№5.2025. Энгель Зайнетдинов. Нефть – кровь и хлеб войны

«Вопрос о нефти есть жизненный вопрос,

ибо от того, у кого будет больше нефти, зависит,

кто будет командовать в будущей войне».

И. В. Сталин, 1925 г.

Две прошедшие в XX веке кровавые войны показали огромную, страшную силу нефти. Они начинались в значительной степени из-за контроля над нефтяными ресурсами, ибо нефть имеет одно негативное свойство, что, будучи еще в недрах Земли, разжигает конфликты за захват чужих территорий. Двигатель внутреннего сгорания изменил весь характер боевых действий – мировые войны стали войной людей и машин, которые приводились в действие топливом из нефти.

С давних времен между различными племенами и народами происходили многочисленные конфликты за право обладать плодородными землями и природными богатствами, и люди давно стали применять нефть в борьбе с противником: использовались различные зажигательные смеси на основе нефти, с помощью которых поджигались жилища, укрепления, крепости и т. д. Вплоть до средних веков широко использовался «греческий огонь», состоящий из нефти, серы и других горючих веществ. Рецепт «греческого огня» составлял государственную тайну, так как он считался более грозным оружием, чем даже порох. Использовался он для обмакивания стрел, примитивных огнеметов и т. д. Наиболее эффективно он использовался на флоте, в основном для «брандеров» – небольших судов-поджигателей.

Вторая половина XIX века была богата на войны, что привело не только к гонке вооружений, но и к развитию судостроения, автомобилестроения и т. д. Мирная и военная техника резко увеличила потребность в бензине, керосине, дизельном топливе и других горюче-смазочных материалах. Одновременно значительно возросла мобильность противоборствующих войск, их разрушительная мощь. До Первой мировой войны считалось, что на каждых трёх солдат приходилась одна лошадь, которой требовалось больше корма, чем пищи для десятерых солдат. Но уже Первая мировая война убедительно доказала, что бензиновый мотор значительно лучше мотора «овсяного».

Для изменения характера военных действий в годы Первой мировой войны большое значение имело применение танков, авиации и перевод флота, в том числе подводных лодок, на углеводородное топливо вместо угля.

В конце XIX – начале XX веков в Европе сформировались две агрессивные военные группировки: Тройственный союз (Германия, Австро-Венгрия и Италия) и Антанта (Великобритания, Франция и Россия). Основной целью этих стран, кроме России, было сохранение и расширение колониальных владений и поиск новых источников сырья, в первую очередь нефти и рынков ее сбыта. Германия позже остальных государств приступила к захвату колоний, поэтому она рассчитывала на английские и французские колонии Африки и Ближнего Востока, на природные богатства России, Украины, Польши и Прибалтики. Кроме того, Франция, Англия и Германия практически не имели крупных месторождений нефти на своей территории.

В 1908 году была открыта большая нефть в Персии (с 1935 г. – Иран), месторождения которой вскоре оказались под британским контролем. Турция, вступившая в войну на стороне Германии, осенью 1914 года стала угрожать месторождениям нефти Персии. 23 ноября 1914 года в Басре (Ирак) высадились англо-индийские войска. В результате надежда Германии заполучить месторождения нефти в Персии и Ираке рухнули.

Перед Первой мировой войной вторым в Европе (после России) поставщиком нефти была Румыния: если Россия добыла за 1913 год – 9,3 млн т, то Румыния – 1,1 млн т. В ноябре 1916 года немецкие войска вошли на ее территорию и страна вынуждена была под руководством английских и французских военных специалистов приступить к разрушению своего нефтяного производства. Было уничтожено 70 установок по переработке нефти и около 830 тыс. тонн нефтепродуктов и т. д. С апреля 1917 года в течение двух лет Румыния была оккупирована немецкими войсками, за эти годы они вывезли из Румынии 1,14 млн т нефти.

Особую надежду Германия возлагала на бакинскую нефть России. В марте 1918 года был заключен Брест-Литовский мирный договор между Россией и Германией. Однако Турция – союзник Германии в войне – начала наступление на Баку, в конце июля 1918 года она вплотную подошла к городу и захватила часть месторождений нефти. В августе 1918 года английские войска оккупировали нефтеносную область Багдадского вилайета, лишив Германию доступа к месторождениям нефти Ближнего и Среднего Востока.

В середине августа 1918 года англичане захватили Баку, через месяц в Баку вошли турки, но и они продержались там недолго, так как германо-турецкий блок подписал акт о капитуляции перед Антантой.

