№5.2025. Разиф Валеев. Сказка о рыбаке, рыбке и не только...

У большинства мужиков при слове «рыбалка», я знаю, в душе что-то вздрогнет. Хотя бывают и женщины с такими наклонностями, вспомним старую песню: «Рыбачка Соня как-то в мае, причалив к берегу баркас…»

Когда-то я писал о том, как рыбачили в моем детстве (в конце 50-х годов), как ловили большущих щук в «мутной воде» руками, или о том, как приезжали рыбаки к нам в Нуриманово, как тут же собирались местные мужики и начинали неводом ловить рыбу, а рыбы той набирался целый кузов… Но времена те уже ушли.

В моей жизни рыбалка главной роли не играла, важнее была охота, но страсть к рыбалке, конечно, присутствовала, и, когда была возможность, я не упускал случая порыбачить. В юности ловили рыбку и удочками, и бредешком, были удачи и неудачи тоже. Но была рыбалка, была и рыба. О чём всегда вспоминаю с удовольствием. Рыбы хватало и для себя, и для сдачи. Сейчас все поменялось: и рыба не совсем та, и рыбаки не те, изменилась даже природа. Поменялись времена, поменялось и государство... А потому небольшой экскурс в давние годы.

Начну с Красной Горки. В конце 50-х годов отца поставили директором рыбзавода. Как такового завода не было, а должность была – отец ездил по району, контролировал рыболовецкие бригады, ездил несколько раз в Салаватский район. В памяти остался один момент: в Укарлино, в колхозе была своя рыболовецкая бригада, которая рыбачила летом на Уфимке, а зимой – на озере Упкан. Нас с братишкой отец туда не брал: зимой холодно, зато он иногда привозил очень крупную рыбу. Как-то привез несколько крупных мороженых рыбин. Чтобы они оттаяли, их положили в большой тазик и легли спать. Ночью случилась суматоха: рыбы ожили и подняли грохот! Помню, все мы ужасно перепугались.

Теперь расскажу, как таких рыб ловили. По рассказам отца, на выходе из озера Упкан устанавливали плетенный из прутьев огромный короб, в него из озера падала вода. Вместе с рыбой, заметьте, и за ночь набирался целый короб. (Вот какие рыбалки бывали!)

Это озеро в свое время облюбовал директор Уфимского моторостроительного завода Михаил Ферин – большой любитель рыбалки, особенно зимней. Знакомые рассказывали, как он рыбачил: ему смастерили домик на санях, а в полу сделали люк. Этот самый домик на лошадях подгоняли к проруби, открывали люк, и он рыбачил. Была ли у него там печка, мне неведомо, как не могу гарантировать, было ли это на самом деле.

В 1964 году отца послали директором рыбзавода в Аскарово, в Абзелиловский район. Там огромные озера, естественно, рыболовецким бригадам работы хватало. И в один из моих приездов туда он меня забрал на рыбалку на озеро Банное (Яктыкуль), и мы всю ночь (!) ловили знаменитую рыбу рипус, которую тогда там разводили. Утром погрузили улов в грузовик, отправили куда надо. Несколько лет тому назад, проезжая Аскарово, я спрашивал у местных об этой рыбе – понятия не имеют.

Когда жил возле Уфимки, мечтал заиметь свою лодку. Мечта сбылась только к сорока годам, когда я переехал в Кабаково на Белую: при первой же возможности купил катер «Прогресс-2м» с «Вихрем-30». Потом перешел на «Неман» (он полегче) и начал серьезно втягиваться в рыбалку. Познакомился с местными рыбаками, появилась и возможность ловить официально неводом и сетями, потом сам начал ловить по договору.

