№5.2025. Ирина Шатырёнок. Партизанское эхо

Для читателя из Башкирии сделаю краткое введение о белорусском городе моего детства и юности – Молодечно. От Минска всего 70 километров, хорошее железнодорожное сообщение. Город, который после войны лежал в руинах, начал отстраиваться от железнодорожного узла.

Залинейный район начинается сразу за пешеходным мостом. Дома малоэтажные, частная застройка с двориками и палисадниками, огородами и садами. Детьми, мы привыкли к протяжным ночным гудкам паровозов, гулу проходящих за окнами тяжёлых составов, запаху мазута и дымка, что шёл от рабочей одежды родителей. Со времён царской империи, и при поляках, в нашем районе жили и продолжают жить семьи железнодорожников: машинисты, диспетчеры, инженеры, рабочие депо, станционные работники, проводники поездов, обслуживающий персонал вокзала, станции. Вся социалка в советские времена была на балансе железной дороги – поликлиника, детский сад, баня, магазин, дом культуры, библиотека, школа.

Нелитературные герои моего очерка в военные годы (1942–1944) тоже были связаны с вокзалом, станцией Молодечно, разгрузкой вагонов, складами и пакгаузами. Разветвлённая сеть железнодорожных путей за станцией сужается, и одинокие колеи уходят в сторону Вильнюса, Вилейки, Полоцка, Минска.

Архивные поиски часто дают неожиданные подсказки, связывают, казалось бы, случайных людей, прорастают в их биографиях, чьих-то воспоминаниях, публикациях. Необходимо только осколки фактов, разбросанные по разным источникам, собрать в одно целое. Более десяти лет занимаюсь исследованием белорусского партизанского движения или, как у нас говорят, – «партизанки». И, если попадаются истории, каким-то образом связанные с моим родным городом, продолжаю поиск дальше.

Так из небытия в моем записном блокноте возникли имена людей, воевавших в 1942–1944 годах в районе Молодечно, Радошковичей, Красное, Вилейки, Воложина, Дзержинска, Ивенца, Лиды – Григория Понявина и Георгия Чернышёва из Башкирии, москвича Анатолия Мягких.

Григорий Михайлович Понявин – участник Великой Отечественной войны, командир бригады «Комсомолец» Барановичского партизанского соединения. По образованию – историк. Окончил Белорусский государственный университет. Награждён орденами Красного Знамени, Красной Звезды, Отечественной войны I степени, медалями «Партизану Отечественной войны» I степени, «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» и другими.

Родился Г. М. Понявин в деревне Береговке Воскресенской волости Стерлитамакского уезда Уфимской губернии 22 декабря 1914 года (по старому стилю). Он прожил достойную жизнь, оставил нам свои воспоминания «Ровесник ХХ века. Быль». Через события своей нелёгкой судьбы автор талантливо отразил жизнь целой страны, с её историческими крутыми переломами, трагическими и светлыми страницами. Наш герой был не только свидетелем, но и активным участником событий ХХ века.

Исторические хроники, запечатлённые в рукописи, будут интересны не только краеведам, но и широкому кругу читателей, так как раскрывают уже забытые подробности ушедшей эпохи, крестьянского быта, национальной кухни, уральской природы, привычек, местных культурных традиций.

 «Мой отец, дед и прадед знали одного помещика Пашкова. Ему принадлежали все земли южного Урала, по обе стороны реки Белой. Постоянное место жительства Пашковых было в Москве и Петербурге. Во владения же свои он приезжал раз в десять лет. На огромных его поместьях полновластвовали управляющие, которые вели хозяйство его именем, награждали и наказывали крепостных тоже его именем. Таким местом управления было село Воскресенск. Мой дед, Матвей Иванович, рассказывал, что его дед помнил, как Пашков приезжал в Воскресенск и как пышно его встречали всей округой, как царя! Именно Пашкова владениями были все наши близлежащие деревни – Васильевка, Ивановка, Дарьевка, Николаевка и другие. Деревни названы помещиком именами своих детей и внуков», – пишет автор воспоминаний.

До начала Великой Отечественной войны Григорий Понявин успел поработать сельским учителем.