В 1918 году была национализирована нефтяная промышленность России, при этом серьезно пострадали нефтяные империи Нобелей, Ротшильдов, Рокфеллеров и других, в руках которых было сосредоточено 60 % добычи нефти и 75 % торговли нефтепродуктами России. В 1919 году 14 иностранных государств вторглись в Россию, стремясь захватить сырьевые ресурсы, в первую очередь нефть. Газета «Файненшл Ньюс» в декабре 1919 года писала: «Захват русской нефтяной индустрии был бы ценным приобретением для нашей империи. Для британского правительства открывается великолепная возможность поставить добычу нефти в Грозном и Баку под свой контроль». Командующий английскими войсками в Ираке генерал-майор Томсон заявил: «Баку с его нефтяными промыслами будет оккупирован, тогда как остальная часть страны останется под контролем правительства Азербайджанской демократической республики и ее войск».

После тяжелых боев Красная армия в марте 1920 года освободила Грозный, в апреле – Баку. За время оккупации интервенты практически уничтожили нефтяное производство в этих регионах России, все запасы нефти (около 500 тыс. тонн) и нефтепродуктов были вывезены, в Баку из 3500 скважин осталось 960, а из 28 НПЗ (нефтеперерабатывающих заводов) – лишь семь, грозненские промыслы горели в течение полутора лет. Подробно рассказываю о трагедии в нефтяной промышленности России в начале XX века, так как подобное повторялось и в годы Второй мировой войны, которую справедливо называют «войной моторов».

Еще в 1936 году Гитлер объявил о планах милитаризации страны, чтобы к 1940 году быть готовым к войне. В них большое внимание уделялось вопросам производства топлива: «Германская топливная промышленность должна развиваться с максимальной скоростью. Эту задачу необходимо выполнить решительно, потому что от нее зависит исход грядущих битв. Затраты на получение сырья не имеют значения».

Немецкая экономика всецело зависела от импорта сырья. Так, за 1939 год Германия получила по импорту 95 % никеля, 90 % олова, 99 % бокситов, 80 % каучука и т. д. Сама она добыла за 1939 год около 500 тысяч тонн нефти, а импортировала почти в 10 раз больше. Агрессивные геополитические цели Германии поддержали Италия и Япония, также обделенные природными ресурсами, в первую очередь – нефтью.

Много домыслов и спекуляций по поводу импорта Германией советской нефти и нефтепродуктов. Известный английский специалист по нефтяной промышленности Г. Ергин в своей книге «Добыча: Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть» (М. Альпина – Паблишер, 2014) писал: «Даже утром 22 июня 1941 года по железным дорогам Советского Союза медленно громыхали на запад русские товарные составы, везущие в Германию нефть и другое сырье».

Постараюсь внести ясность в этом вопросе. Поставки нефти и нефтепродуктов из России в Германию начались еще в конце 20-х годов XX века. Тогда наша страна находилась в блокаде, но остро нуждалась в валютных средствах для реализации программы индустриализации страны и искала способы прорыва блокады и выхода на международные рынки сбыта нефтепродуктов и нефти. Советское правительство вынужденно продавало нефть по демпинговым ценам. В 1928 году Советский нефтесиндикат и «Рурский угольный синдикат» заключили договор о поставке в Германию до 1930 года 485 тыс. тонн нефти из СССР, в Германии создается компания по продаже советских нефтепродуктов «Дероп», которая владела сетью бензозаправок. Но с 1939 года СССР стал ограничивать эти поставки. За 1925, 1926, 1931, 1935 годы Германия предоставила СССР кредиты на общую сумму 900 миллионов марок. 19 августа 1939 года она согласилась предоставить СССР кредит на 200 млн марок под 4,5 % годовых с правом СССР заказывать в течение двух лет оборудования. Выплату долга СССР должен был начать после 1945 года. В счет кредита СССР заказал оборудование на 495 млн марок, но до 22 июня 1941 года было поставлено товаров на 256 млн марок. За это оборудование и вооружение наша страна отправила в Германию различное сырье на общую сумму в 61,1 млн марок, в том числе смазочных масел на 34 млн марок, бензина на 7,3 млн марок и др.

11 февраля 1940 года и 10 января 1941 года между СССР и Германией были заключены договоры, по которому Германия поставила в СССР новейшие самолеты, оборудование для нефтяной промышленности, станки и т. д. По состоянию на 21 июня 1941 года немцы поставили нам по первому договору товаров на 277 млн марок, мы же поставили товаров на 310 млн марок, в том числе 721,8 тыс. тонн нефтепродуктов, из них 197, 8 тыс. т газойля, 195 тыс. т бензина, 74,7 тыс. т масел и т. д. По второму договору мы поставили 220, 5 тыс. т нефтепродуктов, в том числе 73,1 тыс. т керосина, 69,1 тыс. т мазута, 51,6 тыс. т газойля и т. д. Все эти данные были опубликованы в статье А. А. Шевякова «Советско-германские экономические отношения в 1939–1941 годах» в журнале «Вопросы истории» (М. 1991. № 4–5. С. 164–169).

