№9.2025. Александр Мичурин. Чей будет город

ПЕСНЯ О НОВОЙ ПЕСНЕ

Закажи мне – новую песню,

Может, станет она самой лучшей,

Может, нет, пока неизвестно,

Но когда ещё будет случай

И когда ещё соберёмся

Просто так, а теперь будет повод.

Посидим, погрустим, посмеёмся

И начнём всё опять по новой.

Ангелы у нас с тобой одни и те же,

Я хотел об этом песню написать,

Жаль, подсказки с неба падают всё реже,

Но я верю, что бывают чудеса!

Чудеса!

В прошлой жизни было проще простого,

Я придумывал добрые сказки,

Иногда я пою их снова

Для души, а не для отмазки.

Закажи мне песню, песню о дружбе,

Не беда, что о дружбе немодно,

Может, это сейчас мне нужно,

Сердце здесь, и душа свободна.

Ангелы у нас с тобой одни и те же,

Я хотел об этом песню написать,

Жаль, подсказки с неба падают всё реже,

Но я верю, слышишь, верю в чудеса!

Чудеса!

К НИКОЛАЮ ГРАХОВУ

Мне сегодня кровь из носа

Хочется узнать у мэтра,

Как же сочинять шедевры

Нам, обыкновенным смертным?

В детстве все мы сочиняли

Про любовь, весну и лето,

Но с годами всё труднее

Сохранить в себе поэта.

Может быть, талант здесь нужен?

Коля, будьте откровенны,

Вы ведь опытный Онегин.

Или вызвать вдохновенье?

Кто пойдёт за вдохновеньем?

В никуда, не чуя страха,

Сквозь шестое измерение...

Вы куда?

Вернитесь, Грахов.

*  *  *

Почему

Что ни осень, погода всегда переменчива?

– Просто Осень – она имя женского рода.

Почему

Зима всегда переменчива?

Потому что Зима – имя женского рода.

Потому

И весна всегда переменчива,

Потому что Весна – тоже женского рода.

Но тогда отчего это летом

Погода всегда переменчива?

Казалось бы: Лето – оно.

Имя среднего рода (почти что мужского), 

Оно-то стабильно должно быть.

Но летом то ясно, то нет, то туманно...

Тут ясности нет.

Ясно одно:

Переменчивость этой погоды

Не зависит от времени года,

Потому что слово «погода» – имя женского рода.

Мне сверху не видно...

I

Мне сверху не видно, что творится внизу.

Мне снизу не видно, что творится вверху.

Играя словами, простыми словами,

Мне есть что сказать на скрипке –

Слушай.

II

Заказаны двери, но нету стены.

Заказаны окна, да стены нужны.

Зачем нужны стены? Кто выдумал стены?

Кто придумал стену – тот искал одиночества.

III

А верно толкуют, что пустые слова.

Ведь если казнить, то помиловать.

Умирать так умирать, ненадолго ведь,

Полетаю и назад... Вот только не помню как.

IV

Мне сверху не видно, что творится внизу.

Мне снизу не видно, что творится вверху.

Играя словами, пустыми словами,

Мне есть что сказать на скрипке –

Слушай.

ОДНАЖДЫ ПОЗДНО ВЕЧЕРОМ...

Однажды поздно вечером я шёл домой один,

Насвистывал беспечно под нос себе мотив.

И было небо чистое, и видно много звёзд.

Луна косу лучистую всю расплела небось.

И тут я вдруг почувствовал щекой тепло руки:

Закрыл глаза, молчу стою, в волнении притих.

Наверное, эта та рука, что снилась ночью мне:

Была весна, текла река, давно растаял снег.

На берегу, на каменном, сидели мы вдвоём.

Луна не отпускала нас, и на плече моём,

И на плече моём была такая же рука.

Наверно, сон сбывается иль продолженье сна.

Приятно, хоть и временно, поверить в чудеса,

И если откровенно, то поверил я и сам.

И если откровенно, то поверил я и сам.

ПАУЧОК

I

Сказано,

Сказано – сделано, долго ли

Построить дом двоим

Из паутин.

