№3.2026. Фарид Хайруллин. Любовь без края

Колыбельная

Не думай обо мне.

Не думай ни о ком.

Пусть с лёгкостью душа

Покинет оболочку.

Отчаянье пройдёт.

Мы всё переживём.

Любовь моя, поверь –

Не время ставить точку.

Я слышу в темноте

Пульсацию часов.

Так тикает в груди

Не прожитое мною.

Забудься и плыви

Туда, где нет следов,

Где тяжесть и печаль

Исчезнут под водою.

Там хлещет океан

По пристани пустой

И пляшут журавли

На Лунном побережье,

Там, к югу от земли

Мы встретимся с тобой,

Открытые теплу,

Рассветам и надежде...

И, может быть, поймём

Беспечность облаков,

Цепляющих сердца

Отсутствием предела.

И станем, как они,

В том смысле, что любовь

Есть метод воспарить

Над циферблатом тела.

Помнишь?

Помнишь восход луны над туманной степью,

то, как ты улыбалась ночному ветру

июля, слушая «Девушку из Ипанемы»,

костер, согревающий наши тени;

Бренчанье гитар из палаток, гору,

где мы сидели вдвоем с тобою

и все боялись обжечь друг друга,

чтобы не больной была разлука,

как ночевали под звездным небом,

укрывшись старым зеленым пледом,

и оба знали, что время сжато

и что за счастье придет расплата?

Что напевали в печали листья,

переходя в наши сны и мысли,

и как метель заметала море,

не оставляя ни слез, ни боли,

ни сожаленья, лишь сонный берег

да притяженье стеклянных клеток.

Так не печалься, что время вышло

и что луну закрывают крыши.

Порой тепло остается с нами,

переживая и плоть, и память,

и то, что семьи хранят в альбомах,

и отраженье пустой дороги,

и голоса сквозь завесу пыли,

и тех людей, что о нас забыли…

Слово

Слово в начале. Слово в конце.

Я говорю на чужом языке

И плачу

Без слёз.

Мимо меня проплывают мосты.

Все как один переходят на ты,

Но кто я…

Вопрос.

И нет никого, кто бы мог объяснить,

Как научиться правильно жить,

Гуляя

Вдоль крыш.

Если нет сил продолжать этот бой

Или хотя бы остаться собой,

А ты всё

Молчишь.

Но, потеряв все опоры к чертям,

Став, наконец, одинок, как шаман.

Что-то внутри

Гаснет само.

И, не надеясь больше спастись,

Ты почему-то падаешь ввысь

И легко.

Счастье

Какое счастье,

что жизнь конечна,

что снег не будет

лежать здесь вечно,

что всё исчезнет,

как не бывало,

что невозможно

начать сначала,

что Бог не дьявол

и не святоша,

что, как ни падай,

не расшибешься,

что прав был Корчак,

а не Мисима,

что жить не так уж

невыносимо,

что есть сигналы

из ниоткуда,

что были Моцарт,

Ван Гог и Будда,

что стать подонком

не получилось,

что ты, по сути,

не изменилась,

пусть ненадолго –

не в этом дело.

Всё преходяще,

не только тело,

но если это

тебя согреет –

самое главное

уцелеет,

вернее, станет

неоспоримым,

что этот ужас –

всего лишь ширма,

и миром правит

любовь без края,

и ты уходишь во тьму,

сияя.