-18 °С
Облачно
Все новости
Проза
12 Октября 2019, 17:31

№12.2012. Вахитов Салават. Девятый день. Рассказ

Девятый деньРассказБельские просторы. – 2012. – № 12. – С. 10–12.

Девятый день
Рассказ
Бельские просторы. – 2012. – № 12. – С. 10–12.
Юноше красную розу дала чрез решётку невеста:
Два запылали костра, плавя железный закон.
Вячеслав Иванов. Паоло и Франческа
Мне тогда и в голову не приходило, что человек
не растение и процветать ему долго нельзя.
Иван Тургенев. Ася
1
Проснулся и зачем-то побрил гнусного мужика в зеркале. Это не моё отражение! Я большой, красивый и сильный. А этот – раздавленный жизнью подонок.
– Вчерашнего дня не было, – решил я. – И позавчерашнего… Не было прошлой недели. Или даже двух. С-сука! Сколько же ты выпил?!
2
И тут я вспомнил: сегодня девятый день, как ко мне прикоснулось одиночество. Приложилось ласковым апперкотом и отправило в глубокий нокаут. Слышал только в забытьи, как рефери ведёт отсчёт: «Один, два, три, четыре…» А потом меня вынесли с ринга.
3
Зачем я пошёл за ней? Глупцы говорили, что это злой ветер сыграл со мной шутку: гоняясь за кружащими снежинками, швырнул мне в лицо феромоны спешащей мимо девушки, и я вдруг пошёл за ней следом. Без всякой задней мысли. Без всякой надежды. Так ведут себя бродячие собаки, когда ищут новых хозяев.
Я нагнал её в небольшом сквере возле гранитного Дзержинского. Девушка неожиданно обернулась, и я чуть не столкнулся с ней и… захлебнулся в потоке нахлынувших чувств.
4
Я жил рядом, на Чернышевского, и в тот январский вечер осмелился пригласить незнакомку к себе. Она пришла с мороза раскрасневшаяся, и я
понял, что вернулись времена Паоло и Франчески и сегодня мне будет можно всё. И мы пили пиво, но тогда оно не казалось мутно-жёлтым пойлом – оно было янтарным и играло в неярком свете бра, пока я неосторожным движением не опрокинул жидкость ей на платье.
– Ничего страшного, – сказала она в ответ на мой виноватый и смущённый взгляд, – но платье придётся снять…
Я совсем не помню подробностей последовавших сцен. Помню только, что, когда ночью вышел её провожать, вдруг осознал, что впервые в жизни сумел сделать женщину счастливой. Да, она была необыкновенно счастлива и светилась хрупкой звёздочкой на морозном небе.
5
Мы стали встречаться, а вскоре я и дня не мог прожить без неё. Девушку звали Ася. Хотите, опишу её? А как можно описать красоту? Красоту надо видеть, вдыхать, чувствовать! Чем она отличалась? Она курила. Но как только я сказал, что мне не нравится запах табака, заглушающий дым её волос, – сразу же бросила. Так могут поступать только любящие женщины. С чем её сравнить? Конечно, с музыкой! Лёгкой, стремительной, романтичной!
А теперь о грустном: она была замужем и воспитывала пятилетнюю девочку.
6
– Я гадкая женщина, – сказала она однажды.
– Почему?
– Потому что ночью я сплю с мужем, а утром бегу целоваться с тобой. Противно, правда?
Я промолчал. Мне было неприятно. Но она была всего лишь любовницей и имела право на частную жизнь.
– А кто у нас муж?
– Полковник ФСБ и боксёр.
– Два в одном? Есть проблемы?
– Он алкоголик.
– Боксёр-алкоголик? Смешно. И ты терпишь?
– Куда мне деваться? У меня же дочка! Феликс часто возвращается никаким – приводят сослуживцы. Когда отрубается, я от злости отдаюсь его друзьям. – Она вызывающе посмотрела на меня. – Тебе ещё интересно со мной?
– Все интереснее и интереснее, – помрачнел я.
– Я хочу, чтобы ты всё обо мне знал. Я загадала, что ты вытащишь нас с дочкой из этой грязи.
М-да… как это «вытащишь»? Я ж не хитроумный идальго, который, оседлав Росинанта, спешит пронзить копьём обидчика Дульсинеи.
– Может, на сегодня хватит откровений? – взмолился я. – Выдавай их небольшими порциями, п-пожалуйста.
И она обняла меня. А потом, взявшись за руки, словно детсадовские дети, мы молча гуляли в сквере. Улыбались друг другу, как дураки, и смеялись над «железным» тёзкой её мужа – промёрзший Феликс сжимал правую руку в кулак, а левую прятал за спину.
7
События стали разворачиваться стремительнее, чем я предполагал.
На следующий день она вбежала в мою квартиру загадочно-радостная.
– Отчего ты рассмеялась, как только увидела меня? — спросил я.
Ася повела плечами, как это часто делают дети, когда им хорошо.
– Сама не знаю. Иногда мне хочется плакать, а я смеюсь. Ты не должен судить меня... по тому, что я делаю. Я рассказала мужу о нас с тобой и объявила, что ухожу от него.
– А он? – офигел я.
– Сказал, что убьёт и тебя, и меня. Поехал в «контору» на Ленина за пистолетом.
Что бы вы сделали в таком случае? Вот и я ничего не сделал и ничего не сказал. Может, она ждала, что я немедленно предложу ей руку и сердце? Но, увы, я не был готов к такому повороту событий.
– Куда же ты теперь? – встревожился я.
– Не бойся, не к тебе, – улыбнулась она. – Уеду к папе, он меня любит. – Помолчав, добавила: – Ты знаешь, я очень боюсь людей… боюсь выходить на улицу. Только с тобой мне не было страшно.
Мы обнялись, и она поцеловала меня в губы, и поцелуй был предсмертно долог…
8
…………………………………………………….
……………………………………………………..
9
– Что, опять депресняк? – спрашиваю себя и сам же себе отвечаю: – Да, опять. Настолько сильный, что отключил телефон.
Обычно в минуты отчаяния я хватаюсь за телефонную трубку, как утопающий за соломинку, и звоню, звоню друзьям и просто знакомым в надежде, что кто-нибудь вытащит меня из омута, в который попал по собственной глупости. А сегодня даже не звоню. Просто смиренно иду ко дну. Безумно хочется услышать Асин голос, но телефон её девятый день молчит.
Пиво пенится в стакане, пузырьки стремительно поднимаются со дна и увеличивают объём жидкости. В хорошем пиве должно быть много пены. Возможно, если б я пил только пену, то смог бы продержаться на плаву некоторое время, пока б меня не нашли спасатели, но я давлюсь жёлтой жидкостью и наполняюсь смутной тяжестью. Я пью и пью, тяжелею и тяжелею – дно уже совсем близко… И ещё: я боюсь людей.
Я очень боюсь людей…