№4.2026. Олег Чегодаев. Уральская экспедиция Чегодаева

Как родилась идея пройти весь Урал

Идея пройти Урал с юга на север появилась не в одночасье. Она выкристаллизовывалась много лет, росла, занимая разум постепенно, не торопясь. Начиная заниматься туризмом, я даже и не помышлял о таком грандиозном, всеобъемлющем маршруте. Не задумался я о нем, даже когда впервые прочитал одну из важнейших книг про уральский туризм — «100 дней на Урале» Н. Рундквиста. Но годы шли, я все больше увлекался темой Урала, сделав ее основной в своих путешествиях. Помню, как лет за десять до описываемых в книге событий мы с туристами обсуждали идею одиночного пешего прохождения всего хребта в рамках одного маршрута. И тогда я склонялся к мысли, что это невозможно. Параллельно с этими событиями я много ходил по Уралу. Все больше и больше узнавал его в разных частях. Бродил по таежной местности, пересекал полярные области, делал скоростные прохождения отдельных хребтов. С приходом опыта начало что-то меняться. Самое ценное, что я понял: на Урале можно ходить эффективно и быстро везде. Важной вехой в рождении идеи трансуральской экспедиции стала зима 2017 года. Два уфимских парня заявили, что намереваются пройти весь Урал, стартовав 1 марта этого же года. Авторы проекта были многословны, не скупились на обещания и общение с журналистами. Но практически для любого более-менее знакомого с туризмом и нашими горами человека было очевидно, что их идее не суждено сбыться. Парни имели очень смутное представление о походах. Тем не менее этот информационный вброс в туристическое сообщество не прошел бесследно. Он породил множество обсуждений, в которых принимал участие и я. Возможно, именно тогда зерна идеи попали в мою голову. И здесь нельзя не упомянуть моего хорошего товарища Евгения Банникова, туриста, спелеолога и писателя. Я навсегда запомнил его фразу, что если кто-то и может сделать этот маршрут, то это Чегодаев. Тогда я, помню, отшутился, но раз запомнил, значит, в этом было что-то важное для меня. А экспедиция этих парней так и не состоялась. Поговорили-поговорили да и растворились. Осенью этого же года у меня на стене появилась большая карта всего Урала – и стала моим важным рабочим инструментом. Я мог подолгу сидеть в кресле, смотреть на нее и мысленно планировать новые путешествия. Возможно, именно тогда я впервые окинул взглядом весь Урал и понял, что хочу изучать его комплексно, побывать везде, снять и показать людям. Я был словно главнокомандующий, планирующий наступательную операцию. Выделял районы, рисовал прямо на карте стрелочки, строил планы по «захвату» тех или иных высот. В какой-то момент, глядя на темную узкую полосу гор, протянувшуюся от края до края карты, я осознал очень простую мысль: Урал – это дорога, пересекающая всю страну с юга на север. Плохая, сильно разбитая, но, главное, с твердым покрытием и очень красивая. По краям этой природной дороги тайга, болота, глубокие, непроходимые вброд реки. И наверное, горные хребты – это единственный путь, пригодный для пешего пересечения России в этой части страны. Кажется, именно в тот период я сказал своей жене Татьяне Сергеевне, что, видимо, в обозримом будущем мне придется попробовать пройти весь Урал. Но она может пока не беспокоиться, это будет не скоро. В это же время я уже начал более серьезно интересоваться темой трансуральского перехода. Осознанно перечитал книгу Рундквиста «100 дней на Урале». Начал искать информацию о других подобных экспедициях и, к своему удивлению, понял, что эта туристическая задача, возможно самая важная и сложная на Урале, так до конца и не решена. Что, конечно же, подлило масла в огонь разгорающейся идеи. Совершенно точно последней каплей, перевесившей чашу весов в сторону решения о начале подготовки к моему личному трансуралу, стала экспедиция Кирилла Фронюка, спортсмена и туриста из Магнитогорска. Помню, в мае 2019 года на склонах Эльбруса, где мы с ним встретились, он рассказал, что уже через месяц планирует пройти весь Урал в одиночку. Известие это я встретил со смешанными чувствами – с одной стороны, я расстроился, ведь подобные мысли уже посещали и меня. Но, надо признаться, они были не слишком приятными. Все это выглядело невероятно страшно и лежало на плечах словно какая-то тяжелая обязанность, а я все равно до конца не мог поверить, что мне ее выполнение под силу. Так что, с другой стороны, даже обрадовался: если Кирилл сделает это, наконец решит главную уральскую задачу, то ее не придется решать мне. С большим интересом мы все лето следили за движением отважного путешественника, но, к сожалению, погодные условия и недочеты в подготовке экспедиции не дали Кириллу пройти Урал полностью. Зато дали богатейший опыт и понимание того, как строить экспедицию через Урал. И вот тогда я решил, что пришло мое время. Первого мая 2020 года, солнечным весенним днем, когда весь мир сидел на карантине ввиду эпидемии коронавируса, я открыл бутылочку сухого красного вина. Разлил его в два бокала и сообщил Татьяне Сергеевне, что хочу ровно через год, в этот же день, выйти на старт моего трансурала. Спросил, не будет ли она возражать против этих планов. Возражений не последовало, но было выдвинуто одно условие: до моего ухода у нас должен родиться еще один ребенок. И ровно через 9 месяцев, 30 января 2021 года, родилась Ольга. Путь по дороге Урал был открыт.