Теперь к временам чуть поближе. Когда женился, поехали к жене на родину, там тоже рыбалка – и тоже со своими особенностями. У них протекает речушка Ускалык, у которой есть небольшой приток Энгерсе: с горы стекает речушка шириной где-то метр или полтора, с небольшими омутками, глубина речушки – 15–20 сантиметров. Рыбалка такая: бредешок 1,5 метра, наверху веревка без поплавков, внизу – цепь, один рыбак идет задом, другой – передом, как совком, то в правую сторону, то в левую бредешком процеживают воду, особенно в омутах, на поворотах и вылавливают форель (багры, как называют её местные). Часа полтора порыбачишь – ведро нацарапали. Такие дела. Сейчас интересуюсь у знакомых: форели не стало... Ни заводов там нет, ни ферм, ни рыбаков тоже, а рыба куда-то делась.

Такую же систему я встречал на Лемезе, только бредень был длиной метров 15 и рыба другая, но тоже интересная – таймень. В начале 70-х приходилось мне бывать в тех краях с учениками или на охоте с ребятами (впрочем, это отдельная история). Речка Лемеза в те года была очень на слуху, это целая «эпоха», кое-что постараюсь рассказать.

Когда жил в Улу-Теляке, несколько раз с учениками ходили в поход на водопад Атыш. Уникальное природное явление! Первый раз ходили туда пешком через деревню Верхняя Лемеза, знаменитую своими охотниками, рыбаками и пчеловодами. Вот там и увидел, как ловили тайменей бреднем. Интересно было смотреть на улов: пойманную рыбу опускали в ведро с водой головой вниз, и из ведра свешивались хвосты почти до земли. Крайне непривычно!

Другая история. Леспромхозовские работники из Улу-Теляка иногда ездили рыбачить в верховья речки, там в то время была деревня Кысык (позже жителей деревни переселили). Работники леспромхоза ездили ловить тайменя на автомобилях «Урал» – прямо по речке.

Теперь хочу отдельно остановиться на местности у водопада Атыш. У меня в соседях был товарищ из тех краев, Равиль Харисов, с ним мы ездили в его края на охоту или рыбалку. Добирались на электричке до станции Тоннель, переправлялись через Инзер и восемь километров топали через перевал на Лемезу. Брали с собой резиновую лодку и целый день плыли в его деревню Трухман (на русском языке), день или два охотились, а потом на лодке плыли целый день до Лемезов, по пути рыбачили.

Очень интересная там округа. Жители этой территории обеспечивали древесным углем Ашинский металлургический завод. Там заготавливали (жгли) уголь для плавки металла (кстати, возле Нуриманово печи тоже были). В районе Улу-Теляка, когда охотился, были подобные же ориентиры, это субайские, ишмуратовские печи и так далее. Вот такие же печи были и возле Трухмана. Местные ребята мне показывали интересные вещи: остатки узкоколейки, куски шпал и самое интересное – бурты угля, которые тянутся на километры. Сверху они заросли травой, верхний слой полностью сгнил, а сантиметров 10–15 копнешь, там лежит чистейший древесный уголь, как будто сегодня положили.

Есть там интересная пещера, местные называют ее «Таш келят», то есть «Каменный склад». Лаз у пещеры небольшого диаметра, еле протискиваешься, но внутри два или три этажа, сталактиты кругом висят, капает вода, очень холодно, жутковато, но интересно.

Теперь отдельно про Атыш. Я прошел от истока речки Атыш до водопада. Начинается речка на вершине горы из небольшого болота, ручейком течет несколько километров, увеличиваясь, потом на пути попадается поперек каменная гряда, и ручей уходит в землю, потом опять болото, и опять появляется ручей, который опять упирается в каменную гряду и опять уходит в землю. Через несколько километров из очередного болота в третий раз появляется ручей, который постепенно превращается в речушку шириной метра полтора, которая в очередной раз опять упирается в гряду и опять уходит в землю. Она с шумом затекает в большую воронку, над которой образовалась горка мусора (ветки, трава) высотой около полутора метров, и эта теперь уже речка продолжает свой путь под землей семь километров. Наконец, Атыш вытекает из пещеры на склоне горы – берега речки Лемезы, и падает водопадом с высоты четырех метров. А уж потом впадает в Лемезу. Зрелище это уникальное, стоит шум от падающей воды, постоянно держится туман из брызг, и в любую жару летом там мерзнешь. А зимой, говорят, там и вовсе целая сказка, но добраться в это время года туда проблематично.

