Ильдар Ахмадеев. Фактор внезапности, или Командировка на войну

ДОРОГА

«Поехали!» — невольно вспомнился знаменитый гагаринский возглас, когда колонна «КАМАЗов», «ГАЗелей», легковых автомашин МВД республики тронулась в далекий путь — в Чечню.

Позади остались суматоха сборов, подгонка обмундирования, беготня по редакциям. Разумеется, ни в одной из них не отказали в духовной пище для наших ребят, несущих нелегкую службу на Кавказе. Вахтер Дома печати со все возрастающим удивлением смотрел, как я раз за разом выхожу с пачками газет. Позади осталось построение личного состава, перекличка, проверка оружия. Само собой, ни ОМОН, ни ОМСН (отряд милиции специального назначения, бывший СОБР) не дали повода усомниться в качестве подготовки к этой поездке. Поверх полевой формы (брюки заправлены в так называемые берцы — высокие ботинки, плотно облегающие щиколотки) на каждом «разгрузка». Это жилет такого же камуфляжного цвета со множеством карманов, карманчиков и отсеков. В моем легко уместились четыре рожка от «калашникова».

В воскресенье, перед отъездом, готовясь к дороге, я вспоминал, как аккуратно подшивать подворотничок, как быстро и правильно наматывать портянки… Это отвлекает от тревожных мыслей.

Сами сборы были в общем-то недолгими. Супруга, узнав в чем дело, чуть не всплакнула, но, сдержавшись, начала отчаянно греметь кастрюлями на кухне, готовя мне харч на дорогу.

Звонившие друзья соревновались в остроумии:

— Во время стрельбы надолго не зажмуривайся, — поучал один из них, служивший срочную лет тридцать назад, — не то заснешь ненароком. А жены-то рядом — разбудить — нет. Так и проспишь весь бой…

В понедельник, 21 февраля, в 6 часов 30 минут я уже был на улице Ленина, 7. Как всегда, оперативно сработал отдел вооружений хозяйственного управления МВД: без задержек получил автомат с четырьмя снаряженными магазинами, бронежилет, разгрузку, каску-сферу. Если все это хозяйство надеть, подумалось мне, и пробежать с полной выкладкой километров пять — умру и без вражеской пули.

На улице минус двадцать с небольшим. Несмотря на соответствующую экипировку, все же начинает слегка пробирать. Наконец без пяти семь построение, и после короткой, с постановкой задач, речи нашего руководителя, заместителя министра внутренних дел Республики Башкортостан Н. Валиуллина — вперед, в путь-дорогу.

Столица еще спит. Мало транспорта, мало пешеходов. Стараясь не шуметь, тихо уезжаем из любимой Уфы. Ребята сосредоточены, молчаливы. Каждый думает о своем: о родных и близких, предстоящей дороге, планах на будущее, об оставленных здесь делах, о войне … «Мои мысли, мои скакуны!» Они разного цвета и разных оттенков. Но мрачных скакунов отгоняешь.

Первая остановка — город Октябрьский. Нас встречают начальники Октябрьского и Туймазинского отделов внутренних дел полковники милиции А. Сибагатуллин и Т. Шарифуллин. В начале десятого приглашают на завтрак. За столом многие вспоминают эпизоды своего пребывания на чеченской земле: драматичные или, наоборот, — смешные ситуации. В общем, народ собрался бывалый. И вот последние, скупые на эмоции, мужские напутствия на родной земле. Теперь — в путь.

До границы Чеченской республики, как подсказывают наши опытные водители, две тысячи триста километров. Наш мобильный обоз — два «КАМАЗа» (грузовой и «Торос» с бойцами ОМОНа), командирская «ГАЗель» и автомобиль сопровождения ГАИ — подготовлен в техническом отношении на «отлично». А вот как там, на Северном Кавказе, будет, с их непредсказуемыми и взрывоопасными дорогами — не известно. Тем более с повторяемыми на все лады в теленовостях угрозами господина Басаева напомнить о начале депортации чеченского народа, «отметить» 23 февраля.

Если в Уфе было холодно и безветренно, то в Самарской области вовсю пуржит, приходится ехать с включенными фарами ближнего света. Иногда начинают встречаться полуразрушенные, с пустыми глазницами окон, строения — бывшие фермы и коровники: гримасы нарождающегося «капитализма с человеческим лицом».

Едем шестой час. После недавнего оживления наконец-то тронулись, все снова замолчали. Кто-то прикидывает сценарий возможного развития событий, кто-то вспоминает родных. Мне же вспомнилась последняя перед поездкой суббота.

В этот день состоялся традиционный турнир сборных команд силовых ведомств республики по бильярду, посвященный Дню защитника Отечества. Представители министерства внутренних дел в составе А. Егорова, С. Рыцева, Н. Казареза и автора этих строк сумели вклиниться в борьбу двух «монстров», двух виртуозов деревянного кия — коллективов республиканского военного комиссариата и министерства по чрезвычайным ситуациям, которые все последние годы оспаривали первое место только в борьбе друг с другом, выявляя в своем локальном противоборстве сильнейшего, так как другие команды были заметно слабее.

О значимости турнира говорит тот факт, что обоих фаворитов весь день лично поддерживали руководители — генералы Т. Азаров и М. Магадеев. Но тут, к их немалому удивлению, в соперничество титанов зеленого сукна вмешался дотоле сверхскромный коллектив МВД, который, оттеснив МЧС на третье место, поднялся на вторую ступень пьедестала почета. Лучшими же стали представители вооруженных сил. Согласитесь, ну как могло быть иначе в преддверии Дня защитника Отечества? Мы ведь тоже люди, не могли испортить армии настроение накануне праздника!..

