Все новости
Детская площадка
16 Декабря 2018, 22:53

Шагиева Регина. Не русская, но россиянка. Проза. 8 класс. Стерлитамак

Шагиева Регина (8 класс, литературная студия «Глаголь»)
Г. Стерлитамак
Рассказ
Не русская, но россиянка

Ноябрь 1978 г.

У Жени в прихожей зазвонил телефон.
– Да?
– Женька, привет! Как жизнь?
– Нормально, выздоравливаю…
– А у нас такое… короче, в классе новенькая! День назад пришла в школу. Она, говорят, из какой-то… не помню, короче, деревня.
– А как её зовут?
– Вроде… Алтун или Малтын… ну и имя мудрёное.
– Вечно ты все коверкаешь.
– О, маме телефон нужен. Пока.
– Пока.
Женя, положил трубку и стал думать: «Интересно, как она выглядит, какие она книги любит, а какую музыку? Эх, поскорей бы её увидеть!»
Через неделю Женя пошел в школу. Зайдя в класс, он сразу начал искать новенькую. И ему бросилась в глаза девочка, сидящая за партой с книжкой. Она была очень симпатичная на его взгляд. Коричневые волосы, слегка вьющиеся, чуть суженные глаза, и легкая улыбка. Он кинул сумку на стул и подошел к ней.
– Привет.
– Здравствуй.
Жене понравилось как уважительно она с ним поздоровалась.
– Ты новенькая?
– Ну не старенькая же…
– А как тебя зовут?
– Алтынай.
– Ух, ты! Какое необычное имя!
Алтынай слегка смутилась.
– Спасибо…А тебя как зовут?
– Женя.
– Очень приятно.
Дзззыыынь! – прозвенел звонок…
…Вот прошли уроки и ребята стали расходиться по домам. Алтынай тоже собралась идти, а Женя тут как тут!
– Можно я тебя провожу!
– А зачем? Я никого не боюсь.
– Да я так, просто…
– А, ну если просто, то можно.
Они шли по улице, и разговаривали так, будто дружили уже много лет. Женька нёс сумку Алтынай.
– Вот мой дом, – сказала она.
– Ясно…
– Зайдешь на чай?
– Нууу…
–Я приглашаю.
– Если приглашаешь, невежливо отказывать.
Они поднялись на третий этаж. Алтынай открыла дверь.
– Мам! К нам гость.
– Да, милая. Ой, этот мальчик – твой одноклассник? – её мама была черноволосая красивая татарка.
– Да.
– Здравствуйте, – сказал скромно Женя, – Евгений.
– Онегин, – добавила Алтынай.
– Алтынай, не шути так, гость может обидеться, – сказала мама.
– Неее… – протянул довольный Женя, – я не обидчивый.
– Алтынай, проводи гостя в свою комнату.
Алтынай отвела Женю к себе.
Комната у неё была чистой и светлой. На стульчике спал чёрный кот. Ещё Женя увидел скрипку.
– Ты на скрипку ходишь?
– Ага.
– Дай поскрипеть, пожалуйста.
– Вот у нас дома одна доска на полу скрипучая есть, иди, да скрипи себе на здоровье, – пошутила Алтынай.
Кот лениво зевнул.
А Женька уже изучал всё, что стояло на полках. Ему бросилась в глаза книжка Мустая Карима. Он её открыл:
– А на каком это языке? – удивлённо спросил.
– На башкирском.
– Ааа! Я знаю, слышал этот язык!
– А что именно знаешь?
– А вот спроси.
– Ну, лучше ты сам что-нибудь скажи, а то я вдруг что-нибудь спрошу, а ты этого ещё не знаешь…
–Знаю! – заявил самоуверенно Женька. – Например, про твоего кота, кар писий, – (он хотел сказать по-башкирски чёрный кот, но произнёс неправильно). Гордо поднял голову, ожидая похвал, но услышал:
– Что ещё за «Кар писий»? Если ты так напишешь, а кто-нибудь ударение ни туда поставит, ммм? Неудобно получится, – хихикнула Алтынай.
– Ну, ты уж загнула… – смутился Женька.
– Правильно «кора песяй», но это на татарском, а на башкирском «кора бесяй». А, вообще, его зовут кора колак, чёрное ухо.