Говоря о реализации вышеназванных договоров, следует упомянуть о ЧП, в котором оказался известный в стране башкирский буровой мастер из Ишимбая Семен Михайлович Андрианов, который в группе советских специалистов прибыл в Германию для контроля за отгрузкой закупленного оборудования. Он вспоминал: «В 1941 году война застала меня в немецком городе Дуйсбург. Утром 22 июня просыпаемся мы в гостинице, из репродукторов слышны громкие марши, вопли о походе на Россию, о великих победах немецкого оружия, объявляют, что мы интернированы. Какое там интернированы – в плену оказались! Несколько месяцев голодали и мерзли в тюремных камерах. Радио и газеты постоянно твердили, что с СССР покончено, что Красная армия разбита, а теперь только вылавливают отдельные группы большевиков. Но мы не верили фашистской брехне и держались стойко. Через несколько месяцев с помощью Красного Креста нас отправили за пределы Германии и через Турцию передали Советскому Союзу».

20 июня 1941 года Гитлер заявил: «То, чего нам не хватает, мы должны завоевать». Именно нефти и нефтепродуктов, как и в Первую мировую войну, им не хватало. В плане «Барбаросса», составленном в январе 1940 года, прямо сказано: «Россия нужна как источник существования Германии, население достаточно сохранить на уровне не более 25 %, а остальное – поголовно уничтожить». Нефтеносные районы Кавказа предлагалось сохранить в качестве главных поставщиков нефти.

На страницах нашей печати очень мало информации и контактов по добыче нефти между СССР и Японии в довоенный период. 14 декабря 1925 года был заключен концессионный договор между СССР и Японией о добыче нефти на Сахалине Японской нефтепромышленной компанией, концессия по разработке открытых месторождений на острове предоставлялась на 45 лет, на поиски новых – 11 лет. В 1935–1937 годах японцы добывали на Сахалине около 200 тыс. т нефти. 13 апреля 1940 года Япония и СССР подписали договор о нейтралитете, в соответствии с которым сохранялась японская концессия на острове.

Как утверждают некоторые историки, одной из причин нападения японской авиации 7 декабря 1940 года на базу США на Гаваях является отказ США поставлять нефть в Японию. Поэтому неудивительно, что планы Гитлера по захвату нефтяных территорий СССР активно поддержала Япония. В рассекреченных послевоенных документах указывается, что планы нанесения ударов и захвата нефтеносных регионов на Кавказе также разрабатывались в Турции, Франции и Англии.

Героический труд нефтяников страны позволил нарастить добычу нефти с 3,8 млн т до 31,1 млн т за 1940 год, но рост этот происходил в основном за счет Баку и Грозного. Их удельный вес в общесоюзной добыче составлял за 1940 год: Азербайджан – 22,7 млн т (71,5 %), Грозный – 2,2 млн т (7 %). Исторически сложилось так, что основные районы нефтедобычи, нефтепереработки и нефтяного машиностроения страны были сосредоточены на окраинах страны – в Баку, Грозном, Майкопе, Западной Украине, Средней Азии и Сахалине, что делало их крайне уязвимыми в случае возможной войны. Об этом еще в 1932 году говорил первооткрыватель башкирской нефти Алексей Александрович Блохин: «Запасы наших крупнейших южных месторождений большие, но в географическом отношении они расположены не совсем удачно, так как находятся вблизи наших границ. Поэтому перед нами поставлена задача – отыскать новые месторождения нефти подальше от границ, поближе к новым индустриальным гигантам». Великая Отечественная война подтвердила эти опасения. В результате развала СССР в 1991 году часть этих месторождений перешла в другие государства (Украину, Азербайджан, Казахстан, Туркмению).

Уже в годы первых пятилеток были открыты новые месторождения нефти в Урало-Поволжье – Верхне-Чусовское, Ишимбайское, Краснокамское, Сызранское, Туймазинское, Бугурусланское, выявлено более 100 перспективных на нефть структур. Особое значение для развития нефтяного производства в Урало-Поволжье имело открытие 16 мая 1932 года Ишимбайского месторождения. Хотя за первый год там было добыто лишь 4,5 тыс. т нефти, но был дан толчок бурному развитию геолого-разведочных работ по всему Урало-Поволжью. Башкирскую нефтяную целину поднимала практически вся страна, но основная тяжесть этой важнейшей работы легла на плечи специалистов из Азербайджана и Чечено-Ингушетии, откуда были переведены в Башкирию тысячи нефтяников, большое количество бурового и нефтепромыслового оборудования и инструмента.