«В ноябре 1939 года мы проходили призывную комиссию. Меня признали годным, но сказали, что как сельскому учителю мне положена отсрочка. Пришлось тут же написать (не одеваясь!) заявление об отказе от отсрочки. Так я был призван в армию. Но отправка состоялась лишь в конце января 1940 года. Приехали мы в Стерлитамак. Погрузили нас в вагоны-теплушки с нарами и чугунными печками посередине. Мы понимали, что нас повезут на финскую войну, но это никого не пугало. Настроение у всех было бодрое. В вагонах были песни и смех. Шёл, конечно, разговор и о войне. Помню, как-то никто не боялся войны, а боялись морозов. Почему-то нам казалось, что на Карельском перешейке холоднее, чем у нас на Урале…»

В июне 1941 года окончил пехотную школу, получил звание лейтенанта, был направлен в 412-й стрелковый полк 73-й стрелковой дивизии, которая дислоцировалась в Калинине. «Ведь мы стали красными командирами!.. Был выпускной вечер. Много было поздравлений и пожеланий; много было сказано горячих, патриотических речей. Был большой концерт с участием златоустовских артистов и наших курсантов. Всё было очень торжественно и запомнилось на всю жизнь. Ведь это был первый выпуск красных командиров Златоустовского военного пехотного училища».

С первых дней войны дивизию отправили на фронт. В её рядах Г. Понявин принимал участие в боях за Оршу, Дубровно, Смоленск. В первые дни августа оборонял знаменитую Соловьёвскую переправу на Днепре (Могилёв). Там и был захвачен в плен.

У вчерашнего курсанта началась длительная и мучительная эпопея, связанная с немецкими лагерями и побегами на оккупированной территории, полная драматизма, личного героизма и подвига. Всего у Григория Понявина насчитывается пять побегов! Поражает огромная территория, которую прошёл посёлками, деревнями, лесными дорогами Понявин – Орша, Дубровно, Красный, Смоленск, Кардымово, Духовщина, Дрибин, Горки, Кричевские леса, Двинск и Даугавпилс (Латвия), Молодечно, Масюковщина, Раков…

На собственном опыте он видел, как многие люди ломались от голода, физических испытаний, выбирали предательство, шли служить полицаями, но для Григория это было неприемлемо. «В плену, где люди были на грани жизни и смерти, особенно хорошо были видны характеры и воля людей, их моральное и социальное лицо. Одни из них – их была большая часть – были убеждены в правоте нашего дела, верили в конечную нашу победу. Они не могли мириться со своим рабским положением и бежали из лагерей. Многие из них погибли при побегах... Мы избрали самый трудный и опасный, но честный – это путь борьбы».

Самые отчаянные месяцы плена пришлись на Двинский лагерь, люди гибли за ночь сотнями – от мороза, голода, болезней, издевательств, «от морального гнёта и бесправия».

«Я вырос в Башкирии. До этого я не видел в лицо ни одного еврея и понятия не имел, как можно из тысячи людей выбрать полсотни евреев!.. Но у них-то глаз был намётан… Когда еврей проходил мимо, каждый немец и полицай считал своим “долгом” ударить его или кулаком, или прикладом, или полицейской дубинкой. Но это были не просто удары! Каждый изощрялся, как бы ударить “поинтересней”, и били, стараясь попасть по лицу, по голове, а прикладом – в поясницу. Чтобы жертва бежала, её “подбадривали” штыками в спину или ниже спины. Когда же силы покидали и жертва падала, то подходил немец, прикалывал её штыком, останавливал проходивших мимо евреев, и труп уносили в общую кучу».

После лагеря в городке Глубокое пленных отправили в Молодечно. «Молодечненский лагерь был очень большим. Здесь в огромных бараках размещалось, видимо, тысяч до десяти военнопленных». Сегодня на территории бывшего немецкого лагеря создан Мемориальный комплекс «Шталаг-342».

Больше года длилась так называемая одиссея пленного Григория Понявина. Благодаря своим личным качествам, наблюдательности, выдержке, силе характера, летом 1942 года он организовал удачный последний побег из Михановичского лагеря под Минском, с ним бежала группа военнопленных. «С пленом было покончено!.. И навсегда! Начался период открытой партизанской борьбы с фашистскими оккупантами в их ещё глубоком тылу, начавшийся 10 июля 1942 года и закончившийся 10 июля 1944 года».

