Утро началось с корабельной сирены. В темноте, наскоро натянув тельняшки, мы с дедом выскочили на палубу. И увидели огромный айсберг, который надвигался на наш корабль.
– Полундра! – закричал Капитан Капуста. – Либо мы перемещаемся в другую точку, либо наша этимологическая экспедиция потерпит крах! – И, схватив волшебную подзорную трубу, Капитан произнёс:
– Лачо, лачо,
Фадо, фадо,
Зуно, зуно,
Гачо, коц,
– огромная волна ударила о борт, я закрыл глаза, ожидая, что наш корабль перевернётся, но судно устояло. А когда я вновь открыл глаза, то увидел, что айсберг исчез, наш корабль надёжно пришвартован к причалу, а на горе перед нами возвышается крепость.
– С добрыми намерениями и с добрым ли умыслом прибыли вы в Московское царство? – окрикнули нас с берега.
– С самыми добрыми, – ответил за всех Капитан Капуста и, обернувшись ко мне, прошептал: – Юнга, что у вас с формой, сейчас же приведите себя в порядок!
Оказывается, впопыхах я надел тельняшку наизнанку!
– Пустяки, Аристарх Мефодьевич, здесь даже и не поймут, что я шиворот-навыворот оделся!
– Поймут, да ещё и пинка вдогонку получим!
– Это за что?
– Выражение «шиворот-навыворот», которое в наши дни звучит вполне безобидно, возникло как раз во времена Ивана Грозного и означало довольно неприятное наказание.
Шиворотом на Руси называли красивый, расшитый золотом воротник боярина. Само слово шиворот возникло из слов «шив» + «ворот», «шив» в древне-русском языке – 'шея'. И этот шиворот был важным отличием знатного человека от простолюдина.
А «навыворот» приклеился к «шивороту» из-за того, что одно из наказаний для провинившегося перед царём заключалось в следующем: боярина сажали на лошадь задом-наперёд и катали по улицам Москвы, смеялись над ним и пинали. При этом одежду боярина специально выворачивали наизнанку, и его богатый шиворот уже не был виден. Опозоренный такой экзекуцией, знатный человек на всю жизнь оставался объектом насмешек.
Так и появилось выражение «шиворот-навыворот», которое в наши дни обозначает «наоборот, совсем не так, как нужно».
– Так это же самый настоящий буллинг! – возмутился я.
– Это средневековье, где твоя жизнь зависит от воли и прихоти одного человека – царя, – возразил мне Капитан Капуста.
– Иван Васильевич, царь русский и великий князь Московский, делает вам милость приглашением откушать с ним ныне хлеба-соли, – раздалось с берега.