Есть в тех местах еще одно интересное явление: если идти вдоль берега Лемезы, увидишь, что на ее поверхности то там, то тут возникают фонтаны наподобие взрыва, когда впереди попадаются прямые участки речки, можно до бесконечности смотреть на это явление. Происхождение этого очень простое: вода переворачивает и перекатывает огромные валуны и, ударяясь о них, резко фонтанирует. Кто хочет эти чудеса увидеть, может сюда и на внедорожнике добраться, но пешком – впечатлений, конечно, больше. Как видите, чудеса и у нас водятся, не обязательно их искать за тридевять земель.

Еще хочу остановиться на одной рыбалке, которую наблюдал в 1971 году. После окончания учебного года меня уговорили организовать экскурсию с учениками (вернее с ученицами) на Павловское водохранилище. Приехали туда на автобусе, остались на ночь. Я, естественно, к рыбакам на берег – узнать, что ловится. Один пожилой рыбак и подбросил идею, сказав, чтобы я утром в 9 часов подошел к реке ниже плотины. Без снастей! Обещал дать мне лодку. Я подошел, как договорились. Оказывается, в это время каждый день начинают сбрасывать воду через турбины ГЭС. Вода бешеным потоком устремляется вниз, как во время шторма, потом она постепенно успокаивается. Моя задача такова: стоя на лодке, я должен смотреть на поверхность воды и искать белые точки. Оказывается, рыба, проходя с водой через турбины, глушится и плывет кверху брюхом (брюхо белое). Тут и надо её хватать, ведь вскоре она оживёт и скажет тебе до свидания. Я вытащил несколько рыбин длиной где-то с полметра, чем сильно удивил своих девчонок.

А кругом такая красотища, и куча коршунов в небе… Похоже, они тоже знали, когда нужно рыбачить.

Теперь несколько слов о самой гидроэлектростанции. Ее затеяли в начале 50-х годов лично по приказу Сталина, строили больше 10 лет. Грандиозная стройка государственного масштаба: грузы возили и на автомобилях, и по реке, цементовозы шли вереницей. Нам, местным ребятишкам, было очень интересно наблюдать за всем этим. Для нас, бывало, и экскурсии устраивали, но я хочу остановиться на том, как ГЭС запускали. Когда мы оканчивали 7-й класс (1961 год), весной был очень сильный паводок, затопило несколько деревень на той стороне Уфимки, даже были случаи, что и дома уплывали. Однажды недалеко от берега застрял уплывший продуктовый магазинчик, и несколько смельчаков с риском для жизни, по застрявшим льдинам сбегали за водкой и… стали героями. Той же весной в районе Салдыбаша случился сильный затор на Уфимке, вода сильно поднялась, и руководство республики решило этот затор разбомбить. Несколько недель с самолетов Ил-2 сбрасывали взрывчатку. Мы с крыш смотрели, как они кружат, слышны были взрывы. Затор ликвидировали, плотина Павловской ГЭС выдержала и устояла, но оказалось, не вся взрывчатка взорвалась, кое-что упало на дно. Следующей зимой эту территорию оцепили военные, Уфимку очистили ото льда, и водолазы-саперы доставали эту взрывчатку. А потом её взорвали.

В начале стройки ГЭС будущую зону водохранилища освободили от растущих там деревьев, переселили много деревень. Было задействовано огромное количество рабочих. Это была гигантская работа, которой руководил человек по имени Борис Петрович Страупе. У него был огромный авторитет, его уважали и рабочие, и руководство республики, но судьба не дала ему закончить стройку – ему сделали не самую сложную операцию на желудок (после операции на желудок дней пять нельзя ни есть, ни пить), после которой человек сильно хочет пить, жена его пожалела, дала попить воды... и Бориса Петровича не стало...