Начинал Г. Понявин с командира взвода конной разведки при штабе, потом – начальник штаба отряда им. Кузнецова (с декабря 1942 г.), начальник штаба бригады им. В. П. Чкалова (с января 1943 – февраль 1944 г.), командир бригады «Комсомолец» (с февраля 1944 – июль 1944 г.) Барановичского партизанского соединения.

В одной из стычек с немцами в районе Молодечно Григорий Понявин был ранен в ногу, началась гангрена, почти 2 месяца он провёл на хуторе недалеко от деревни Порадовщина Молодечненского района.  «Прежде всего, была раздроблена большая берцовая кость. Осложнение давала масса осколков, наполнивших рану. Дело в том, что, идя на засаду, я сунул за голенище большой кухонный нож, хорошо отточенный. Рассчитывали, что бой может дойти до рукопашной. И надо же было случиться так, что пуля угодила как раз в медную оправу рукоятки ножа, раздробила её и забила в рану осколки меди, железа, дерева и кости. В результате этого рана была загрязнена, сильно гноилась… Последний крупный осколок был удален в... 1957 году, то есть через 15 лет после ранения. А как показывает рентгеновский снимок, мелкие осколки и сейчас находятся в ткани в большом количестве».

Семья хозяина хутора Евгения Мушинского выходила раненого. До конца жизни Григорий Понявин остался благодарен белорусской семье, поддерживал самые дружеские отношения. Мушинский сильно рисковал, пряча бежавшего пленного, немцы могли расстрелять всю его семью.

Позже Евгений Мушинский стал в отряде Понявина разведчиком. Через него создавались разведывательно-диверсионные группы в Молодечно, в селе Красном, среди населения распространялись газеты, листовки и сводки Совинформбюро, командование получало оперативные сведения о состоянии полицейских и немецких гарнизонов в Молодечно, Красном, Городке, сводки о движении поездов по железной дороге Молодечно – Минск.

«Мы ежедневно отправляли диверсионные группы на железные дороги: Минск – Молодечно, Минск – Столбцы, Барановичи – Лида, Лида – Молодечно – и везде взлетали в воздух немецкие эшелоны. Были месяцы, когда мы взрывали по 20 эшелонов».

Освобождение Беларуси пришлось на конец июня 1944 года, когда была запланирована операция под кодовым названием «Багратион». В этой операции значительное место отводилось действиям белорусских партизан или рельсовой войне под названием «Концерт». «…За одну ночь было взорвано около 70 тысяч рельсов на самых стратегически важных железнодорожных участках. В результате все железные дороги Белоруссии были выведены из строя. Тылы немцев были парализованы». 

В Минске живёт родная сестра Г. М. Понявина – Татьяна Михайловна Сычёва (1929 г. р.). После войны брат перевёз из Башкирии в Беларусь сестру, потом младшего брата Николая и мать. Связалась с Татьяной Михайловной.

– В 1945 году я поехала к брату, добиралась из Береговки до Уфы, потом поездом до Москвы, с пересадкой до Барановичей, дальше поезд до Новогрудка не шёл. Деньги у меня закончились, мама напекла мне в дорогу куличи, пришлось на вокзале один продать, так выручила деньги на билет. После войны многие люди ехали с голодной Украины в Западную Белоруссию за хлебом, несмотря на страшную войну, здесь люди не голодали.

Г. Понявин ещё в 70-х годах закончил писать книгу, сестра помогла перепечатать, но воспоминания так и не напечатали.

Меня мучил один вопрос: большинство партизан в мирное время поднимали народное хозяйство БССР, выросли до руководителей республиканского уровня. Почему Григорий Понявин, личность неординарная, харизматичная, уважаемый боевой командир, остался жить и работать в маленьком посёлке Красное Молодечненского района? И выше административных поселковых должностей не поднялся, работал учителем истории?

– Думаю, всему причина – плен. Тогда с этим было строго, – подтвердила мои догадки сестра Понявина.

Выбор для жизни посёлка Красное – неслучаен. Здесь Григорий Михайлович построил дом, рядом соседствовали надёжные боевые товарищи партизанского командира, их объединяло партизанское братство. В посёлке Красное партизанский командир нашёл своё последнее земное пристанище, умер 8 марта 2009 года, вдова захоронила его на католическом кладбище.