23 июня 1932 года состоялось заседание политбюро ЦК ВКП(б) с повесткой «О башкирской нефти», 25 июня 1932 года – заседание Совета труда и обороны (СТО) страны с аналогичной повесткой, на которых было поручено Наркомтяжпрому СССР организовать промышленную добычу нефти и строительство НПЗ в этом районе. В январе 1934 года СТО принял постановление «О развитии добычи нефти на Востоке», в котором большое внимание уделено форсированному развитию Ишимбайского месторождения нефти, на котором в 1934 г. добыли 63 тыс. т нефти (80,2 % от общей добычи нефти по Урало-Поволжью (74,3 тыс. т).

Наркомтяжпром СССР 1 сентября 1935 года создает в Стерлитамаке трест «Башнефть». Начинается строительство в Башкирии первых двух НПЗ – Ишимбайского (1936 г.), Уфимского (1938 г.), железной дороги Ишимбаево – Уфа (1934 г.), первого нефтепровода Ишимбай – Уфа (1937 г.), в 1932 году в Стерлитамаке был открыт первый в Урало-Поволжье Восточный нефтяной техникум, в 1934 году образуется первый рабочий поселок нефтяников Ишимбай.

Первое нефтяное предприятие в Башкирии было организовано 27 октября 1930 года – Стерлитамакская районная контора по бурению треста «Уралнефть».

За 1938 год добыча нефти в Урало-Поволжье возросла до 1,3 млн т, прежде всего в Башкирии – 1,19 млн т.

В марте 1939 года XVIII съезд партии принял решение: «Создать в районе между Уралом и Волгой новую нефтяную базу – Второе Баку». Годовая добыча нефти в этом регионе к концу 3-й пятилетки (1942 год) должна была возрасти до 7 млн т, в том числе в Башкирии до 4 млн т, а по стране в целом до 47,5 млн т. Но выполнение этих очень напряженных, явно нереальных планов шло очень трудно. За последний мирный год в стране было добыто 31,1 млн т нефти, в том числе по Второму Баку – 1,848 млн т (6 % от общесоюзной добычи), в том числе в БАССР – 1,452 млн т.

В мае 1939 года Гитлер заявил, что решение экономических проблем невозможно без вторжения в чужие страны или захвата чужой собственности, в первую очередь нефти и продовольствия. После вторжения в Польшу в сентябре 1939 года немцы организовали добычу и переработку польской нефти. Только на оккупированных территориях до июня 1941 года Германия захватила 8 млн т нефтепродуктов. 28 мая 1940 года она подписала договор с Румынией о покупке ежегодно до 3 млн т нефти по цене равной 1/3 мировых цен. После оккупации Румынии в октябре 1940 года Германия получила из Румынии за 1941 год 5 млн т нефти при общей потребности в 20 млн т. Чтобы ограничить эти поставки ВВС СССР в конце июня 1941 года совершили ряд налетов на нефтяные промыслы Румынии, что привело к снижению добычи на треть. На за 1943–1944 года немцы довели добычу нефти там до 5,5 млн т в год. После подписания в сентябре 1944 года договора о переходе Румынии на сторону антигитлеровской коалиции, поставки румынской нефти в Германию прекратились.

В Германии еще в 1927 году началось производство синтетического жидкого топлива из углей Рурского бассейна. С 1935 по 1941 год в Германии было построено 22 завода по выработке бензина из угля мощностью 6,1 млн т в год. По качеству синтетический бензин значительно уступал выработанному из нефти, так как точка замерзания его была выше и т. д.

За 1940 год в оккупированных немцами странах было добыто 7,5 млн т нефти, имелось 95 НПЗ общей мощностью 26,5 млн т нефти. На Германию работала почти 6,5 тыс. предприятий оккупированных стран и более 3 млн иностранных рабочих и пленных. По подсчетам немецких специалистов, общая потребность немецких вооруженных сил в жидком топливе составляла не менее 7 млн т, в смазочных маслах – 300–350 тыс. т. Общие запасы жидкого топлива Германии за 1941 год составляли 10,29 млн т, в том числе синтетического 4,39 млн т (42,7 %). Общая потребность Германии в нефти на 1941 год оценивалась в 15 млн т. По оценкам немецких экспертов, имеющихся запасов нефти могло хватить лишь до осени 1941 года. Поэтому Гитлер не скрывал, что одной из главных задач войны с СССР является захват нефтяных промыслов юга СССР. 3 июля 1941 года, выступая перед генералитетом вермахта, он заявил: «Пришло время заглянуть вперед. Речь идет об открывающейся возможности завладеть Донбассом и Кавказским нефтяным районом. Для операции на Кавказе потребуются крупные силы, но за нефть следует заплатить любую цену. Тем более захват Кавказа позволит оккупировать Иран, оседлать перевалы на ирано-иракской границе». Более того, 23 июля 1942 года он заявил: «Если я не получу нефть Майкопа и Грозного, я должен покончить с этой войной».