Подготовка к маршруту

 Общие вопросы

«Экспедиция – это подготовка», – так говорил великий путешественник и исследователь Руаль Амундсен. Понимая это, а также то, что успех моего предприятия зависит более чем на 50 % от проделанной работы до первого шага на маршруте, я постарался подготовиться к своей небольшой экспедиции максимально полно, предусмотреть все возможные неожиданности и сделать так, чтобы они не были неожиданностями. Забегая вперед, можно сказать, что в целом все получилось и весь маршрут прошел штатно, без неожиданностей и экстремальных преодолений. Хотя, конечно, нельзя сбрасывать со счетов и фактор удачи, но, как любит говорить мой отец: «Везет тем, кто умеет». Всю подготовку к маршруту можно разделить на два этапа. Первый достаточно условен: предшествующие 15 лет занятий туризмом на Урале. Какую-то часть из этих 15 лет я даже не осознавал, что мне предстоит пройти весь Урал; какую-то часть боялся думать об этом; наверное, последние года три думал, но все равно представлял с трудом, как это будет. Несмотря на это, все равно неосознанно готовился к своему маршруту. Обрастал связями, что помогло мне с логистикой, знакомился с отдельными районами Урала и, самое главное, набирал объемы хождения по курумам, буреломам, тундровым стланикам и всем другим специфическим поверхностям, встречающимся на пути трансуральца. Ведь только практика, пройденные большие километражи могли научить эффективному и относительно безопасному движению по сложным поверхностям. Второй этап подготовки был намного короче. Начался он в декабре 2020 года и продлился до конца апреля 2021 года – примерно 5 месяцев. Первое, что я сделал, – сел за компьютер, загрузил GPS-треки трансуральских походов моих предшественников, своих походов и начал прописывать день за днем, километр за километром свою линию маршрута. Забавно: когда я по карте прошел Южный Урал, у меня заболели колени. Мозг понимал, что его ждет на всех этих бесконечных горных, лесных, курумных километрах, и посылал в ноги совершенно четкие сигналы. Это обеспокоило меня, но я пошел дальше. Когда через пару недель завершил прокладку маршрута, то колени уже не болели, а я воспрял духом. Впервые пришло понимание: если не будет неожиданностей, я, вероятно, смогу сделать задуманное. Я увидел общую картину, разбитую на 120 дневных отрезков, каждый из которых по отдельности не представлял для меня большой сложности. При планировании дневных переходов я учел свой опыт многочисленных походов по Уралу и разделил маршрут на отрезки в среднем по 25 и 20 км длиной. Двадцатипятикилометровые отрезки были запланированы в первой половине маршрута, от Долгих гор до входа на территорию Приполярного Урала. Затем планируемый километраж снижался до двадцати километров в день. Логика была проста: южная половина Уральского хребта имеет хорошую дорожную инфраструктуру, невысокие, линейно вытянутые хребты, по которым зачастую можно идти над тайгой. Значит, двигаться будет проще и проходить в день можно будет больше. Вторая же половина пути предполагала радиальные восхождения, альпийские формы рельефа, многочисленные перевалы, самый протяженный автономный участок пути, ну и общее утомление длительным маршрутом. Именно поэтому на ней я решил снизить планируемую нагрузку. Важно понимать, что прописанный по дням маршрут был точным по направлению движения, но примерным по времени. В озвученных 120 днях не были запланированы выходные, которые совершенно точно потребовались бы мне на маршруте. Опираясь на свой походный опыт, я понимал, что, скорее всего, буду ежедневно проходить больше, чем запланировано. Запланированный километраж я воспринимал как минимальную планку, которую должен был делать каждый день. При превышении ежедневного километража у меня должны были копиться дни опережения графика, которые я собирался использовать для отдыха. Планируя маршрут, я старался, с одной стороны, сделать его более прямым, с другой – по возможности провести через все наиболее значимые, красивые и интересные локации гор. После того как маршрут был прописан, наступил этап проработки логистики. Я понимал, что невозможно пройти более 3000 км по горам и пронести с собой снаряжение и продукты на весь маршрут. Было необходимо организовать их заброски. Здесь мне сильно помогли личные знакомства с людьми, живущими и работающими на протяжении всего Урала. В итоге маршрут раздробился на 18 этапов, включающих 17 забросок. Заброски были организованы до турбаз (6), кордонов заповедников и национальных парков (4), почтой до востребования (2), при помощи волонтеров (4), железной дорогой (1). Первая часть пути – примерно половина южной части Урала, самая населенная и доступная, – была поделена на отрезки через каждые 5–6 дней. Вторая половина, от хребта ГУХ, – на шесть неравномерных отрезков большей длины, самым протяженным из которых был автономный участок в 400 км. Рассчитав и согласовав логистику забросок, приступил к сбору снаряжения и продуктов. Все должно было быть упаковано заранее. В течение месяца подготовил 18 коробок, в которых находились распределенные по дням рационы с питанием, карты района, батарейки, расходная одежда (носки, трусы) и другое.

День 1. Долгие горы – река Сакмара – хребет Карамурунтау. За день пройдено 25 км. Общий километраж – 25 км

1 мая 2021 г.

