№12.2025. Ахмедхан Зирихгеран. Спасти живое

Шумный полукруглый пятачок у входа на рынок был по периметру застроен разнокалиберными будками, старательно завлекающими прохожих различными яствами, вываленными как можно ближе к потенциальным едокам – только руку протяни.

Торговля шла бойко, уставшие и голодные посетители рынка, выходя из старых, окрашенных десятками слоёв краски грязно-зелёных ворот, нередко перехватывали кто шаурму, кто пирожок, а кто новомодный хот-дог. Торговцы только и успевали, отгоняя мух и прочую мошкару, пополнять прилавки. Благодаря знойным лучам полуденного солнца продукция не требовала подогрева и источала аппетитные ароматы, дразня и маня проголодавшихся.

Среди вечной суеты и мельтешения рыночной толпы застыли местные «грачи» – бомбилы-таксисты. Их взгляды, цепкие и оценивающие, скользили по лицам выходящих из ворот, выискивая в людском потоке зазевавшуюся жертву. Поднаторевшие в психологии, они почти безошибочно определяли ленивого и нескупого пассажира, готового раскошелиться. Тогда «грачи», словно хищные птицы, срывались с места, пикируя на добычу. А совсем уж немощных духом, кто еще в чреве рынка нанимал «тачку» для доставки покупок, и вычислять не требовалось: у каждого «тачкиста» были свои, прикормленные ими таксисты, к которым они и подкатывали бедолагу.

В отлаженном, бурлящем околорыночном муравейнике в этот день произошёл небольшой сбой. Посреди пёстрой торговой площади, словно из ниоткуда, возник упитанный юноша и замер, озираясь с каким-то потерянным видом. На таксиста он был совсем не похож: ладно скроенный пиджак и брюки в тон облегали его плотную фигуру, а из-под ворота пиджака проглядывала белоснежная водолазка. Блеск добротных ботинок завершал этот неожиданный, отполированный образ.

«Не клиент», – напрягшиеся было бомбилы, оценивающе оглядев его, даже не стали подходить – для пассажира он ещё недостаточно созрел, так как руки его были пусты. В свою очередь, неопытные потенциальные пассажиры несколько раз подходили к нему в надежде узреть в его лице своего извозчика. Но, увы, молодой человек даже не смотрел в их сторону. Всё его внимание было приковано к точкам общепита. Наконец, решившись, он сделал шаг к ближайшей будочке.

– У вас есть?.. – начал он нерешительно и запнулся.

Словно по закусочным пронёсся электрический разряд: «Проверка! Инспекция! Контрольная закупка!» – зашелестело по прилавкам, заставляя поваров суетливо драить поверхности и отгонять мух, вольготно разгуливающих по хот-догам.

– У вас есть шаурма без мяса? – с робкой надеждой произнёс молодой человек.

– Без… мяса? У нас и так без… мяса, с… курицей, – переспросил повар в засаленном, когда-то белоснежном халате, в его голосе звучало неподдельное изумление.

– Без мяса? – эхом отозвалась его дородная низкорослая напарница, до этого усердно гонявшая мух картонкой вокруг коллеги.

– Ну да, я хочу… я вегетарианец. Положите всё то же самое, я заплачу полную цену, – торопливо зачастил покупатель.

– Ве-ге? – лицо продавца исказилось от напряжения.

– Да это те, кто мясо не жрёт! Давай шевелись! – рявкнула напарница.

– Как? – попытался удивиться продавец.

– Делай, что сказано! – отрезала она, с раздражением отбросив в сторону ненужную картонку, словно избавляясь от последних остатков терпения.

Артур, а именно так звали необычного покупателя, был человеком последовательным, но с недавних пор нетрадиционным. Нет, нет, не подумайте, не о тех традициях речь. Он с детства был увлечён спортом, но, получив травму, осознал, что спорт – это не про здоровье, а именно про достижения. Но достигать чего-либо он не желал, у него в принципе всё и так было, не было лишь уверенности, что здоровье не подведёт его через некоторое время. Заменив спорт физкультурой, он не успокоился, деятельная натура желала дальнейшего продвижения.

– Я больше не притронусь к мясу! – с пафосом объявил он Миле, когда та заикнулась было о шашлыках.

