-15 °С
Снег
Все новости
Краеведение
13 Июня 2018, 16:33

№5.2018. Чечуха Анатолий. Вниз по Сутолке-реке. Из цикла "Уфимские народные сказки"

Чечуха Анатолий Львович (род. в 1957 г. в Уфе) – заведующий отделом публицистики республиканского литературно-художественного журнала «Бельские просторы». Автор многочисленных публикаций на краеведческие темы в республиканских СМИ. С 2013 г. ведет клуб по интересам «Волшебный фонарь» Многие уфимцы с наслаждением передадут вам дедушкин (бабушкин) рассказ о том, что спрятанная ныне почти по всему течению под землю Сутолока когда-то была полноводной. Будут восторгаться рисунками парусников на ней, якобы виденными в детстве. Вот только рисунков тех никто пока ещё не обнародовал. А может, и не было их вовсе?..

Чечуха Анатолий Львович (род. в 1957 г. в Уфе) – заведующий отделом публицистики республиканского литературно-художественного журнала «Бельские просторы». Автор многочисленных публикаций на краеведческие темы в республиканских СМИ. С 2013 г. ведет клуб по интересам «Волшебный фонарь».
Вниз по Сутолке-реке
Из цикла «Уфимские народные сказки»
Многие уфимцы с наслаждением передадут вам дедушкин (бабушкин) рассказ о том, что спрятанная ныне почти по всему течению под землю Сутолока когда-то была полноводной. Будут восторгаться рисунками парусников на ней, якобы виденными в детстве. Вот только рисунков тех никто пока ещё не обнародовал. А может, и не было их вовсе?..
Снился мне сон… Иль вправду это было? Плыл по Сутолоке пароход. Стучали по воде колёса, чадила труба, и весёлый звук гудка пугал… роющихся в помойках на склонах собак. А стоящий на своём мостике капитан крестился на прибрежную Покровскую церковь. «Да, да. – Согласно кивнёт кто-то. – Сейчас такое уже невозможно: речка обмелела, и необъятные речные просторы проглотила труба. А вот раньше…»
Исток Сутолоки некогда находился в неглубоком овражке вблизи радиостанции Коминтерна и старого здания Лесного техникума. Но уже на карте 1939 г. начало её показано у просёлочной дороги, на месте которой вскоре появится улица Полтавская (с 1972 г. – 50 лет СССР) и завод № 40. Вот что пишет об этом Вадим Марушин: «Долгое время река текла небольшим ручейком через грунтовую дорогу, ведущую к большому пустырю, на котором в настоящее время расположен ипподром Акбузат. Затем, зажатая в трубе, “нырнулаˮ под асфальтовое полотно улицы, несущей название старейшего учебного заведения – Лесотехникума, и неспешно, нешироким ручьём сбегала в овраг, создавая речную долину. По пути питала садоводческие участки, расположенные по её берегам. Свою силу пополняла за счёт многочисленных родников, встреченных по пути. Особенно выделялись те, что находились вблизи “сороковогоˮ завода». Расплодившиеся в 50-е недалеко от завода по обоим склонам оврага садовые участки внесли заметный «вклад» в загрязнение некогда чистой реки, в которой, по свидетельству очевидцев, водилась даже форель. Едущие по проспекту Салавата Юлаева водители даже и не подозревают, что путь их лежит по долине реки Сутолоки, на берегах которой располагались пять деревень: Глумилино, Дубово и три Новиковки. Уцелевшие частные дома одной из Новиковок соседствуют с Ботаническим садом.