 Я сижу на рюкзаке и плачу. Я один, такой маленький и слабый, ширина моего шага меньше 50 см, а впереди громадный Урал, более 3000 км гор, дорог, троп, буреломов, курумов, скал, болот, впереди много лишений, боли, тоски по семье, и нет никакой гарантии, что смогу сделать намеченное. Крупные слезы бегут из глаз, и ничего я не могу с собой поделать. Хорошо, что я один, и нет журналистов, которые грозились приехать. Это было бы странно: крупный взрослый мужик, исходивший Урал вдоль и поперек, сидит и распускает нюни. А сейчас я могу дать волю чувствам, все нормально, пусть схлынет напряжение последних месяцев, все уже случилось, я так долго мечтал об этом моменте и боялся его наступления, и вот оно пришло, надо сделать первый шаг. Утерев глаза, встаю, надеваю рюкзак, говорю как мантру: «Надо идти, Олег, Урал сам себя не пройдет» – и делаю этот шаг. Все, трансуральский маршрут начался. Мне предстоит пройти пешком всю Россию по горам Урала с юга на север. Уверен, это будет отличный маршрут, красивый и разнообразный. Погода прекрасная, светит солнце, упругий, не холодный ветер толкает в грудь, а вокруг одно из самых красивых и любимых мест Урала – Долгие горы. Лучшей точки для начала пути и не придумаешь. Всего в паре километров южнее река Урал, достаточно условная, но осязаемая граница Южного Урала, и сразу с первого шага – горы, пока невысокие, очень плавные, но на плоскости Оренбуржья заметно выделяющиеся. Мне как раз и нужно было такое визуально привлекательное место для начала маршрута, чтобы сразу захватить зрителя без долгих прелюдий. Иду между двух хребтов, поднимаюсь на высшую точку этих мест – безымянную вершину 415 м. Совершенно волшебный вид на юг, визитная карточка оренбургского Урала. Это, конечно, удивительное место, подобных которому в наших горах больше нет. Долгие горы и дальше хребет Карамурунтау – передовые юго-западные складки Урала – тянутся прямой линией более чем на 100 км. Как я люблю говорить: «Здесь степи встают волнами». И что не менее замечательно – по этим пологим, безлесным, открытым горам можно свободно идти. Вверх-вниз, вверх-вниз. Места максимально доступные, с густой сетью дорог вокруг и, к сожалению, внутри. Красота и доступность, а также человеческая лень провоцируют людей ездить по этим горам на машинах, заезжать на вершины, накатывать колеи, что, конечно, не придает им красоты. Вот и я иду и вижу машины на склонах. Через 15 км подхожу к первому важному и волнующему препятствию. Река Сакмара. Сейчас, в мае, она полноводна, темна и холодна. Когда планировал маршрут, одним из главных препятствий на маршруте представлялись реки. Около трех десятков водных потоков при неблагоприятных погодных условиях могли стать непреодолимыми водными преградами без использования средств для переправ. И, конечно, Сакмара была в их числе. Летом ее можно перейти по небольшому мосту в районе деревни Кондуровка, но в большую весеннюю воду эта переправа затопляется, и, чтобы переправиться на другой берег, надо делать значительно больший крюк, теряя как минимум один ходовой день. Благо, что у меня на этот случай заготовлена самая легкая лодка в России – пакрафт, созданный специально для меня. Я рассказывал эту историю в главе, посвященной подготовке. Все происходит, как и планировал. Надуваю лодку ртом, впереди ставлю рюкзак, воспользовавшись обратным течением, выгребаю чуть-чуть вверх и затем, отдавшись быстрой упругой струе, бешено гребя лопастями от весел, переплываю на противоположный берег. Заодно и ноги отдохнули, пока готовил переправу. На противоположном берегу попадаю в тополиные дебри и подвергаюсь первой на маршруте атаке клещей. Эти вечные спутники весны ползут по одежде десятками, крупные, пятнистые. День уже клонится к вечеру, из последних сил дохожу свою дневную запланированную норму – 25 км. Поднимаюсь на одну из вершин хребта в надежде на закат. Ставлю палатку с чувством полного изнеможения, не особо заботясь о выборе места. Сказываются напряжение прошлых дней и почти полное отсутствие сна ночью, предшествовавшей выходу. По какому-то универсальному закону подлости заболела младшая дочка, плохо спит старшая. И, вместо того чтобы хотя бы немного поспать перед ранним выездом, носил на руках, укачивая, горящую температурой трехмесячную малютку. Солнце садится в темные облака по горизонту, лишая надежды на красивый закат, но разрешая закрыть глаза и забыться на полчаса раньше. В голове кавардак, и только сон и путь могут его успокоить. Главное, что я вышел.

День 7. Долина реки Большой Ик – Мурадымовское ущелье – деревня Богдашкино – безымянная вершина. За день пройдено 39 км. Общий километраж – 223 км

7 мая 2021 г.

Плоскогорья были прекрасны, но хватит, нам пора в горы. С такими мыслями, с приподнятым настроением вылез из палатки в еще холодный ночной мир. До рассвета примерно час, и полыхающий оранжево-красным заревом горизонт ясно дает понять, в каком направлении ждать восхода. Время идет, и площадь рассветного пожара сужается, все четче и четче обрисовывается место, откуда должно появиться солнце. За пять минут до главного момента становится понятно, что огонь нового дня вспыхнет в небольшой группе деревьев на вершине горы. Приходит в движение воздух, он почти всегда так делает перед рассветом, и вот он, первый край солнца, кричу от восторга, здороваюсь.