– Арти, ты чего это вдруг? – в голосе её прозвучала обида. – Не такие уж и большие деньги.

– И ты не будешь! Это яд, Мила, разложение и… почти каннибализм! – с жаром принялся вещать Арти.

– Канни что? – Мила безуспешно попыталась нахмуриться, но инъекции красоты не позволяли её лицу выразить даже лёгкое неудовольствие. То же самое касалось и непомерно раздутых губ.

– Я уже заказал шаурму без мяса, это вполне вкусно и питательно! – воскликнул Артур. – Пошли, закажем теперь хот-дог без сосиски.

– Хот-дог без сосиски – это просто булка, Артур! – Мила надула губы, словно обиженный ребёнок. – Сам ешь свои булки!

– Я не позволю матери моих будущих детей пичкать себя этой мертвечиной! – воскликнул Артур, ожидая, что уж теперь-то Мила его поддержит. Ведь она так часто твердила о здоровом питании и вечной молодости.

– И долго ты на своей траве с сыром протянешь? – язвительно бросила Мила, уже стоя в дверях.

– Сыр – тоже плоть живого! – обиженно выкрикнул Артур вдогонку.

– Вот идиот! – взвизгнула Мила в ответ. Она попыталась со всей силы хлопнуть дверью, но коварный доводчик предательски замедлил её порыв. Проклиная все эти новомодные штуковины, Мила гневно зацокала каблуками по лестнице.

Оставшись один, Артур не отступился, принявшись выяснять, чем же себя можно побаловать, не вступая в отношения с мёртвой плотью. Движимый патриотическим порывом, он направился в ресторан кавказской кухни.

– У нас есть хинкал, чуду, шашлык, курзе… – защебетала официантка, заученно перечисляя кулинарные искушения.

– Но там же везде мясо! – воскликнул Артур. – А есть ли у вас хинкал… без мяса?

Лицо официантки вытянулось от удивления.

– У нас… всё с мясом, – наконец, обрела она дар речи.

– Тогда я хочу кавказскую… вегетарианскую кухню, – произнёс Артур спокойно, словно знал много таких блюд.

– Ах да! У нас есть чуду… с сыром и зеленью, с крапивой, вот, – встрепенулась официантка.

– Сыр – продукт плоти! – строго выговорил Артур. – С зеленью можно, но я желаю трансформацию традиционных блюд в здоровую сторону. И вообще, облачать зелень в тяжёлую оболочку из теста – это преступление!

– Тогда должна заметить, что в чуду с травой используется яйцо, так что и это вам не подходит. Считай, младенца куриного уничтожаете. Да и сверху сливочным маслом мажем, – официантка уже глумилась над Артуром.

– Нет, нет, нет, из яйца сальмонеллёз подхватить проще простого, от масла толстеют, – Артур отчаянно замахал руками, словно отгоняя кулинарные соблазны.

– У нас ресторан кавказской кухни, – отрезала официантка с ледяным спокойствием, – здесь всё либо в тесте, либо с мясом. Хинкал – это тесто с мясом. Чуду – румяное тесто, хранящее мясную начинку. Курзе – маленькие мешочки, доверху набитые сочным мясом. – Она невозмутимо выдержала взгляд Артура, молча занося его в свой личный рейтинг самых чокнутых клиентов под номером два.

– Ладно, салат… Салат-то у вас хоть есть? – взмолился Артур, которого голод грыз изнутри, но отступать от новообретённых принципов он не собирался.

– Есть, – надменно ответила официантка. – Могу предложить вам кураговую кашу, правда, курага – это не только убитый абрикос, но ещё и мумифицированный. А после зверски перемолотый на мельчайшие частицы, видимо, для сокрытия преступления.

– Вы правы, не надо каши из убитого абрикоса, – прошептал Артур, поднимаясь с места.

– Так там сверху урбеч, это вообще убитые младенцы льна, – едва сдерживая смех, произнесла официантка, провожая взглядом Артура.