Команду министерства внутренних дел должен был не просто возглавить, но и сыграть за нее полковник Н. Валиуллин (кстати, весьма неплохой бильярдист), но, в связи с предстоящей командировкой в Чечню и экстренным решением многочисленных организационных вопросов, выступить не сумел.

…У России, как известно, две беды. Причем, одна из них ремонтирует другую. Но вот в Саратовской области даже до самого худого ремонта руки не дошли. Незаделанные ямы, колдобины, рытвины заставляют снижать скорость до 15—20 километров в час. Есть участки, метров, наверное, по 60—80, с практически готовой полосой препятствий, лишь по недоразумению считающейся частью трассы федерального значения.

Вы знаете, куда весна приходит в первую очередь? Не замечали? На дорогу. По обочинам еще лежит снег, а шоссе уже влажное. Изредка появляются и сухие проплешины. Тает. Хотя вроде бы солнца и не видно. То там, то сям замечаешь небольшие лужицы талой воды, стоящей в рытвинах и ямках.

Наш позывной «одиннадцатый». Наиль Габитович Валиуллин по рации регулирует и контролирует движение колонны. Мы не должны выбиваться из намеченного графика. Но нас сдерживает «четырнадцатый» — тяжело груженная «вертлюга». На подъем идет медленно, от усилия натужно ревя и выбрасывая клубы сизого дыма. Доски, шифер, рубероид, цемент, гвозди — всего 20 тонн различных материалов хозяйственно-бытового назначения для дислоцированных в Чечне подразделений Башкирской милиции не позволяют этому «КАМАЗу» развивать  скорость более, чем другие менее нагруженные собратья.

Сани, как известно, начинают готовить летом. Вот и ремонт, и обновление жилых помещений и мест несения службы нужно делать вовремя. Поэтому, как рачительные хозяева, наши земляки в Чечне сделали заказ, а мы его доставляем. Теперь останется только приложить руки, и можно будет не волноваться за бытовую сторону жизни.

За рулем нашей «ГАЗели» попеременно сидят два водителя — старший прапорщик Айдар Тимерханов и прапорщик Рафис Загидуллин. Оба опытные, не раз бывавшие в аналогичных командировках на Северном Кавказе. Айдар — сухощавый жилистый оптимист, постоянно сыплющий многочисленными байками. Рассказывает весело, с юмором даже вроде бы совсем не смешные истории. Рафис немногословный, спокойный. Он являет собой фольклорно-былинный типаж: этакий добродушный увалень, здоровяк. Думается, на подобных батырах всегда и держалась земля наша. Когда он садится за руль, кажется, что ему тесновато в кабине «ГАЗели». Нужен по меньшей мере «КРАЗ». Хотя, есть тут и серьезные плюсы: если дойдет до рукопашной, его присутствие нам не помешает.

В Саратовской области по сравнению с Башкортостаном снега немного. Еле-еле закрывает землю белым одеялом, из которого повсюду торчат засохшие хворостины прошлогодней травы.

Только проехали географическую границу области, как пришлось остановиться. У «вертлюги» пробило, как назло, внутреннее из двух спаренных колес. Его менять сложнее, чем внешнее, приходится работать под брюхом автомобиля, наполовину согнувшись. Для водителей «КАМАЗа» это досадное недоразумение обернулось дополнительными физическими упражнениями, а для омоновцев и собровцев оказалось незапланированным перекуром.

Следующая остановка после города Пугачева. Свернув с основной дороги, встали возле посадок. Размяли затекшие ноги, умылись, поужинали взятыми из дома припасами. Через час снова в путь.

Во второй половине ночи меня растолкал подполковник А. Минибаев, опытный, уже ездивший в подобные командировки сотрудник.

— Вставай, твоя очередь.

Настало мое время координировать движение колонны. В принципе, она сама движется вперед, но нужно контролировать, чтобы никто не отстал или, наоборот, не уехал вперед.

Ночь. Свет мощных фар рассекает темноту на две части, отбрасывая ее в разные стороны. В появившийся просвет устремляется наша головная машина сопровождения — это «семнадцатый», гаишная «вольво». Вслед за ней в этот желоб въезжают и другие наши машины. Тянет ко сну. Но попадать в сети Морфея никоим образом нельзя. Кроме вышеназванной причины есть и другая. Спящий сосед чисто психологически, на подсознательном уровне действует на водителя, стимулируя и подталкивая его тоже ко сну.

На наших глазах небо начинает неспешно бледнеть. Постепенно исчезают звезды, рассвет все увереннее входит в свои права. Край небосвода начинает окрашиваться сначала в розовый, потом в ярко-красный цвет. А вот и первые солнечные лучи. Красиво. Наверное, где-то влюбленные, взявшись за руки, любуются восходящим светилом и наступлением очередного утра страны. Здесь еще тихо, а совсем недалеко идет «наведение конституционного порядка», гибнут люди. Только что по радио передали печальную весть — в Ингушетии в результате нападения бандформирований погибло более 50 сотрудников МВД, военных, работников прокуратуры. Потом выяснится, что это только первые, предварительные данные — число погибших больше.

В Волгоградской области снега еще меньше: на темной замерзшей земле встречаются белые островки.

