Татьяна Ланина. Милостивым Твоим оком воззри на меня…

Зазвучала в воздухе весна

Зазвучала в воздухе весна –

И довольно зимних рассуждений!

Засидевшись с болью допоздна,

Предвкушаю тайну обновлений.

Всё понятней с каждою весной

Принцип жизни, силы величины,

Суть происходящего со мной,

Следственные связи и причины.

Как по нотам слышится любовь,

По слогам приходят откровенья 

Из не пережитых мной веков,

В дар от предыдущих поколений.

И, поверив истине простой,

Ближе к правде, пусть и ненамного,

Кажется, что всякою весной

В небеса смотрю, а вижу Бога.

***

В парадной лета детскостью повеет,

И, светлое желанье подхватив,

Июнь надеждой робкою согреет,

Печаль мою собой опередив.

В такие дни грешно не верить лету:

Ну, обманись же, просто обманись,

В пионово-жасминовом рассвете

Позволь себе немыслимую высь!

И с высоты июньского полёта,

Взглянув на всё с июньской стороны,

Лирическая воцарится нота:

Оттенки чувств отчётливей видны.

И, в этом буйстве красок утопая,

Душа моя, повсюду льётся жизнь!

В парадной лета, как в парадной рая,

Не медля ни минутою – проснись!

Уподобиться бы колесу

«Мы должны жить на земле так,

как колесо вертится, — чуть только одной точкой

касается земли, а остальными непременно

стремится вверх, а мы как заляжем на землю,

так и встать не можем».

Прп. Амвросий Оптинский.

Уподобиться бы колесу,

Что лишь точкой коснётся земли,

Остальными – наверх, на весу,

Чтобы их растоптать не смогли.

Чтобы сердцем к сиянию звёзд,

К свету солнца, дыханию дня,

Да по ходу вращенья колёс

Позади оставалась стерня.

Не залечь бы всей твердью груди

На обугленный страхом привал!

Сила тяжести, не подведи –

Не допел ещё, не досказал.

Не увидел ещё всех берёз,

Над макушками не пролетел,

Суетящихся в мае стрекоз

Не дослушал и не досмотрел.

Так бывало, так будет и впредь,

Этот мир и не то перенёс!

Чернозёмная вечная твердь

В аккурат – под вращенье колёс.

Так вращайся, душа, колесом,

Устремляясь молитвенно ввысь,

Многогрешным своим существом

Не оставив надежды спастись.

***

А пустота внутри – размером с Бога,

Но в доме у него я редкий гость, 

Роднее – заточение острога,

В котором почему-то прижилось.

Темно и сыро, свет едва струится

В решётчатые окна в уголке…

Весной я слышу полевую птицу,

Поющую на райском языке.

О вольности поёт и о свободе –

Ей путь небесным ветром намощён!

Поёт она, и в птичьей этой оде 

Всё о любви. И что-то есть ещё.

Но отходную выбьет безнадёга!

Припав на перебитое крыло,

Я улечу из душного острога,

Наверное, когда устанет зло.

Я верю

Я верю в этот час и миг,

Я верю в светлое признанье,

Я верю, что душевный крик

Услышан будет и в молчании!

О, как же важно просто знать,

Что есть на свете тот, кто слышит!

Ему не нужно объяснять –

Он той же самой жизнью дышит.

Я верю в то, что есть звезда,

И промысел о нас, о каждом.

Я верю в то, что от труда

Душа наполнится однажды.

Я верю в честность, в доброту

И в терпеливое участье.

И пусть порой невмоготу,

Но в этом тоже сущность счастья!

Я верю в дружбу и любовь –

Не на словах в прямом эфире,

А в ту, что с болью вновь и вновь

Меня спасает в этом мире.

Я верю в искренность речей

Своих и ближних по маршруту:

Учеников, учителей

И всех, кто дорог почему-то.

И не хочу грустить, страдать

И хлопать перед кем-то дверью.

Так хочется весь мир обнять

И всем сказать, что я вам верю!