Может быть, это выглядит сейчас на страницах книги глупо, но там это было совершенно для меня естественно и логично. «Привет, солнышко! – кричу я. – Рад тебя видеть!» А мой огненный друг, не задерживаясь ни на секунду, поднимается из-за горизонта, мир купается в красках, оттенки которых постоянно меняются, и здесь уж не зевай. Фотографируй, снимай и наслаждайся красотой момента. Первые 8 км идем по верхам, хорошая проселочная дорога вьется меж перелесков, то и дело открывая виды на милые пологие, не полностью поросшие широколиственными лесами горы. Очень хочется сфотографировать эту красоту для книги, ведь это прямо эталонные виды «башкирского Южного Урала», как многие себе его представляют. Хотя, конечно, никакого эталона в этом вопросе не может быть. Башкиры исконно живут по всей территории Южного Урала, и везде она своеобразна и по-своему прекрасна. Пока не ушел еще более-менее мягкий утренний свет, ищу ракурсы и не могу найти. Постоянно что-то мешает. В особенности не густой, но попадающий верхушками или отдельными деревьями в кадр лес. Лезу на лиственницу в надежде снять что-то оттуда, тоже не лучший вариант: мешают корявые ветки, но зато замечаю протяженный открытый участок склона, боковой отрог, лишних пару километров к дневному переходу, мелочи. Оставляю рюкзак, не беру с собой навигатор, чтобы эти мусорные фотокилометры не входили в общий километраж, и ухожу за фотографиями. Ракурс и правда неплохой, прямо на широкую долину, в глубине которой серебрится изгиб реки. Эх, жаль, не дошли вчера до этого места, на рассвете здесь солнце вставало прямо по направлению долины. А сейчас уже вынужден констатировать, что я опоздал. Пока искал место, свет стал жестким. Ну ничего, не обязательно же все сфотографировать. Можно просто посидеть на молодой свежей траве в одиночестве, полюбоваться видом. Запомнить его и вернуться сюда потом. Позволяю себе немного расслабиться, понаблюдать. Сперва слежу взглядом за хищной птицей, выделывающей бесконечные петли внизу, у меня под ногами, в долине. Затем взгляд цепляется за темную точку посреди свежей зелени. Она явно движется в мою сторону. Достаю камеру, снимаю, приближаю – молодой лось. Первая встреча с крупным лесным животным. Какое-то время сижу и наблюдаю за ним. Эх, мне бы сюда нормальный телеобъектив, но полноценный комплект фототехники мне не утащить в этом маршруте. Приходится довольствоваться тем, что есть.

Возвращаемся на дорогу и идем еще несколько километров, до очередного отрога, спускающегося открытыми полянами к реке. Дорога уходит дальше, через 10 км она выведет к тому месту, куда мне надо, – ко входу в Мурадымовское ущелье, обойдя его по верху. Но я не могу пренебречь одной из самых красивых и своеобразных природных локаций центрального Южного Урала. Сходим с дороги и начинаем спуск в долину реки Большой Ик. Открытые пространства, казавшиеся издалека лугами, оборачиваются порослью колючего кустарника, через который приходится продираться. Здесь, на юге, вообще очень много колючих растений, это один из самых неприятных моментов при походах. Всегда надо помнить про это, лазая по горам, – защищать руки и глаза. Большой Ик – крупная река, и для перехода через нее я несу с собой пакрафт все эти дни. Сложно предугадать, каким будет уровень воды в начале мая. Но, подойдя к берегу, обнаруживаю, что реку перейти можно и без использования плавсредства – вода ниже пояса. Горячая и ранняя весна сделала свое дело. А на противоположном берегу нас уже ждут. Знакомый парень, Ринат Ибрагимов, прибежал к месту переправы, чтобы прогуляться немного вместе. На самом деле, можно сказать, чудо, что мы встретились. Связи нет, и, где мы будем переходить реку, было известно очень примерно. Но все получилось, и дальше идем втроем. Мурадымовское ущелье, конечно, жемчужина этих мест. Пробитое рекой в скалах, сложенных из мягких осадочных пород, оно высится отвесами более чем на 100 м. Вертикальные линии над головой радуют глаз, особенно после простора Зилаирского плато предыдущих дней. Помимо красивых скал, эта территория также известна своими пещерами, на небольшом ее участке их насчитывается около 50 штук, что делает эти места, возможно, самыми пещерными на всем Урале. К одной из таких пещер, самой популярной и простой, мы и отправляемся.

Голубиный грот, или Мурадымовская первая, расположен в верхней части борта долины и виден издалека, а также безошибочно угадывается по веренице вытоптанных троп, ведущих к нему снизу, что говорит о недостаточной организации туристического движения в парке. На мой взгляд, в таких часто посещаемых местах надо стараться направлять движение посетителей и пресекать вытаптывание новых троп рядом с уже имеющимися. Ведь это не только неэстетично, но и ведет к эрозии склонов. В гроте прохладно и хорошо, кроме нас троих, пока никого нет. Будний день уберегает от людей. В целом пещера имеет совершенно обычный вид, присущий большинству бесконтрольно часто посещаемых полостей. Надписи на стенах, затоптанные в бетон глиняные полы и никаких натечных красивостей. Единственное ее бесспорное эстетическое достояние – это вид, открывающийся на горы и противоположный борт долины.

