Все новости
Поэзия
20 Января , 11:03

№1.2023. Артём Морс. Пять минут до воскресенья. Стихи

Артём Морс родился в 1982 году. Окончил филологический факультет ИГУ, Литературный институт им. Горького. Автор книг стихов «Из этого темнеющего сада» (2006, Иркутск: «Издатель Сапронов»), «Другими словами» (2014, Москва: «Воймега»), «Что музыка» (2020, Москва: «Воймега»). Стихи публиковались в журналах «Дружба народов», «Интерпоэзия», «ФутурумАРТ», «Плавучий мост», «Крещатик», «Сибирские огни», «Сибирь», «Луч», «Байкал». Член Союза российских писателей.

* * *

Б. П.

 

Ещё не осветило полностью

деревню августовским солнцем,

качались на верёвке простыни,

шумели за оградой сосны.

 

Сон отлетел, как привидение,

я вышел посмотреть на звёзды,

на их мерцание, движение,

на их сияние сквозь слёзы.

 

И что-то чудилось нездешнее,

что без конца и без начала,

как будто музыка небесная

в рассветном мареве звучала.

 

А этот свет пунцовый, истовый,

как будто сам собою созданный,

всё рос и ширился, как истина,

и наполнял окрестный воздух.

 

Потом залаяла собака,

проснулся сын, и мы без повода

читали «Август» Пастернака,

и не хотелось ехать в город нам.

 

Позавтракали, вышли из дому

и побрели до леса тихо.

Туман рассеивался исподволь,

и вспыхивала облепиха.

 

Мы шли вдвоём навстречу осени

сквозь время и пространство лета,

и август провожал вопросами,

не требующими ответа.

 

 

*  *  *

 

Пока вы беспечно идёте

вдоль леса, а может, пруда,

на сверхзвуковом самолёте

над вами промчится беда.

 

И след её инверсионный

всё небо разрежет, как нож,

посмотрите вы потрясённо

и произнесете: «Ну что ж...»

 

Судьба не играет в игрушки,

когда поддаёт нам под дых,

средь шумного бала, пирушки

уже не найти молодых.

 

Усталость повсюду да снулость,

уже и подруга седа,

синица в руках задохнулась,

журавль улетел навсегда.

 

 

*  *  *

 

Сфотографируй поле,

сфотографируй лес,

сфотографируй море,

волны и край небес.

 

Сфотографируй птицу,

сфотографируй мыс,

фотографируй лица,

сфотографируй жизнь.

 

Сфотографируй ночь,

небо, фонарь, аптеку,

фотографируй – это

делает тебя человеком.

 

Это совсем несложно,

но нереально важно.

Если это возможно,

значит, увидит каждый.

Это просто и быстро,

тихо и незаметно,

будто снайпера выстрел,

делающий бессмертным.

 

Фотографируй ноги,

фотографируй руки,

сфотай изгиб дороги

и не умрешь от скуки.

 

Сфотографируй облако,

сфотографируй дерево –

ради чужого отклика,

общего одобрения.

 

Где твои фотографии,

что ты вообще такое?

Фотографируй, нафиг,

всё, что есть под рукою.

 

Сфотографируй место,

сфотографируй время –

это же интересно

для будущих поколений.

 

Выложи всё, что можешь,

пусть все вокруг увидят.

Ты ведь, конечно, тоже

значимый индивидуум.

 

Это совсем несложно,

но нереально важно.

Если это возможно,

значит, увидит каждый.

Это просто и быстро,

тихо и незаметно,

будто снайпера выстрел,

делающий бессмертным.

 

Хватит живых аналогов,

мы переходим в цифру –

так из большого в малое

сможем все поместиться.

 

Время всё поменять

и никогда не стариться –

сфотографируй меня...

Я тоже хочу остаться.

 

 

*  *  *

 

Поэзия – это во многом

простое дрожанье стекла,

не видели бога, но с богом

вся жизнь, как вода, утекла.

 

Не слышали музыку сфер, но…

музыка с нами была,

поэзия – это, наверно,

густое мычанье вола.

 

А может быть, камень Сизифа,

попробуй его закати,

поэзия спрятана в мифах,

она там сидит взаперти.

 

Как Золушка, как оборванка,

всё ждёт приглашенья на бал.

Поэзия – детская ранка,

что я до крови расчесал.

 

 

*  *  *

 

Что ты всё время бормочешь, она говорит,

я всё равно не слышу, не понимаю.

Не обращай внимания, отвечает, просто внутри болит,

я лишь слова подбираю.

 

Так сидят они в доме совсем одни,

одна бесконечно вяжет, другая бормочет и вышивает.

Мимо их окон в сторону леса проходят дни,

и там деревьями застывают.

 

Множится лес, обступает, вот уже в чаще они,

вяжут и вышивают, вяжут и вышивают.

Что она там бормочет, поди разбери,

и, когда всё это закончится, никто не знает.

 

 

*  *  *

 

20 лет пролетели как

будто не было их смотри

вот всё тот же родимый знак

и всё та ж красота внутри

 

будто не было ничего

всяких радостей бед невзгод

постарели немного но

будто длится всё тот же год

 

где мы молоды где мы дни

не умеем считать и вот

смотрим мы с фотографии

посчитай уж двадцатый год

 

ты как в зеркало посмотри

будто не было этих лет

потому что всё впереди

потому что времени нет

 

 

*  *  *

А. К.

Там, где заканчиваются деревья

и начинается знак вопроса,

ждёт не дождётся тебя древесная келья

со стаканом медного купороса.

 

Наступает время припасть к земле,

прорасти в неё и держать корнями,

тут уже не замыслить тебе побег,

вернее побег твой будет в древесном плане.

 

Не важно, каким ты деревом станешь в лесу:

березой, осиной, лиственницей или вязом –

я всё равно срублю тебя и снесу,

потому что навеки с тобой повязан.

 

Так и будем прыгать от берега к берегу,

в вечном круговращении пребывая.

Человек после смерти становится деревом,

а дерево человеком, зая.

 

 

*  *  *

 

птица трогает руками

воздух вязкий как мазут

я хочу остаться с вами

но чужие ждут

 

хищным взором обнимая

пряча пулю между строк

вдруг поймёшь не надо рая

и взведёшь курок

 

пять минут до воскресенья

десять лет до немоты

хватит пенья и терпенья

широты и долготы

 

для того чтобы остаться

сохраниться как

прямо в космос бы продраться

через этот мрак

 

 

* * *

 

Бог умер, а Христос воскрес,

и дух несётся над водою,

смотри в себя, как в тёмный лес,

поговори с самим собою.

 

Как будто ты не пациент,

как будто всё с тобой в порядке,

смотри в себя, иди на свет,

беги отсюда без оглядки.

 

Храни тебя твой талисман

во дни сомнений и безумий,

ты думал, что всё сделал сам,

а это бог в тебе не умер.

Читайте нас в