В половине пятого утра при пересечении длинного путепровода в эфире раздается встревоженный голос «14-го»:

— «Пятнадцатый», у тебя что-то течет.

Пятнадцатый спрашивает разрешение остановиться. Но ГАИ есть ГАИ, и соблюдение правил дорожного движения у них, видно, в крови. «12-й» напоминает:

— На мосту останавливаться нельзя.

Одобрительно хмыкнув, командир соглашается. Включив «поворотники», колонна начинает прижиматься к обочине. После остановки все водители кидаются к грузовому «КАМАЗу». Там и впрямь из кузова, прямо на задний мост, капает какая-то жидкость. Не дай бог, бензин! Шарахнет — мало не покажется. Один, подставив палец, принюхивается к капнувшей влаге. Другой, не долго думая, пробует на язык. Еще через минуту «консилиум» шоферов постановляет: «Вода»! Фу, отлегло. А еще через пару минут находят большую пластиковую бутыль с водой, отправленную родственниками кому-то из наших ребят, несущих службу в Чеченской республике. Видно, вкусна башкирская вода, если ее так недостает землякам на суровой кавказской земле…

Если Самару и Саратов прошли по объездной дороге, то миновать подобным образом Волгоград невозможно. Это вытянувшийся по берегу Волги на 76 километров крупный индустриальный центр. Много деревьев, кустарников. Некоторые кварталы летом буквально утопают в зелени. Так же, как и у нас, есть разные микрорайоны: частный сектор, пятиэтажные творения времен Хрущева, девятиэтажки и современное элитное жилье индивидуальной планировки. По насыщенности транспортом и интенсивности потока городские улицы не уступают уфимским в часы пик. Поэтому приятно было наблюдать, как некоторые из местных сотрудников ГАИ перекрывали движение и давали нашей колонне «зеленый свет».

В этом славном городе-герое сломался «десятый» — одна из двух машин сопровождения ГИБДД. Невезуха! Ну да ладно, это не самая большая неприятность, которая могла и тем более может случиться.

Остается позади Волгоград, с его перекрестками и светофорами. Начинается Калмыкия, которая встретила нас бескрайними степями, войлочными юртами, верблюдами и… метелью. В некоторых местах она настолько интенсивна, что полностью скрывает под собой дорожную разметку. Через час с небольшим весенняя пурга неожиданно прекратилась. Когда это последнее напоминание зимы растаяло, то выяснилось, что снега-то в Калмыкии и нет. Погода такая же, как у нас в начале апреля: пасмурно, сыро, ветрено, плюс 2—4. На заправке вижу мышиного цвета «УАЗ»-«буханку» с гордой надписью на весь кузов «Подарок Президента РК К.Н. Илюмжинова». Что ж, каждому свое: кто-то молча делает добрые дела, не напоминая об этом встречным-поперечным, кто-то нет… Но главное, наверное, — что все же делает.

Пахнет терпким сухим ароматом полыни, врывающимся в машину сквозь открытое окно. Веяния рынка оказываются просто безграничны: некоторые из собровцев, достав фотоаппарат, начали было сниматься возле юрты и верблюдов, но вышел хозяин экзотического для нас жилища и, немало не стесняясь формы сотрудников, попросил за это деньги.

Перед Элистой наш дружный отряд разъединился. ОМСН вместе с отремонтированной машиной сопровождения ГАИ поехал через столицу Калмыкии в Моздок и далее на Грозный, а оставшиеся, минуя Элисту — на Хасавюрт.

Наша цель — проверить организацию несения службы в местах дислокации подразделений МВД республики, оказать необходимую помощь, обеспечив нужными средствами, материалами и продовольствием. Также необходимо обратить внимание на морально-психологическое состояние личного состава, выполняющего служебно-боевые задачи в Чеченской республике. Кроме строительных и хозяйственных материалов мы везем нашим землякам и груз гуманитарного назначения: письма, посылки, кондитерские изделия, газеты и журналы, настольные игры. И еще — новые полотнища государственных флагов России и Башкортостана, которые развеваются над местом дислокации наших подразделений. Старые со временем несколько выцвели и выглядят не так свежо и ярко.

Из-за ремонта основной трассы мы едем по гравийке. Встречный транспорт создает темную и плотную пылевую завесу. Несмотря на то, что окна плотно задраены, пылища стоит неимоверная, вскоре начинаешь ощущать ее вкус у себя во рту.

И вот мы в Дагестане. Об этом, кроме закончившихся степей и начавшихся холмов и гор, напоминают усиленные как личным составом, так и средствами защиты КПМ, на которых гаишникам помогают проверять и «просеивать» проезжающий транспорт сотрудники других служб. Нас останавливают. Предъявляем боевое предписание. После длительного изучения и сверки, дают отмашку — проезжайте. От непривычного для нас тепла (+ 8, + 10) спасает минералка, потребляемая в неимоверном количестве (благо в дорогу мы ею запаслись).

Время обеденное, остановились перекусить в селении Кочубей. Цены в семейной кафешке сравнимы с нашими, но порции, не скупясь, накладывают большие. Так и не сумев доесть гречку с солидным куском баранины, уже в дверях еще раз оглядываю оставляемое на столе добро: если живот уже сытый, то глаза еще не совсем…

Проехали Кизляр. Перед очередным мостом через водную преграду вижу информационный дорожный знак «р.Терек». Вот она, воспетая многими нашими мастерами пера, знакомая по их произведениям с детства река. Честно скажу, ожидал большего — чуть шире нашей Демы незадолго до ее слияния с Агиделью. Хотя, может быть, до устья далеко, и в другом месте она более полноводна и величественна. Здесь же она катит, как и положено весной, свои темные и мутные воды по неширокому и в общем-то не впечатляющему руслу.