Обрамленное скалами окно выглядит в солнечный весенний день очень привлекательно и радует глаз. Именно за этим сюда и стоит прийти, особенно хорошо, когда не так много посетителей и никто не загораживает вид. После пещеры выходим наверх, на платообразную скалу, и уже по тропинке подходим к скальной горловине ущелья. С этого края вид на скалы не слишком выигрышный, лучший ракурс будет с противоположных скал. Но, конечно, идти туда нет ни времени, ни сил, на них можно было выйти по дороге, по которой мы шли утром. Спускаемся в административную часть парка, обедаем в кафе, тепло прощаюсь с Ильдаром. Этот скромный парень был хорошим спутником. Спасибо тебе, Ильдар, что разделил тяготы первых дней пути со мной. Дальше иду вместе с Ринатом. Уходя из парка, оборачиваюсь на скалы, с сожалением вспоминаю слова моего друга Алексея Клянина, одного из сильнейших велотуристов Южного Урала. Как-то раз он обратил мое внимание на то, как бездарно и вредительски у нас обустраиваются инфраструктурой природные объекты с точки зрения видовых точек. Так оно и есть. Замечательный вид на вход в Мурадымовское ущелье, вертикальные бастионы скал, узкая горловина «украшены» столбами и хаотично развешанными проводами, заборами, автостоянкой и вездесущим сайдингом. Обидно, все созданное человеком на этом пейзаже выглядит чужеродно и отбивает любое желание любоваться видом. К сожалению, не думают у нас о красоте и гармоничности, когда развивают природные объекты. Оставшуюся часть дня по пыльной проселочной дороге проходим с Ринатом. Вечером и он покидает меня, забрав мой пакрафт. Впереди в ближайшее время не предвидится больше значительных рек, поэтому прошу отправить лодку Татьяне Сергеевне, а она уже пришлет мне ее на одну из точек забросок, когда это будет необходимо. Скорее всего, в районе Тельпосиза. И я наконец остаюсь один. Нет, мне было приятно пройти часть пути с замечательными ребятами, но все же одному наиболее комфортно, особенно когда нужно постоянно снимать видео, записывать впечатления, думать, анализировать и рассказывать. Это все проще делать в одиночестве, чем ведя приятную, но, по сути, бесполезную беседу. Свернув с дороги, углубляюсь в лес, на ночевку решаю встать на одиноком живописном холме с открытыми склонами и опушкой леса, покрывающей вершину. Место выигрышное с двух ракурсов. Во-первых, можно спуститься и снимать сам холм. Во-вторых, попытаться найти ракурсы с него как с возвышенности. Идеально. Именно так, как я люблю: встать в месте, дающем максимальные видовые возможности, а там уже как получится. Наверху в лесочке обнаруживаю сколоченные из грубых досок стол и скамейки. Лучшего подарка в конце дня и не придумаешь: после тяжелого изматывающего дня посидеть на ровном и приготовить ужин за столом – большое удовольствие. К закату, несмотря на усталость, решаю спуститься с горы и поснимать ее. Гуляю по обширным полянам, любуюсь вечерним светом. Я один, какое счастье! На горизонте виднеется сильно выдающаяся вершина. Возможно, это гора Масим, самый южный тысячник на Урале и моя цель ближайших нескольких дней. Вечером в палатке «курил карту» в попытках разобраться, правильно ли я опознал вершину Масима. С одной стороны, направление на гору совпадает, и она явно самая высокая в округе, с другой – смущает расстояние. Нас по прямой разделяет около 55 км, вершина же на горизонте кажется более близкой. Ситуацию усложняет еще и то, что, помимо нее, на горизонте не найти никаких других точек, к которым можно привязаться. Так и не придя к окончательному выводу, лег спать.

Один из самых часто задаваемых мне вопросов – про выражение «курить карту», я его традиционно употребляю в фильмах в конце дня перед тем, как показать пройденный маршрут. История возникновения этой фразы уходит вглубь туристических лет. Когда и где я ее услышал, уже не вспомнить. Много лет она лежала в памяти на полочке ненужных знаний, пока не пригодилась в фильмах. Да вот теперь и на страницах книги. Но в целом, кажется, если поразмышлять, откуда взялось такое выражение, догадаться несложно. Тут два пути, как мне видится. Или реальный перекур, во время которого туристы смотрят еще и карту, или использование курвиметра для измерения расстояний на карте.

День 56. Турбаза «Лямпа». За день пройдено 0 км. Общий километраж – 1673 км

25 июня 2021 г.

