Александр Кузьменков. Мультики «18+»

Великий оптимист Прилепин несколько месяцев назад провозгласил благую весть: русская литература жива, она полна сил и мрачного задора. А ежели у литераторов спросят, чем они занимались, – так будьте благонадежны, есть что предъявить, ибо нужные книги уже написаны. В реестре авторов, создавших ну о-очень нужные книги, на одном из первых мест – Михаил Елизаров.

Я давно говорю: от Прилепина и хвала, что зола, так что его комплименты надо понимать с точностью до наоборот. Тем паче, если речь о Елизарове.

По-моему, М.Е. – персонаж откровенно опереточный во всем: от манеры одеваться (камуфляжные штаны на ковбойских кожаных помочах) до манеры писать (одно «мачете импортного производства» чего стоит). И последняя его книга – живое тому подтверждение.

Есть книги, написанные по вдохновению. Есть книги, написанные по социальному заказу. Там труба пониже, и дым пожиже. А есть книги, написанные во исполнение договоров с издателями. Вот это уже полное убожество, глаза бы не глядели. Сколько помню, есть всего одно исключение: «Игрок» Достоевского. Но «Бураттини…» целиком подтверждает правило.

Чаще всего харьковский букероносец черпает вдохновение в синематографе. Скажем, «Pasternak» был новеллизацией фильмов о Бэтмене, «Библиотекарь» в точности воспроизводил «Банды Нью-Йорка», а «Мультики» отдавали перестроечными сагами о делинквентных подростках. Последний елизаровский опус сделан по тому же принципу. Разница в том, что прежде Михаил Юрьевич лепил из киношного теста беллетристику, а нынче выдал на-гора эссеистику. Видимо, сроки поджимали немилосердно, и не было времени перекраивать Бэтмена и Робина в Льнова и Цыбашева. Однако профессиональная этика предписывает хорошую мину при плохой игре. Авторское предисловие к «Бураттини…» гласит:

«Было бы ошибкой воспринимать данные тексты как эссеистику в чистом виде. Перед вами, скорее, монологи персонажей из ненаписанного романа. Герои язвят и философствуют, потом совершают какие-нибудь абсурдные, провокационные или даже антиконституционные поступки. В обычном романе это называется сюжетом. “За кадром” книги остались собственно поступки».

Да и Бог с ними, с поступками: слишком велико искушение разобраться в язвительной елизаровской философии. Так вот, давным-давно отец трансактного анализа Эрик Берн шутки ради пересказал «Красную Шапочку» и «Золушку» по принципу «18+». Отчего бабушка живет в лесной глуши, а дверь держит нараспашку? – не иначе, ждет в гости симпатичного дедушку. Отчего фея-крестная в срочном порядке спровадила Золушку на бал? – да просто-напросто хотела уединиться с ее папашей в пустой квартире…

Гай Юлий Елизаров пришел, увидел… и присвоил. А вот тут уже необходима цитата. Ибо она красноречивее любого пересказа:

«”Колобок, я тебя съем!” – говорит Лиса. Это Похоть… Лиса наводит бесстыжие мороки. Нагая отроковица повернулась ко мне открытым истекающим лоном».

Опираясь на костыль плохо понятого фрейдизма, М.Е. интерпретирует сюжет за сюжетом:

«Заяц, марширующий с барабаном и надувными шариками, Заяц в трусиках – сексуальные раздражители Волка. Шарики, трусики – символические детские аксессуары для педофила… Развязка каждого сюжета “Ну, погоди!” – сорвавшийся коитус».

«Многие зрители наверняка задавались вопросом, как бы сложились сексуальные отношения между Энн и Кинг-Конгом».

«Вечно эрегированный нос Буратино – символ его мужской состоятельности».

Большой затейник Михаил Юрьевич, причудлива его логика: любой мультик – хентай, любая сказка – заветная. Труд писателей, сценаристов и режиссеров легко квалифицировать по статье 242-й УК РФ «Незаконные изготовление и оборот порнографических материалов или предметов»: от двух до шести лет с лишением права занимать определенные должности…

Впрочем, все названные экзерсисы – так, разминка для пытливого писательского ума. Show must go on. «Лучшее, конечно, впереди», как пели латентные геи крокодил Гена с Чебурашкой. Во избежание бытовых травм рекомендую держаться за стул: поросенок Наф-Наф – скрытый масон, прототип Буратино – Муссолини, Карабас-Барабас и попугай Кеша – явные семиты (а последний, по совместительству, еще и советский диссидент).

О, сколько там открытий чудных! Но и это, ей-Богу, мелочи по сравнению с жуткой тайной, раскрытой дерзким умом Елизарова. Не знаю, право, как и начать: мороз по коже и дрожь в руках. Итак (барабанная дробь, публика в нетерпении сучит ногами), здесь мудрость. Кто имеет ум, тот пойми имя зверя, ибо это имя человеческое – Козленок, который умел считать до десяти:

«Кто же этот Козленок?.. Он дитя Козла. Козел – древнейшая личина Дьявола. Козленок, его сын – это Антихрист».

Уважаемый г-н Дейкало, директор департамента художественной литературы ООО «Издательство АСТ»! Разрешите у вас опубликоваться. Мамой клянусь, возьму недорого. Ведь я умею ничуть не хуже. И даже с философским глянцем:

«Золотое яичко от Курочки Рябы – древний символ начала начал (ab ovo!). Однако первоначало по сути своей трансцендентно, сиречь находится за границами сознания и познания. Попытки познать трансцендентальную апперцепцию, каковую олицетворяет яйцо, неизбежно приводят к антиномии, разрушающей Ding аn sich: мышка бежала, хвостиком махнула, яичко разбилось. В финале Курочка обещает снести еще одно яичко, на сей раз простое. Это упрощенный вариант золотого яйца, доступный познанию, – Ding für sich. Так безвестный русский сказитель предвосхитил агностицизм Канта…»

Не хотите? Прискорбно…

Вернемся, впрочем, к нашему герою. Договор с издательством явно предписывал г-ну сочинителю представить рукопись определенного объема. Судите сами: запас мультиков невзначай кончился, а заветного массива в четыре авторских листа нет и нет. Живо представляю, как М.Е. судорожно подметает амбары и сусеки памяти в поисках хоть какой-то фабулы. Игрушечные пистолеты? – отлично! Черствые слойки с творогом? – еще лучше! А может, про Берлин сказать что-нибудь эпатажное? А заодно и про Москву? И загнуть покруче, чтоб тянуло на «18+»… Вот, готово! Берлин – холостой гомосексуалист, больной герпесом. А Москва сладко целуется, но у нее чудовищный вкус. Самокритично, Михаил Юрьевич: ведь вас не в Урюпинске печатают. Да и «Букера», сколько помню, вам тоже в не в Магадане вручали…

Говорят, якутские шаманы клянутся не вызывать духов по пустякам: кара будет страшной. К сожалению, российский издательский рынок наказывает как раз за нежелание беспокоить высшие силы всуе.

Логично будет закончить еще одной прилепинской цитатой: «Елизаров – литератор…, осененный крылом русской литературы». Тавтологию про литератора и литературу оставим на совести автора. Меня занимает другая, принципиально важная проблема: если «Бураттини…» можно назвать литературой, – одному из нас явно пора к психиатру…

Из архива: май 2013 г.