На Северном Кавказе конец февраля-начало марта — ранняя весна. Сквозь пожухлую прошлогоднюю листву пробиваются первые робкие стебельки ярко-зеленой травки. Правда, пробиваться ей приходится, особенно на окраинах городов и селений, и через горы бытового мусора: битое стекло, стеклянные и пластиковые бутылки, консервные банки, тряпки, пустые пачки сигарет и всякий другой хлам, накопившийся за зиму. Что такое весенние субботники местные жители постарше похоже полностью забыли, а молодежь никогда не знала. Соответствующие же коммунальные службы или бездействуют, или их нет и в помине.

И вот радостная встреча с земляками в Герзель-юрте. Заместитель командира Башкирского ОМОНа подполковник Ф. Салихов и командир СОМа — сводного отряда милиции майор Р. Фатхиев, построив руководящий состав своих подразделений, докладывают заместителю министра и представляют стоящих в строю. Потом знакомят с оперативной обстановкой, особенностями несения службы в зонах ответственности своих подразделений.

В отличие от калмыцких степей, здесь пейзаж совсем другой — горы. Внизу, на склонах, разбросаны селения. На КПМ, которых все больше по мере приближения к пункту назначения, нас останавливали чаще и проверяли дольше. До находящегося перед административной границей Чеченской республики Герзел-юрта, получается, доехали за 46 часов. Прибыли в три часа ночи, выставили охрану и — спать. Набились в маленькую «газельку» впятером. Если сказать, что это тесновато, то, значит, не сказать ничего. Наверное, шпротам в консервной банке и то просторнее. Но устали настолько сильно, что неудобств этих практически не заметили. Последнее, что я увидел в окне, прежде чем провалиться в беспокойный и тревожный сон (как-никак метров через 100 начинается Чечня), — фигура заместителя министра, который лично проверяет посты, давая возможность личному составу немного вздремнуть.

МЕСКЕТЫ

Утром, выйдя из машины, обнаружил посреди нашего лагеря двух мирно пасущихся осликов, абсолютно не обращавших никакого внимания ни на нас, заспанно потягивающихся после отдыха, ни на бодрствующих часовых.

Только умылись, как полковник Н. Валиуллин (вообще не спал, что ли?) командует:

— На сбор три минуты!

Черт, даже позавтракать не успели. Успокаивает то, что командир тоже не поел, значит, скоро перекусим. На административной границе Чеченской республики проезжаем блок-пост. Позже мы на них и внимание обращать не будем, а пока в новинку. Блок-посты, в общем-то, разные — по размерам, архитектуре (если можно так сказать), по укрепленности, штатной численности караула, но объединяет их одно — затрудненный подъезд к КПП, к шлагбауму, к месту досмотра. Для этого могут быть разложены громадные камни или бетонные глыбы. И водитель вынужден сбросить скорость, объезжая эти препятствия.

Едем в Мескеты. Это населенный пункт Ножай-Юртовского района, рядом с которым дислоцируется наш ОМОН. Группа отряда милиции особого назначения несет круглосуточное дежурство на КПП № 102, где, в том числе и с применением служебно-розыскных собак, проверяют транспорт, гражданских лиц. Асфальтированная дорога когда-то была, видно, неплохая. Местами и сейчас в хорошем состоянии. Но таких участков немного. Пейзаж за окном «Барса» постоянно меняется. То с одной стороны отвесные скалы, с другой — крутой берег шумной горной реки. Потом с одной стороны чуть ли не глухая пропасть, а с другой — расцветающая весенними красками поляна и метров через 50—70 кустарник, переходящий в лес. На дороге все чаще возникают колдобины и ямы, а снижать скорость не рекомендуется: медленно передвигающийся транспорт — хорошая мишень. И шофер, проявляя виртуозность вождения, мчит нас к землякам. Когда же дорога становится совсем никудышной, сбрасывает скорость, тщательно объезжая каждую большую яму, все же попадая иногда колесом то в одну колдобину, то в другую. Подполковник Ф. Салихов, руководящий здесь омоновцами, рассказывает, как в результате взрыва фугаса или мины образовалась та или иная яма.

Подъезжаем. Сначала видим традиционный блок-пост, справа — хорошо оборудованную и укрепленную пулеметную точку. Чуть правее, среди стволов деревьев, заметны несколько разрозненных строений. Оказывается, это и есть видимая часть лагеря ОМОНа. Невидимая же скрыта умелой маскировкой. Командирский блиндаж, кубрики личного состава не выше полутора метров, тогда как кустарник такой же высоты, а деревья, разумеется, выше. Между ними вырыты ходы сообщения, обложенные досками. Сухо, чисто и достаточно эстетично. В двух десятиместных палатках расположились штаб и спортзал. Судя по блестящим ручкам спортивных снарядов, физическую форму ребята поддерживают постоянно. Об этом говорит и внешний вид старшины К. Хлопова, подтянутого и стройного. Правда, весьма немногословного.

— Как тут?

— Нормально.

— По дому не скучаешь?

— Есть немного. Но особо скучать времени нет.

