+6 °С
Облачно
Все новости
Детская площадка
23 Мая 2019, 17:34

№5.2019. Классный журнал

Сумбель Абдуллина. Апельсиныч и его друзья. Сказка Ралина Курамшина. Щенок. Стихотворение Полина Решетникова. Легенда старика Икрама. Рассказ Класс-ворд «Элементарно, Ватсон!» По горизонтали: 1. Успехи в этом виде спорта Шерлок Холмс скромно называл «своими любительскими талантами». 3. Известный американский изобретатель и предприниматель, в 1900 году им был снят первый фильм о Шерлоке Холмсе, он назывался «Шерлок Холмс недоумевает» и шел 30 секунд. 6. Сокровища этого города разыскивал Шерлок Холмс. 7. Любимая газета Шерлока. 11. Клуб в рассказах о Шерлоке Холмсе, в котором было запрещено разговаривать друг с другом. 12. Автор «Шерлока Холмса». 13. Этот метод применял Шерлок Холмс при расследовании. 14. Лучший друг и спутник Шерлока. 15. Как звали брата Шерлока Холмса 17. Дворецкий из Баскервиль-холла, в уста которого создатели советского фильма о Шерлоке Холмсе вложили фразу: «Овсянка,сэр» По вертикали: 2. Холмс неплохо играл на этом инструменте. 4. Квартирная хозяйка на Бейкер-стрит 221В, где проживал Шерлок Холмс - миссис … 5. Российский кинорежиссёр, постановщик серии фильмов, «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона». 8. Героиня рассказа «Скандал в Богемии», которой удалось перехитрить Шерлока Холмса и которая для него навсегда оставалась «Этой женщиной». 9. Сестрой какого французского художника была бабушка Шерлока Холмса? 10. Шерлок по профессии. 12. «…. Ужаса». Повесть А. Конан Дойля о Шерлоке Холмсе. 16. Лондонское такси во времена Шерлока Холмса.

Сумбель Абдуллина
5 «А» класс, МАОУ «Лицей №3»
Апельсиныч и его друзья
Это было глубокой-глубокой осенью в парке под скамейкой, жил рыжий кот – Апельсиныч. Все прохожие ласкали его, давали что-нибудь вкусненькое. Он это очень любил. Хотя, какому приличному коту это не понравилось бы? Ему очень нравилось тёплое солнышко, оно грело всё лето! А как наступала зима, он приходил в чей-то подъезд и сидел у батареи.
Коту никогда не скучно, особенно осенью. Ведь его друзьями были листочки, которые каждую осень падали к нему. Вот и сейчас, снова опадали жёлтые листочки.
Один из листиков, сказал Апельсинычу:
– А почему ты оранжевый, как и мы, ты тоже когда-то был зелёным?
– Ну, как сказать... Не совсем.
– Как это? Ты был синим?
Кот приставив себя зелёным, а потом и синим, резко замолчал и решил начать другой разговор.
– Какая хорошая погода! Солнышко греет... А скоро придёт зима будет холодно, надо как следует погреться.
– А что такое зима? – спросил листочек.
– Ну, это когда всё замерзает, становится холодно, люди от мороза синеют...
– Из-за этого ты был синий?
Услышав это остальные тоже повторили:
– Ты был синий? Как это? Синие коты бывают?
– Нет,– снова отрицал он.
– Почему же? Ты же сам сказал, когда холодно все синеют.
‹‹Как же ему объяснить, что я вовсе не был синим?›› – думал про себя Апельсиныч.
– Знаешь, – сказал он, стоя спиной к листику, – я как родился рыжим котом, так и остался.
Кот повернулся и удивился. Его друг исчез. Он искал листочек. Оказалось, тот лежал на соседней скамейке. Только кот подбежал к нему, как ветер унёс его на остановку. Так добежали они до тихого поля, по которому только ветерок бегал. Упал листочек на травку и заснул.
– Так вот, слушай…
Посмотрев на него, Апельсиныч понял, что листочек уснул навсегда. Настолько крепко, что никто его больше не разбудит. Он вспомнил про другие листья и решил, что хотя бы они должны узнать правду. Апельсиныч побежал обратно в парк, надеясь увидеть их.
Конечно, он увидел их, но уже высоко в небе.
– Значит, теперь никто из них не узнает, что я не был синим?
Обиженный кот опять сел под скамейку, и заснул.
"
Ралина Курамшина,
ученица 2 «А», МАОУ СОШ № 20
Щенок
Бабушке в деревню, привезли щенка
Маленький клубочек, рыжего тепла.
