№9.2025. Екатерина Кудакова. Значит приходит осень

*  *  *

закрыв глаза

стремиться

к чёрной пустоте

кромешного

спресованного

ради нас

богом

таким маленьким

с Земли

остановившимся

на несколько жизней

в скоплении плеяд

едва различимом

на периферии веры

как феи

или греческие боги

чтобы увидеть

о дивный новый

сон

витающий во тьме

и оживающий

единственно

от столкновения с

блуждающей по космосу

душой

*  *  *

губы покалывает

значит приходит осень

холод пробирает мурашками по утрам

ненароком

в течение залитого солнцем дня

идёшь по дороге

теплом ощущается воздух

ворохом

сухих

совершенно непрелых листьев

раз-бра-сы-ва-е-мых

игривым

движением рук

золотая врывается

через кончики пальцев

по сплетениям ожиданий

в самый центр

чтобы переврать

времена года

обмануть

это ещё лето

смотри как солнце слепит

бабочки ещё не спят

стрекозы сходят с ума

садятся на тебя

ты замираешь

не замечая нервных

взбрыкиваний

стрекозы совершенно непосредственны

возвращаются каждый раз

им всё равно

что ты чувствуешь

им удобно

сидеть на твоём колене

греться в лучах угасающего солнца

но о чём мы

ах да

губы покалывает

но не от осени

а от

о-жи-да-ни-я

что ты поцелуешь меня

*  *  *

Каждую маленькую боль,

обиду,

грусть,

тоску

хранить в одной из точек в теле

особой историей.

Нести своё разбитое

раз в месяц/

неделю/

день

к человеку,

который соберёт,

заменит

сломанные части,

склеит,

что плохо держится,

и украсит

бонусом,

добавив в клей

золото/

серебро/

адамантий

(если очень попросить,

хотя не положено)

и предательские блёстки.

Не сопротивляйся

вмешательству,

разреши делать с этим телом

такое,

от чего становится

страшно.

Пока не сломают

окончательно.

Или пока

солнечные зайчики

не станут твоей свитой.

Даже в тёмные дни.

И выходя из кабинета

остеопата,

костоправа,

кого-то,

кому важна твоя целостность

(просто как пунктик,

ничего личного)

и кто будет знать всё твоё тело,

каждую его оплошность:

на поясницу

взяла ответственность

за другого,

под лопаткой

замолчала обиду,

там под рёбрами

не призналась в любви

вовремя,

сиять,

словно неаккуратно нанесла

глиттер.

*  *  *

опавший выгнутый лист

похож на мёртвого воробья

бесформенный

выжженный этим долгим летом

до коричневого

на обочине нашей прямой дороги

которая ведёт

то ли в осень

то ли дальше

продрогли внутренности

душа скукоживается в ожидании

падежа воробьёв

пробирает знакомый холод

когда нет времени на остановку

перед предавшим себя земле

а захваченный боковым зрением

очередной воробушек

сжимается комочком

и рассыпается

в пыль