№5.2026. Кристина Андрианова-Книга. Марсов век

ВНУТРИ МЕНЯ

«На что твоя история, – мне скажут, –

Какие скрепы, род!»

Но, не виня

Иных, отвечу: «Ценная поклажа –

Всё то, что есть навек

Внутри меня».

А там, смотри –

Владимирское море

Лесов и льна молитвенной зари,

Купцов нижегородских хлебосолье

И над Самарой царской тень ладьи.

Пусть кто-то брякнет «капля русской крови!» –

Das ist mir Wurst. А проще – барыбер.

Живут и финно-угры в общем доме

Из хромосом, и полька, например, –

И все они, собой латая раны

Веков суровых, свой умерив нрав,

Твердят мне: капля стала океаном

Живой воды,

Евразию спаяв! –

И оттого глядишь особо остро

И чувствуешь, и слышишь бытиё,

Что пять дорог, вплетённых в русу косу,

Как будто Пятикнижие моё –

Они пять жил, пять сил, пять измерений,

Судьбы неуязвимая броня…

Россия

Словно космос поколений

Воспета в каждом –

И

внутри

меня.

* * *

Мой и чужой.

Сквозь времени туман,

Такой далёкий-близкий Казахстан

Глядит, как будто щурясь спозаранку –

И двадцать первый ёжится в былом

И всё поёт двадцатому псалом,

И говорит «Алла бирса» и «данке».

Там Джезказган и старшая сестра

Бабули русской, там – Джетыгара

И деда-немца младшая сестрёнка…

Их нет давно. Но Алматы с Москвой

С большой роднёй достались от одной,

И от другой – вестфальская сторонка:

Уехали. И только пыль дорог

Зовёт искать на юге эпилог

Былого, словно дух – мятежный ронин…

А вдруг приеду – и откроют мне

Никольский с Нур Гасыром в тишине,

Где в грозном сорок первом в Актобе –

Актюбинске –

Мой прадед похоронен?

* * *

Не повторяя Евтушенко, Исаковского,

А просто памятью, расплавленной в крови,

Как будто деда вспоминая прошлое,

Прошепчешь времени: «Ты сечи не зови».

Цена войны известна скифу многоликому,

Душе славянской, воле тюркской и степи…

Молчат стихи. Молчит история не книгами –

Ей новый день, ей Марсов век

До дна испить.

* * *

Молчанием я голос сорвала.

Молчанием о том, что беспощадно,

Несправедливо выжжено дотла

В столичном граде пафоса площадного.

Когда и подхалиму, и рвачу

Дают добро под звуки артобстрела

Истории славянской – я молчу –

Зачем, скажи! Неужто постарела

И перестала – с шашкой наголо?

Молчание

Империи кромсало.

Возьми, о Слово, под своё крыло

И честности вдохни в мечты кресало;

И пусть огонь молитвенных речей

Немых-бездымных через боль восстанет…

Молчанье слышат церковь и мечеть.

Оно, как бумеранг, страшнее стали.

ОГОНЬ И МЕЧ

Ни эльфы Европы, ни феи

Не шастают в этих краях.

Века охраняет Рифеи

Царь Полоз, внушающий страх.

А там, где мечети и храмы,

Свияжск словно Китеж стоит, –

Зилант золотой своенравный –

Твой щит.

И странно иным, незнакомо,

Как могут быть вместе они –

Урала и Волги драконы –

И воины-богатыри.

Но ворогам в пику едины

Евразии меч и огонь:

Сибири да Русской равнины

Не тронь.

Страна – словно в сказке дружина,

Где грозный Горыныч – не змей –

Военная чудо-машина

Российских богатырей.

* * *

Под листвою – война

И под сердцем – война;

Разве слава такая кому-то нужна:

Не просили оваций

Свинцовой строке,

Не хотели крутого пике

В раскалённой истории

Надмировой –

Планетарного тонкого льда над Невой,

Над Москвою – хоругвей

Багровой зари, –

Но в свои многоточья вросли.

Слышим спаянных строк

Евразийский гул:

В них Одесса и Киев, Донецк и Стамбул, –

И в прицел операторский битву идей

Видим, веря в Того,

Кто прошёл по воде…

Прессу топит и рубит

Миров Рубикон –

Страшен водораздел, всё поставят на кон

Генуэзец и сакс, славянин и монгол…

Невеликого Карла

Горит полигон.

Мы стоим за своих, правдой крашены в боль, –

Всё читаем от нового мира пароль –

Запинаемся, ищем на ощупь слова…

Под войною – опять

Молодая листва.

SOMNIUM TERRIBILE

Смотри, как межсезонье полукровкой

Опять сегодня воет на Луну:

Блеснёт она серебряной подковкой –

Сошьёт волчаре времени

Вину.

Не Белый Клык истории спирали

И страшен, и затейлив для Земли:

По крохам континенты собирали

Когда-то боги веры и любви, –

Но всё пустое. Дым и тлен, и тени –

И ангел в цифровом аду погиб…

Лишь волколак из марсианских прерий

Глядит на оппенгеймеровский гриб.

НЕСРАВНИМОЕ

Согревая в ладошке столетье медное,

За Землёй гулливеровой семеним.

Не впадая в депрессию-драму среднего,

Будем просто шутить, как Мар. Салим.

Вспоминая о немедийных радостях,

Убегая от спеси в объятья вьюг,

Будем просто пытаться уютной авторской

Жизнь по нотам сыграть, как Довганюк.

Мы такие на этом витке космическом –

Опоздавшие к свету в обмане фраз…

Не смогли, не сумели цинично вычислить,

Где фартовое место, как Гандапас.

Где-то в старом кармане звенит вселенная,

Без обид и предательств планет чужих…

Пусть останется что-нибудь сокровенное,

Чтобы Сартру назло было славно жить.