Мажит Гафури. Среди зверей

Перевод с башкирского Гюльнары Иксановой.

Так уж сложилось в этом бренном мире: сильные мира сего держат на поводке тех, кто слабее их. Так было всегда. К сожалению…

Наконец, это свершилось. Ведь даже ангельскому терпению наступает предел. Сколько обид, угроз и притеснений доводится испытывать бедным животным от человеческих созданий, и говорить не приходится. Ведь так хочется жить в мире, покое и согласии. Обуреваемые этими мыслями животные решили, наконец, найти ответ на вопрос о том, как им жить в мире людей. Именно поэтому собрались они однажды на свой звериный меджлис, чтобы обсудить все наболевшие вопросы. Председателем общины был выбран царь зверей — лев.

Как только все собратья угомонились, арслан открыл собрание словами:

— Эй, сородичи! Обстоятельства заставили нас собраться, чтобы и впредь быть вместе, жить и защищать наши интересы в одной звериной общине. Сколько уже времени мы испытываем гонения и угнетения от людей! Это каждый из нас почувствовал на собственной шкуре. Именно поэтому мы должны найти способ, как нам жить среди людей спокойно и без проблем. По этому поводу каждый из присутствующих на нашем меджлисе должен высказать свое мнение, предложение. Ни одно из ваших высказываний не останется незамеченным. Записывайтесь по очереди, кто за кем будет выступать.

Завершая свою вступительную речь, председательствующий лев оглядел всех товарищей по несчастью внимательным взором.

Не прошло и минуты, как первой из зверей подняла голову лиса. «Запишите меня», — уверенно произнесла она.

Вслед за ней стали записываться и остальные животные.

Взойдя на трибуну, лиса, поприветствовав поклоном головы зверей, начала свой спич:

— Товарищи! По какому поводу мы здесь собрались, вы, я думаю, прекрасно знаете. Мы наконец-то, должны найти путь, как защитить себя от унижений и издевательств, которые терпели до сих пор от людей. Мы должны решать свои вопросы, не прячась от людей, как сектанты, а свободно и открыто. А для этого каждый должен смело отстаивать интересы нашей общины. Мы должны уметь себя защищать и не надеяться на милость людей. Ведь они используют нас как могут. Режут, убивают, а потом продают наше мясо и наш мех. Во всем видят от нас выгоду. По их вине нас все считают плутовками, прозвали хитрыми, обманщицами. И в то же время, если среди людей кто-то и появится хитрый, как лиса, то сразу вспоминают о нас. Послушайте-ка, друзья! Если бы мы были хитрыми, то разве зависели бы до сих пор от людей? Нам нужно уметь изворачиваться, чтобы выжить, иначе всех нас истребят поодиночке, весь наш лисий род. (В это время председатель с секретарем что-то говорят друг другу на ухо). Другие животные тоже никогда не увидят от людей милосердия. Поэтому нам нужно всем объединить свои силы для того, чтобы противостоять гнету людей. Что по этому поводу думают другие звери? Сказав это, лиса завершила свое выступление. (Все животные долго ей аплодируют).

Вслед за лисой на трибуну поднялась, прибывшая из города корова:

— Товарищи! Все, о чем говорила лиса, — правда. Мы действительно постоянно испытываем унижения от человека. Особенно нас, представителей домашних мирных животных, обижают люди и отдельные хищные звери, ни во что не ставят, не ценят (услышав эти слова, председатель делает замечание: «Не отклоняйтесь от главного!»). Люди нас режут, наше мясо едят, а такие хищники, как волки, нас душат и грызут. (Бараны, козы, собаки и другие животные, услышав эти слова, аплодируют, кто-то свистит, а председатель, негодуя, топает ногами и кричит: «Долой, хватит!»). Хорошо, если так, то я буду говорить о своих мытарствах от людей. За 12 лет моей жизни я оказалась уже у третьего хозяина. У кого бы я ни служила, все воспитывали и растили своих детей на моем молоке. А сама я ни от кого из них не чувствовала сострадания и милосердия. За семь лет я родила семерых телят и ни одного из них толком не видела, не могла их, бедняжек, досыта напоить своим материнским молочком. Месяц назад я родила теленочка и уже через три дня у меня его забрали, продали кому-то. В то же время люди создают «Общество защиты животных». Это говорит об их лживости и лицемерии. Разве можно им верить? Мы все понимаем, что эти «Общества…» люди создают ради своей выгоды. Мой последний хозяин тоже стал членом «Общества защиты животных». А сам мою родную кровиночку — моего новорожденного теленка – даже не показал мне, сразу продал на убой. И через пять дней мясо моего родного ребенка уже лежало на столе

Из глаз коровы текут слезы, а звериный люд неистово аплодирует корове в знак поддержки. Между тем корова продолжает:

— Бедный мой малыш даже толком не увидел свою маму, не пососал моего молочка, не увидел жизнь, не надышался чудесным лесным воздухом, не порезвился на деревенских луговых просторах! А ведь он — Божье создание и должен был жить! Люди не стыдятся есть трехмесячное дитя. Не имеют даже малейшего сострадания. И ведь такая печальная участь, как правило, постигает многих отпрысков моих сородичей-коров. Люди приносят нам столько страданий! И мы должны найти способ защитить себя и своих детей от их бесчинств.

