Дмитрий Борисович Масленников (ДБ) родился в 1969 году в г. Елабуге ТАССР; окончил
СШ № 1 в г. Магадане и филологический факультет Башгоспединститута. Автор пяти поэтических
сборников; руководитель ЛИТО «Тысячелистник»; кандидат филологических наук. Член Союза
писателей РБ. Умер в 2017 году
Назло вчерашним сновиденьям
И с хрустом будут падать тени,
Струясь по желтому ковру.
И боль ушедших сновидений,
И страх животный наслаждений,
И пальцы тянутся к костру…
Мне сладок мир чужих мечтаний
И смех подвыпивших бродяг.
А те, кто плачет вместе с нами,
Чьи руки обжигает пламя, –
И снова свет, всплывая к небу,
Заденет плоть озябших рук
Печаль свою окончит бегом,
Струясь по желтому ковру…
Неверная твердь суеверий...
Будильником утро на старт...
Вчерашних вечерних коктейлей
Во мне колобродит состав:
Похмелье... А это – весна...
Он был убит в Ленинграде,
А дед второй – под Москвой...
И так же умирали мотыльки,
Обжегши свои крылья о лампаду...
Сплеча рубя в капусту супостата.
Из седел выбитых не хоронили.
Но в ножны обагренные клинки...
И так же, обжигая свои крылья,
Спокойно умирали мотыльки...
И сутки опускают занавесь...
Но звезды пробивали крыши жесть,
А в небе кувыркался лунный пудель...
Вот стены придвигаются тесней,
И нам чужие слезы отольются.
Вчерашние окурки киснут в блюдце.
Я знаю: ты опять приснишься мне,
И хочется уснуть... и не проснуться...
Сложивши два нуля, я получаю мысль,
Суть вечности, отторгнутую чревом.
...Но все не так... Я вижу под нагревом
Извечный, препарированный смысл –
Суть вечности, отторгнутую чревом.
Локатор страсти тихое нельзя
На монитор наматывает тенью,
И я уже подвержен нетерпенью,
Как пешка, та, что в клетке от ферзя,
Так я уже подвержен нетерпенью,
...Все кончено. Лишь робкое дрожанье
И душу разжижающий покой,
И хрупкая основа мирозданья...
Е. К., Д. Х., С. В., А. К., братьям...
Сюрпризы подготовила погода:
На пасху землю белит снегопад...
Из детского крестового похода
Нас слишком мало возвратилось, брат...
Май с семечками старух...
Но первое – и сентябрь...
Друзья! Я люблю быть с вами
В последний день декабря...
Гнал этим утром белый свет
Гниль темноты из подворотни:
На край кровоточащей крыши.
Шёл снег, а я за ним хромал
А снег всё шёл себе и шёл
У магазина свежим хлебом,
Туда, где дворник колет лёд
И ходят по кольцу трамваи…
И эти полустанки, перегоны.
В тоску зеленую окрашены вагоны,
И пахнет хлоркой чайная бурда…
Вот проводница, алчна и толста…
«Оставь меня, старушка, я в печали…
Нет, все в порядке… Чай? Давайте чаю…»
Я просто ненавижу поезда,
Когда их провожают, не встречая…
Е. К., с любовью, сонетоподобное
Я написал эпиграф сам к себе,
Создав однажды «Истина простого…».
Слова есть тайна, тайна – это слово,
Вычерчивала полночь триолет,
Но я пленён мелодикой сонета:
Трепещет утро всполохами света,
И… день выводит за руку рассвет,
Но не оригинально и не ново:
У вечности изведанный маршрут,
Печальный… Я, увы, тупоголово
Но просинь неба девственно чиста:
Судьба есть Бог, а слово – тень Христа!
Коль меч тебе в руки вложен,
И блеском словесных молний,
Смотрю без усмешки в небо:
Я глупый, бездарный клоун,
Который на фото – с краю.
Плевать! Заметет все снегом…
Смотрю без усмешки в небо:
Сегодня я, утра не дожидаясь,
За полчаса до зябкого рассвета
Уйду туда, где снег спокойно тает
Не опасаясь россыпей простуды,
Изобличён, изоблачен, исхлёстан,
Я простою каких-то две минуты
Потом – покой… Посеребрятся тени,
И сам я талой вызвездью опудрен,
Когда назло вчерашним сновиденьям