Каждый день ребята идут или на КПП, или на пулеметную точку, или на другой пост. Но свою смену отработать должны от и до. А это, между прочим, далеко не сахар. Боец одевает «полевку», поверх — бронежилет. Если надо, то еще и «разгрузку». В такой амуниции ему предстоит четыре часа на морозе — зимой, на солнцепеке — летом проверять транспорт и людей. Если у тех, кто работает у первого или второго шлагбаума, имеется навес, под который можно спрятаться в отсутствие проверяемого объекта, то у пулеметчика, страхующего их, навеса нет. Такая ежедневная пытка палящим солнцем или морозом не для слабых духом и телом.

И не на секунду нельзя терять бдительность. Расслабился — беды не миновать. За неделю до нашего приезда на Герзельском мосту во время обычной, рутинной проверки документов была неожиданно обстреляна группа местных милиционеров. Ну а что такое неожиданный обстрел во время проверки документов? Это, считай, расстрел в упор. Один сотрудник погиб на месте, двое умерли уже в больнице, еще двое с тяжелыми ранениями на излечении. Говорят, должны выжить.

У наших ребят ЧП не было. Постоянно проводятся оперативно-розыскные мероприятия. Есть успехи. Полковник Н. Валиуллин, построив личный состав на импровизированном плацу, зачитал приказ министра внутренних дел России, в котором выделялись фразы «за образцовое исполнение служебных обязанностей при ликвидации незаконных вооруженных формирований в Чеченской республике, достигнутые положительные результаты в оперативно-служебной деятельности», и наградил медалью «За доблесть в службе» И. Сагитова, И. Сарвартдинова, И. Фазлыева, С. Частковского, И. Имаева, К. Нигматзянова, О. Белозерова, А. Глазунова.

Награждать есть за что. При проведении рейдов в районах постоянного места дислокации, близлежащих населенных пунктов Согунты, Замай-Юрт, речки Аксай неоднократно обнаруживались автоматные патроны калибра 5,45 и 7,62 мм, зенитные снаряды, снаряды от авиационной пушки, гранатометы, готовый к подрыву фугас, состоящий из 120-миллиметрового снаряда, электродетонатора и проводов. Было выявлено два мини-завода по переработке нефти. Проверено более 12 тысяч граждан, почти 11 тысяч автомашин, изъяты и уничтожены в установленном порядке ствол ПК и 308 единиц боеприпасов (из них три мины и граната). Наши ребята единственные, кто начинает приобщать местных жителей к мирной жизни, напоминая им о существовании Кодекса административных правонарушений РФ. Составлено и отправлено во временные ОВД для рассмотрения 76 протоколов. Ежедневно саперы ОМОНа осуществляют инженерную разведку. С миноискателями и служебными собаками при поддержки БТР и автоматчиков проверяют основные дороги на наличие фугасов, снарядов, мин, СВУ (самодельных взрывных устройств).

Моральное состояние личного состава хорошее, имеются необходимые условия для несения службы и отдыха. Есть даже весьма неплохая баня, где ребята после тяжелой смены отдыхают и восстанавливают силы.

БАРС

Это творение ульяновского автозавода. Настоящий мини-броневик. Хорошо укреплен и обшит изнутри 8-миллиметровыми стальными пластинами. Ребята говорили, что выдерживает выстрел из гранатомета. Пуленепробиваемые стекла тоже проверены на прочность засадой боевиков. Могу засвидетельствовать: ни царапинки. Усилены двигатель и ходовая часть. Внутри этого гордого и могучего зверя чувствуешь себя более защищенным.

Но с другой стороны — неимоверная духота. Все задраено, и воздух поступает лишь через узкие отверстия бойниц. Через пару-тройку минут при температуре +35 (мне доводилось бывать в «Барсе» и в летний период) чувствуешь себя при всем надетом снаряжении и оружии сидящим в сауне. Через 6—7 минут ты уже в суперпарной: пот течет градом, дышать нечем. Слева и справа ощущаешь горячие плечи соседей в таких же мокрых камуфляжах. Через 15 минут кажется, что ты в душегубке. Поэтому в таком агрегате могут находиться только физически крепкие люди.

Ребята говорят, что когда работал кондиционер, — это была вполне приличная и относительно комфортабельная боевая машина. Но как обычно бывает в России, кондиционер в один не очень прекрасный день такой чудовищной нагрузки не выдержал. Не ломаются только люди.

СОМ  ПОД ЗАПАДНЫМ БЕРЛИНОМ

Любой рыбак скажет, что сом — рыба серьезная. И будет прав. Мощный, сильный и осторожный хищник. В г. Гудермесе тоже есть СОМ — сводный отряд милиции МВД Башкортостана, который возглавляет майор милиции Р. Фатхиев. И он старается делать все, чтобы его подразделение соответствовало характеристикам речного исполина.

Дислоцируется наш СОМ и в Нижнем Беное, буквально рядом с Западным Берлином. Это отдельные когда-то селения, входящие теперь в состав г. Гудермеса. Почему Западный Берлин? Ума не приложу. Возможно, это связано с какими-то событиями Великой Отечественной.

…Ранис Тимерьянович серьезен. Мы идем с ним проверять посты (это моя инициатива). Конечно, он это делает по нескольку раз в день, а порой и ночью. Все давно обкатано и налажено, осечки быть не может, но все же. Это микроэкзамен на организацию несения службы нарядами и для подчиненных, и для него самого. Постов всего три, у каждого свой сектор ответственности. Укреплены они по всем канонам боевого искусства: бетонные ограждения по грудь, поверх которых уложены мешки с песком, с оставленными небольшими амбразурами для обзора и ведения стрельбы. Рядом — небольшое караульное помещение с печкой-буржуйкой и узким топчаном. То есть минимальный набор удобств, чтобы достойно нести службу в любых погодных условиях. На каждом посту — по два бойца. Выслушав доклад, что «за время несения службы происшествий не случилось», мы осматриваем помещение. Спрашиваю о действиях при тех или иных возможных сценариях развития событий, связанных с нападением боевиков. Отвечают четко, грамотно. Чувствуется, что ребята не растеряются, если, не дай бог, придется теоретические знания применять на практике.

