Марс Абдеев. Эпизоды моей службы

Обеспечение безопасности охраняемого лица

Начну с важного, но курьезного случая.

В мае 1985 года в Ленинград приехал М.С. Горбачев с супругой. Нас привлекли к обеспечению безопасности пребывания руководителя страны и его супруги в городе. Он поехал с утра на Кировский завод, она – в Петродворец. Ясное дело, на территории дворцового комплекса не было ни души – наши сотрудники над этим поработали. Я стоял в оцеплении под нижним фонтаном и мерз от ледяного ветра с Финского залива. Гляжу – на верхнюю террасу выходит Раиса Максимовна и начинает обозревать оттуда весь дворцовый комплекс. В это время, неожиданно для всех, на пустой дорожке появился мужчина лет тридцати в спортивной одежде и кедах. И бежит он как раз в сторону супруги Генерального секретаря. Наши – за ним, догнали, задержали. Выяснили, как положено, личность. Как оказалось, этот молодой человек даже не слышал о приезде высокой гостьи. Он просто занимался бегом трусцой, как делал это каждый день. И известными только ему дорожками пересек и первую, и вторую линию оцепления. За что всем нам крепко влетело.

На связи с коллегой из Анголы

В том же 1985 году в Москве состоялся ХII Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Город освободили от разных подозрительных личностей, и его заполнили многочисленные гости из более чем ста стран мира. Естественно, для обслуживания фестиваля со всего Союза были командированы в Москву из регионов сотрудники правоохранительных органов, в том числе и государственной безопасности. Мне было поручено работать с делегацией из Анголы, переживавшей тогда смутные времена. Я вышел на связь с офицером госбезопасности этой страны и провел с ним ряд конфиденциальных встреч. Мы говорили о возможных угрозах для членов делегации и мерах по их предотвращению. Жили ангольцы на юго-западе Москвы, в гостинице «Салют» на Ленинском проспекте, а я жил через дорогу, напротив. Благодаря такой близости мы могли общаться в любое время. Офицер хорошо говорил по-русски, и у нас сложились с ним дружеские отношения. В результате нашей совместной работы были выявлены и устранены несколько реальных угроз, исходивших от недружественно настроенных членов ряда делегаций.

До сих пор вспоминается с улыбкой

Как-то летом, в разгар горбачевской антиалкогольной кампании, коллектив башкирских чекистов надумал отдохнуть с членами семей на реке Белой. Заказали прогулочный катер и начали готовиться. Наш хозяйственник по этому случаю раздобыл где-то два кегля с чешским пивом, которое в те годы было большим дефицитом. Мужчины уже предвкушали удовольствие от кружечки пива. Но не тут-то было. На прогулку пригласили нашего куратора из руководящего органа. А он, когда узнал, что мы берем с собой на отдых пиво, осерчал и потребовал немедленно от него избавиться. Пришлось на глазах изумленной публики слить пиво прямо в реку. Говорят, правда, что некоторые изобретательные товарищи подставляли под струю имевшиеся в наличии емкости и все-таки хоть чуть-чуть попробовали чешского пива.

Боевая тревога в Уфимском аэропорту

В ночь на 20 сентября 1986 года оперативный дежурный по республиканскому Комитету государственной безопасности разбудил меня по сигналу «Боевая тревога». Я быстро оделся, прихватил «тревожный» чемоданчик и минут через десять уже был у здания Комитета на Крупской. Вскоре в составе оперативно-следственной группы мы помчались по пустынной ночной дороге в сторону аэропорта.

По ходу старший группы сообщил нам, что в 2 часа 40 минут двое вооруженных людей в военной форме ворвались в стоявший на посадке самолет Ту-134А с 76-ю пассажирами на борту и объявили их заложниками. В ответ на протесты людей они открыли стрельбу, убив двоих. Террористами оказались два солдата срочной службы, девятнадцати и двадцати лет. Они похитили в своей воинской части, находившейся в Уфе, автомат и ручной пулемет, а по пути в аэропорт убили двух милиционеров, которые пытались их задержать.

