№5.2025. Владимир Ощепков. Колонна № 2203

Из одного металла льют

Медаль за бой, медаль за труд.

Алексей Недогонов

С детства осталось у меня в памяти: наш дед Степан Николаевич Копытов в Великую Отечественную на фронте не был. А служил в какой-то «трудармии» и вернулся оттуда чуть живой, потом долго болел. Боялись даже, что не выживет, но как-то выкарабкался. То, что не воевал, было понятно: возраст уже не призывной, а главное – пальцы на правой руке обрублены то ли австрийским палашом, то ли белогвардейской саблей за двадцать с лишним лет до 1941 года.

Когда Ефим Алексеевич Ужегов и Валентин Николаевич Комаров встречались по случаю очередной годовщины Великой Победы, им было о чём поговорить: служили вместе еще в финскую кампанию 1939–1940 годов. И однажды Ужегов спас однополчанина, когда тот провалился в ледяную полынью. Вмиг намокшая одежда тянула вниз, но солдат успел положить поперек полыньи винтовку, повис на ней и удержался на поверхности. Однако выбраться из воды сил уже не хватало. Ефим Алексеевич оказался рядом и помог. Одним словом, это тот случай, который с благодарностью вспоминают до гробовой доски…

Они вместе вернулись на свою родину в село Старобелокатай Белокатайского района. Но, когда началась Великая Отечественная война, их пути разошлись. Валентин Комаров был призван в Красную армию в 1942 году, после тяжёлого ранения служил сапожником артдивизиона 44-й мотострелковой бригады (командование учло наверняка и то, что у него после первой войны на одной ноге были ампутированы обмороженные пальцы). Демобилизован в 1945 году, домой пришёл с медалями «За отвагу», «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией».

А Ефим Ужегов на фронт больше не попал. Хотя также был призван райвоенкоматом, но оказался, как тогда говорили, в «трудармии»: на войне никто не выбирает, где и кем быть. Его судьбой, как и многих других, стала колонна № 2203.

…Работая с архивными документами, я всегда надеялся, что когда-нибудь встречу фамилию деда. Но её не было ни в списках колонны № 2203, ни в одном из других списков. Но вот в июньском списке 1943 года дед наконец-то нашёлся: 1890 года рождения, годен к физическому труду, отправлен на республиканский сборный пункт в числе других, кому уже за 50. Вот только отчество изменено с Николаевича на Никитича, чем и объясняется безуспешность ранее предпринимаемых попыток. Но то, что речь идёт именно о нем, сомнения не вызывает: другого Степана Копытова в Соколинском сельсовете Белокатайского района в ту пору просто не было. А куда же он попал после сборного пункта? Знающие люди подсказали, что с этим вопросом следует обращаться в Центральный архив Министерства обороны (в республиканском архиве соответствующих документов нет). Ответ из Подольска хотя и был достаточно оперативен, но сообщал о том, что запрашиваемые документы в архиве не хранятся…

Так что же скрывается под словом «трудармия»? До недавнего времени такое явление как бы существовало, но в документах не было никаких упоминания о нём. А потом сайт «Память народа» стал вдруг гораздо информативнее.

Начинаешь поиск – и вдруг попадаешь на документ, которого раньше не было. Да не просто один, а целый пакет документов: 499 страниц о работе Белокатайского райвоенкомата в 1942 году! Еще один пакет: документы 1943 года, 371 страница. Вместе – целое сокровище! Позднее удалось добраться до документов и других военных лет. К сожалению, некоторые листы выцвели и практически не читаются, другие сохранились в виде отдельных фрагментов. Но и то, что удаётся прочесть, представляет несомненный интерес. В том числе и потому, что эти документы приоткрывают тайну того, что скрывается под словом «трудармия».

Итак, одновременно с призывом на военную службу военкомат вёл призыв для отбывания трудовой повинности, установленной Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 года и Постановлением Совета Народных Комиссаров от 10 августа 1942 года. Трудовая повинность применялась в особо установленном порядке на срок до двух месяцев для выполнения различных оборонных работ. К ней привлекались мужчины в возрасте от 16 до 55 лет и женщины с 16 до 50 лет.

В жизни, как нетрудно заметить, от этих норм допускались определённые отступления. А главное: в быту трудовая повинность широко называлась «трудармией», хотя в официальных документах этот термин, оставшийся со времен Гражданской войны, не применялся. Впрочем, насчёт официальных документов тоже не совсем так, потому что нам это слово встречалось в них неоднократно, по крайней мере, в документах районного военкомата уж точно, так что и мы его будем употреблять для краткости.

После знакомства с документами Белокатайского военкомата стало понятно, что самый массовый набор в «трудармию» шёл в марте 1942 года. Именно тогда соседнему Кигинскому военкомату было поручено сформировать большую рабоче-строительную колонну № 2203 из военнообязанных Белокатайского, Дуванского, Караидельского, Кигинского, Мечетлинского, Малоязовского (Салаватского) районов. Общая численность коллектива, к сожалению, практически не поддаётся подсчёту, потому что часть документов утрачена или не читается. Но, судя по всему, было собрано никак не меньше 1000 человек.