На карте 1911 года устье Сутолоки отмечено вблизи так называемых кирпичных сараев, т.е. неподалёку от последних домов по улице Уфимской (Чернышевского). Итак, разные карты – разные истоки. Да и стоит ли верить старым картам Уфы? Что касается кирпичных сараев, то это были небольшие заводики по производству кирпича, ведь последнее десятилетие ХIХ – начало ХХ века отмечены бурным ростом строительства кирпичных зданий. Целая группа таких заводиков располагалась на обоих берегах Сутолоки, а когда сырьё и вода в одном месте – это очень удобно! Согласно справочнику 1911 года, на месте появившегося уже в советские годы большого кирпичного завода (кирзавода, по выражению местных жителей) стояли «сараи» Е.Д. Бабиной, С.С. Горина, П.И. Нестерова, Ф.П. Павлова, Ф.М. Патрушева, Я.В. Попова, Ф.С. Фролова. А ещё заводик тюремного ведомства. Чистоты речке они, понятное дело, не добавляли.
А, начиная с 30-х, в этом «грязном деле» стали участвовать жители многочисленных и, если позволите так выразиться, присутолочных улочек. И всё же самое печальные в плане экологии места на нашей Сутолоке начинаются в районе Старой Уфы. Ещё в 1960-е годы в речке периодически наблюдалась мыльная вода из уфимских бань, все склоны оврага были буквально залиты помоями, здесь же валялись самые разные отходы, вплоть до дохлых кур, кошек и собак. С растаявшим снегом всё это «добро» успешно попадало в Белую…
Последний километр своего пути речка бежит вдоль улицы Посадской. Прошу обратить внимание: несмотря на то, что абсолютно во всех современных источниках сказано, что с самого момента основания улица не меняла своего названия, это не так. Или не совсем так: согласно свидетельству Руфа Игнатьева, часть её – от Успенской (Коммунистической) улицы до Покровской церкви была Бережной, т.е. улицей на берегу: «Теперь же бывшая Посадская улица, т.е. та, что подходит к Покровской церкви и отделяется от Сибирской мостиком чрез р. Сутолку, называется Бережною».
А вообще, как посчитал В.А. Марушин, к правому берегу Сутолоки спускаются семнадцать, а к левому – семь улиц. Многие уверены, что была в нашем городе и улица Сутолока. Но почему ж была? Она и сейчас есть, однако если мы начнём искать такое название на карте, то окажемся в… деревне Староалександровке. А ведь утверждают, что улица такая была в Старой Уфе.
Дыма без огня, как известно, не бывает. Будем искать. В перечне улиц Уфы 1908 года Сутолоки не находим. Нет её, вроде бы, и на карте-схеме 1939 года. Правда, в приведённом на той же карте списке улиц вдруг видим, что в квадрате з10 есть практически то самое, что ищем – Сутолочная. Так назвали один из переулков. Вот и «Справочник милиционера по городу Уфе» на 1957 год рекомендует искать Сутолочную в Кировском районе между Большой и Малой Московскими улицами. Но мы туда всё равно не пойдём – ходи не ходи – не найдём: сегодня от всех улиц и переулков осталась лишь одна Большая Московская.
У самой Покровской церкви в Сутолоку впадали (или впадают?) сразу два вполне мощных ручья. Или, если хотите, речки. В Уфе таких речушек много, но лишь одна удостоена имени – Ногайка («Нагайский ручей» на плане 1785 г.). Правда, наши бравые проектировщики посчитали её излишней и загнали в трубу – конец Ногайки можно увидеть чуть восточнее мостов на Оренбургской переправе.