По установленному порядку операцию по освобождению самолета возглавил председатель КГБ республики Вадим Григорьевич Мищенко. Переговоры с террористами вел командир роты, где служили солдаты. Из Москвы прилетели профессионалы легендарной «Альфы».

В течение четырнадцати часов бандиты (иначе их и не назовешь), добиваясь вылета за границу (в Пакистан), удерживали в самолете экипаж и заложников, угрожая им расправой. Преступники также потребовали доставить им наркотики. Эта просьба – по тактическим соображениям – была удовлетворена.

В результате умелых переговоров трижды освобождались заложники: сначала три женщины с двумя детьми, затем – основная часть пассажиров, а потом и остававшиеся двадцать человек.

В этой операции у каждого участника были свое место и обязанности, определенные заранее инструкцией. Я состоял в так называемой группе фильтрации, которая разбиралась, кто есть кто из отпущенных пассажиров.

В полдень бойцы группы «Альфа» совершили штурм самолета и обезвредили террористов. Один в перестрелке был убит, второй тяжело ранен.

Вместе с другими участниками операции я провел в аэропорту более суток – в военной форме и с оружием в руках. А в Уфе в это время проходила свадьба племянницы, на которую я был приглашен.

***

В конце 80-х – начале 90-х годов характерной особенностью внутриполитической ситуации явилась трансформация мощной структуры защиты страны – КГБ СССР. Ее начали дробить, переименовывать, чернить в средствах массовой информации. Не подготовленные профессионально, но нахрапистые проходимцы, в одночасье выбившиеся в разного уровня руководителей, скатывались до откровенного предательства. Пресловутая «перестройка» сбила с толку значительную часть сотрудников еще вчера грозного ведомства, породила в умах разброд и шатание. Вместе с тем, служебные обязанности надо было выполнять без скидки на «текущий момент».

Улу-Телякская трагедия

4 июня 1989 года в час пятнадцать минут ночи под Улу-Теляком из-за утечки газа на магистральном продуктопроводе произошел взрыв газового облака в момент прохождения встречных пассажирских поездов «Новосибирск-Адлер» и «Адлер-Новосибирск». Эта страшная трагедия унесла жизни пятисот семидесяти пяти человек, среди которых почти двести детей.

Для расследования и ликвидации последствий катастрофы были привлечены громадные силы и средства, в том числе КГБ БАССР.

С катастрофой такого масштаба башкирским чекистам сталкиваться еще не приходилось. Все силы были направлены на выяснение причин случившегося, определение виновных и воссоздание обстоятельств, предшествоваших трагедии. Нужно было понять, не было ли в этой трагедии чьего-то злого умысла. Трагедия случилась в выходной день. Многие сотрудники отдыхали на дачах, за городом, а мобильной связи в то время не было. Но все же сигнал на общий сбор прошел, и, спешно бросив все дела, каждый устремился к месту службы. А заместитель председателя КГБ БАССР полковник Виктор Николаевич Антипин ночью, не дожидаясь служебной машины, бегом бежал из дома по ночным улицам Уфы.

Площадь поражения взрывом на местности исчислялась квадратными километрами. Имелись фотографии с вертолета, где поваленный лес выглядел как спички, разбросанные радиальными лучиками от эпицентра взрыва. Результаты первичного опроса оставшихся в живых пассажиров поездов и локомотивных бригад показывали, что взрыв явился полной неожиданностью. Многие из опрошенных говорили, что в головы им не приходило иных мыслей, как начало ядерной войны.