22 июня 1941 года 1200 бомбардировщиков, около 700 истребителей, 2500 танков, более 33000 орудий и 1,9-миллионная немецкая армия бомбили и уничтожали, помимо военных частей и объектов, НПЗ, нефтепромыслы и нефтебазы, удаленные от границы. В первые дни немцы захватили нефтяные промыслы и НПЗ в Западной Украине.

На начало войны 90 % армейских складов горючего размещалось в приграничных военных округах, по словам Н. К. Байбакова (в годы войны Байбаков был заместителем наркома, наркомом нефтяной промышленности СССР), «почти половина из них были уничтожены». Только за первый месяц войны Наркомат обороны потерял 73 стационарных склада горюче-смазочных материалов (ГСМ) общей емкостью 171 тыс. м3, за последующие три месяца потерял еще 460 тыс. т ГСМ. Эвакуировать удалось лишь 60 тыс. т ГСМ. Поэтому очень много боевой техники на западных границах СССР, оставшейся без ГСМ, было уничтожено.

Несмотря на тяжелое положение на фронте, в 1941 году советские нефтяники совершили настоящий подвиг, добыв 33 млн т нефти, что почти на 2 млн т больше, чем в 1940 г.: бакинские нефтяники добыли 23,5 млн т (70,1 %), грозненские – 3,05 (9,2 %), Второе Баку – 1,95 (6,05 %), из них БАССР – 1,32 млн т (4 % от общесоюзной добычи).

После поражений в зимнюю кампанию 1941–1942 годов вермахт сосредоточил на юго-восточном направлении все свои резервы, рассчитывая, что потеря кавказской нефти еще больше ослабит СССР, даст Германии возможность успешно продолжить войну за счет этой нефти, а прорыв немцев на Кавказ и Закавказье позволит им втянуть Турцию в войну против СССР.

23 августа 1942 года 14-й танковый корпус 6-й немецкой армии прорвался к Волге севернее Сталинграда и перерезал все пути транспортировки нефти, нефтепродуктов, продукции заводов нефтяного машиностроения, производство которых было сосредоточено на Кавказе и Кубани. Вскоре и нефтяные промыслы Кубани, Майкопа и частично Грозного оказались у врага. По заданию ГКО страны скважины, оборудование промыслов и НПЗ этих регионов были уничтожены специальной группой во главе с Н. К. Байбаковым. Оборонительные сражения Красной армии под Сталинградом длились с июля 1942 года по 2 февраля 1943 года и завершились разгромом 22 немецких дивизий, сдачей в плен более 91 тысячи солдат и офицеров во главе с фельдмаршалом Паулюсом.

Газета «Аргументы и факты» (№ 5 за 2023 год) задала военному историку А. Исаеву такой вопрос: «Как могли развиваться события, если бы битву за Сталинград мы проиграли?» Ответ был такой: «После взятия Сталинграда силы вермахта должны были бы развернуться на север и юг вдоль Волги… Получился бы “котел”, в котором оказалась бы большая масса советских войск. Затем немцы вышли бы к Астрахани и события на фронте приняли бы для нас катастрофический оборот. Центральная Россия оказалась бы отрезанной от нефти… Если бы немцам удалось его осуществить, война для СССР была бы закончена». За время Сталинградской битвы Красная армия (без ВВС и ВМФ) израсходовала 148 тыс. т горючего, основными поставщиками которого были Саратовский и Уфимский НПЗ.

Одной из причин поражения немецких войск под Сталинградом стала нехватка горючего, которое для окруженной немецкой группировки доставлялось в основном по воздуху. Как отмечают многие исследователи, уже через 3–5 месяцев после начала войны агрессор испытывал недостаток в горючем. По планам «блицкрига» война с СССР должна была закончиться за 6–10 недель (50–70 дней), а фактически продолжалась 1418 суток. Красная армия и нефтяной фактор внесли существенные коррективы в эти планы. На плохих дорогах сильно пересеченной местности из-за грязи, морозов немецкая техника потребляла значительно больше топлива, чем в Европе. Особенно это проявилось при наступлении немцев на Кавказ, когда из-за отсутствия горючего техника застряла на горных перевалах.