Женька решил перевести разговор:
– А что на скрипке можешь играть?
– А что бы ты хотел услышать?
И тут Женька решил снова выпендриться, и показать свою эрудированность.
– «Рондо» Моцарта!
Он думал, что Алтынай скажет: «Ой, Я это не умею!», но она лишь кивнула. И полилась божественная мелодия…
– Ух, ты, – только и сказал Женя, – ничего себе!
– А ты чем увлекаешься?
– Я люблю спорт, рисование, литературу, играю на гитаре.
– Здорово.
– Дети, милые музыканты, идёмте пить чай! – крикнула из кухни мама Алтынай.
Попив чай, Женя попрощался и ушёл. По дороге на остановку он думал: «Нет, она не такая как все, она намного интереснее».
Когда же сел в автобус на свободное место, вслед за ним вошёл дед. Женька осмотрелся – никто не встал. И тогда он подскочил как напружиненный:
– Садитесь, пожалуйста.
– Спасибо солдат!
Когда вернулся домой, сразу сел за уроки, потом за рисование, потом за гитару…
На следующий день в школе после уроков был сбор пионерского актива.
– Итак, – сказала классная руководительница, – скоро будет праздничное мероприятие и нам нужны следующие номера: танец, театральная постановка и художественное прочтение стихотворения. С первыми двумя уже разобрались, а кто готов рассказывать стихотворение?
– А давайте, пусть новенькая читает! – сказал Васька Двойка, мальчик, который был двоечником.
– Правда, Алтынай, – обрадовалась учительница, – ты можешь прочитать?
– Ну… да…
– Вот и славненько!
Сбор окончился и каждый из ребят начал обдумывать план своего выступления.
– И какое же стихотворение ты расскажешь? – спросил Женя.
– Не знаю, но точно уверена, что это будет Мустай Карим!
– А разве у него есть произведение про Россию?
– Конечно…
– Хм, может, вместе выберем?
– Можно…, но разве у тебя есть время на меня?
– Для друга найду. Запомни: «Время, потраченное с удовольствием, никогда не потрачено!»
Женька снова очутился в доме Алтынай. Сони сели за стол, и начали искать стихотворение о Родине, России.
– О, вот! «О березовом листе»! Ну как? – спросил Женя.
– Я думаю, что лучше будет, если я прочту что-нибудь о чести и истории России, о любви граждан к ней, о том как в России много богатств, красок, о единстве народностей и наций…
– Ну и речь ты толкнула, тебе только выступать на пионерских и комсомольских собраниях!
– Возможно…
– Алтынай, я давно хотел тебя спросить, а откуда ты приехала в Москву?
– Мы знакомы три дня, а ты уже давно хотел спросить? – хитро посмотрела Алтынай на Женьку, – ну что ж, я из Башкирии, из города Салават...
–Ах, да… башкирский язык… мог бы догадаться…. А Башкирия – это где фигвамы стоят?
– Во-первых, не «фигвамы», а вигвамы, а во-вторых, Башкирия – это середина СССР. Как можно этого не знать?
– Ааа… Урал?
– В общем, да. Сейчас… – Алтынай достала карту, – вот, – сказала она, ткнув пальцем.
– У-у-у… и вправду «С берёзовый листок величиной».
– Но, мы с тобой отвлеклись. Итак…
– Вот! «Не русский я, но россиянин». Ты ведь не русская, но россиянка же.
– Да, я татарка, но и россиянка.
– Возьмешь его?
– Лучше не найти.
Тут дверь в коридоре хлопнула, кто-то вошёл.
– Наверное, это мой дедушка, – радостно сообщила Алтынай, – он часто приходит в гости.
– Да я понял, что не за пенсией, – пошутил Женя.
Они пошли на кухню.
– О, здорово, солдат.
– Здр… здр… здрасте… – только и смог выдавить удивленный Женька.
– Позабыл? Так ты же вчера мне местечко в автобусе приберёг.
– Ах, да, – застеснялся Женька.
– Ну что ж, Алтынай, хороший у тебя друг.
Женька застеснялся ещё сильнее.
– Да… я… это… ну,… того… ну,… точно… не этого… которое… это… ну… то самое.
– Да нет, ты как раз то самое, – засмеялся дед.