Первое сообщение о непонятном взрыве поступило дежурному станции Улу-Теляк по радиосвязи от локомотивных бригад пострадавших поездов. Имевшиеся в то время средства связи позволяли общение только на ближайшее расстояние. Случилось так, что локомотивы обоих поездов проскочили эпицентр взрыва и имели возможность использовать штатные радиостанции. Машинисты сообщили, что произошел непонятный взрыв, все вокруг горит, в темноте мечутся пострадавшие пассажиры, требуется помощь. Передав эту информацию по проводам в Уфу, дежурный по станции сделал все, что мог. Нашел на станции свободную грузовую платформу и с маневровым тепловозом отправил ее к месту катастрофы. Первая эвакуация людей осуществлялась этой платформой, на которую оставшиеся в живых пассажиры, проводники вагонов, локомотивные бригады грузили обгоревших, окровавленных людей. Этот ужас длился до рассвета, когда из Уфы подоспели ремонтные и медицинские силы.

Поднятое по тревоге высшее военное вертолетное училище имело возможность выдвинуться только в светлое время. Такие тогда были технические возможности; да и где среди порушенной тайги ночью найдешь место для посадки даже современного вертолета?

Для доставки в больницы Уфы пострадавших были совершены десятки рейсов вертолетов. Свободная от застройки часть улицы Зорге, куда приземлялись вертолеты с обожженными людьми, с тех пор так и называется, – вертолетная площадка. Теперь там высятся новые дома.

Мой бывший сослуживец, ныне полковник в отставке Егор Яковлевич Измалкин, прибыл на место трагедии одним из первых. Он вспоминает, что неведение о причинах катастрофы длилось немало часов. Осмотр места происшествия на значительной территории потребовал большого количества компетентных специалистов, их распределения по секторам осмотра; документирования картины происшедшего до начала восстановительных работ. Только в результате всех действий на расстоянии нескольких десятков метров в стороне от железной дороги была обнаружена в земле воронка, в которой зияла разорванная вдоль газопроводная труба. Разрыв трубы составлял примерно около двух метров. Одновременно сотрудники газоперекачивающей магистрали по приборам обнаружили резкое падение давления в трубе и совершили аварийную остановку прокачки. Объединение этой информации со сведениями о происшествии на железной дороге и показало первопричину взрыва. Как выяснилось, труба газопровода диаметром около одного метра пересекала железную дорогу именно в этом месте. По трубе круглосуточно транспортировался под давлением в несколько десятков атмосфер газ – широкая фракция легких углеводородов. Тот самый газ, транспортировка которого в Европу в настоящее время является существенным политическим и экономическим фактором.

Уже к концу дня, 5 июня, участникам расследования стало ясно, что причиной происшествия стала техногенная катастрофа, связанная с неисправностью газопровода высокого давления. Роковой случайностью в судьбе пострадавших стало то, что встреча двух поездов произошла в эпицентре расползавшегося по земной поверхности газового облака. Неизвестно откуда возникшая искра или какой-то другой открытый огонь привели к колоссальному взрыву.

Наши сотрудники и спасатели, которые практически сразу после взрыва прибыли на место трагедии, увидели жуткую картину. Ударной волной с железнодорожных путей было сброшено одиннадцать вагонов, семь из них сгорели полностью, а оставшиеся полностью выгорели внутри. На месиво человеческих тел вокруг было страшно смотреть.

Мой товарищ, работавший тогда в «Газсервисе», рассказывал, как в тот день срочно доставил к месту трагедии 40 баллонов сжиженного пропана – для резки вагонов. Он и шофер грузовика были потрясены тем, что они увидели. Со всех деревьев срезаны верхушки, а стволы стоят черные, как уголь. Из опрокинутых вагонов доносятся стоны. Кровь, запах гари и жара. Около десяти спасшихся пассажиров в шоковом состоянии бросились в сторону леса. Их задержали местные жители.