Услышав эти полные искреннего возмущения и горя слова, весь звериный люд стал поддерживать корову бурными овациями и одобрительными возгласами.

Следующее слово было предоставлено волку.

— Товарищи! Все, сказанное коровой, — истина. Коровы так же, как и многие другие животные, постоянно испытывают от людей угнетения. Но, тем не менее, коровы по сравнению с нами, дикими животными, еще не настолько угнетены. В некоторых странах, например в Индии, коровы признаны священными животными, их место в обществе очень высоко. Размышляя по этому поводу, просто поражаешься человеческой безнравственности! У нас оказывается в порядке вещей зарезать и съесть трехдневного теленка! Этого же теленка в другой стране считают священным, ради спасения его жизни проливают за него свою кровь. Израильтянин по имени Самири поклонялся таинственному теленку как священному, и этот факт вошел в историю. Я хочу сказать вот о чем: с одной стороны, коровы испытывают притеснения, обиды, а с другой — уважение. Поэтому мне кажется, что не стоит им сгущать краски по поводу своего положения в обществе. (Личные неприязни во внимание принимать не стоит — доносятся голоса). В то же время, люди создают для домашних животных неплохие условия для жизни. Они их кормят, поят. А к нам, волкам, и другим диким животным люди всегда относятся враждебно. Испокон веков они нас стреляют, убивают. Из нашей кожи шьют себе одежду. И если говорить на чистоту, то надо посмотреть, кто из нас более всего дикий зверь: мы — волки – или люди?

Их варварское, дикое отношение испытывают на себе все животные. От них страдают и птицы в небе, и рыбы в реке, и лесные животные, и ни один безвинный обитатель животного мира не может от них спастись. Люди говорят о построении нового культурного общества, цивилизации, а сами живут низменными страстями, развратничают, убивают и не боятся Всевышнего. Они воюют не только с нами, но и между собой у них мира нет. А сами кричат о создании «культуры». Это истинно так!

А жалобы товарищей-коров выглядят несколько неубедительно. Мы их не притесняем. Если иногда и причиняем им зло, то не такое большое, чтобы просить за него прощение. Если Бог дает нам пищу, то разве можно от нее отказаться? Мы не посягаем на их свободу.

Раз мы здесь собрались для того, чтобы говорить о том, как нам объединить усилия для избавления от рабства и притеснения нас людьми, то мы не должны сейчас враждовать между собой. Нам нужно найти способ избавиться от зла, причиняемого нам людьми. Только тогда мы сможем жить спокойно и благополучно. Больше мне сказать нечего.

Дикие животные рукоплещут, остальные притихли. Затем председательствующий объявляет перерыв. Через полчаса животные вновь собираются на свой меджлис, и слово берет слон (делегат из Индии):

— Выступавшие до меня товарищи очень много и долго говорили о гнете и притеснении людей. Но мы — слоны — сильная и мощная нация, и нам чуждо враждебное отношение к кому бы то ни было. Даже крохотному зверьку мы всегда уступаем дорогу. И людям, если они нас не трогают, мы лишний раз не доставляем беспокойства и не приносим вреда. Но, несмотря на это, они пытаются наш род истребить. И в этом мы не одиноки. Из-за человеческого варварства погиб не один вид животных. Мы должны быть единодушны в своем стремлении защититься от произвола людей. И именно поэтому не место сейчас взаимным претензиям и обвинениям друг друга. Да будут согласие и мир! Пусть живет животный мир!

Сказав это, слон завершил свое выступление под всеобщие дружные аплодисменты.

После этого, по решению председателя собрания, для принятия решения о том, как освободиться животным от гнета людей, была создана специальная комиссия. Во время ее создания между членами меджлиса вновь возникали разногласия. Наконец, хищники (дикие животные), чьих голосов было больше, создали комиссию в составе льва, тигра, леопарда, медведя, лисы и волка; а из пернатых в нее вошли сокол и летучая мышь.

Остальные животные, из тех, кто остался недоволен составом избранной комиссии, голоса, тем не менее, не подали, сидели молча и тихо.

…Меджлис стал расходиться. Члены комиссии, уединившись в одном месте, приступили к обсуждению плана дальнейших действий. А после плодотворной работы полагается хорошо пообедать… Но что бы такое съесть? По предложению волка, на этот раз придется полакомиться коровой. Поймали они ее бедную и съели, набив животы до отвала. Затем, решив принять резолюцию в следующий раз, каждый пошел к себе домой отдохнуть и поспать.

…Прошли годы. Облетели все листья с деревьев, но с тех пор ничего не изменилось.

5 августа 1912 года