Кажется, я не писал еще об этом, но я чертовски волнуюсь. Если немного утрировать, то можно сказать, что вот только завтра, на 57-й день пути, по-настоящему начнется мой маршрут. Я вплотную подошел к границе обжитого Урала. Дальше не будет ни ухоженных дорог, ни населенных пунктов, ни возможности в случае проблем быстро выйти с маршрута. Десятки, а иногда и сотни километров диких территорий вокруг. Протяженность автономных участков вырастет в 2–4 раза, вырастет и вес груза, который я несу. И первое же испытание ждет меня уже завтра. Груженному продуктами на две недели, мне предстоит пройти одно из самых технически сложных препятствий Северного Урала, 40-километровый курумный гигант – Главный Уральский хребет, или просто ГУХ. Решил, что дополнительный отдых моим не гнущимся после вчерашнего перехода голеностопам не помешает. Несмотря на то что ногам нужен отдых, встал в три часа ночи и был к рассвету на склоне ГУХа, и не зря. Солнце, купаясь в кучевых облаках, встало над массивом Денежкиного Камня, заполнив межгорную долину янтарем. Внизу, у кромки леса, был виден небольшой домик с зеленой крышей – место моего обитания на эти две ночи. Какое все-таки живописное место. Кажется, не встречал на Урале более удачного расположения туристических домиков. Вправо пойдешь – через несколько метров попадаешь на склон горы, возносящей тебя над лесом, открывающей великолепные виды. Да и сам склон примечательный – уютный цирк, выложенный небольшой каменной осыпью красного цвета! Налево пойдешь – в 10 м из-под громадной ели вытекает вкуснейший родник. Пойдешь в любую другую сторону – сказочный северо-уральский лес. Идеальное место, чтобы затеряться и отдохнуть душой от общества. Весь день занимался упаковкой и подготовкой снаряжения. Протыкал, выпускал воздух и герметизировал клейкой лентой сублимированное мясо, дабы сократить объем продуктов, штопал штаны, смотрел в окно на то и дело набегающие дождики. Немного еще пообщался с соседями, и, надо сказать, я вчера погорячился, когда назвал их «немного странными». Они были не немного, а очень-очень странные. Я впервые видел живых адептов самого махрового мракобесия. Уже немолодые мужчина и женщина стремились поделиться, распространить свои убеждения на любого, кто их был готов послушать. Здесь были и новая хронология, и инопланетяне, и коронавирус со всеми теориями заговора, окружающими его. Особенно пугало то, что женщина, по ее словам, руководит библиотекой одного из североуральских городов. А значит, работает с детьми. Я слушал все это и не верил своим ушам, одно дело – читать всевозможные теории заговоров в интернете, другое – видеть живого, образованного и вполне, кажется, умного человека, несущего такое. Вот именно с подачи таких людей вокруг Урала и рождаются многочисленные альтернативные антинаучные теории. О том, что плоские вершины гор – это древние космодромы, а курумные гольцы, особенно находящиеся посреди плоских тундровых поверхностей, – это остатки разрушенных городов, сброшенных с древних летательных аппаратов, и так далее. Вопрос формирования и распространения лженаучных теорий, теорий заговоров на Урале меня всегда интересовал, я по мере сил стараюсь бороться с ними, объяснять и показывать несостоятельность этих идей, и, наверное, хорошо, что я встретил этих людей. Надо будет отправить книгу в дар в библиотеку. Днем начался сильный ливень и продолжался несколько часов. Хорошо, что не вышел на маршрут, там, наверху, в такой дождь на курумах было бы совсем нехорошо. Вечером приехал хозяин турбазы – суровый, немногословный, но дельный Игорь. Шахтер из Североуральска. Посидели, поговорили. Оказывается, эти места, где построена база, раньше использовали как летний горнолыжный лагерь. Был даже самодельный подъемник. Расположение склона позволяло кататься до конца июня, чем пользовались горнолыжные школы Тюмени и Кировограда. Долго сидеть не стал, завтра рано утром, если будет погода, выходить. Все собрано, все готово к пути.

День 57. Турбаза «Лямпа» – гора Сосьвинский Камень (1204,5) – перевал Ходовой. За день пройдено 29 км. Общий километраж – 1702 км

26 июня 2021 г.

Проснулся в три часа утра и даже не стал вставать с постели: шум сильного дождя за окном не предвещал начало ходового дня. Повернулся на другой бок и забылся тревожным сном еще на полтора часа. Проснувшись во второй раз, услышал, что дождь продолжается, но стал тише. Подошел к окну, откинул шторку. Хребет был погружен в облака, а если прислушаться, где-то там, наверху, подвывал ветер. Прогноз, присланный вчера, сбывался. Что делать? Обойти ГУХ по низу, по лесам и просекам, или все же идти по хребту? Очень не хотелось выбрасывать из маршрута этого красавца, ни одна еще трансуральская экспедиция не проходила его. Рундквист и Фронюк обошли с востока по автомобильной дороге до Ивделя. Коржаев прошел под хребтом по лесу. Однако, с другой стороны, я прекрасно знаю, как неприветлив и опасен этот курумный гигант во время непогоды. Бесконечные мокрые каменные россыпи, на которых надо соблюдать максимальную осторожность, один чуть более острый градус постановки ноги на камень – и вы летите вниз.

Сильнейшие ветра, стремящиеся сдуть с хребта. Сомнения, сомнения, что же делать. Но время шло, и надо было принимать решение. Еще раз посмотрев на небо, кажется, увидел какие-то просветы. Хорошо, что еще все спали, не люблю прощания. Тихо открыв дверь, вышел на улицу, сказал уже привычную ритуальную фразу: «Спасибо этому дому, иду к другому» – и начал подниматься. На душе было очень неспокойно, можно даже сказать – страшно. Ощутимо потяжелевший рюкзак с 14-дневным рационом не способствовал улучшению настроения. Шел очень аккуратно, по сторонам не смотрел, только под ноги. Каждый шаг выверял. Да и смотреть-то по сторонам некуда, в облаке видимость метров сто. Но не так страшен черт, как его малюют. Шаг за шагом, камень за камнем в монотонном движении ГУХ мерно начал уходить назад. Отдыхать было некогда, да и бессмысленно в такую погоду, поэтому шел достаточно споро. Ради интереса засек время и расстояние, навигатор показал скорость 2 км/час, неплохо! Очень помогали небольшие узкие тундровые языки, часто встречавшиеся между камней, старался максимально их использовать. Перевалив высшую точку южной половины хребта – гору Сосьвинский Камень – и сбросив метров двести, даже на какое-то время вышел из зоны облаков. Какое это удовольствие – смотреть и видеть далеко. Но удовольствие было недолгим, вскоре опять начал подниматься, опять вошел в облако, опять начался дождь. На этот раз он взялся за меня всерьез, поливал мерно, уверенно, в течение нескольких часов. Скорость упала, медленно, с еще большей аккуратностью полз по курумам. Монотонный дождь стучал по капюшону, я очень аккуратно, превратившись во внимание и движение, шел вперед, словно в трансе. Однако усталость и более крутые склоны делали свое пагубное дело. Ноги периодически срывались с камней, то и дело с завидным постоянством безжизненные просторы хребта оглашались криками боли.

