+5 °С
Облачно
Все новости
Поэзия
13 Декабря 2021, 11:13

№12.2021. Гаврил Андросов. Литературный перекрёсток. Свет от Северной Шамбалы. Стихи. Перевод с якутского Т. Ткаченко

Тоска по тебе огромна, Как площадь земли Якутской, Способной вместить пять Франций.

Гаврил Гаврильевич Андросов родился в 1985 года в селе Баяге Таттинского улуса Республики Саха (Якутия). Окончил ЯГУ им. М. К. Аммосова. Работает заместителем главного редактора литературного журнала «Чолбон». Корреспондент газеты «Саха сирэ». Поэт, публицист, переводчик. Автор двух поэтических сборников и трех книг по публицистике. Стихи включены в антологию «Современная литература народов России: Поэзия». Произведения переведены на русский, польский, болгарский, вьетнамский, киргизский, тувинский и ногайский языки. Отличник культуры РС (Якутия), обладатель Гранта министра по молодежной политике Республики Саха (Якутия) в области поэзии (2005), победитель в номинации «Молодой писатель года» Министерства по делам молодежи и семейной политики РС (Якутия, 2015), призер II международного поэтического турнира им. Намжила Нимбуева (Бурятия, 2009). Член Союза писателей России (2010), заместитель председателя правления Союза писателей Якутии (2013), секретарь правления Союза писателей России (2018). Руководитель молодежного литобъединения «Тыл кысата» («Кузница слова»), куратор студенческого литературного кружка «Сэргэлээх уоттара» («Сергеляхские огни») Северо-Восточного Федерального университета им М. К. Аммосова. Член Якутского отделения Русского географического общества и Совета по языковой политике при Главе Республики Саха (Якутия).

 

Свет от Северной Шамбалы

Перевод с якутского Татьяны Ткаченко

 

МАГИЧЕСКАЯ ТОСКА

 

Тоска по тебе огромна,

Как площадь земли Якутской,

Способной вместить пять Франций.

И стал я ушком игольным –

Впустил в мир, дотоле узкий,

Магические пространства,

Стал северной я любовью

На небе ночном и тусклом

Сиянием разгораться.

 

Стремленье к тебе – магнитом.

Сквозь толщи гор Верхоянских

Пробилось тойуком, громом,

Вулкан разбудив забытый

(Что в древней жестокой сказке

Навечно был в лёд вмурован),

И как туесок открытый,

Бескрайнюю тундру в тряске

Взметнув, вихрем став суровым.

 

Я шёпотом тихим-тихим

Пришлю тебе эту песню

Откуда-то, где неясно,

И пурпуром вздрогнут блики

В серьгах золотых – в подвесках –

На камушках светлой лаской.

Ты выдержишь сердцем вихри.

Мой дух в нём, как спутник вечный,

Пусть будет луной вращаться!

 

 

МОЁ ЖИВОЕ БОЖЕСТВО

 

Ты для меня божество, пусть об этом не знает

Нежная грудь твоя, лодкой на волнах вздымаясь.

В тёплом, улыбчивом свете свечи-озорницы

Благословенная песня течёт на страницу.

 

Ты для меня божество, хоть как будто забыли

Руки твои, что они – это ангела крылья,

Что, обвивая, меня они оберегают.

Ночь соглашается – лунная, словно нагая.

 

Ты для меня божество, пусть не ведает стан твой,

Что журавлиному вторит весеннему танцу.

Звёзды, что видели диво, и много, и часто,

Хлопать в ладоши сегодня готовы от счастья.

 

Ты для меня божество, ты богиня живая,

Светом улыбки своей ты зарю затмеваешь.

Как распускается лилия трепетно утром,

Так ты проснёшься, моё ненаглядное чудо!

 

 

*  *  *

 

Где-то зияет ущелье земли нашей края.

Терпит страдалец Сизиф там вечные муки:

Камень округлый – валун – он катит упрямо,

Вновь на вершину горы взбираясь из ямы...

 

В собственной жизни (снегов в ней сошло тридцать только)

Путь этот тщетный страдальца и я пролагаю –

Гору ошибок своих повторяю дотошно

И на утоптанном, более скользком с годами

Склоне барахтаюсь часто средь брёвен промёрзших,

Напрочь забыв, что сдвинуть их в сторону можно!

 

Где-то зияет ущелье земли нашей края.

Терпит страдалец Сизиф там вечные муки.

Видимо, мне суждено разделить те страданья,

Счастье иметь в том, чтоб петь мне, не образумясь…

 

 

О ПЕРВОМ ПОЛЕТЕ ЧЕЛОВЕКА В КОСМОС

Самое главное ощущение в космосе,

чисто по-человечески, это – страшно.

Вот это чёрное-чёрное небо, вот эти

яркие-яркие звёзды на этом чёрном небе...

И вот, туда, в эту черноту зачем-то надо лететь.

                            Из разговора Юрия Гагарина с Владимиром Высоцким

 

И летят, уносясь в бесконечную даль,

Где кромешная тьма,

где ни зги не видать,

Посреди хоровода извечного звёзд –

То ль поющих,

а то ли дрожащих от слёз,

Оторвавшись от лона кормящей земли

(Где Христа украшением сделать смогли),

В путь манимые пряником чёрствым мечты –

За победу всемирную красной звезды,

В путь подстёгнуты красным словцом, как кнутом,

Но до боли земные, творимы Творцом, –

Всё летят в тьму вселенской густой пустоты,

Словно вырваны с корнем цветы.

 

И смущает, пугает виденье одно:

Человеку летать не дано, не дано.

Но упрямо взбирается в небо герой –

И стремленье слетает отцветшей листвой.

Встреть он разум там высший, архангела ли –

Он, взлетев, в Иисуса себя превратил.

 

…И стальные приказы идут за броню

Из укрытий, устойчивых к бомбо-огню,

Что Гагарин,

Гастелло –

Герои и днесь

Покорители-соколы звёздных небес;

Все – обычных рабочих-трудяг сыновья,

Их отваге навечно, что злату, сиять!

 

 

Я ТОЖЕ – СЫН РОССИИ!

                   Мы – внебрачные дети России

                   Баир Дугаров

 

Не окажешься ты на страницах газет,

Нет отметок на карте – ведь адреса нет,

Ну и пусть не сыскать работяги усердней –

Нелюбимому отпрыску плата мизерна.

Невидимкой забытой, Россия моя, как живёшь?

 

Погляди – всю реальность в твоих новостях скрыла ложь,

Постепенно ослеп обезножевший рубль,

Плюнут соросы в сторону истинных нужд,

Проучись хоть в Сорбонне – не станет богаче пальто.

Почему же, Россия (о, бедная!), путь твой – витой?

 

Убаюкав под стук поездов, ты потом

Удивишь, салютуя («огонь!») с грохотом.

Улыбаясь изъеденным оспой лицом,

Уничтожив буржуев и красных отцов,

Увеличишь ли с Буддой число очагов и домов?

 

Сказкой чудной и вечной мечтой – Третий Рим твой из снов,

Стены Нового Иерусалима – ремонт,

Свет от Северной Шамбалы на горизонт,

Смелый ты змееборец, пронзавший чудовищ копьём, –

Сможешь, спешившись, вспомнить, Россия моя, где твой конь?

 

Меж холмами холмы, схоронюсь, чтобы здесь

Многолико стонать, и стенать, и скорбеть;

Многоспорьем в себе раздираем, раним,

Маски я не ношу, никогда не носил —

Миллионно-бессчётный, другая Россия, твой сын.

 

Автор:
Читайте нас в