№3.2026. Светлана Гафурова. Голубая стрекоза весны

Между нами происходит любовь!

Между нами происходит любовь...

Между нами теплый ветер летит...

И настойчиво стучится в окно

Голубая стрекоза весны...

Между нами протекают ручьи...

Между нами пролегают моря...

Между нами некий провод искрит –

На его концах – ты плюс я!

Между нами нечто звучит,

Словно гамма: до, ре, ми... си...

Как по нотам, денек бежит...

Вдохновенно воздух красив...

Перемешиваются пласты –

Умбра, охра, кармин, лазурь...

Я рисую свои холсты,

Забывая про тяжесть бурь...

Между нами цветут цветы –

Красным маком они горят...

Сладко зреют наши плоды...

Листья нежные шелестят...

Между нами происходит любовь...

Между нами происходит весна...

Словно море волнуется вновь...

Словно в небо взлетает волна!

Две золотые рыбки

Ай-я-я-яй! Песок и вода...

Две золотые рыбки...

Вспыхнув, погасла моя звезда!

Тень растворилась улыбки...

Было! Два пламени вверх взвились,

Переплелись в кольцо!

Сердце взлетело в бездонную высь –

Милого Бога лицо!

Время струилось белым песком,

Медленно шла река...

Древние вязы встали кругом...

Плакали облака...

Счастье мое! Не уходи!

На расстоянье руки!

Знать не хочу, что впереди –

За поворотом реки!

Ай-я-я-яй! Песок и вода...

Сердце оплавилось воском!

Камень, ракушка, жемчуг, слюда...

Память порезалась острым!

Запах смородины. Берег крутой...

Две золотые рыбки...

Не уходи, возвратись, постой,

Прутик мой ивовый гибкий!

Что останется после дождя?

Ты, как майский дождь,

трогаешь меня прохладными пальцами...

Ты, как дождь, пройдешь,

но что же останется?

Вкус поцелуя, острый, словно игла,

пронизывающий меня насквозь?

Свет, когда отступает мгла

от блуждающих в теле звезд?

И мир трепещет, словно цветок,

расцветающий после дождя...

И нового солнца горячий глоток

обжигает счастьем меня!

Ребро Адама

Всей кожей, всей плотью смешаться с тобою...

Всем бытом – борщами и щами...

Толчками, вибрацией, черной землею,

летящими поездами!

Всем небом дождящим прошиты с тобою...

Травою, распутицей, снегом...

И хлебом вседневным – таким настоящим,

и шагом, и лётом, и бегом!

Ребром твоим – я! Локтями, суставами

едины – отныне и присно!!

Груженными тяжко ночными составами,

вокзалом гудящим и пристанью...

И словом, и мыслью, и взглядом с тобою

мы стали едины, мы стали судьбою!

Беглец

Ты убегал. Я ловила тебя повсюду.

В черную дверь колотила ногой

так, что пугались соседи...

Я искала тебя на дачах, в гостиницах,

в банях и в... цирке...

Ты ж ногами чертил круги,

словно бешеный циркуль.

Ты бежал через город весь

в белом халате, в чужих ботинках.

Ты спрыгивал с крыши дома,

уходил чужими дворами.

Ты вызывал такси,

уезжал от меня ночами.

Я запирала дверь,

я забирала ключи –

ты прыгал с балкона...

Ты умирал на холодной, грязной земле,

я молила: «Вернись! Дыши и живи!»

Ты возвращался и жил.

А я снова тебя ловила...

Ловила, пока не поймала,

ловила, пока не решила

отпустить тебя навсегда...

Звонок телефона. Твой голос:

«Ты меня бросила, да?»

Прохожий

Теплых губ мгновенное касанье,

Тонких пальцев ласковый дотрог...

Счастье ты мое иль наказанье –

перекресток тысячи дорог?

Город спит, переливаясь кожей

золотисто-голубых огней...

Подскажи, что делать мне, мой Боже,

с чередой летящих, быстрых дней?

Центрифуга жизни нас прижала,

сплющила – объятий не разъять!

И любовь змеиным, острым жалом

продолжает сердце отравлять...

Но змеею выползти из кожи

дней прошедших все пытаюсь я...

Проходи, коль просто ты – прохожий

на ветру холодном бытия!

Невозможное возможно!

Мне остался воздух лишь для вдоха,

да и тот почти уже в запрете...

Раскололась надвое эпоха,

уловляя души в злые сети.

Но иду, свободная, как ветер,

вдалеке от всяких-разных мнений,

посмотреть, как радуются дети:

лишь для них паду я на колени!

В синем небе высоко и ясно

образ Бога, недоступно-чистый...

Нынче друг мой, пьяный и прекрасный,

обернулся вдруг звездой лучистой.

И поет звезда, в лучах сияя,

будто Оберег, храня меня надежно...

Я спокойна, потому что знаю:

невозможное всегда возможно!

Над Уфимкой летят утки

Доскрести до сердцевины!

Сквозь распутицу и глину

новых зерен соль найти

на земном своем пути...

Мчится жизнь – свисток из дудки...

Над Уфимкой летят утки...

Лес карабкается в гору,

ржаво на ветру сквозит...

Друг бездомный мой, в сю пору

сердце о тебе болит!

Никому-то ты не нужен,

только мне судьбою сужен...

Вот и бьемся, влипнув в грязь, –

Я – княгиня, а ты – князь!

И хохочем над собою!

И смеемся над судьбою,

как быка, ее дразня...

Летят утки, два гуся...

Добрести сквозь грязь и глину,

доскрести до сердцевины

на исходе малых сил,

чтобы вечно ты любил!

Разжигая костер...

Город ночной – океан огней,

красно-белые реки дорог-течений...

На берегу океана, на самом краю земли

разжигаем костер вдвоем мы с тобой...

И всплывают со дна глубинные рыбы, как глыбы...

С изумлением смотрят на нас:

не кипит их холодная кровь...

Океанские чудища, звезды морские искрятся...

Ветер стебли колышет засохших растений

и мхов изумрудных...

Разжигаем костер мы с тобой,

словно бы первобытные люди...

Нам так нужно тепло!

Нам так хочется зубы вонзить

в мяса сочную плоть, истекая от вожделенья!

И упорно, настойчиво, долго пытаясь

высечь трением искру,

мы вовсе забыли о том,

что достаточно спичку зажечь,

что достаточно кнопку нажать –

и огонь загорится...

Станет нам и тепло, и светло...

Но все же, разжигая костер,

мы под звездами пляшем,

словно бы первобытные люди нагие,

наслаждаясь свободой своей –

первозданной, звенящей и чистой...

Нам тепло и светло так вдвоем...

Но дрова отсырели...

И огонь не горит, и искры не вьются в небо...

Лишь шумит за окном океан разноцветных огней...