С этого дня Артур есть перестал совершенно, размышляя, как же ему восполнять энергию, не нанося вред окружающему живому миру. Целыми днями он ходил по окрестностям города и вымаливал прощения у всего живого. Но вынужден был вернуться в город после язвительного замечания одного подвыпившего мужичка:

– Ты это, траву своими ботинками давишь и у неё же прощения просишь. Прикольный из тебя извиняла. А сколько ты мурашей всяких передавил, дааа…

Путь до асфальта был долог и мучителен, чувство вины просто выжигало его. Добравшись до своей квартирки, он забился в угол и долго рыдал, вымаливая прощения у всего живого. После нескольких дней затворничества Артур был вынужден отправиться в местный супермаркет в надежде найти в продаже искусственные продукты, информацию о которых нашёл в интернете.

– Артурский, ты как, жив вообще? – дружеский удар по плечу чуть не отправил и без того измождённого Артура в свободный полёт. Обернувшись, он увидел Магу, своего одноклассника, весёлого и добродушного парня.

– Мага, ты, как всегда, появляешься ниоткуда, – Артур схватился за протянутую в приветствии руку Маги, скорее желая сохранить равновесие.

– Да вот, смотрю, ты не ты, уж больно худой. Что, решил весовую категорию сменить? А то я уже наблюдал у тебя пивной животик. Видать, кадра твоя скандал закатила, – разглагольствовал Мага.

– У меня нет кадры, – начал было Артур.

– Ладно, ладно, беру свои слова обратно, твоя красотка, – перебил его Мага.

– Я просто не ем ничего живого, естественно, я стал стройней, – медленно, с расстановкой произнёс Артур.

– А чё, до этого ел? Ну, ты можешь! Как эти китаёзы, живых мышей и тараканов? Ха! – хохотнул Мага.

– Нет, нет, нет! Планета превращается в огромное пастбище для коров. При этом содержание каждой коровы обходится в среднем в сто килограммов выброса метана в атмосферу. Теперь представь, сколько коров обслуживается на планете и умножь на сто, к 2050 году, когда население увеличится примерно до десяти миллиардов человек, плантации расширять будет некуда, мы скормим всё зерно и воду скоту и не оставим никакого шанса нашим детям и внукам, – затараторил Артур, выплёскивая на собеседника почерпнутую на просторах интернета информацию.

– Баранину ешь! – Мага расплылся в улыбке, обнажив крепкие белые зубы. – Бараны, они экономные. У них на выходе, как горох, аккуратненько.

– Нет, нет, я вообще от живого отказываюсь, – резко ответил Артур. Добродушная улыбка Маги начинала его раздражать. – Мы не вправе лишать жизни ради собственного чрева.

– Брат, ты что, на таблетки подсел? – в глазах Маги промелькнула тревога.

– Какие таблетки? Ты тупой? Ты про веганов слышал? – Артуру хотелось кричать, но сил не было. – Так я не только мясо не ем, я вообще ничего живого не ем. Я не каннибал, понимаешь?

– Ты это дело оставь, я понимаю, травку за гаражами курили. Но то натурпродукт. Ты сейчас на чём-то тяжёлом, синтетика какая-то? – Мага принялся внимательно оглядывать Артура.

– Да, я читал, что есть полностью синтетические продукты. Чтобы ни одна живая душа не пострадала! – Артур понял слова Маги по-своему.

– Ха! Тогда не дыши, знаешь, сколько ты микробов вдыхаешь, а они все живые, – съязвил Мага.

– Ох! – Артур прикрыл рот рукой.

– Убийца микробов, как ты можешь после этого жить? Купи противогаз, – расхохотался Мага.

Но Артур уже не слышал его; прикрывая рот ладонью, он торопливым шагом направлялся к аптеке. Набрав там несколько видов витаминов и с дюжину масок, он пошёл по магазинам в надежде найти синтетические продукты. Но, к его разочарованию, ничего подобного в продаже не наблюдалось. В итоге он накупил несколько напитков, убедившись, что в составе всё «идентично натуральному» и нет и намёка на что-либо органическое. Весь его рацион отныне состоял из синтетических напитков и витаминов. Он часами сидел на пляже, надеясь научиться питаться солнечной энергией, но, кроме ожогов, ничего не получил.