От Молодечно до Красного всего 18 километров, заведующая музеем местной школы Светлана Черняева прислала мне неизвестные фотографии Г. М. Понявина. При жизни Григорий Михайлович вёл активную общественную работу, переписывался с друзьями со всего Советского Союза, встречался со школьниками. 

В Минском областном краеведческом музее (Молодечно) хранятся боевые награды боевого командира и другие документы. Дополнительную информацию о Г. М. Понявине мне прислала сотрудница музея Наталья Ивановна Полтавец, моя давняя приятельница юности.

В данном контексте следует вспомнить земляка Григория Понявина – Георгия Тихоновича Чернышёва (1916–1990). Он был призван в 1941 году из Мелеузовского района. Служил в 170-й стрелковой дивизии 717-го стрелкового полка командиром пулемётного взвода. В автобиографии записано «Семейное положение. Холост, отец, мать, 4 брата, 3 сестры».

С 12 августа 1941 по апрель 1942 года Георгий Чернышёв находился в плену в лагере Молодечно. Не раз бежал, попал к партизанам. 16 декабря 1942 года «…в деревне Куково, куда мы прибыли с обозом, чтобы размолоть для отряда зерно. И хотя немцы ждали нас там (кто-то донёс)…» – вспоминает Г. Т. Чернышёв. В бою получил тяжёлое ранение правой руки. Началась газовая гангрена. Нуждался в срочной операции, в отряде не было никаких медикаментов.

Из воспоминаний М. Чижикова, бывшего командира разведки партизанской бригады имени Чкалова: «Вместе с командиром взвода я подобрал 28 человек. Решили пойти в город Воложин. Житель этого города Иван Зенко повёл нас к городской аптеке. Полтора часа длилась операция. Мы забрали все лекарства, бинты, вату и хирургические инструменты…»

Г. Т. Чернышёв вспоминал, что в отряде был врач «…кстати, тоже инвалид, без ноги. Нужно срочно делать операцию… Руби, говорю, хоть топором мою руку. И вот 21 декабря вечером в землянке, при коптилке с помощью опасной бритвы начали операцию. Тело очистили, а вот что делать с костью? В том месте, где она была раздроблена, мне через колено сделали её перелом. Затем обработали и перевязали. Боль постепенно стала утихать, я крепко заснул. Организм был молодой, и я быстро пошёл на поправку». Несмотря на инвалидность, согласился стать комиссаром отряда им. Андреева.

Награждён орденом Красной Звезды, орденом Славы III степени, орденом Отечественной войны I степени, медалью «Партизану Отечественной войны» I степени. После войны Г. Т. Чернышёв вернулся на родину, фронтовые товарищи переписывались, в 1983 году Г. Понявин переслал другу фотографии партизанского времени. Они хранятся на сайте Мелеузовской библиотечной системы «Солдатская энциклопедия».

Но до недавнего времени фотоснимки не были атрибутированы. Сегодня, благодаря моим поискам и консультациям, фамилии Г. М. Понявина и Г. Т. Чернышёва на фото восстановлены.

В главе рукописи «ГОД ПЕРЕЛОМА» автор вспоминает разведчиков Василия Коротких и Анатолия Мягких (1921–1985). «Кроме диверсионной работы Коротких привлекался к выполнению спецзаданий. Однажды ему и начальнику разведки Мягких Анатолию Кузьмичу было поручено вывезти из Молодечно печатную машинку с большой кареткой. Как это сделать?!.. В Молодечно всегда был большой гарнизон. Никто из наших связных не решался на это дело – слишком громоздкая была эта машинка. Решили сделать эту операцию сами Мягких и Коротких. Анатолий хорошо владел немецким языком. Поэтому решили переодеться в немецкую форму: Мягких – лейтенантом, а Коротких – ефрейтором, ординарцем лейтенанта. Надо было пройти почти через весь город. И, когда они шли, гитлеровские солдаты только шаркали каблуками, отдавая им честь».

В рядах партизанских разведчиков были и немецкие патриоты. В марте 1944 года через линию фронта на территорию бригады им. Чкалова была переброшена «Группа 117». Немцы-антифашисты Феликс Шеффлер, Карл Ринагель, Герберт Хенчке, Хуго Барс перешли на сторону Красной армии.