После выхода немецких войск к Волге бакинские нефтяники организовали вывоз нефти и нефтепродуктов через Каспийское море в Красноводск, впервые в мировой практике перевозя нефтепродукты в наполовину заполненных железнодорожных цистернах без колесных пар с помощью буксиров по морю. Далее через Среднюю Азию и Сибирь – в центральные районы страны. Советские нефтяники для снабжения блокадного Ленинграда в 1942 году за 43 дня под непрерывным обстрелом врага построили продуктопровод по дну Ладожского озера протяженностью 30 км и производительностью 400 тонн топлива в сутки.

Из-за временной оккупации немцами значительной территории на западе-юге СССР началась массовая эвакуация людей, промышленных и сельскохозяйственных предприятий и организаций этих районов, в том числе предприятий нефтяной промышленности СССР, в восточные районы страны, в первую очередь в Башкирию. Уже 29 июня 1941 года с грифом «совершенно секретно» принимается Постановление Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б), по которому в Уфу эвакуируется Наркомат нефтяной промышленности СССР. Размещался он в здании Дома Советов по ул. Пушкина (ныне это здание Башкирского государственного театра оперы и балета). Семью тогдашнего первого зама Наркомнефти СССР Н. К. Байбакова поселили в жилом доме по ул. Пушкина, 69. В Уфу также были эвакуированы Московский нефтяной институт, Ленинградский государственный институт высоких давлений Наркомнефти, институт «Грознефтепроект», завод № 85 Грознефтекомбината, цех № 2 (толуольный) и трубчатка вторичной переработки Краснодарского НПЗ, завод жидкого кислорода «Майкопнефтекомбината». В Ишимбай – Маслоабсорционный газолиновый завод № 1 Грознефтекомбината, три установки Грозненского НПЗ, Бакинский машиностроительный завод им. Сталина, СМК Майкопнефтегазстроя, турбогенератор из Грозного, в Стерлитамак – трест «Азнефтеразведка», бакинский завод «Красный пролетарий», авторемонтные мастерские Грознефтекомбината, Одесский станкостроительный завод им. В. И. Ленина и др. В Благовещенск – завод «Красный молот» Грознефтекомбината, Центральный институт авиационных масел и топлива (г. Москва), в Туймазы – контора бурения треста Старогрознефть с 24 буровыми станками, 13 буровых станков Майкопнефтекомбината, три турбогенератора из Баку, механические мастерские Майкопнефтекомбината и т. д.

Оборудование Херсонского и Одесского НПЗ были эвакуированы в Саратов, Осипенского НПЗ – в Краснокамск и т. д. Только из Баку было эвакуировано около 12 тыс. нефтяников. В результате такого «великого переселения» и других трудностей военного времени за 1942–1945 года резко сократилась добыча нефти в стране от 33 млн т в 1941 г. до 19,4 в 1945-м, в том числе по Азербайджану от 23,5 до 11,5, Грозному – от 3,05 до 0,87, по Второму Баку увеличилась от 1,952 до 2,937, в т. ч. в Башкирии от 1,317 до 1,333.

Минимальный уровень добычи нефти в Башкирии за военные годы составил 0,779 млн т (1943 г.). Ввод в разработку девонского месторождения нефти (Туймазинского), открытого в сентябре 1944 года, позволил уже за 1944 год нарастить добычу нефти до 0,835 млн т. Наибольшее снижение добычи нефти произошло по Грозному, так как часть его промыслов перед оккупацией немцами была уничтожена. Попытки немецких специальных частей, прибывших из Германии для возобновления добычи нефти, закончились ничем.

Главным результатом самоотверженного труда нефтяников в годы войны явилось полное обеспечение фронта и тыла нефтью и нефтепродуктами, а также организация поисков, разведки и добычи нефти в новых нефтяных регионах страны, наращивание выпуска высокооктанового моторного топлива для авиации. Война лет на 15 затормозила развитие отрасли и по объемам добычи нефти и буровых работ, значительно сократился выпуск нефтепромыслового и бурового оборудования: за 1945 год он составил лишь 9 % от довоенного уровня. Доля СССР в мировой добыче нефти снизилась до 5,5 % против 10 % в 1940 г. Несмотря на это, СССР по добыче нефти занимал 2-е место в мире (после США).

Нефтяники страны за 1941–1945 года добыли 110,7 млн т, в том числе Азербайджан – 70,2 (67,2 %), Грозный – 7,2 (6,6 %), Башкирия – 5,3 (4,9 %), Казахстан – 4,3 (3,9 %), Куйбышевская обл. – 3,5 (3,1 %). Около половины добычи нефти по Второму Баку – 10,7 млн т – обеспечила Башкирия.