Женька, попив чай, ушел домой. По пути он решил зайти в библиотеку, взять книгу о Башкирии и атлас. Ему так понравилась девочка Алтынай, что он решил изучить все то, что связано с ней.
Женя начал с самых глубин и узнал не мало, например, – Иван Грозный завоевывал когда-то Урал и что в Башкирии не только башкиры и татары, есть и другие нации. Много Евгений узнал о культуре, традициях, и даже про еду. По атласу он посмотрел, какие там города. Никогда раньше не слышал об инструменте «курай», теперь узнал. Ещё ему понравились башкирские традиционные костюмы.
Целых три часа наш «Онегин» изучал «Башкирию» и ему показалось, он стал ближе к Алтынай.
Алтынай тем временем учила стихотворение, ведь до выступления оставалось три дня. За это вечер она выучила два абзаца.
– …Четыре века, в подвигах и славе сплелись корнями наши племена... эх, а ведь верно написано: «Нам с русскими одна судьба дана». А ты как считаешь, Кораклак (Чёрное ухо).
– Мяяяу, – отозвался проснувшийся кот.
Он лежал на стуле, блаженствуя около батареи.
– А как тебе Женька?
– Мя, – как будто «буркнул» кот.
– Да ладно ворчать. Подумаешь, Женька не почесал тебе за ушком, когда ты просил. Ох, успею ли я выучить?
– Мя.
– Хватит, не ворчи, пора спать.
За день до выступления все тренировались и показывали, кто что может. Алтынай начала рассказывать стихотворение. Ах, как она декламировала! Просто пела! Так красиво, да ещё с выражением, в классе никто не смог бы рассказать. Но вдруг на середине она сбилась, и запнулась.
– Алтынай, что такое?
– Я…я… не знаю…
– Ты учила?
– Да.
– Алтынай, до выступления остался день, не подведи класс.
– Хорошо. Я буду стараться.
– Что случилось? – спросил взволнованно Женя после репетиции.
– Да ничего, просто я ни разу не выступала перед зрителями.
– Ничего страшного, расскажи-ка ещё раз.
Алтынай рассказала без запинки.
– Ну вот, можешь же…
– Просто ты свой, а другие – нет.
– Ах, вот оно что! А ты представь, что они свои.
– Не могу. Не привыкла ещё.
– Смоги!
Алтынай расстроено молчала.
– Придумал! Солнечные очки надень, и не будет никого видно, – пошутил Женька, – или лучше выйди и встань к залу задом. Тебя объявят: «Дорогие гости, сейчас нам спина из 8 «А» класса пробубнит стих». Пойдёт? Или из-за кулисы рассказывай. Тоже вариант.
– Хватит издеваться, Женя!
– Ладно, извини… ещё потренируйся и всё у тебя получится.
На следующий день в актовом зале собрались все классы и приглашённые гости. Алтынай за кулисой повторяла слова. Ребята с театральной постановкой, и ребята с танцем выступили хорошо. Настала очередь Алтынай.
Она вышла на сцену, подошла к микрофону, отрывисто вздохнула, и взглянула на зрителей: много-много глаз смотрели на неё, ожидая что-то интересное, а она… молчала. «Не молчи! Начинай!» – девочки за кулисами подгоняли Алтынай.
– Здра… – хотела поздороваться она, но микрофон противно засвистел, и всех перекосило от этого звука. – Пппростите… – тут её взгляд упал на Женьку, которой жестами и мимикой ей говорил: «Успокойся, у тебя все получится, дыши…».
Алтынай глубоко вдохнула, почувствовав поддержку друга.
– Здравствуйте. Я расскажу вам одно произведений Мустая Карима «Не русский я, но россиянин».
И тут все услышали, рассказанное с чувствами стихотворение:
…В душе моей – разливы зорь весенних,
В глаза мои луч солнечный проник.
На сердце – песня радости вселенной,
Что сквозь века пробилась, как родник…
Не русский я, но россиянин. Зваться
Так навсегда, душа моя, гордись!
Десятку жизней может поравняться
Моей судьбы единственная жизнь.
Когда она замолчала, несколько секунд стояла тишина, которую нарушил Женька. Он, встав, начал громко хлопать. За ним подхватили и остальные. И потом ещё долго аплодировали удивительной девочке, которую звали Алтынай и тому стихотворению, которое укрепляло в душе любовь к Родине.
Читайте нас в