Владимир Попович. Немой поэт

ПЕРВЫЙ СНЕГ

Пушинки цвета перламутра

Ложатся дивной пеленой.

Молчит восторженное утро,

И пахнет раннею зимой.

Следы кошачьи на дорожке

Ведут, бледнея, от крыльца.

Висят бордовые сережки

И ждут пернатого гонца.

*  *  *

…У меня нет для тебя новостей –

И потому я не смею звонить.

Или писать. И тонкая нить,

Соединяющая уже не детей,

Но еще не хозяев своей судьбы,

Не видна никому – да и мне едва.

Постоянные действия и слова

Теряют признаки борьбы.

*  *  *

Так было в точке времени любой:

Вражда стихий нас обрекала смело

На вечную борьбу с самим собой,

Чтоб наша жизнь осмысленность имела.

И значит, не предвидится конец

Единству сил в бушующем кошмаре:

Холодный ум, бесстрастный, как мудрец,

Сгорающий в лирическом пожаре!

*  *  *

Сегодня обнаружил, прослезясь,

Довольно подозрительную связь:

Как не согреться внутренним огнем,

Так и не сжечь своих иллюзий в нем!

Немой Поэт

Толпой окруженный, на лире

Поэт одиноко играл.

Он жил в своем трепетном мире,

А в нашем он лишь умирал…

Бряцал он – и песни лихие

Звучали для публики той.

Он думал: «Какие глухие…»

И думали люди: «Немой…»

*  *  *

Позорно, ничего не знача,

Быть притчей на устах у всех…

Б. Пастернак

Пускай меня не понимают –

В том ценность творчества сама.

Пусть звуки сердца принимают

За шум незрелого ума.

Какое дело мне до плача

Сценичной лиры? В чем здесь прок?

Ведь цель моя – самоотдача

В исповедальность тихих строк.

Я не играю с кем-то в прятки,

И упаси Господь меня

Погнаться бойко, без оглядки,

За славой завтрашнего дня.

Весна

Березы стройной ветви плавно

Внимают музыке ветров;

Она совсем, совсем недавно

Освободилась от оков.

И, словно заново рождаясь,

Стремится к солнышку сильней…

Она проснулась, не нуждаясь

В бесплодной помощи моей.

*  *  *

Догорает вдали желтопламенный глаз,

Обретая теней помутненных окраску.

Облачается небо в бесцветную маску,

Прерывается мира безумный экстаз.

И пронзает тоска заодно с неудачей,

И охрипшее эхо блуждает во мгле

Между плотных дверей. А на старом столе –

Потускневшая лампа, но с колбой горячей.

Фокусируют ночь несомкнутые вежды,

Принимая извне предпоследний завет.

Проведите меня к горизонту надежды!

Мне так хочется встретить миллионный рассвет…

*  *  *

Ночь. Лиловый слиток неба

Неподвижно прост.

Утонуть минутно мне бы

В океане звезд.

И познать во тьме эфира

Вечности покой,

Чтоб исчезнуть в книге мира

Беглою строкой…

*  *  *

Судьба зарвавшихся героев

Мечтами превращает в прах.

Мы разрушаем, не построив,

И созидаем второпях;

Мы переменчивы в надеждах

И опрометчивы в словах,

И в нас, бесчувственных невеждах,

Порыв любви рождает страх.

Узрев завистливо-цинично

Усилий ближнего исток,

Спешим пролить туда привычно

Сомненья глупого поток.

Давно смирясь с названьем «массы»,

Мы обнищали. И когда

Стоим растерянно у кассы,

Уже уходят поезда…

Нас подгоняет то и дело

Времен скупая череда.

Живем бездарно и несмело,

Стремясь неведомо куда!

*  *  *

Чувства рвутся в безмятежность,

Думы поредели вдруг.

Сердца пламенная нежность

Образует томный звук.

Взор скользит везде без цели,

Время кануло в рассвет.

Пальцы словно онемели,

И внутри движений нет.

И отсутствие печали,

И размеренность страстей –

Все несбыточно вначале,

Но доступно чуть поздней.

Из архива: декабрь 2009 г.