К вечеру, пройдя запланированные 25 км, решил срезать перевал Ходовой по прямой – естественную границу двух частей и самое низкое место хребта, расположенное в его центре. Спустился в долину одного из притоков реки Большой Лямпы, набрал запасы воды и по плавным травянистым взлетам поднялся обратно на хребет, где и поставил лагерь под защитой редкого невысокого ельника. Пройдено 29 км, что, на мой взгляд, отличный результат, поработал сегодня на славу. Подходя к лагерю, нашел рога северного оленя, приятная заочная встреча, надеюсь, скоро встречусь вживую с этим северным красавцем. Поужинав, выставил будильник на 22:00 и заснул на три часа. Ждать заката, бодрствуя, сил не было никаких, но и пропустить это действо тоже позволить себе не мог. Проснувшись к ночи, констатировал, что, кажется, мне необычайно везет. Облака, подсвеченные всеми оттенками красного, начали расступаться, то здесь, то там открывались окружающие вершины. Надел мокрые холодные ботинки и заковылял на ближайшую к палатке курумную вершинку фотографировать. Если тенденция продолжится, завтра на рассвете может быть красиво.

День 58. Перевал Ходовой – гора Лямпа Кутимская (Гумбольдта) (1410,7) – река Кутим. За день пройдено 30 км. Общий километраж – 1732 км

27 июня 2021

Похоже, у меня выработался внутренний будильник. Каким бы уставшим и невыспавшимся я ни был, но в 03:00–03:10, к рассвету, я просыпаюсь самостоятельно, до сигнала будильника, выставленного с вечера. Так было и сегодня. Чуть только открыл глаза, сразу выглянул из палатки, и то, что увидел, мне понравилось. Множество самых разнообразных облаков неслось через горы, лежало в долинах, проплывало через меня, то скрывая, то оголяя окружающие пейзажи. На дальнем плане чернел массив Денежкиного Камня с развевающимися над вершиной облачными флагами. Взял камеру, оделся и аккуратно, не торопясь, стараясь не напрягать застывшие ноги, пошел искать ракурсы. Следующие полтора часа прошли в беспрестанных перемещениях, сомнениях и проклятиях по отношению к туче комаров, окружившей со всех сторон и нещадно пытавшейся попробовать моей крови. Стоило начать снимать панораму, как руку, держащую камеру, облепляли кровопийцы и, воспользовавшись моей невозможностью стряхнуть их, с наслаждением буравили кожу. Появления солнца пришлось ждать довольно долго, светило было скрыто склоном ближайшей горы. Но я видел, как оно приближается: сперва осветилась курумная вершина, находящаяся по правую руку от меня, и постепенно терминатор начал двигаться ко мне. Когда уже до выхода солнца оставались считаные минуты, склон хребта, из-за которого я его ждал, укрылся облаком. Но это, как оказалось через несколько минут, было даже к лучшему. Уже довольно яркое, поднявшееся высоко солнце немного пригасилось облаком, как затемняющим фильтром, и показалось над склоном большим оранжевым диском. Все сложилось великолепно. Темное облако над головой, склон горы, солнце, выкатывающееся из-за него, на заднем плане громада Денежкиного Камня и еловый лес, еще дремлющий в рассветных сумерках под ногами. Вот ради этого и стоит просыпаться ни свет ни заря. Когда вышел во второй раз из палатки, доспав несколько часов после съемок рассвета, все вокруг было укутано плотной пеленой облаков. И если бы я собственными глазами не любовался рассветом, то подумал бы: как хорошо, что я не встал ночью, все равно ничего не видно. Впрочем, перед выходом пришел прогноз от Татьяны Сергеевны, и он был обнадеживающий, обещая уже вот-вот высокую переменчивую облачность, без осадков. Так и произошло: не прошло и часа, как облака были разорваны ветром в клочья, разогнаны в стороны и моему взору предстал умытый, сверкающий чистотой и свежестью мир. Передо мной стояла громадина Лямпы Кутимской (Гумбольдта) – высшей точки хребта, на которую я потихоньку взбирался, стараясь выбирать путь по тундровым проплешинам среди курумов, что стало намного проще, лишь только появилась видимость. Во всей красе предстала передо мной «североуральская Манарага», так многие называют гору Шудья-Пендыш за сходство ее рельефа с приполярной царицей Уральских гор. Она стояла северо-западнее хребта, отдельно от всех, выделяясь харизматичным гребнем на фоне курумных куполообразных гольцов. Прокричал ей приветствие, я рад снова увидеться. На ее склонах я познал великую красоту экстремально морозного утра. Тогда, несколько лет назад, в начале января столбик термометра опускался ночью до –50 градусов, а мы с друзьями совершали лыжный поход по Северному Уралу. И лезли на ее вершину к рассвету еще по темноте. Тогда же я впервые обморозил кончик носа фотоаппаратом, и с тех пор это продолжается с завидным постоянством при куда уже меньших температурах. Теперь частенько я возвращаюсь из зимнего похода похожим на клоуна с красным пятном на кончике носа. И исток сей доброй традиции в этих местах.