 «В июне 1944 года началась операция “Багратион”… В тот день, когда на очередную операцию по распространению листовок должен был отправиться Хуго Барс, в нашей землянке выступали чтецы-декламаторы. Сперва выступил Карл Ринагель, довольно хорошо читавший стихи Гейне. Потом его место занял высокий, красивый партизан с густой тёмной шевелюрой. Он отчётливо и выразительно декламировал:

Достаточно познал я этот свет, А в мир другой для нас дороги нет. Слепец, кто гордо носится с мечтами, Кто ищет равных нам за облаками! Стань твердо здесь – и вкруг следи за всем: Для мудрого и этот мир не нем. Что пользы в вечность воспарять мечтою!»

Это был один из монологов Фауста. Читал его партизанский разведчик Анатолий Кузьмич Мягких. Когда он умолк, Феликс подошёл к Анатолию Кузьмичу и, положив на плечо ему свою огромную руку, с чувством сказал:

– Великолепно! Великолепно!» (Из книги Ивана Колоса «За час до рассвета»).

Заинтересовалась судьбой партизана Анатолия Мягких. Выпускник московской средней школы, с детства был увлечён театром, исполнял роли на школьных вечерах, занимался в театральной студии Дома пионеров, мечтал о профессии актёра. Учеником старших классов, играл на школьной сцене и в студии Дворца пионеров Хлестакова, Самозванца, читал монологи Незнамова, играл Владимира Дубровского, Лгуна в комедии Гольдони. Будущее определилось – театр! Но война перечеркнула все юношеские планы. Живыми с войны из его класса вернулись только три человека.

Сержант А. Мягких служил в мотострелковой дивизии в Литве. На второй месяц войны сержант был тяжело ранен в бедро, потерял много крови и в бессознательном состоянии попал в плен. Бежал из госпиталя в Вильнюсе. За три ночи – днём прятался в канавах – прошёл более ста километров, он знал, что в районе Молодечно уже действуют партизаны.

Незаурядные актёрские способности и хорошее знание немецкого и польского языков помогали ему проявить свои лучшие качества в партизанских диверсиях. За голову этого Сталинского бандита, как называли его немцы, была назначена премия в 200 тысяч марок. В 1946 году окончил Студию Камерного театра под руководством А. Таирова.

Из наградных документов. «Тов. Мягких хорош организовал осведомительскую и агентурную сеть в своём районе, позволявшую давать своевременные, точные и ценные сведения для штаба бригады, партизанского движения и фронта… В мест. Молодечно, Красное всегда было известно кол-во войск противника, их назначения, намерения и номер частей. С работой разведки справлялся и заслуживает выдвижения на рук. армейскую или советскую работу. Холост. Москва «51», Самотечная площадь, 2-й Волконский пер., дом 4, кв. 2. Мать – Екатерина Михайловна. В 1929–1939 гг. учился в средней школе, Москва». Давно нет на карте Москвы этого дома, переулок есть.

После войны снялся в фильмах: «Хозяйка гостиницы», фильм-спектакль (Фабрицио), «Ночной патруль» (Максимов), «Дело “Пёстрых”» (Гаранин), «Каждый день доктора Калинниковой». Работа в театре: «Белый лотос» с (роль – Чарудатта), «Деревья умирают стоя» (роль – Другой), «Джон – солдат мира» (роль – Джек Харлоу), «Мария Тюдор» (роль – Фабиано Фабиани), «На бойком месте» (роль – Миловидов).

Из воспоминаний брата А. К. Мягких «Тяжёлые раны и осколок, который оставался в позвоночнике как память о войне, привели брата почти к полной неподвижности. В 1985 году его не стало. Похоронен Анатолий Кузьмич на Ваганьковском кладбище».

Награждён орденом Красной Звезды, медалью «Партизану Отечественной войны» I степени, орденом Трудового Красного Знамени, медалями.

Благодаря авторским мемуарам «Ровесник ХХ века. Быль» появилась возможность узнать многие подробности из жизни Г. М. Понявина, его окружения по партизанскому движению в Беларуси. Уникальная повесть написана живым, образным языком, её можно издать в Башкирии. Книга станет лучшим вкладом в дело сохранения нашей исторической памяти.

А для меня, уроженки белорусского города Молодечно, работа над очерком отмечена каким-то благословенным знаковым событием – мы стали земляками, и роднит нас общее прошлое.

В истории моей многострадальной большой и малой Родины были не только мирные дни, но и трагические годы страшной войны, хочется верить – последней.