-6 °С
Снег
Все новости
Культура
23 Февраля 2020, 11:45

№2.2020. Олеся Храмова. Умение видеть. О фотографиях Георгия Пшеничного

Олеся Георгиевна Храмова - методист изо-прикладного отдела Детско-юношеского центра «Салям»Умение видетьО фотографиях Георгия Пшеничного Геолог – профессия необычная. И не только потому, что достаточно редкая: геолог – особая каста влюблённых в своё дело, в свою землю людей. Влюблённых в дорогу, в горы, в небо, в вечную переменчивость природы. Без этой влюблённости существовать в этой профессии просто невозможно. «Геолог – всё же не профессия, а свойство и особенность души» (поэт Олег Кобелев). Это профессия романтиков.

Олеся Георгиевна Храмова - методист изо-прикладного отдела Детско-юношеского центра «Салям»
Умение видеть
О фотографиях Георгия Пшеничного
Геолог – профессия необычная. И не только потому, что достаточно редкая: геолог – особая каста влюблённых в своё дело, в свою землю людей. Влюблённых в дорогу, в горы, в небо, в вечную переменчивость природы. Без этой влюблённости существовать в этой профессии просто невозможно. «Геолог – всё же не профессия, а свойство и особенность души» (поэт Олег Кобелев). Это профессия романтиков.
Кандидат геолого-минералогических наук Георгий Николаевич Пшеничный отдал любимому делу всю жизнь. Он был поистине увлечённым человеком. Богатство впечатлений сохранилось в его личной коллекции фотоснимков. Через одно плечо «Зоркий», через другое – «Зенит» – таким запомнили его многие коллеги. В прошлом столетии создание фотоснимка – поистине священнодействие, долгий путь от щелчка затвора фотоаппарата до конечного продукта. И очень многое зависело от опыта, от личного вкуса, от умения видеть.
Георгий Николаевич родился в 1931 году на Украине, близ Запорожья. Окончив Днепропетровский горный институт, по распределению приехал в Уфу, руководители помогли с переводом. Приехал сознательно, официальное распределение было в Минск. Но ещё студентом, будучи на практике, он навсегда влюбился в уникальную красоту и богатство Урала. Действительно, трудно не влюбиться в этот удивительный мир между Европой и Азией, между Востоком и Западом.
У Пшеничного взгляд художника. Его фотоаппарат часто ищет величественные виды, в которых, кажется, запечатлена не только красота родного Урала, но и всего мира. А иногда запечатлевается маленькое чудо, совершенство природы – тонкая паутина (фото «Романтика походной жизни. Красота рядом»).
Работа геолога связана с бесконечной дорогой. Она как сама жизнь – то вверх, то вниз, то летит, то заставляет буксовать. Иногда приходится лопатой расчищать дорогу тяжелогруженой машине (фото «Тяжёлая дорога»).
Палаточный городок – особый микромир. И похожий на мир обычных людей, и в чём-то очень самобытный. В настоящее время походный быт геологов во многом изменился. Но на снимках Пшеничного он остался таким, каким был в 1950–80-е годы, таким, каким запомнил и «полюбил» его фотоаппарат (фото «На Урале. У костра»). Общение с местным населением – тоже часть походной жизни. В дальних, богатых медной рудой районах – Пшеничный специализировался по меднорудным месторождениям – люди отличаются от жителей мегалополисов. Они бесхитростнее, целомудреннее, если можно так сказать. Фотографии свидетельствуют об этом (фото «Бурзянский район»).
По роду своей профессии Георгию Николаевичу посчастливилось побывать в таких довольно экзотических местах, как Курильские острова, Камчатка. Это регионы действующих вулканов. И фотоаппарат запечатлевает величие, классическую правильность пропорций вулкана Эбеко и фантастические фумаролы вулкана Менделеева.
Где бы ни был Пшеничный – в горах Урала, на Кавказе, Курилах или в Карпатах, – отовсюду он вёз тяжёлый груз – пополнял свою коллекцию минералов, которая во многом уникальна.
Умение видеть красоту не зависит от места пребывания. И у Пшеничного немало интересных снимков, посвящённых родному городу. В его городских пейзажах часто много природы. На одном из снимков вдалеке виднеется гостиница «Россия», к ней, углубляя пространство, тянется полоса леса. Здесь уже умение строить перспективу. Висячий мост, кажется, парит над холмами… Город изменился – по-другому выглядят и улица Карла Маркса, и проспект Октября. Ушла в прошлое «старая Уфа» с её деревянными домиками, оврагами, полудеревенской жизнью. В старых фотографиях оживают прошлые мгновения, летя к нам памятью.
Люди уходят. И не «на разведку в тайгу». Хочется верить, что по «лестнице в небо». Уходят навсегда. Хотя есть в этом слове фатальная безысходность, которую так не принимает душа. Ведь остаются артефакты, свидетельствующие о неповторимости жизни, способа взаимодействия с ней, о личном восприятии красоты мира. И это остаётся потомкам. Как будто миф о бессмертии и не совсем уж миф…