Он резвился, бегал, курочек гонял
Петуху он вовсе хвостик общипал.
Бедные цыплята спрятались в углу,
Лучше бы щипали травку на лугу.
Но смотрите гуси, на него шипят.
Крыльями машут, напугать хотят.
А щенок трусишка спрятался в хлева
И совсем случайно разбудил быка.
Бык вскочил в испуге, пеленой глаза
Бедного кутёнка отшвырнул в стога.
Мягкая посадка у щенка была
Прямо на большого серого кота.
Изогнувши спину, фыркнул чуть дыша
Вылетел с сарая, бешено крича.
А щенок наш лаял, хвостиком махал.
И к Бурёнке нашей, ближе подбежал.
Около Буренки молоко стоит
Рядышком с ведёрком бабушка сидит.
Взяв его за шёрстку, вынесла во двор.
К будке привязала, чтоб стерёг он двор.
Полина Решетникова,
8 класс, МБОУ «Центр образования № 76»,
г. Уфа
Легенда старика Икрама
Над полем уже стоял полуденный зной, лишь иногда прерываемый легким и мягким ветерком. Он игриво ласкал еще сонную траву и полевые цветы. На поле было множество цветов, но больше всего в глаза бросался высокий и необыкновенно красивый кипрей, в народе называемый иван-чаем. Его было так много, что казалось, что все поле устлано сиренево-розовым ковром. В воздухе стоял сладкий и ненавязчивый аромат трав. Над цветами трудилось множество пчел и бабочек. Приятно лечь в траву, закрыть глаза и наслаждаться жужжанием и шелестом покачивающихся от ветра цветов. Прекрасны башкирские бескрайние степи, полноводные реки, высокие горы… Но не только пчелы кружили над этим полем. Два гордых сокола, высоко паря в небе, разминали, должно быть, свои серповидные крылья, не подозревая, как перепугали всех маленьких птиц, мышей и ящериц.
Близ этого поля на летовках располагались башкиры. Они перебрались сюда из деревни на лето, разместив свои каркасные войлочные юрты (тирмә) недалеко от реки Агидель. Эта величественная и красивая река была скована с одной стороны каменистым берегом и живописным полем, а с другой – отрывистой и скалистой горой, покрытой сосновым лесом. Течение в этом районе было небыстрым, а вода кристально чистой. Недалеко от юрт паслись башкирские лошади. Красивые и спокойные, они вольно гуляли по полю, лакомясь свежей зеленой травой.
Ближе к вечеру, когда дневной зной сменился приятной свежестью, к племени пришел путник, который шел по реке с запада. По этому случаю башкиры накрыли по обычаю щедрый стол и предложили приют. Хозяина дома, у которого остановился путник, звали Тагир. Это был крепкий мужчина, с широким лицом и волевым подбородком, скрывавшимся за густой, но небольшой бородой. Крупные брови над узкими и темными глазами создавали впечатление, что он суровый, но это было совсем не так. Одет он был в серые широкие штаны, рубаху без горла, перемотанную поясом с серебряной бляшкой, сверху был накинут зеленый, вышитый орнаментом камзол. На голове у него была темно-зеленая тюбетейка. Пока Тагир с гостем вели беседу, хозяйка дома и ее молодые дочери Зульфия и Амиля хлопотали над ужином. Они приготовили традиционный бишбармак, обильно посыпав его зеленью и сдобрив курутом. На пестром обеденном ковре – душистый мед, свежий кумыс и сметана, несчетное количество лепешек и еще много других вкусностей. После такого ужина путник поблагодарил хозяина и помолился о благополучии его семьи.
Солнце уже садилось, разливая по ясному небу яркие пламенные лучи. Алое небо отражалось в реке. Лучи падали на сосновые кроны и склон, создавая иллюзию осени. Все наполнилось безмятежным журчанием воды и трещанием кузнечиков в траве. Даже после того, как солнце спряталось за горизонт, унося за собой огненные лучи, было по-прежнему светло. Возле берега юноши развели костер, свет которого все равно не мог заменить им света солнца. Вышло к костру и старшее поколение, с улыбками наблюдавшее за молодыми. Закончив свои дела, девушки тоже начали собираться возле костра, там были и Зульфия с Амилей – высокие, темноволосые, кареглазые красавицы, гибкие, словно ветви ивы. Дочери Тагира были самыми завидными невестами.