В этой ситуации громадную, не свойственную своей основной, работу проделали сотрудники КГБ БАССР, организовавшие систематизацию сведений о пострадавших. Граждане, в обычной жизни не представлявшие, чем занимаются сотрудники КГБ, могли убедиться, как четко и слаженно работает ведомство. Как срочно оповестить родственников погибших? Как и где разместить выживших и родственников? Хотя компьютеров тогда не было, машинописные списки погибших, умерших и выживших обновлялись ежечасно. Свыше тысячи пострадавших разместили в больницах разных городов и крупных населенных пунктов республики. В то же время прибывающие из разных городов родственники пострадавших, родители ехавших на отдых и с отдыха детей метались по больницам и моргам в поисках близких. Многие из родителей погибших детей рвались к самому месту происшествия, хотя там кипела работа по восстановлению транспортных магистралей. Это, естественно, вызывало их понятное возмущение. Кого-то еще не нашли ни в больнице, ни в морге, а тут уже бульдозеры выравнивают трассу. Сколько же внимания, такта, выдержки потребовалось, чтобы хоть как-то утешить несчастных, не допустить выплеска отрицательных эмоций, способных усугубить ситуацию.

Днем 4 июня в Уфу прибыли руководители государства – М.С. Горбачев и Н.И. Рыжков со свитой. Выйдя из вертолета, они постояли в соседнем лесочке и улетели обратно. Нам этот приезд запомнился тем, что пришлось много отписываться. Проезжая по Уфе в микроавтобусе, делегация увидела здание Комитета государственной безопасности республики на Крупской, 19. Кто-то из свиты (говорят, что покойный либеральный демократ А. Собчак) обратил внимание М.С. Горбачева на «излишества», с которыми построено здание. Тут же последовало задание – разобраться. Это было то еще время, когда поручения первого лица государства строго исполнялись. Помню, как мы, члены Коллегии республиканского КГБ, писали письмо М.С. Горбачеву, словно запорожские казаки, в свое время сочинявшие послание турецкому султану. Мы, как нам казалось, убедительно объяснили мотивы строительства такого здания. Однако наши доводы в Москве то ли не услышали, то ли проигнорировали. И часть площадей ведомства передали в пользование городу и прокуратуре республики. Удивительное было время. Разве без согласия Центра могли бы построить такое здание для башкирских чекистов?

По факту взрыва Уфимской транспортной прокуратурой было возбуждено уголовное дело. В ходе расследования сотрудниками прокуратуры, КГБ и МВД БАССР были опрошены сотни людей, осуществлялась выемка документов о техническом состоянии и железной дороги, и газопровода, различные судебно-технические экспертизы. Приходилось сталкиваться и с тем, что ответственные специалисты двух видов транспорта (железнодорожного и трубопроводного) старались доказать, что как раз в их-то хозяйстве все функционировало безупречно. На доказательство вины конкретных работников, допустивших роковой брак, потребовались годы.

Расследование показало, что, дойди это злополучное облако до населенного пункта, пострадало бы еще больше невинных людей. Свойства транспортировавшегося газа таковы, что он не улетучивается в атмосферу, а стелется по земле, заполняя низины.

После этой катастрофы власти железных и автомобильных дорог ввели в свои правила новые дорожные знаки: «Внимание! Пересечение с трубопроводом. Остановка запрещена».

Результатом сложного всестороннего расследования стало то, что судом были признаны виновными те, кто с нарушением строительных норм укладывал, а затем эксплуатировал эту трубу. Умышленных действий со стороны посторонних лиц и персонала трубопровода не было выявлено, хотя такие версии отрабатывались самым тщательным образом.

5 июня в память о погибших в стране был объявлен однодневный траур. В 1992 году на месте аварии воздвигли восьмиметровый мемориал, у которого ежегодно проводятся траурные мероприятия, посвященные жертвам той страшной трагедии. Вечная им память.

Живая цепь

В начале апреля 1990 года в Уфе в питьевую воду попал фенол. К нам стали поступать сигналы о том, что из кранов горожан потекла вода со странным запахом.

Это была тяжелая пора. Экономика в упадке, страна на грани развала. У людей не было работы, зарплаты, продуктов. Однако когда люди лишились возможности пить чистую воду, они запротестовали. 8 апреля на Советской площади собралась толпа недовольных горожан – это был первый митинг, прошедший на волне фенольных событий. На нем был образован Объединенный комитет общественных организаций, который возглавил получивший в те дни большую известность профессор Башгосуниверситета М.Г. Сафаров. Основной задачей ОКОО стало принятие неотложных мер по налаживанию нормального водоснабжения, улучшению экологии столицы республики.