В описании Уфы Михаила Сомова 1864 г. есть такой забавный фрагмент: «Что же касается до Сутолки, то она не заслуживает названия реки. Это не более как ручей, берущий начало вблизи города и текущий в глубоком овраге. Но в весеннее время от стока вод с возвышенностей и таяния снегов, он делается довольно глубок и бурлив». А чем вообще ручей отличается от реки? Неужели лишь отсутствием названия? Или, может, длиной? Тогда и наша Сутолока не очень-то на реку тянет – меньше 10 км, а уж Ногайка и вовсе – до заключения в трубу километра три была, никак не больше. Но ни разу не слышал, чтобы её ручьём назвали! А вот две речки, впадающие (впадавшие?) в Сутолоку у Покровской церкви, названий не удостоились, хотя они гораздо более полноводны: исток одной из них находился близ перекрёстка улиц Достоевского и Худайбердина (был когда-то такой), а вторая начиналась там, где ныне сквер Маяковского (помните, источник за рестораном «Уфа», который я в шутку назвал Чишмой?) Через русло второй вместо мостов были сделаны насыпи – ещё в позапрошлом веке вдоль улицы Телеграфной (Цюрупы) и при прокладке дороги к мосту на Оренбургской переправе на улице Воровского в 1955–1956 гг. Кстати, один из самых первых каменных уфимских мостов также был построен через Сутолоку вблизи впадения её в Белую.
А теперь собственно о названии. Многочисленные ворчуны сразу напомнят мне, что всегда была Сутолка, а не Сутолока. И, дескать, это обычное русское слово, вот у Цветаевой, например: «С той девушкой у тёмного окна/ Виденьем рая в сутолке вокзальной/ Не раз встречалась я в долинах сна…» Но вот что пишет М. Сомов: «По одному из оврагов, имеющему направление от севера к югу, течёт речка Сутолка, получившая название от быстрого своего течения в весеннее время; слово "Сутолка" составилось из двух ногайско-татарских слов: "су" – вода и "тилак" – бешеный». Сравнительно недавно появился и ещё один вариант перевода: «су» (вода) и «калка» (бить, вздыматься), т.е. первоначально река называлась Суколока. Хотя сведения о таком названии на одной из старых карт если не вымысел, то ошибка. Вот и на плане И. Тоскани 1785 года читаем: «Речка Сутолока».
Попробуем разобраться. Для уточнения возьмём словарь В.И. Даля 1882 года (репринтное издание, ясное дело): «Сутолока – вост., тул. толкотня, суматоха, толпа, суета, сумятица, беспорядок». Кроме самого слова нет ничего, вроде бы, похожего на нашу речку. Хотя пометка вост. (восточный) уже заставляет задуматься. А дальше – прямая отсылка к воде: «Толчея на воде, толкун, прибой, бурун над каменьями…» В словаре Макса Фасмера находим сразу оба искомых слова, причём, через запятую: сутолка, сутолока. Впрочем, как выясняется, могли бы обойтись и без Фасмера, в том же словаре Даля, только 1909 года издания (т.е. под редакцией И.А. Бодуэна де Куртенэ) читаем: «Су́толище ср. толпа народа, тѣснота, толкотня. [Суто́лка ж. безпорядочная толкотня множества людей между собою, влд. Су́толка ж. сумятица, замѣшательство]... Вода сутолочит – короткая и частая волна толпится от прибоя на камнях». Не очень ясно, правда, что было раньше: река Сутолока или слово «сутолока».
Итак, плыл по Сутолоке пароход, а стоящий на своём мостике капитан крестился на прибрежную Покровскую церковь. Трудно понять только, как эта великолепная посудина проезжала запруды (с мельницами, разумеется), коих на речке, согласно всё той же карте 1785 года, было целых две.
Жаль, что был это всего лишь сказочный сон. Впрочем, нечто подобное лет пятьдесят назад я всё же видел наяву. Да-да, сновали по Сутолоке судна рыбаков, а берега её были усыпаны если не верфями, то уж точно пристанями. И это не вымысел. Другое дело, что суднами были деревянные лодки-плоскодонки, а пристанями – скромные колышки на берегу. Да и происходило это всё в самый разгар половодья, когда не Сутолока впадала в Белую, а сама Белая на несколько сот метров покрывала своей водой круглые камни шумной речушки. И если бы найти тогда небольшой колёсный пароходик с почти плоским дном, то он вполне, думаю, смог бы подъехать и к Покровской церкви. А в другое время года – даже весной – вода едва закрывала камни на дне десятикилометровой речки. Теперь же с этим точно – дело труба.