Когда все собрались возле костра, один из юношей, молодой и удалой Ильгам, взял курай и начал играть. Он играл спокойную и волшебную музыку, которой задел сердца тех людей, чьи лица освещал костер. Все замерло: люди, река на время забыла, как журчать, птицы перестали петь, даже кузнечики, что трещали в траве, стихли. Осталась только протяжная и прекрасная музыка Ильгама, которая заполнила все пространство и заставила биться чаще сердца людей. Песня юноши затихла на минуту. Ильгам улыбнулся и стал наигрывать мелодию, которую знали и любили все. Двое юношей присоединились: один пел, другой играл на губной гармошке. Под звуки этой ритмичной мелодии все двинулись танцевать. Звон монет, украшавших цветные платья девушек, притопывание, ритмичное хлопанье в ладоши, громкое «Эйе!» – все слилось во единое.
Далеко от костра, в тени, сидел один старик, лицо его было трудно рассмотреть, он был окружен детьми и что-то им рассказывал. Он привлек к себе внимание путника, который все это время смотрел за происходящим вместе с Тагиром. Это был самый старый среди башкир, смуглое и загорелое лицо его было все изрезано глубокими морщинами. Длинная и тонкая серебряная борода его была примерно до груди. Голова была покрыта темной тюбетейкой с вышитым орнаментом в виде ромба. Его глаза были необыкновенно добры и ласковы. Он сидел на табуретке, отпираясь двумя руками о клюку. Его звали Икрам. Он был самым мудрым, и поэтому многие взрослые обращались к нему за советом, а маленькие за сказкой или легендой. Он знал много разных преданий и любил их рассказывать.
Тем временем уже смеркалось, и в темном небе появилась лилово-дымчатая луна. Медленно плывя высоко в небе, она освещала землю своим сиянием, разбудив ночных обитателей леса и поля. Вдали за полем на холмах послышался приглушенный вой.
– Кто это, Икрам-бабай? – спросил маленький смугленький мальчик. – Это Ульмас плачет по своей любимой, – прислушиваясь к вою, тихо сказал Икрам. Юные слушатели поняли, что сейчас услышат историю и удобно расселись вокруг старика. Они мирно сидели и ждали рассказа. Старик, помолчав с минуту, медленно поднял глаза на ясную луну, тяжело вздохнул, и начал свое повествование.
«Давным-давно на свете жила красавица Айсылу. Она была настолько красива, что ни одна другая девушка не могла сравниться с ней. Её косы, словно две черные реки, лежали на тонких плечах. Статная и смуглая красавица Айсылу с темными блестящими глазами была любимой и единственной дочерью богатого Давлета. Отец души в ней нечаял и ничего не жалел для любимой дочери, и поэтому камзол дочери был весь украшен серебряными монетками. Айсылу была не только прекрасна как цветок, но и талантлива. Любая работа в ее руках ладилась. Но лучше всего она пела и танцевала. Голос ее был так прекрасен и звонок, словно соловей сидел у нее в груди. Своими танцами и пением она покоряла сердца молодых юношей, но никто из них не смог завоевать ее сердца. Много богатых женихов приходило к Давлету с просьбой отдать им в жены его дочь, но ни одному она не стала женой. И вот однажды пошла юная Айсылу в поле за цветами. И так чудесно было там, что, вдохновившись красотой, она начала петь. Словно лебедь, расправляя свои крылья, плавно поднимала она руки над головой и тянулась к яркому солнцу. В это время мимо проезжал удалой охотник Ульмас. Он ехал на пение и увидел Айсылу среди цветов. С первого взгляда он влюбился в нее, так же как и она в него. Ульмас был храбрым и смелым юношей, но, к сожалению, небогатым. На следующий день пришел он к Давлету просить в жены его красавицу дочь. Но Давлет выгнал незнатного жениха и запретил ему видится с нею. Долго переживали влюбленные разлуку, и сердце прекрасной Айсылу не выдержало таких страданий. Она так сильно хотела видеть своего любимого и быть с ним рядом, что ушла на небеса, чтобы оттуда смотреть на него. Теперь лик ее освещает мир в образе луны. А Ульмас, долго страдая и плача по любимой, обратился в волка. И с тех пор воет на луну, с которой смотрит на него его любимая Айсылу».
– Вот такая история… – сказал Икрам и тяжело вздохнул. Костер уже потухал, и все начали расходиться по своим юртам. Все стихало. И вокруг разлилась волшебная тишина ночной природы. Где-то рядом было слышно уханье совы, которая вышла на ночную охоту, в траве трещали кузнечики, возле реки отрывисто поквакивали лягушки, и по-прежнему был слышен приглушенный вой волка, который бродил где-то на холмах. Путник решил не торопится и постоять еще, чтобы послушать звуки ночи и посмотреть на полную луну, в которой, ему казалось, он видел прекрасное лицо Айсылу.