«Тяжело в учении, легко в бою». Не зря командир в соответствии с этим старым суворовским законом заставляет их ежедневно проливать пот: ведь растерялись же предшественники.

— В 2001 году после тяжелого и продолжительного боя Бурятский СОМ, потеряв около 10 человек убитыми, оставил место дислокации, — уточняет Фатхиев. — А наши соседи, ямадаевцы, потеряли тогда больше, около 25 человек. Их и было-то всего ничего — взвод, тогда они только начинали переоформляться в роту.

Говорит Ранис Тимерьянович медленно и тихо. Конечно, ему жаль, что так случилось, жаль коллег из Бурятского СОМа и нынешнего батальона Сулима Ямадаева. Мы подходим к казарме. Это не только жилье, хотя значительную часть здания занимает спальное помещение с двухъярусными кроватями. Здесь и штаб, и узел связи, и кухня со столовой, и спортзал с баней. Компактно, удобно.

Трогаю шершавые, кое-где с выбоинами от пуль и осколков кирпичные стены. Немые свидетели кровавых боев, помнящие сумасшедший треск автоматно-пулеметных очередей, глухие разрывы гранат, тонкий свист осколков; помнящие гортанные крики бородачей, пришедших сюда, как им казалось, надолго. Похозяйничать тут они успели с месяц, покуда их не выгнали огненной метлой.

Помнят стены и о сноровистых, умелых мастерках чеченских строителей, любовно возводивших эти корпуса винно-консервного комбината. Помнят сборку, наладку технологического оборудования и радость местных жителей, как же — появились новые рабочие места. Здесь разливались виноградные вина и производились плодово-ягодные консервы, пользовавшиеся спросом по всему необъятному Советскому Союзу. За исходным сырьем необходимости далеко ездить не было, рядом разбили великолепные виноградники. А благодатный теплый климат и заботливые руки крестьян позволяли выращивать различные сорта божественной лозы. Помнят эти стены и времена перестройки, когда в исполнительском раже местные начальники начали вырубать виноградники и рапортовать наверх «о принимаемых мерах по усилению борьбы с пьянством и алкоголизмом».

А вот и совсем новое, резко выделяющееся из общей массы, строение. Ему всего-то полтора месяца. Наши земляки буквально за несколько дней построили небольшой парник, где-то шесть на три — размер стандартного гаража. И теперь на их столах уже появился зеленый лук. На подходе петрушка, редиска, укроп, огурцы и помидоры.

— Но их, наверное, мы не попробуем, — говорит Ф. Фатыхов, «заведующий» этой мини-теплицей и шеф-повар здешней кухни. Но тут же добавляет, что угощаться будут ребята, которые приедут им на смену.

— Это будет наш подарок землякам, прибывшим продолжать наше дело, — добавляет Ранис Тимерьянович.

Кстати, могу засвидетельствовать: ни в одном из стоящих в округе подразделений Министерства обороны, внутренних войск и милиции подобного парника нет. Это «ноу-хау» нашего башкирского МВД. Если в средней полосе России это обычный парник, то на Северном Кавказе, в условиях постоянного напряжения, — маленькое чудо. Какая это отдушина для ребят — не передать словами: «мичурины» в форме в очередь стоят, чтобы поработать на этом агрономическом пятачке. Своеобразная комната психологической разгрузки, только зеленая и пахнущая неповторимым ароматом свежевспаханной земли, прелой — после длительных дождей — листвы, еле слышным амбре томатных побегов. Многие ребята приехали из сельских райотделов, и их не надо учить, как, какую культуру выращивать. Здесь они отдыхают душой после тяжелой и напряженной смены.

ГРОЗНЫЙ

23 февраля, обещанный день мести. Собираемся в Грозный. Во-первых, «если что» — дополнительные полтора десятка стволов лишними не будут, во-вторых, морально поддержать наш отряд милиции специального назначения, еще совсем недавно бывший СОБРом.

Проезжаем Аргун. То тут, то там ведутся строительные работы — первые признаки возвращения к мирной жизни. Больше индивидуального строительства. Некоторые дома интересной, «среднеазиатской» архитектуры: с улицы, с внешней стороны, нет ни дверей, ни окон, только мощные железные ворота и калитка. Все окна и двери с внутренней стороны, со двора. Видимо, веление военного времени: от случайного осколка или шальной пули такой кирпичный дом точно убережет.

Въезжаем в столицу Чечни. В отличие от многих других крупных населенных пунктов, где название города обозначено красочно и со вкусом, порой просто с шиком, без излишней экономии, здесь на простых бетонных блоках кроваво-красными буквами выведено «Грозный». Причем сразу видишь, что рука, сделавшая это, более привычна к оружию, чем к кисти художника.

Едем по городу. В столице Чечни признаков начинающегося строительного бума не видно, зато явственно заметны следы двух прошедших войн: зияющие пустыми глазницами окон дома, значительно или частично разрушенные здания, битый кирпич, куски бетона и осколки стекла. Пару раз видели груды развалин высотой где-то этажа в два — это рухнувшие типовые девятиэтажки.