Из Белокатайского района в Киги 12 марта сначала направляется Василий Петрович Зобнин, 1909 года рождения, из служащих, на должность заместителя начальника колонны. Через два дня – команда из 200 человек. В списке уже и известный нам Ужегов Ефим Алексеевич, 1910 года рождения, и другие его земляки из Ст.-Белокатайского сельсовета: Ужегов Василий Семёнович, 1896 года рождения, Потеряев Иван Алексеевич, 1899 года, Устюгов Пётр Иванович, 1896 года, Устюгов Илья Платонович, 1893 года, Пономарёв Иван Прокопьевич, 1907 года, Мутыхляев Яков Кузьмич, 1901 года, Кинёв Петр Иванович, 1892 года, Трясоногов Перфил Дмитриевич, 1910 года, Щербинин Иван Савелович, 1907 года, Колобов Артемий Фёдорович, 1908 года рождения, и представители других сёл и деревень Белокатайского района.

19 марта сформированная колонна во главе с начальником Дементьевым Николаем Михайловичем, комиссаром Василием Онуфриевичем (фамилия не читается), помощником начальника Дубровским Василием Георгиевичем отправляется к месту работы в город Орск Чкаловской (ныне Оренбургской) области. В. П. Зобнин назначен начальником первого отряда, в котором все белокатайцы. Есть наши земляки и в пятой бригаде.

В Орске ещё с начала 1930-х годов строился металлургический завод (комбинат). Летом 1942 года началось сооружение первых цехов. До конца года было освоено около 24 миллионов рублей. Строители заложили фундаменты огнеупорного, фасонно-литейного и механического цехов, начали строительство подсобных объектов. Не хватало людей, строительных материалов, оборудования. Для строительства привлекалась дополнительная рабочая сила в виде заключённых и мобилизованных «трудармейцев».

Колонна № 2203, при всем её масштабе, далеко не единственная, в которой трудились наши земляки. О пополнении «трудармии» свидетельствуют и документы других военных лет. Так, ещё 5 ноября 1941 года в Белорецк, в распоряжение горвоенкомата, отправлены 50 человек, причём они были приняты не в воинскую часть, а в некую рабочую колонну. Обращает на себя внимание и то, что в списке все 1891–1900 годов рождения, то есть уже не призывных на то время возрастов.

25 марта 1942 года в составе особой команды из 19 человек, сформированной также Кигинским военкоматом из представителей Белокатайского, Кигинского, Дуванского, Малоязовского районов, направлены в распоряжение Бакалстроя НКВД СССР семь человек из Белокатайского района: Потеряев (Альберт) Рудольф Михайлович, 1900 года рождения, Рофман Иван Иванович, 1900 года, Винклер Самуил Михайлович, 1904 года, Газе Иван Юльевич, 1923 года, Газе Июлик Вильгельмович, 1901 года, Пудваль Артемий Ульянович, 1906 года, Пудваль Леонид Ульянович, 1904 года рождения.

Бакалстрой занимался строительством Бакальского металлургического завода, впоследствии переименованного в Челябинский. Занимались этим в основном репрессированные из ближайших мест проживания, а также российские немцы (вот откуда ранее названные фамилии!), в дальнейшем – и военнопленные: румыны, финны, австрийцы, чехи и те же самые немцы, которых в итоге было около 90 процентов от общего количества рабочих.

15 октября 1942 года отправлены в Челябинск 85 человек для передачи заводам наркомата среднего машиностроения. В том числе из Старого Белокатая: Зверев Василий Ильич, 1905 года рождения, Киселёв Николай Михайлович, 1892 года, Сергеев Иван Алексеевич, 1916 года; из Шакарлы: Бажин Филипп Сысоевич, 1905 года, Токарев Исак Фёдорович, 1899 года, Королёв Николай Александрович, 1914 года, Топычканов Перфилий Иванович, 1899 года рождения. 20 октября Челябинскому горвоенкому отправлены ещё пять человек для передачи Челябинскому кузнечно-прессовому заводу наркомата среднего машиностроения СССР.

3 января 1943 года на республиканский сборный пункт Башвоенкомата отправлены 10 человек, годных к физическому труду, 12 января и 23 февраля по тому же адресу выезжают команды по 10 человек каждая. Наконец, 12 июня призывается 101 человек 1887–1891 годов рождения, они годны только к нестроевой службе или физическому труду, 26 июня – ещё 20, даже по меркам военного времени не подходящие для воинской службы: возраст-то уже от 52 до 56 лет…

В июне 1944 года с республиканского сборного пункта направлены в город Орск Г. П. Пономарёв и М. Я. Чирков, в Магнитогорск – Г. А. Каренгин и Л. Гильмутдинов, на Ашинский металлургический завод – Д. М. Патраков, в Уфимский леспромхоз – А. Д. Щербинин. В августе 13 человек направлены на Белорецкий металлургический комбинат, ещё четыре – в город Молотов (ныне Пермь) на угольный комбинат. Годы рождения самые разные – от 1891-го до 1926-го.

1945 год: в документах слово «трудармия» больше не встречается, ему на смену пришло выражение «направляются в промышленность». Именно с такой формулировкой, например, отправлены две команды в январе 1945 года: 8 и 9 человек. Причём суммарно это больше пополнения для РККА за то же время, и такое соотношение сохраняется и в последующие месяцы. И в дальнейшем Белокатайский военкомат продолжает выявлять и призывать людей, годных к физическому труду.

Люди, фамилии которых здесь названы (а гораздо большей частью не названы, поскольку их очень много), не сражались на фронтах, однако их вклад в Победу неоспорим. Об этом напоминают нам слова советского поэта Алексея Недогонова: отлитые из одного металла награды есть признание равноценности трудового подвига в тылу ратному подвигу на поле боя. Хотя за «трудармию» наград вообще не давали.