+23 °С
Дождь
Все новости
Юмор
20 Апреля , 14:57

№4.2021.Игорь Кириллов. Кормушка пуста. Стихи

Игорь Викторович Кириллов (литературный псевдоним – И. Северский) родился 1 декабря 1954 года в городе Красный Луч Ворошиловградской области. С 1976 года живёт и работает в Ханты-Мансийском автономном округе и Республике Башкортостан. Автор сборников «Письмена» и «Фрески». Член Союза российских писателей, заслуженный деятель культуры Ханты-Мансийского автономного округа – ЮгрыВ сапогах, в собольей шапкеДа с деньгою за щекойШёл ни шатко я, ни валко.Возвращался я домой.Был на площади дворцовой,Видел я дворец-ларец.Был на ярмарке фартовыйРазудалый молодец.

Игорь Викторович Кириллов (литературный псевдоним – И. Северский) родился 1 декабря 1954 года в городе Красный Луч Ворошиловградской области. С 1976 года живёт и работает в Ханты-Мансийском автономном округе и Республике Башкортостан. Автор сборников «Письмена» и «Фрески». Член Союза российских писателей, заслуженный деятель культуры Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.
Кормушка пуста
С Вовкой
С Вовкой мы ходили в баню.
В баню с Вовкой мы пошли.
Банку с белыми грибами
В бане с Вовкой мы нашли.
А еще мы поллитровкой
Спозаранку запаслись.
И сказал тогда мне Вовка:
«Белый гриб и поллитровка –
Это славно. Это жизнь».
В бане парились мы с Вовкой
Очень долго – битый час.
Ни грибы. Ни поллитровка.
Не дождались с Вовкой нас.
С нами были две девчонки –
Две нелепые судьбы.
Выпили они водчонку.
И поели все грибы.
Жил Каллиграф Каллиграфович Дзинь
Жил Каллиграф Каллиграфович Дзинь
В эпоху династии Тан.
Вечером он, посетив магазин,
Опорожнял стакан.
Утром Дзинь, принимая душ,
Упорно думал о том,
Как свяжет судьбу свою
Чёрная тушь
С неистово белым листом.
И как иероглиф обязан лечь,
Натруженно мыслил Дзинь,
Чтобы во гневе
Не выхватил меч
Осанистый мандарин.
Ну а потом,
Напрягая глаз,
Про воду забыв и рис,
Он начертать пытался не раз
Святой иероглиф «жизнь».
Но «жизнь» не случилась,
Не задалась.
И не на что было смотреть.
И Дзинь уяснил,
Что придётся писать
Ему иероглиф «смерть».
Да, Каллиграф Каллиграфович Дзинь
Мог лишь несмело молчать,
Когда осанистый мандарин
Работу пришел принимать.
И был он разгневан и строг, и крут.
И на расправу скор,
И вот уже меч, описав полукруг,
Итожит их разговор.
Что ж, если захочешь ты начертать
Святой иероглиф «жизнь»,
То накануне стакан поднимать,
Пожалуйста, откажись.
* * *
У старой капризной кошки
Кормушка пуста.
Хозяйка утратила страх
И не ловит мышей.
АЛЬТЕР ЭГО
В сапогах, в собольей шапке
Да с деньгою за щекой
Шёл ни шатко я, ни валко.
Возвращался я домой.
Был на площади дворцовой,
Видел я дворец-ларец.
Был на ярмарке фартовый
Разудалый молодец.
Что купил-продал, не скажешь.
Не поверит мне никто.
Никому и не покажешь,
Так всё это велико.
Ни в карман его не сложишь,
И в платок не завернёшь.
И захочешь, да не сможешь,
И соврёшь – не донесёшь.
Я в шинке его пытался
За пол-литра заложить.
Только, видно, зря старался.
С ним придётся дальше жить.
С ним вставать зарёю ранней,
С ним ложиться почивать.
Морды бить заезжей рвани
Тоже с ним
Ни дать ни взять.
Что же это, брат, такое?
В чём загадка, в чём секрет?
Иль колечко золотое?
Бриллиантовый браслет?
Нет. Ни то и ни другое.
Эти вещи я носил.
Что же это, брат, такое?
Я у доктора спросил.
Доктор, что судьбою ведал,
Глянул строго, сплюнул спесь:
«Подхватил ты альтер эго,
Неприятную болезнь».
Да, ответил как отрезал.
И ушёл, а я хожу.
И на это альтер эго
Сверху вниз себе гляжу.
Ведь не грипп и не ангина,
Эта, прямо скажем, хворь.
Не бронхит, не скарлатина,
Не ветрянка и не корь.
По ночам не беспокоит,
Днём тишком себе сидит.
На рассвете, правда, ноет.
Вечерами, блин, болит.
То вопросом растревожит,
То упрёком в бок ширнёт.
Упрекнёт меня в безбожье,
Сладкой ленью попрекнёт.
То напомнит мне про старость.
Годы, дни начнёт считать.
Знает, сколько мне осталось –
Да откуда может знать?
Ничего, зима наступит,
Вновь на ярмарку пойду.
У меня, быть может, купят
Эту самую беду.
Да на торжище безбожном,
Где царят азарт и фарт,
Верно, будет мне несложно
Лоху втюхать свой товар.
И тогда с покупкой новой
Он уже пойдёт домой.
Будет думать, что фартовый,
Что лихой да удалой.
Ну, а я в сторонке встану.
Пот рукой со лба смахну.
Табачок крутой достану.
Самокрутку заверну.
Погляжу спокойно в небо.
Даль прекрасна и светла.
Бог с ним, с этим альтер эго.
Больно ноша тяжела.