Проезжаем «романовский» мост. Именно так сейчас называют путепровод, под которым взорвали кортеж генерала Романова. Это каменный мешок, где есть въезд и впереди виднеется выезд. И при умелой закладке фугаса выжить тут сложно: части взрывной волны будут уходить только по этим двум направлениям, а боковые, хоть и несколько ослабевшие, вернутся назад, довершать начатое.

Транспорта немного, дороги разбитые, светофоров практически нет или они не работают. Ага, вот и подобие рынка. В небольшом отдалении от обочины расположились лотошницы с таким же, как и у нас, набором фруктов: яблоки, апельсины, виноград. Но покупателей нет. Продавщицы все же терпеливо ждут. Возможно, местные жители, зная об угрозах Басаева, не рискуют выходить на улицу без крайней на то нужды.

Ненадолго появившееся солнце раскидало на прошлогодней листве и засохшем хворосте причудливую мозаику света и тени. Красиво. Жаль, что я не живописец и не смогу передать на холсте мимолетное творение этого гениального в своей неповторимости художника-пейзажиста.

Вот и знаменитая площадь Минутка. Сейчас очень трудно представить, что здесь было чуть ли не самое красивое место Грозного.

Местом временной дислокации Отдел милиции специального назначения криминальной милиции МВД РБ (командир подполковник милиции Гареев Р.Р.) является Ленинский район столицы Чечни. Бойцы отряда милиции специального назначения осуществляют физическую охрану руководства ЦИК Чеченской Республики и собственно самого здания ЦИК. Валиуллин Н. встретился с председателем центрального избирательного комитета Чеченской Республики Абдул-Керим Баудиновичем Арсахановым, который высоко отозвался о подготовке личного состава ОМСН. Рассказал об особенностях предвыборных кампаний в республике. А Наиль Габитович, от имени Президента Башкортостана и Министра внутренних дел республики, преподнес наш традиционный подарок — сувенирный бочонок башкирского меда.

Потом перед строем личного состава он наградил медалью «За отличие в службе» 3-й степени двух отличившихся собровцев: майора Избаева А.Ш. и капитана Ратушного Ю.М. После теплых поздравлений заместителя министра ребята буквально светились от радости.

ХАНКАЛА

Посетив наших ребят в столице Чечни, едем в Ханкалу, «ставку главнокомандования» подразделениями министерства обороны, внутренних войск и милиции.

Перед самой Ханкалой мы обогнали неспешно двигавшуюся колонну БТР и БМП. Минут через десять услышали громкий хлопок взрыва, увидели дым, поднимавшийся над дорогой. Остановившись, связались по рации: нужна ли помощь? Оказывается, сработал фугас, есть пострадавшие, но помощь не требуется, так как обстрела и нападения боевиков нет. Вероятно, целью были не мы, а военные, недавно проводившие зачистку.

Съезжаем с трассы Грозный — Гудермес влево и километра через полтора останавливаемся у контрольно-пропускного пункта. От всех остальных он отличается тройным шлагбаумом и тройной проверкой военнослужащих и техники. Когда машина проходит первый шлагбаум и направляется ко второму, то следующий транспорт подпускают к началу досмотра, но проверять не спешат. Только когда предыдущий автомобиль прошел второй КПП, поднимают шлагбаум, запускают и начинают осматривать следующую машину. Такие жесткие меры, серьезно затягивающие прохождение этого блок-поста, вынуждены и жизненно необходимы.

Этот день защитника Отечества в силу вышеназванной причины — особый, и на КПП никого нет. Дана команда «стоп-колеса». Но для нас было сделано исключение, и на «уазике» за нами подъехал офицер сопровождения, довезший нас до самого штаба. Бросается в глаза чистота и ухоженность центральных улочек, где как раз и расположился «мозговой центр». Нас просят оставить оружие в машинах. До того, как мы дошли до пункта назначения, нас еще два раза проверили.

Мы с подполковником А. Минибаевым остаемся в приемной, а Н. Валиуллин заходит в кабинет первого заместителя командующего временной объединенной группировкой органов и подразделений МВД России генерал-майора О. Хотина, чтобы доложить о целях и задачах командировки, о привезенных грузах, о морально-психологическом настрое в подразделениях Министерства внутренних дел Башкортостана. Когда генерал вышел провожать Наиля Габитовича, мы изумились его громадному росту и мощной фигуре — настоящий богатырь. Прощаясь, он отметил, что претензий к несению службы сотрудниками и бойцами МВД РБ не имеет, они в числе лучших.

ЯЗЫК ДРУЖБЫ

Вечером, к приезду заместителя министра на плацу построился весь личный состав СОМа. В конце своего небольшого выступления Валиуллин Н. зачитал приказ с формулировкой «за добросовестное отношение к исполнению служебных обязанностей, активное участие в контртеррористической операции на территории Чеченской Республики и в связи с празднованием дня защитника Отечества» наградить Почетной грамотой МВД Республики Башкортостан подполковника милиции Хабирова Ф. и майора милиции Никулина С., нагрудным знаком «Почетный сотрудник МВД» майора милиции Ахметшина М., нагрудным знаком «За отличие в борьбе с преступностью» майора милиции Агафонова А., капитана милиции Зайнетдинова Р., лейтенанта милиции Айвазян А. и лейтенанта милиции Бокова А. Многие другие сомовцы были поощрены денежными премиями.

