№5.2026. Владимир Кузьмичёв. Леса оранжевого цвета

МЫ!

Мы правнуки и внуки горьких лет,

Нас не коснулись ужасы и беды.

Узреть не дали прадеды и деды

Обугленной земли свинцовый след.

И сколько в глубь России не смотри,

Знай, неприятель: мы непобедимы,

У нас границы Родины незримы,

Но взять мы не дадим и пядь земли.

Лишь пронесётся над землёю стон,

Мы верим – люди разных поколений,

Никто нас не поставит на колени,

Враг будет, будет, будет сокрушён!

Конец врагов России, он один...

Всегда один конец для них у Бога.

Пусть тяжела солдатская дорога,

Но будет взят треклятый их Берлин –

Усилием и мёртвых, и живых,

Бок о бок полк живых и полк бессмертных –

Сынов России, навсегда ей верных,

Гнетущих роковых сороковых.

ГЕРБАРИЙ

                «Когда размышлял я в молчанье…»

                Уолт Уитмен

Я слышал ангела в словах,

В осенних листьях шелест крыльев...

Он говорил про свет в глазах

И пулю, бьющую навылет.

О бабочках из живота

Твердил: «Для рыб как раз наживка,

Тех самых двух из рук Христа.

А что любовь?! Любовь – фальшивка».

Он эти мысли излагал,

Как ветер правит облаками.

Они сражали наповал,

Роились бурными ростками...

Всё шелестел: «Вот ты скажи,

Как быстро время умирает?

Легко ли дышится во лжи?

А с правдой разве легче в Рае?»

А я не знал, что и сказать...

Был послан к чёрту он в итоге,

Но шелест с листьями в тетрадь

Внёс как гербарий дум о Боге.

ПИСЬМО

Стихотворение написано по мотивам реальной истории Салимы и её мужа, героически павшего на СВО Марселя Сулейманова. Салима не переставала писать мужу, зная, что он погиб. Жёнам павших посвящается.

Я пишу тебе, любимый.

Я пишу письмо слезами.

Мы с тобою неделимы,

Смерть пыталась встать меж нами.

Сердцу разум лгать не в силах,

Ведь Судьба у нас иная –

Ты любим и я любима,

А Весна ждала какая...

Не прочтёшь моих ты писем,

Слёз не носят почтальоны.

Ты теперь в лазурной выси –

Воин неба окрылённый.

Я пишу тебе слезами,

Нужно мне совсем немного –

Обними под небесами,

Мой любимый, снова, снова...

Прикоснись ко мне, любимый,

Лёгким ветром сквозь запреты.

Нежным шелестом Рябины

Расскажи о том мне, где ты.

ЗАПРЕЩЁННОЕ СОЛНЦЕ

Есть у каждого в жизни лимит

На присутствие в чьей-то судьбе,

А когда всё пройдёт, отболит,

Вновь поверишь ветрам, как себе.

Гипс на сердце – осколкам родня.

Повезло, если рядом поэт –

Перья крыльев его для тебя,

У него ничего больше нет.

Ты подушку набей, а поэт...

Перья вновь через век отрастут.

Век поэта – какой это бред.

Спи. Кремация мыслей – уют.

Ветер тучи прогонит и ночь.

Обрывается дождь, словно нить.

Воду в ступе не надо толочь

И не нужно на небо звонить.

Запрещённое солнце плющом

В зеркалах шьёт осколки. Смотри.

Ночь не в счёт эта в сердце твоём –

Гипс снаружи и камень внутри.

Я СЛЫШУ КАЖДОГО ИЗ НАС

От в Лету канувшей Весны

И солнца яркого в зените

Остались радужные сны.

(А вы их в памяти храните?)

Как тяжело прийти в себя

От убежавшего вмиг Лета.

Я вижу дуб из янтаря,

Леса оранжевого цвета...

Я слышу каждого из нас,

Кто босиком бродил по полю...

И вот Октябрь уже угас,

Не надышавшись волей вволю.

Кто плыл теченью вопреки

И мог достать рукой до неба,

Теперь бежим, как дураки, –

Куда?! Зачем?! Сказали мне бы...

Постой. Постой! Ведь дальше снег

В своём заоблачном эстетстве.

Безумный мир. Безумный бег.

А так мечтал быть взрослым в детстве...