Мой отец по работе иногда с Борисом Петровичем сталкивался и отзывался о нем с большим уважением. Борис Петрович на своем служебном катере возил ружье и иногда постреливал. Однажды он подстрелил двух диких уток, сам ощипал их и по собственному рецепту приготовил. И угостил тех, кто был с ним на катере, в том числе и моего отца. Блюдо это автор назвал «шулюм», это название у меня до сих пор стоит зарубкой в памяти. Борис Петрович и остался в моей памяти как человек именно с этим словом.

Мы говорим о том, что способов рыбалки много, но результат ныне один: нет той, прошлой, рыбы. Вопрос: куда она делась? Мы, конечно, сразу показываем пальцем – вредные браконьеры все выловили! – и начинаем вводить всякие запреты и ограничения, но рыбы больше от этого почему-то не становится. Как только и чем только ни ловили ее, рыбы хватало на всех. Глобальное потепление? А может, всё-таки человеческий фактор? Ещё раз отвлекусь и затрону актуальную тему, не связанную с рыбалкой, – пчеловодство.

В последние годы у нас в республике происходят массовые отравления пчел от обработки полей разными химикатами, особенно полей с рапсом, о существовании которого мы раньше и не слышали. Гибнут пчелиные семьи в разных хозяйствах, можно сказать, тысячами. Сеют, например, тысячи гектаров подсолнечника, мед от него хороший, но для зимовки пчел он не годится. Этот мед кристаллизуется, и пчелы гибнут от голода. У нас давно сформировалась порода пчел среднерусской породы, приспособленная к нашему климату. Но в связи с развитием транспорта, дорожных структур к нам стали завозить большие партии южных пчел. Они, конечно, приносят больше меда, но, смешиваясь с нашими пчелами, и сами вырождаются, и наши пчелы меняются не в лучшую сторону. Развивая одно, человек бездумно уничтожает другое, без которого жизнь на планете погибнет.

Так и с рыбой. Раньше наши Белая и Уфимка были полноводными и судоходными, а где теперь наши пароходы и катера? Они сидят «на мели». Реки обмелели – леса вырублены, берега рек изрыты карьерами, песок и гравий из мест, где раньше рыба нерестилась, перекочевали во «много-много этажей» наших городов и пригородов. Каждый раз, подъезжая к городу со стороны аэропорта, я гляжу на пеструю разноцветную «толпу» этих самых многоэтажных, становится на душе немного тоскливо. Вот и приходится нам ходить на чисто символическую рыбалку – не рыбу ловить, а подышать свежим воздухом и полюбоваться на оставшуюся еще природу.

Вернемся к рыбалке. Я рассказал историю рыбалки «вчерашней», а теперь хочу затронуть сегодняшнюю. Когда я на старости лет решил заняться осуществлением своей мечты, на которую в свое время не хватало времени, то есть ловить рыбу удочками, я начал копаться в этой системе и был крайне удивлен сложностями, которые мне предстояло знать. На сегодняшний день я уже имею представление о некоторых способах рыбалки. Это спиннинг (там столько нюансов, «ах, спаси Аллах»), там «фидер», там «кораблик» и много чего еще. Вывод – чтобы сделаться рыбаком, надо освоить как минимум «кандидатский».

Недавно сын по своим делам надумал съездить под город Юрюзань и полушутя-полусерьезно пригласил и меня. Мы приехали в знаменитую в свое время деревню Первуху, она расположена километрах в 30 от городов Юрюзань и Трехгорный. На другой день после приезда нам устроили экскурсию в верховья Юрюзани, к тому месту, где на противоположном берегу начинается горная гряда Зигальга. В это время были сильные дожди со снегом, и речка разлилась и бурными потоками воды показывала свой характер, а в районе города она была уже спокойная и радушная. Кстати, когда уезжали, мы специально остановились возле города у речки, и я символически порыбачил спиннингом – поймать что-то, конечно, не поймал, но в своей памяти оставил «зарубку» – порыбачил на Юрюзани...