 Да, все по делу, награждать есть за что. В ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий задержаны трое членов незаконных вооруженных формирований. По подозрению в совершении преступлений задержаны и переданы в РОВД двенадцать человек. Обнаружено и уничтожено четыре мини-завода по незаконной переработке нефти, задержано и изъято при транспортировке без документов более 80 тонн горюче-смазочных материалов.

То, что СОМ — структура серьезная, поняли и местные криминальные элементы. У них обнаружена и изъята 161 единица боеприпасов. Задержаны три автомашины, перевозившие в общей сложности 8,52 тонны дизельного топлива и ГСМ без сопроводительных документов.

Во время проведения инженерной разведки были обнаружены три самодельных взрывных устройства. Одно было изготовлено на основе артиллерийского снаряда калибра 152 мм, другое — 122 мм, третье сделано из оцинкованного ведра с взрывчатыми веществами и поражающими элементами в виде болтов, гаек и нарубленных гвоздей.

Помимо выполнения непосредственных задач служебно-боевого характера, наши сомовцы показали себя и хорошими дипломатами. Понимая, что лучший язык — это язык дружбы, они начали устанавливать контакт с местным населением, оказывая посильную помощь. Так, ученикам школы населенного пункта Новый Беной помогли продовольствием. Не ограничившись этим, при проведении торжественных мероприятий — последнего звонка и выпускного вечера — несли дежурство по предотвращению нежелательных эксцессов. Совместно с главой администрации населенного пункта в День Победы были закуплены и вручены продуктовые подарки ветеранам Великой Отечественной войны. Местные жители, видя такое, начинают оттаивать и сами обращаются за помощью. По их просьбе четыре раза бойцы отряда в экстренном порядке сдавали кровь. Благодарность за донорскую помощь высказали старейшины Нового Беноя.

Или другой пример. В ходе празднования Курбан-байрама была оказана материальная помощь мечети в населенном пункте Новый Беной. Наши ребята приняли участие в проведении новогоднего утренника для учащихся начальных классов Ново-Бенойской школы, от души поздравив их с этим праздником и вручив подарки от Деда Мороза. Сколько радости было у детворы! А у некоторых матерей появились слезы благодарности. Такие жесты доброй воли, думаю, дорогого стоят…

Сейчас многое меняется. Все больше людей, в том числе простых тружеников, понимают бесперспективность разговора на языке оружия. Но пока, к сожалению, не все. Вот почему такое большое значение придается перелому негативных тенденций, позитивным переменам, происходящим в последнее время. И здесь, наверное, трудно переоценить опыт наших милиционеров, не только выполняющих служебно-боевые задачи, а стремящихся к взаимопониманию с местным населением.

ДОМОЙ

Говорят, не дорог подарок, дорого внимание. Но лучше всего, когда удается совместить и то и другое. Думаю, нам это удалось: именно 23 февраля мы, по-моему, единственные, кто приехал с далекой родины поздравить своих коллег, несущих нелегкую службу в Чечне. Мы также, видимо, единственные, кто поздравил свое вышестоящее руководство в этот день в Ханкале (чем оно, руководство, было приятно удивлено и обрадовано). Словом, все запланированные пункты выполнены в полном объеме. Наступило время собираться в дорогу. Домой. Попрощавшись в Герзель-юрте с земляками, продолжающими нести правоохранительную вахту в суровых и величавых горах, мы трогаемся в обратный путь.

Меня часто спрашивают: что запомнилось, было ли страшно, было ли опасно?

Однозначно ответить трудно. Запомнились с виду «гражданские» люди в разношерстных одеждах — трико, джинсах, брюках, в рубашках с закатанными рукавами, некоторые с бородами «а-ля Толстой», спокойно разгуливающие по Грозному с «калашниковыми» наперевес.

Непривычно видеть и продажу — главным образом подростками — самопального бензина в 20-литровых стеклянных бутылях. Но спрос, видно, рождает предложение. В большинстве своем местные жители ездят на «Жигулях» — классике. Переднеприводные отечественные автомобили встречаются реже. И уж совсем редкость иномарки. За все время пребывания в республике мне только раз попался на глаза старенький 190-й «мерседес».

Не встречал я торопящихся куда-либо чеченок. Ходят они степенно, неторопливо, с чувством собственного достоинства.

Страшно не было. Возникали ситуации, моменты, когда становилось немного тревожно на душе. Но ведь мы не на курорт ехали, и у нас было оружие. Главное, чтобы не сработал фактор внезапности. А по поводу опасности… Нам ведь не дано знать, где мы найдем, а где потеряем. На пять дней раньше нас выехали в аналогичную командировку наши соседи и коллеги из Самарской области. В боестолкновении погибли возглавлявший бригаду заместитель начальника УВД Самарской области по экономическим и налоговым преступлениям полковник милиции Ф. А. Каримов и несколько сопровождавших его офицеров. Там нападение боевиков было молниеносным, и фактор внезапности сработал.

Кажется, Сент-Экзюпери сказал: «Война не приключение. Война — болезнь». В этих красивых, но не всегда дружелюбных горах остаются наши ребята. Остаются, чтобы быстрее искоренить это страшное заболевание. Остаются, чтобы каждодневным трудом, полным риска и опасности, высоко нести знамя милиции Республики Башкортостан.

Остаются, чтобы Грозный являл собой лишь название крупного города на Северном Кавказе, а не был определяющей сущностью столицы Чечни.

Из архива: январь 2006 г.