Конечно, чекисты не стояли в стороне от событий и четко контролировали обстановку. В толпе могли быть провокаторы. Но, как и все жители Уфы, мы были на стороне защитников экологии. В поисках достоверной информации мы часто посещали совещания в ведомствах и учреждениях и встречи с населением, которые ежедневно проводили М.Г. Сафаров и Р.З. Хамитов, бывший в то время председателем экологической комиссии Верховного Совета Башкирии. К слову сказать, вопросы ставились острые, но ответы на них давались честные, правдивые.

Самой масштабной стала акция «Живая цепь». Сорок тысяч горожан, взявшись за руки, встали по оси улиц от нынешнего Дома правительства на Тукаева до «Химпрома». В первой десятке стоявших в цепи был даже председатель КГБ БАССР, генерал-майор В.А. Поделякин. К слову сказать, Владимир Андреевич многое делал, чтобы отстоять честь органов безопасности от необоснованных нападок новоявленных «либералов». Мол, куда смотрели чекисты, почему они допустили подобное? Он проводил встречи в коллективах предприятий и учебных заведений, выступал на общественно-массовых мероприятиях, пресс-конференциях, что для того времени было необычно. Помню, восходивший в ту пору в зенит популярности журналист А. Саитов пригласил нашего председателя и еще несколько членов Коллегии КГБ БАССР (в том числе и меня) на телевидение, где задавал «неудобные» вопросы. И это тоже для того времени было внове. Мы выдержали импровизированный экзамен с честью.

В очередной раз убеждаешься в том, что в единстве – сила. Чуть позже было подписано постановление Совета министров республики «О первоочередных мерах по охране окружающей среды в г. Уфе и Благовещенске», где были расписаны мероприятия по стабилизации сложившегося положения, намечены конкретные меры по улучшению ситуации. Помнится, какое-то время работающие горожане получали так называемые «фенольные» выплаты, что в какой-то степени компенсировало им перенесенные страхи и волнения. С экологической бедой в республике справились. Однако, как оказалось, впереди нас ждали более тяжелые испытания.

О Ельцине и суверенитете

Непростым экзаменом для башкирских чекистов стал приезд в Уфу в августе 1990 года Председателя Верховного Совета РСФСР Б.Н. Ельцина. Он тогда еще не был первым лицом страны, и его сопровождали лишь его личные охранники – А. Коржаков и Ю. Одинец (первоначально они работали на общественных началах, в связи с чем об оружии не было и речи, да и связи с правоохранительными органами и органами безопасности на местах у них отсутствовали). Как позднее вспоминал А.В. Коржаков, он охранял Б.Н. Ельцина с перочинным ножиком в кармане. Поэтому задача обеспечения безопасности высокого гостя целиком легла на сотрудников отдела по защите Конституционного строя КГБ БАССР – Рашита Анваровича Валеева, Альберта Амировича Мамлеева и Виктора Валентиновича Родина.

Непосредственно перед приездом Ельцина нам из Центрального аппарата КГБ была поставлена задача – обеспечить объекту надежную защиту. Конечно, опыта такого уровня у нас не было.

Утром следующего дня, – вспоминает ныне подполковник запаса В.В. Родин, – мы сели на нашу серую служебную «Волгу» и в составе колонны выдвинулись по маршруту в г. Стерлитамак. В местный дом культуры, где должен был выступать гость, собралось столько народу, что стоять можно было только на одной ноге. Повернуться в какую-либо сторону, находясь в толпе, было невозможно. Во время публичных выступлений Б.Н. Ельцин мог спокойно залезть на подъездный козырек дома, какую-нибудь химическую установку на заводе, чувствуя себя при этом комфортно в любых условиях. Нужно отдать ему должное, говорить он умел так, что, казалось, с таким вождем ничего невозможного нет. Наши сотрудники проявили такой высокий уровень профессионализма, что на встречах с трудовыми коллективами Стерлитамака Ельцин с Коржаковым спросили у руководства города, почему их не сопровождают в качестве охраны сотрудники КГБ, ну а мы в это время стояли в непосредственной близости от объекта охраны, поэтому подошли и представились. Ельцин посмотрел на нас очень сурово, но ничего не сказал. В дальнейшем уже Коржаков взял нас под свою «опеку».