Тонкая,

Тонкая ниточка та паутиночка,

Ветром тронь –

Сломанный дом.

Но не порвёт нипочём

Тонкую нить паучок.

II

Плакали,

Плакали вместе паук и невеста бы,

Если б дом

Смыло дождём.

Счастье их,

Счастье их соткано сотнями

Тончайших нитей в шёлк,

Чтоб холод не прошёл.

Но ни одну не порвёт

Тонкую нить паучок.

ПЯТНАДЦАТЬ ПОНЕДЕЛЬНИКОВ

Ханты-Мансийский автономный округ, г. Когалым

I

Сила есть – ума нe нужно,

Я вчера покинул Дружный[1].

На пятнадцать воскресений

Отдыхать порой осенней.

И теперь, как в том романе,

Портмоне уже в кармане.

Ровно через две недели

Вновь начнётся понедельник

Пятнадцать понедельников подряд,

Семь пятниц на неделе ж говорят.

Пятнадцать дней мошка и комарьё,

В лесах хантымансийское зверьё.

II

Говорят, что в этом крае

Кислорода не хватает,

Только я не замечаю,

Наливаю в кружку чаю.

На болоте ел морошку,

Думал: «Вроде бы немножко», –

Ведь меня ж предупреждали –

Еле-еле откачали.

Пятнадцать понедельников подряд,

Семь пятниц на неделе ж говорят.

Пятнадцать дней мошка и комарьё,

В лесах хантымансийское зверьё.

III

На Ватьёгане[2] болота,

Но не видно бегемота,

Только вот среди болот

Утонул болотоход.

А зимой бывают стужи,

Не хожу порой на ужин,

Сплю я в ватнике и в шапке –

С отопленьем всё в порядке.

Пятнадцать понедельников подряд,

Семь пятниц на неделе ж говорят.

Пятнадцать дней морозы ё-моё,

В лесах хантымансийское зверьё.

IV

Здесь под Новый год как в Штатах –

Тоже сокращенье штатов.

Раз попал под сокращенье,

Бесполезно ждать прощенья.

Там в Америке хоть туго

И с рабочим классом грубо,

Но у них – сомнений нет –

Есть хоть тёплый туалет.

Пятнадцать понедельников подряд,

Семь пятниц на неделе ж говорят.

Пятнадцать дней мошка и комарьё,

В лесах хантымансийское зверьё.

ДАВАЙ УЛЕТИМ...

Хотите верьте, хотите не верьте, но это единственная песня, которая мне приснилась...

I

Давай улетим далеко-далёко,

Туда, где горят даже днём

Звёзды ярким огнём.

И чтобы глядели на нас

Тысячи, тысячи глаз,

Чтобы глядели на нас,

И чтобы глядели на нас

Через тысячи – тысячи! – телескопов.

II

Пускай отрастут, как у птицы крылья.

Легко и стремительно

К звёздам большим улетим.

И чтобы после поэты

Стихи сочиняли про это,

Чтобы глядели на нас,

И чтобы глядели на нас

Через тысячи – тысячи! – телескопов.

III

Далеко-далеко, чтоб земля оттуда

Казалась совсем не такой,

Не такой уж большой.

И чтобы художник потом

Нарисовал бы о том,

Чтобы глядели на нас,

Чтобы глядели на нас

Через тысячи – тысячи! – телескопов.

Прав был, кто рубил столбы...

Прав был, кто рубил столбы,

На которых до сих пор держится небо,

Держится небо.

Старые столбы и сами рухнули бы,

Если бы не цеплялись за небо,

Руками за небо.

Самое время для новой песни.

Она уже здесь, она уже ждёт.

И надо спеть, надо спеть успеть,

Пока река в твоих руках.

И земля не награды для

Распустила слухи о якобы скором

Нашествии в город.

В городе все стены лабиринтов системы

Никому не нужны, ведь во время разборок,

Чей будет город.

Угрюм-река текла века, пока ждала награды.

На камни храма-старика река легла прохладой,

Легла прохладой…

[1] Рабочий посёлок в Тюменской области.

[2] Нефтяное месторождение.