сейчас на заслуженном отдыхе. Я бабушка, прабабушка и садовод-любитель. С мужем в счастливом браке прожили 53 года. Но это было позже, а пока...
А пока мы, детдомовские девчонки-старшеклассницы, бегали на танцы в районный Дом культуры, открывшийся в 1958 году около нашего детского дома. Смотрели мы на городских девушек в красивых платьях, капроновых чулках и туфельках и страшно завидовали им. Что было у нас? Одно школьное платье на весь год и ситцевые самосшитые (благодаря личному участию воспитателей-женщин) платьица, хлопчатобумажные коричневые чулки, кирзовые сапоги. Но наши воспитательницы старались исправить эту несправедливость – всем детдомовским миром собирали нас на танцы: мастерили немудрёные причёски, находили туфли, юбки... Часто воспитатели, нянечки, фельдшер, кладовщица делились на вечер личными вещами. Мы были Золушками – по возвращению в детдом опять переобувались в свои кирзовые сапоги.
Теперь у меня всё это есть, но нет той детской радости, того жадного восприятия мира, чувства родства с каждым воспитанником и работником детдома. Мы были одной дружной семьёй. Трудно было покидать детский дом, учиться самостоятельности без поддержки. Хотя многие, кто продолжал учёбу в высших учебных заведениях, фабрично-заводских училищах других городов, на каникулы приезжали в родной детдом, поддерживали дружбу с воспитанниками. Часто приезжала Сара Рафикова, студентка БашГУ. У неё был простенький фотоаппарат, и она много нас фотографировала. Только, к сожалению, фотографий сохранилось очень мало.
В 1956 году в детский дом пришла работать 18-летняя девушка – Галина Антонова. Она была старше меня на два года и мы с ней как-то неожиданно подружились. И до сих пор иногда созваниваемся и… воспоминаниям и разговорам нет конца.
Детский дом – это особая территория, где вместе с детьми живёт надежда, что, может быть, найдётся мама, отец,.. О таких историях мы знали из прочитанных книг, подсмотренного «взрослого» кино… Шла Галина, а теперь уже Галина Григорьевна, на работу рано утром, и каждый день видела взрослые взгляды детишек, ручонки, обхватившие доски реденького забора. Смотрели дети молча, но знала самая молодая сотрудница детского учреждения, что ждут они своих мам, ждут и, наверное, верят, что каким-нибудь утром придут за ними родные люди. А пока близкие для них – каждый работник детдома: от директора Александра Яковлевича Чугунова до конюха дяди Васи Сиротина.
Многие сотрудники детдома, в том числе и Галина Григорьевна, часто на выходные дни брали детей домой – угостить нехитрыми дарами огорода, подштопать одежонку, приласкать, поговорить по душам, искупаться на речке Мелеузке...
Сирота – это как приговор, как метка, всю жизнь человек несет в себе этот статус, даже став взрослым, имея свою семью и детей. Тем, кого минула чаша сия (и слава Богу), никогда не понять этой тягостной физической и душевной обузы, боли, этого щемящего чувства по утрам: а вдруг сегодня придёт мама?!
В то время в детском доме воспитывались около 30 детей. Из года в год их количество практически было одинаковым. Жили одной семьей. В детском коллективе никогда не было драк, воровства, крупных ссор, соответственно – и наказаний. В своих комнатах дети убирались сами. При маленьких воспитанниках была няня, которая и жила при детдоме. Каждый месяц отмечали дни рождения ребят. В такие дни на кухне повар целый день лепила и готовила пельмени с мясом, и любой из нас мог забежать и досыта наесться, даже если время не обеденное, а добрая тётя-повар могла и компотом угостить. Только воспитанники детского дома тех лет знают особый вкус этих пельменей, ведь они были сделаны с душой и особым старанием. Завод по производству сухого молока ежемесячно выделял детдому мороженое – в больших барабанах со льдом, по несколько килограммов в каждом. Подспорьем были бахча и огород в южной части Мелеуза, на берегу реки Белой. Здесь вместе с воспитателями трудились и дети постарше. Выращивали картофель, огурцы, морковь и... арбузы. Привезёт кучер дядя Вася с бахчи телегу арбузов – вот радости-то было!
В детдоме была своя библиотека, хоть и небольшая, но читались книги детьми и педагогами постоянно. Семилетняя школа, где директором была Анна Фёдоровна Кичигина, находилась во дворе детского дома, в здании бывшей церкви, в большом двухэтажном деревянном доме. Учились вместе с детьми из посёлка, дружили. Рядом, через дорогу, в кинотеатре им. Н. Крупской показывали самые интересные фильмы и воспитанники детского дома частенько отпрашивались у воспитателей на сеанс. Лучших фильмов, чем эти фильмы из детства, я не могу вспомнить, хотя и просмотрела впоследствии множество кинокартин. Если кто помнит фойе и кинозал с деревянными скрипучими полами, провисшим потолком, жёсткими креслами, тот подтвердит, что несуществующий ныне кинотеатр был самым уютным, завораживающим, особым, каким он может быть только в детстве. Бывали дети из детдома и в городе (с 1958 года Мелеуз стал городом). Сопровождали нас воспитатели. Никогда никто не сбегал, не покидал детдом без разрешения воспитателя. Во всём были доверие, ответственность, уважение и доброе отношение.
Впоследствии Галина Григорьевна Семёнова (Антонова) будет работать на многих предприятиях и в учреждениях, но самой яркой, самой значимой страницей в её биографии останутся годы, связанные с Мелеузовским детским домом.
Я благодарна всем, кто принял доброе участие в моей судьбе в тот период, который связал меня на всю жизнь с Мелеузовским детским домом! Прошу принять низкий поклон от всех воспитанников детдома его работникам – от нянечек и конюха до директоров. Искренние слова благадарности вашим добрым сердцам.