-17 °С
Облачно
Все новости
Проза
2 Января 2019, 11:16

№12.2018.Елена Городецкая. обида. Рассказ

Елена Николаевна Городецкая родилась 2 июня 1988 года в городе Бузулуке Оренбургской области. Окончила факультет журналистики Оренбургского государственного университета и переехала в Оренбург. Работала в газетах корреспондентом, в органах исполнительной и законодательной власти пресс-секретарем, с 2015 года работала в АО «ТВЦ «ПЛАНЕТА» выпускающим редактором телевидения, с января 2017 года там же занимает должность начальника программного отдела. Несколько лет была пресс-секретарем и заместителем руководителя регионального отделения общественной организации «Молодая Гвардия Единой России», а также принимала участие в других молодежных волонтерских организациях. В настоящее время является членом общественной организации «Гильдия межэтнической журналистики». Мне было лет пять, наверное. Наша семья жила без машины, поэтому во всех поездках мы «падали на хвост» к родственникам, которые имели автомобили. В тот день мы ждали, когда за нами заедут, чтобы ехать в деревню к бабушке. Меня, как старшую, одевали первой: колготки, гамаши, маечка, платье, теплая кофта, шарф, шапка, куртка, варежки, сапоги – мама всегда старалась, чтоб нам было тепло. Я сразу выскочила на улицу. На дворе стояла ранняя весна: снега еще было достаточно, хотя он уже вовсю таял. Луж было так много, что я испугалась не успеть все их измерить до приезда машины. Со двора я не уходила, но мне их и здесь хватало.

Елена Николаевна Городецкая родилась 2 июня 1988 года в городе Бузулуке Оренбургской области. Окончила факультет журналистики Оренбургского государственного университета и переехала в Оренбург. Работала в газетах корреспондентом, в органах исполнительной и законодательной власти пресс-секретарем, с 2015 года работала в АО «ТВЦ «ПЛАНЕТА» выпускающим редактором телевидения, с января 2017 года там же занимает должность начальника программного отдела. Несколько лет была пресс-секретарем и заместителем руководителя регионального отделения общественной организации «Молодая Гвардия Единой России», а также принимала участие в других молодежных волонтерских организациях. В настоящее время является членом общественной организации «Гильдия межэтнической журналистики».
Елена Городецкая
Обида
Рассказ
Мне было лет пять, наверное. Наша семья жила без машины, поэтому во всех поездках мы «падали на хвост» к родственникам, которые имели автомобили.
В тот день мы ждали, когда за нами заедут, чтобы ехать в деревню к бабушке. Меня, как старшую, одевали первой: колготки, гамаши, маечка, платье, теплая кофта, шарф, шапка, куртка, варежки, сапоги – мама всегда старалась, чтоб нам было тепло. Я сразу выскочила на улицу. На дворе стояла ранняя весна: снега еще было достаточно, хотя он уже вовсю таял. Луж было так много, что я испугалась не успеть все их измерить до приезда машины. Со двора я не уходила, но мне их и здесь хватало.
Когда я услышала гул подъехавшей машины, поторопившись, потеряла равновесие, и одна моя нога неожиданно по колено провалилась под лед. Пока я пыталась вытащить эту ногу, под второй тоже сломался лед. Было неприятно и холодно. Ноги из-подо льда вытаскивать было очень сложно, к тому же я снова и снова уходила под воду: лед крошился под каждым моим шагом. Хорошо, что куртка короткая, чуть ниже пояса, иначе и ее бы намочила. Через несколько шагов я ощутила землю выше: будто бы из ямы вылезла. Идти стало проще. Выбравшись, почувствовала, как мне стыдно. Понимала, что нагоняя не избежать.
Сестренка выходила, а тетя заходила в дом за мамой, когда я с понурой головой подошла к двери. Растолкав столпившихся у входа, я увидела, что мама надевает пальто.
– Мааам, – осторожно с дрожью в голосе протянула я, опустив глаза в пол: посмотреть маме в лицо мне не хватило смелости. Взглянув на меня, она сначала опешила и несколько секунд пыталась собраться с мыслями.
– Ты что натворила? Ты куда залезла?! – закричала на меня мама.
Закрыв лицо руками, я заплакала.
– Я... я... не... хотела... Я... я не специально... Я... не... знала... – всхлипывая, приговаривала я, когда она меня буквально вытряхивала из мокрых вещей.
– Не знала она! А что ты знала?! Отец еще осенью выкопал яму под фундамент для гаража! Зачем ты вообще туда полезла?! На кой только черт ты туда поперлась! – Мне было просто до жути обидно, что мама не хочет меня понять. Она с силой и очень быстро натягивала на меня другие колготки, другие гамаши, другие теплые носки. Обувать пришлось зимние сапоги.
Всю дорогу в деревню я молчала и хлюпала. Не отвечала даже на вопросы, которые мне задавали. А они почти все касались моего «путешествия» по лужам за домом. По моим щекам текли слезы. У бабушки я легла на кровать и, отвернувшись к стене, плакала и шмыгала носом. От обиды.
Уже поздно вечером мама сказала, что это должно послужить мне уроком на будущее. Я успокоилась, но больше никогда не порывалась измерять лужи, потому что при их виде я всегда вспоминала тот день и ту обиду, что осталась жить в сердце.
Эта история вспомнилась мне по дороге в родительский дом. Прошло двадцать лет, и теперь я посмотрела на всю ситуацию глазами мамы. С порога я вывалила на нее все, что вспомнила, но мама смотрела на меня непонимающими глазами и лишь повторяла:
– Я этого не помню!
Вечер прошел как обычно: баня, ужин и вечерние посиделки за разговорами. Ведь теперь нам удается видеться раз в две-три недели и никак не чаще.
Обычно в баню я надеваю купальник, немного греюсь на полке и жду папу, который приходит напарить меня заранее приготовленным веником. В такие моменты он меня не жалеет: из бани я выхожу краснее рака. Летом во дворе, а зимой дома он встречает меня с уже приготовленным стаканом пива и почищенной сушеной рыбкой. Выпив пива, можно прилечь на диван и немного отдышаться, в то время пока он моется в бане. Мама купаться всегда ходит последней: не переносит жару, поэтому открывает все двери, чтобы весь жар вышел. В это время папа отдыхает после бани, я накрываю на стол то, что мама уже приготовила. А это всегда что-то вкусненькое: жаренная курица с картошкой, бешбармак, манты, блинчики, пироги... Когда стол накрыт, заходит мама, как обычно босиком, будь то зима или лето.
– Мама! Сколько раз тебе говорить! – Приношу носки, заставляю сесть на стул и самостоятельно ей их надеваю: она и так еле ходит – ноги совсем никуда стали. Папа зовет меня постричь ногти на ногах, а я предлагаю сначала поужинать, а потом уже заниматься всем остальным.
Вечер пролетает моментально быстро. Спать ложусь под бочком у мамы, чтобы вновь почувствовать себя маленькой девочкой, обижающейся на нее по пустякам...