Но, что делать с убийством микробов, коих он вдыхал, Артур не знал. Он пробовал не дышать, но надолго его не хватало. Возникшие мысли о самоубийстве он отогнал – это тоже было бы убийством живого существа. Потерянный, он день за днём бродил по городу, надев несколько масок на лицо. Он сильно исхудал, ставшая большой одежда была грязной. Безжалостные мальчишки то и дело дразнили его, обзывая бомжом. На работу он давно не ходил – не было ни сил, ни желания.

– Так значит, ты ведёшь самостоятельную взрослую жизнь? – строгий окрик, сопровождаемый увесистым подзатыльником, сбил Артура с ног. Над ним, изрыгая гневные тирады, возвышался отец, увидеть которого Артур не предполагал, так как родители ещё месяц должны были быть в горах, на бесконечных свадьбах и прочих празднествах. От поездки куда Артур отговорился работой и обещанием вести себя прилично.

– Я… Не… Зачем?! – только и успевал выкрикивать Артур.

– Я-то думал, мой сын, как нормальный парень, водку пьёт и красотками запивает, а он тут масками обернулся и мясо не ест! – отец, схватив Артура за шиворот, да так, что пуговицы рубашки одна за другой посыпались на тротуарную плитку, поставил его вертикально. Следом за пуговицами полетели маски, срываемые его мозолистой рукой.

– Вот такой должен быть отец, а не то что ты, – проходившая мимо женщина не упустила возможности упрекнуть своего спутника.

– Пацаны, пацаны, тут такое! – верещал худосочный молодой человек с бородкой, в мгновение ока успевший выйти в эфир.

– А ты смотри, Милкиного свихнувшегося буцкают, – хихикали проходившие мимо девушки, в наманикюренных ладошках которых моментально заблистали на солнце трёхглазые яблочные огрызки.

Отец Артура подошёл к возвращению сына на путь истинный с прямотой топора. В тот же вечер Артур был водворен на скотобойню, во владения двоюродного дядюшки. Сопротивляться было бесполезно. Надзирателями были назначены троюродные братья – горы мышц, выросшие на бесконечной перевалке коровьих и бараньих туш. Их бицепсы, казалось, одним своим видом гасили в Артуре всякую искру бунта и желание бежать. Усаженный за стол, ломившийся от снеди, он послушно поглощал соус из мяса бычка, которого сам же час назад отправил на тот свет, чувствуя, как вкус и аромат дурманят его разум.

– А здоровье? Да я и ходил-то уже еле-еле, – бормотал он отрезанной бараньей голове, с тоской взирающей на него с края стола, ожидая участи быть сваренной в похлёбке. – Нет, нет, что-то тут не так. Вот вы, барашки, вегетарианцы чистой воды, только травку и жуете. И что? Живёте мало, разговаривать не умеете, нам, мясникам, под нож идёте безропотно. Нет, не в траве истина, точно не в ней. А где ж её теперь искать-то? Сколько проживу – столько проживу. Здесь сытно и даже весело… конечно, не для твоей братии, но что поделать, я хотя бы попытался… понять.

– Гарячи барани галава готова, забирайте! – заглушая Артура, закричала Перзият, односельчанка и дальняя родственница Артура, с недавних пор появившаяся у них на бойне и немедленно принявшаяся расширять ассортимент предлагаемых услуг. К бойне, захватив половину тротуара, немедленно пристроили небольшую будочку с окошком, откуда реализовывали необычный деликатес. Тут же появились потребители на варёную баранью голову, прочно утвердив новую сотрудницу в коллективе.

Перзият немедленно взяла послушного Артура в оборот, и вскоре все вокруг называли их женихом и невестой. Артур не сопротивлялся, тайно любуясь тем, как ловко она орудует ножом и складно общается с клиентами. Она была по-своему красива: краснощёкая и весёлая, большезадая и грудастая. В отличие от Милки она всегда носила одинаковые по фасону, различающиеся лишь по цвету ткани бесформенные платья.

– Опять с головой базаришь, – хмыкнула Перзият, характерным жестом пряча деньги где-то в районе необъятной груди. – Клиенты ждут, время идёт.

– Прощай, барашка, – прошептал Артур, опуская недавнего собеседника в чан с кипящей водой.