№2.2026. Михаил Гундарин. Мятная песня

*  *  *

Льдинка не тает во рту.

Тёмные воды поют.

Вставленный в паспарту

Этих прощальных минут,

Как улыбнешься ты,

Надменно или шутя,

Со стены-пустоты

В телеграм-новостях?

Кем покажемся мы

С эфирной той стороны,

Где не бывает тьмы,

Но контуры не видны?

...Тихо течёт река

Бриллиантового песка.

Ждём твоего звонка

Из центра материка.

ИЗМЕНА

Раскатятся – не соберёшь

(И некому их собирать)

Слова округлые, как ложь.

Размером семь на двадцать пять –

Подпольной мышке на зубок,

Смиренной падальщице в клюв...

Бери свой страх на поводок:

Смелей накидывай петлю.

Вставай в почётный караул

У этих постаревших стен.

Смотри: твой страх уже заснул

И не устраивает сцен.

*  *  *

Мятная песня, матовая,

поёт её старый лжец,

вялым ртом перекатывая,

будто бы леденец.

А другая – военная,

металлический ёж.

С виду обыкновенная,

но гортань обожжёшь.

Русские обе, русские!

Водка и молоко

льются на землю

в узкое

русской иглы ушко.

НА РАССВЕТЕ

Возможна и другая жизнь.

А если про неё забыл –

Ночные кубики сложи,

Прочти несложный скрипт судьбы:

Там летний лес и лёгкий звон,

Ромашковое молоко,

Тяжёлый облачный кордон

Встаёт над нами высоко.

Там всех исчезнувших зверей

В штрих-кодах трав белеет шерсть,

Там царство запертых дверей...

– Подъём, бригада,

ровно шесть!

*  *  *

Чем октябрь нас окропил

что за божий атропин

растворил в глазах

скверов желчь и ртуть прудов

а поверх всех этих слов

бессловесный страх

Мир ослеп и я ослеп

мне на ощупь черен хлеб

прошлое горчит

словно всплывшая со дна

полусгнившая луна

дохлые грачи

Мы в отстойнике войны

не видны и не слышны

дышим горячо

только запах только вкус

только зёрна чёрных бус

вшитые в зрачок

ЧЕРЁМУШКИ

Выучим – и сразу же забудем

Языки осеннего тепла,

Улыбнёмся незнакомым людям,

Молодость проводим до угла.

Здесь она жила, в седьмом подъезде,

Там, где ходят новые жильцы.

Никогда мы с ней не ляжем вместе,

Ни как боги, ни как мертвецы.

Никогда!

Единственное слово!

И другое тоже никогда

Этот мир уже расплавил

Олово,

Распаял живые провода.

Остаётся по летящим птицам

О путях и спутниках гадать,

Думать, как мечтой не подавиться

В креслах дома номер 25.

Биться в домино, решать кроссворды,

Разгонять привязчивую тьму,

На гитаре жёлтой брать аккорды,

Чтобы не достались никому,

Чтобы в продуктовом магазине

Нам явилось чудо из чудес:

Бурно зацветающий в корзине

Твой привет – черёмуховый лес.

ПРОМЕТЕЙ

Ожиданье праздника – вот и весь

настоящий праздник.

А то, что после,

можно выкурить, выпить и даже съесть,

но оно уныло, как старый ослик.

Я обычно праздную за день до.

Бросив с неба крашеное яичко,

щекочу всклоченной бородой

свежий ветер, шумный, как электричка.

Просыпайся, милый, давай лети,

разрывай в клочки дождевое сито!

Мне ведь тоже муторно взаперти,

но тебе открыто, а мне – закрыто.

То ли это я пригвождён к скале,

то ли нынче в мире такой порядок.

Я изогнут сбоку, как параллель,

как меридиан, замерзаю с пяток.

Но неважно, долго ли мне, дрожа,

дребезжать

кандальною босановой.

Ожиданье праздника не сдержать

ни в аду тюрьмы, ни в чаду столовой!