Надо сказать, что везде, где появлялся Борис Николаевич, собиралось много народу. Задача осложнялась тем, что Ельцин был непредсказуем. Мог произвольно изменить маршрут передвижения, войти в толпу и вступить в оживленную беседу с окружающими, уйти от сопровождающих. Было видно, что для достижения своих целей он ни перед чем не остановится. Именно на митинге в Уфе, который проходил около здания Курултая, он произнес свою знаменитую фразу: «Берите столько суверенитета, сколько сможете проглотить». И именно с нее начался развал великой страны – Советского Союза.

Уже потом мы узнали, что каждое утро он начинал со стакана коньяка, а пьяному, как говорится, и море по колено. Как вспоминал потом А.В. Коржаков в своих мемуарах «Б.Н. Ельцин: от рассвета до заката», пьянство в Кремле начиналось с утра.

На службе банковской безопасности

В марте 1993 года, после увольнения с военной службы, меня пригласили в Национальный банк Республики Башкортостан и предложили возглавить вновь создаваемый отдел безопасности. Служебный и жизненный опыт, приобретенный в органах, способствовали быстрому освоению новых обязанностей и оперативному решению стоящих проблем.

В банковской сфере России в начале 1990-х годов было распространено мошенничество с использованием фальшивых авизо – поддельных платежных документов, ущерб от которых для экономики страны оценивался в триллионы рублей.

Проникла эта криминальная зараза и в нашу республику.

В качестве главной и первоочередной для нового подразделения считалась задача пресечения использования фальшивых банковских авизо в республике. Отдел оперативно отслеживал обстановку в этой сфере, внедрял новейшие методы ее защиты во всех рассчетно-кассовых центрах республики, тесно взаимодействовал в этой работе с коммерческими банками.

Прошло время, на смену авизо пришли электронные платежи. Преступники и тут пытались найти лазейки для хищений. Однажды группа хакеров через систему электронных банковских платежей смогла сделать несколько переводов на свои реквизиты. Наши специалисты сумели разглядеть эту преступную операцию с самого начала и отслеживали ее совместно с представителями правоохранительных органов. Преступников взяли с поличным в одном из уфимских банков при попытке получить перечисленные на свой счет деньги.

Многие, наверное, помнят о серьезной криминогенной ситуации в 90-х годах, когда преступники пытались проникнуть в банковскую среду, найти себе там подельников, взять под свой контроль банковскую деятельность, запугать банковских служащих или их родных.

Однажды, часа за два до завершения рабочего дня, в приемную председателя Национального банка РБ поступил анонимный звонок о якобы заложенной бомбе. Мы начали действовать строго по инструкции: поставили в известность правоохранительные органы и приступили к эвакуации людей. Здания банка оцепили сотрудники милиции. Через 45 минут к месту происшествия прибыли саперы с миноискателями. Шаг за шагом, метр за метром, комнату за комнатой обследовали они здания банка. К счастью, никакой бомбы обнаружить не удалось

При строительстве здания Головного рассчетно-кассового центра, примыкающего к старинному зданию банка, тоже были острые моменты. Жильцам соседнего дома не понравилось, что у них забирают такую живописную территорию. И общественность запротестовала. Посыпались жалобы и в наше ведомство. Более того, жильцы стали устраивать акции неповиновения. Одна особенно активная женщина и под трактор ложилась, и в траншее ночевала, и прямые угрозы в адрес руководителей города и республики высказывала. Нам приходилось отслеживать поведение «активистов» сопротивления строительству, проводить с ними профилактические беседы. Здание, наконец, было все же построено, став украшением этой части улицы. Жильцы получили рядом с домом небольшой огороженный садик. А мы вздохнули с облегчением.