После окончания Великой Отечественной войны во многих зарубежных публикациях фальсифицируются ее причины и итоги, что продолжается до сих пор. Главная цель таких публикаций извратить причины и результаты войны, принизить решающую роль Советского Союза в достижении Победы, создать миф о том, что она достигнута в основном благодаря США, Великобритании и Франции, их помощи вооружением, боеприпасами, нефтепродуктами и т. д. по ленд-лизу.

В первые послевоенные годы многие данные о поставках ГСМ вооруженным силам страны, расходе их в годы войны, тем более в ходе отдельных боевых операций, имели грифы «совершенно секретно», поэтому аргументированно с цифрами и фактами невозможно было опровергнуть подобные мифы. В конце XX и начале XXI веков эти данные в основном были рассекречены и опубликованы в следующих изданиях:

1) «Тыл вооруженных сил СССР в документах. Великая Отечественная война». (М.: Воентехлит, 2000).

2) Матвейчук А. А. «Нефтяная составляющая ленд-лиза» (М.: Древнехранилище, 2005).

3) Ширшов Г. М. «Действующая армия не знала трудностей с нефтепродуктами» // Военно-исторический журнал. 2005. № 5.

4) Разумов В. В. «Системы нефтеснабжения в Великой Отечественной войне» // Сборник «Ветераны». Выпуск № 23 (М.: Нефтяное хозяйство, 2010).

Основываясь на этих и других публикациях, хочу внести ясность в вопросы о ленд-лизе – союзнической помощи США и Великобритании СССР. В историографии эту помощь, особенно в области поставок ГСМ, оценивают по-разному: от «она была очень значительной» до «никак не могла оказать решающего значения на ход войны», так как эти страны «прозрели» лишь после победы Красной армии под Сталинградом и Курском, когда стало понятно, что СССР закончит войну в Берлине.

Нефтяная составляющая ленд-лиза за военные годы оценивается по разным источникам от 2,2 млн т до 2,8 млн т. По данным А. А. Матвейчука – 2,8 млн т, в том числе (в тыс. т) авиационный бензин – 1197 млн т, из них с октановым числом свыше 99 – 558, с октаноповышающими добавками – 834, мазут – 287, автомобильный бензин – 267, смазочные масла – 111, керосин – 17 и т. д.

С 1 июля 1943 года к поставкам по ленд-лизу подключилась Канада. За первые два года войны объем поставок по ленд-лизу в СССР составил лишь 7 % всех отправленных за 1941–1945 года грузов. Основные поставки по ленд-лизу пришлись на 1944–1945 года, когда исход войны уже был предрешен.

Еще больший интерес представляет вопрос о доле ГСМ, полученных по ленд-лизу, в общих расходах ГСМ Красной армией за годы войны.

Генерал-майор в отставке, бывший заместитель начальника управления ракетного топлива и горючего Министерства обороны страны Г. М. Ширшов в вышеуказанной статье приводит такие данные о расходах горючего за военные годы: «…Красная армия и ВМФ израсходовали 16,3 млн т горючего, а поставки промышленности с учетом потерь и создания запасов составили более 20 млн т». По данным А. Костицына и Е. Костицына (статья «Нефтяной край», газета «Час пик» от 1.07.2020) «получено по ленд-лизу 2,599 млн т топлива и его компонентов, горючее заводов европейских стран, занятых Красной армией – 0,816 млн т, а также довоенные запасы Наркомата обороны – 1,219 млн т». В итоге общие ресурсы ГСМ Наркомата обороны можно оценить где-то в районе 25 млн т, а доля ленд-лиза в них около 10 %.

Оценивая роль и значение ленд-лиза в итогах войны, А. А. Матвейчук пишет: «Союзники в сложнейших условиях в годы Второй мировой войны сумели достигнуть взаимопонимания и успешно использовать эффективный механизм межгосударственных отношений для достижения полной победы антигитлеровской коалиции над фашистской Германией. Жаль, что все правильные слова и мысли сегодня почему-то забыты».

Трудно не согласиться с этими словами.

Как правило, одни мифы и неточная информация порождают другие мифы. Так, на страницах республиканских изданий, по радио и телевидению уже давно гуляет миф о том, что в годы войны каждый третий или пятый самолет или танк заправлялся горючим, выработанным на двух башкирских НПЗ (Уфимском и Ишимбайском) или полученным из башкирской нефти. Чтобы убедиться в несостоятельности этих красивых мифов, неизвестно кем и когда запущенных, сошлемся на факты. За годы войны в стране добыто 110,7 млн т нефти, в том числе в Башкирии 5,4 млн т или 4,8 % от общесоюзной добычи, в Азербайджане 70,2 млн т (63,2 %), Грозном – 7,7 млн т (6,6 %). За 1941–1942 годы 22 % продукции НПЗ по стране отправлялось на фронт, за 1943–1945 годы – 30–40 %.