Несколько раз к банку подходили толпы рассерженных обманутых вкладчиков различных финансовых пирамид типа «МММ», «Русский дом Селенга» и т. д. Им кто-то внушал, что во всех их бедах виноват Национальный банк. Среди недовольных были агрессивные люди. И пока ответственные сотрудники банка давали необходимые пояснения, рядом с ними была милиция, нам тоже приходилось быть начеку. Ведь в то время достать пистолет или гранату и пустить их в ход не составляло большой проблемы.

***

В этих заметках показана лишь малая толика той повседневной многоплановой, большей частью черновой, невидимой работы, которую совершали в те годы чекисты Башкирии. Я был ее свидетелем и участником и могу с полной ответственностью подтвердить, что работали мы не за страх, а за совесть, не за медали-ордена и другие награды. Все было проще. Нами двигало в те годы такое всепоглощающее чувство, как преданность Родине, верность присяге, любовь к людям, ради которых мы служили. Верю, что этим критериям верно и нынешнее поколение чекистов.

В ветеранском строю

В конце октября 2014 года на очередной конференции ветеранов органов безопасности меня избрали в Совет ветеранов и поручили работу ответственного секретаря. Это участок с широкими обязанностями. На него ложится вся повседневная работа – подготовка заседаний совета и оформление протоколов, организация праздничных мероприятий и поздравлений юбиляров, живые контакты с участниками Великой Отечественной войны и ветеранами, проводы в последний путь ушедших из жизни, привлечение членов совета к решению оперативных вопросов...

В совете сейчас – активные заслуженные ветераны, не привыкшие сидеть без дела. У каждого за спиной богатая служебная биография. В послужном списке – не только солидные должности, воинские звания, но и медали, ордена, ведомственные награды. Авторитет, который заработан еще во время службы.

Взять, к примеру, подполковника В.К. Рязанова. Ему исполнилось 80, а он полон энергии и рвется «в бой», как молодой. В составе Совета Владимир Константинович уже 20 лет и является ходячей энциклопедией истории – как Управления ФСБ республики, так и Совета ветеранов. Его ни о чем не надо просить. Удивительным образом он всегда первым оказывается там, где возникает проблема. Кроме того, он заядлый театрал, постоянный зритель различных концертов и любитель попеть сам. Так что собеседник и знаток театра и эстрады он превосходный.

В числе особо уважаемых активистов и подполковник А.Ф. Якимкин. Он всегда там, где кому-то нужна конкретная помощь, участливое слово. К тому же Анатолий Федорович лучший шахматист Совета ветеранов и постоянно проводит встречи с такими же заядлыми игроками. Совсем недавно группа наших ветеранов во главе с Анатолием Федоровичем завоевала призовое третье место в чемпионате общества «Динамо» по шахматам среди сборных команд ветеранов правоохранительных ведомств республики.

Большую работу по изучению и сохранению истории органов безопасности республики, пропаганде боевых чекистских традиций, по военно-патриотическому воспитанию молодежи проводит член Совета, капитан первого ранга Ю.В. Минаев. Он является хранителем и патриотом Музея боевой славы, проводит экскурсии и встречи с молодыми сотрудниками, участвует в создании летописи республиканского органа безопасности, ищет и находит новые материалы для экспозиций историко-пропагандистского зала.

Капитану Д.Р. Королевой не надо подсказывать: «Капитан, капитан, улыбнитесь!». Она всегда улыбчива, настроена на всяческую помощь, которая может потребоваться ветеранам. Диана Ринатовна активно участвует в жизнедеятельности музея. Проводит экскурсии, устраивает различные конкурсы среди детей сотрудников и внуков ветеранов, всегда в гуще ветеранской жизни.