Вышеназванные мифы были бы справедливы, если бы в Башкирии за годы войны добывалось около 20–25 млн т нефти. Перед началом войны в стране выработкой ГСМ занималось 20 нефтеперерабатывающих и 9 нефтемаслозаводов (по данным Г. М. Ширшова), из них в Башкирии – 2. Общая мощность НПЗ страны составляла 32,845 млн т переработки нефти в год, башкирских – 1,5 млн т (или около 5 % от общесоюзных мощностей). К концу 1941 года в результате немецких бомбардировок, эвакуации на восток страны мощности переработки сократились на 9,4 млн т, но за счет ввода в эксплуатацию новых заводов и пуска в работу эвакуированных заводов к 1944 году эти довоенные мощности были практически восстановлены.

За военные годы Уфимский НПЗ переработал 4,6 млн т нефти, в том числе башкирской – около двух миллионов тонн, Ишимбайский НПЗ – 1,95 млн т нефти. Всего по Башкирии – 6,55 млн т (6 % от общесоюзной добычи), в том числе башкирской – около 3,95 млн т (3,5 % от общесоюзной добычи). Башкирские НПЗ за годы войны из общего объема переработанной нефти выработали более 1,3 млн т топлива, в том числе Уфимский НПЗ – около 0,8 млн т. Даже если считать, что из этого объема на фронт отправлялось 30–40 % выработанного продукта, то это составляет около 0,4–0,5 млн т или 2–3 % топлива, полученного армией (как уже отмечалось ранее, армия получила от промышленности за годы войны более 20 млн т топлива). На мой взгляд, правильнее было бы говорить о вкладе башкирских нефтяников, например в Сталинградскую битву, где было израсходовано 148 тыс. т топлива, основными поставщиками которого были Саратовский и Уфимский НПЗ. Для сведения приведу данные о расходах горючего по другим основным операциям (в тыс. т): Битва над Москвой – 249, Курское сражение – 204, Белорусская операция – 420, освобождение Украины – 180, Берлинская операция – 150.

По данным Г. М. Ширшова, расходы вермахта за 1941–1945 гг. составили около 16,9 млн т.

Конечно, трудно выделить вклад каждого региона, а тем более каждого НПЗ в успехи отдельных операций, а тем более расходы в среднем на каждый самолет или танк. Это некорректно и невозможно. На мой взгляд, можно и нужно говорить о вкладе отдельных регионов, отдельных НПЗ в общую Победу над сильным врагом. Но это не умаляет огромного вклада башкирских нефтяников в Победу, самоотверженный труд которых 30 раз отмечался в сводках Совинформбюро, 260 из них были награждены орденами и медалями страны, а главному геологу Башнефтекомбината А. А. Трофимову в 1944 году в числе первых шести нефтяников было присвоено звание Героя Социалистического Труда. В 1946 году Красные знамена ГКО как символ трудовой славы в годы войны были переданы на вечное хранение коллективам Уфимского НПЗ, промыслу № 1 треста «Туймазанефть» и тресту «Башнефтестрой».

Отличились башкирские нефтяники и в ратных делах: пятнадцати из них было присвоено звание Герой Советского Союза, пять стали полными кавалерами ордена Славы, тысячи нефтяников были награждены боевыми орденами и медалями, а также медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов».

«Черная кровь», которая веками хранилась в недрах земли, с каждым годом приобретает все большее значение. Без нее невозможен технический прогресс, она еще долгие годы будет основным мировым источником энергии. Одновременно уже более 150 лет она служила источником обогащения, с ней было связано столько военных конфликтов, больших и малых войн, убийств глав государств, ученых, бизнесменов и т. д. В этом плане с нефтью может состязаться лишь золото. Борьба за сверхприбыли в нефтяном бизнесе продолжается и приобретает международный масштаб.

Но для России нефть была и остается одним из основных факторов ее экономической и военной мощи. Россия долгие годы является одним из мировых лидеров по добыче «черного золота», объем которого более чем в ста странах мира сейчас превышает 4 млрд т в год. Благодаря нефти Республика Башкортостан превратилась в один из самых развитых регионов страны, республику нефти, газа, нефтепереработки и нефтехимии.

Славными трудовыми успехами встречают башкирские нефтяники 80-летие Победы в Великой Отечественной войне: на их счету 1,85 млрд т башкирской нефти, добытой с начала разработки месторождений нефти.