Полковник М.М. Биккулов – заместитель председателя Совета ветеранов. Мубарак Мирасбаевич внимательный, отзывчивый, чуткий, не равнодушный человек. Всегда вникает во все проблемы ветеранов, никогда не отмахивается от них, деятельно их решает. Главная черта его характера – принципиальность. Если взялся кому-то помочь, – разобьется, но сделает. Если не может – пустых обещаний не дает. О его трудолюбии говорит тот факт, что еще в студенческие годы Мубарак Мирасбаевич за ударную работу по наполнению «закромов Родины» был награжден медалью «За трудовую доблесть».

Подполковник Р.Р. Киреев, несмотря на свои 65, образец подтянутого офицера. Рауф Рустамбекович активно участвует во всех делах, которые возникают в совете ветеранов. Он курирует ветеранов-пограничников, активно участвует в организации ежегодных соревнований по борьбе тхэквондо. А ещё Рауф Рустамбекович блистает на всех наших «семейных» торжествах, без устали сыплет анекдотами и читает наизусть рубайи Омара Хайяма.

Полковник В.А. Лебедев пишет документальную книгу к предстоящему юбилею – 50-летию Совета ветеранов. Аналитическое мышление, которым он обладает, помогает ему просматривать горы архивных материалов и отбирать самое ценное, интересное для будущих читателей.

Подполковнику О.И. Панину достался самый сложный участок – социально-бытовой сектор. И Олег Игоревич прекрасно с ним справляется. Перед 70-летием Великой Победы он ознакомился с условиями жизни и быта всех участников Великой Отечественной войны и активно помогал решать их проблемы. Он всегда в курсе дел ветеранов, первым отзывается на их печали и радости. И, хотя он работает, всегда найдет время забежать в совет, узнать, не надо ли чем помочь.

Подполковник Р.Х. Буляков – человек с широко распахнутой душой. Рамиль Ханнанович готов поделиться своим душевным теплом с каждым, кто испытывает в этом нужду. В праздники он приносит с собой экологически чистый продукт под названием «маратовка»...

Сегодня во главе Совета ветеранов УФСБ республики – молодой, энергичный пенсионер полковник М.З. Гаязов. Миннезинфира Зуфаровича хорошо знают и уважают как ветераны, так и действующие сотрудники. До недавних пор он занимал должность заместителя начальника Управления. Имея высшее математическое образование, наш председатель постоянно рассчитывает, как прожить в это непростое время. Старается найти хоть какие-то средства для жизнедеятельности Совета ветеранов. Ведь нас никто не финансирует. А деньги нужны и на канцелярские товары, и на поздравления юбилярам, и на проводы ушедших из жизни пенсионеров, и на материальную помощь остро нуждающимся ветеранам, и на многое другое. С большим трудом, но все-таки изредка находятся сердобольные руководители, которые раскошеливаются, оказывают нам благотворительную помощь.

Большую помощь совету ветеранов оказывает руководство Управления. Начальник Управления генерал-лейтенант О.Н. Гайденко с ветеранами не по-генеральски доступен. Олег Николаевич разговаривает с ветеранами доброжелательно, по-настоящему уважительно. Говорит от души, искренне. На отчетно-выборном собрании во всеуслышание заявил, что он сам и все его заместители всегда открыты для встреч с ветеранами.

Недавно к нему обратилась пенсионерка, ветеран войск пограничной службы Е.П. Ермолаева. В связи со сносом дома ей предложили переехать далеко от привычной центральной части города, по поводу чего она глубоко переживала. После вмешательства генерала вопрос был решен.

Мне нравится работать в Совете ветеранов. Нравится общаться с людьми, приносить какую-то пользу своим бывшим коллегам, ощущать свою востребованность, быть в гуще жизни ветеранской организации. Впереди еще много интересной работы, интересных дел. Это и предстоящее 100-летие органов государственной безопасности страны и республики, 50-летие нашей ветеранской организации, и другие, не менее важные события. Надеюсь, что я еще долго буду пребывать в ветеранском строю и вносить свой посильный вклад в его укрепление.

Из архива: август 2016г.