Как вчера и предполагал, встреча с оленями не заставила себя ждать. Небольшое стадо, голов десять, проскакало мимо метрах в двухстах. Очень приятная и волнительная встреча, наконец увидел своих старых северных друзей. Сколько еще будет этих встреч впереди, но первая после длительного перерыва всегда особенно волнительна. Что интересно, это самая южная в моей практике встреча с ними. Однако, как настоящая строптивая красавица, Лямпа Кутимская в который раз уже не пожелала показать мне своего лица. Когда я был в километре от вершины и 200 м под ней, мир в очередной и последний на сегодня раз накрылся мокрым облаком. Так что на вершину пришлось лезть по мокрому куруму, ничего не видя вокруг. Особенно обидно, что это был третий мой подъем на нее и все разы он проходил в облаке. ГУХ, конечно, притягивает к себе облака как магнитом, располагаясь на пути движения воздушных масс с запада большой каменной стеной, поэтому ничего удивительного в моем невезении нет. Здесь правильно будет сказать, что вершина сейчас имеет официальное название Гумбольдта, была переименована в честь немецкого ученого по инициативе Свердловского отделения РГО в 2001 году. Но мне больше нравится старое, отмеченное на картах название, и я использую его. Не считаю правильным переименовывать горы, уже имеющие свое название, тем более когда вокруг столько вершин, не имеющих оных. Стоило уйти с вершины, как погода начала улучшаться, выглянуло солнышко. С одной стороны, идти стало несравненно легче, но, с другой – открывшаяся мешанина гор впереди, бесконечные курумы на всем протяжении хребта совсем не радовали глаза и не обещали легкого пути. Настолько, что я даже про себя с иронией отметил: «Уж лучше бы я этого не видел». Не оправдалась надежда и на снежники. Год назад во время траверса хребта в это же самое время мне очень помогли снежники, протянувшиеся длинными горизонтальными языками по восточному склону чуть ниже водораздела. По ним шлось как по отличной ровной дороге, но в этом году снежников почти не было. Видимо, свое веское слово сказала засуха. Глаза боятся, а ноги идут, тихонько, никуда не торопясь, вверх-вниз, с камня на камень, вершина за вершиной прошел почти весь ГУХ. В первоначальных планах было идти его полностью и спускаться на восток, на хребет Еловский Увал, но, когда до конца хребта оставалось несколько километров и склон пошел вниз, открыв вид на север, я посмотрел карту, прикинул, посчитал и решил, что стоит пробовать уйти на северо-запад, через долину реки Кутим, выйти на гору Белый Камень. Изменение маршрута сулило сокращение пути километров на десять и более интересный маршрут, которым я летом еще не ходил. Немаловажно, что спуск был хоть и круче, но намного короче, что для изрядно потрепанных и уставших ног было важно. Из последних сил спустился в долину ручья Малый Поймары, где отдохнул и пообедал. Воспрянув духом, вошел под сень леса с намерением постараться перейти долину реки и выйти на склоны горы Белый Камень, что позволило бы снять ГУХ со стороны на закате и рассвете. Заболоченные буреломы – это то, чего не хочет видеть человек после 20 км по курумам, но именно они поджидали меня внизу. Я до последнего отказывался верить в то, что не дойду до Белого Камня. Падал, поднимался, шел дальше, и, только когда на протяжении метров двадцати упал дважды подряд, пришло осознание того, какой глупостью я занимаюсь. Лежа на сырой, но мягкой и приятной моховой поверхности, я подумал, что мой маршрут еще не был в такой опасности, как сейчас, и я сам лично его ей подвергаю. Погоня за видовой точкой может стоить мне очень дорого. Я вздохнул и снял рюкзак. Поставил палатку прямо там, где упал, и, стараясь не смотреть наверх, на освещаемые янтарным закатным солнцем кроны деревьев, принялся за починку снаряжения. А чинить было что. Заштопал очередную дырку на штанах – свидетельство большого падения на куруме еще утром. Только чудо спасло меня тогда от серьезной травмы: поскользнувшись на камне, полетел коленкой вниз, оцарапал ее, порвал штаны, но все равно отделался очень удачно. Потому что буквально в нескольких сантиметрах от нее были острые выступы на камне, и, придись падение и удар коленом на него, травма была бы куда как более серьезная. Однако не это меня волновало тем вечером. Падение, порванные штаны – какая рутинная мелочь по сравнению с чистейшим ужасом, кошмарным сном наяву, с которым я столкнулся, уже будучи под хребтом. После очередного падения, сопровождаемого рывком, я заметил, что у моего рюкзака отрываются обе лямки. Страшнее поломку сложно представить в длительном маршруте. Поразительная беспечность проектировщиков рюкзака – создать объемный рюкзак, в который можно нагрузить достаточно много вещей, и пришить нижние и верхние стропы лямок просто к «пенке», из которой сделаны мягкие части лямок. Не пустить силовую стропу по всей их длине. Конечно, когда вес рюкзака стал больше с началом этого этапа, после падений и рывков пенка начала выдираться. И этим вечером осталось совсем чуть-чуть до того момента, когда я окажусь с «чемоданом без ручки». Было странно, что производитель решил сэкономить на силовой стропе в лямках рюкзака, но зато сделал очень длинные стропы на поясе, которые свисали сантиметров на двадцать пять – тридцать при затянутом ремне. Ими я и воспользовался, срезал и пришил на место крепления лямок, распределив нагрузку по большей ширине. Время покажет, будет ли этого достаточно. Если нет, то я смогу прошить лямки стропой полностью, благо небольшой запас ее для ремонта у меня с собой есть. Измученный, уставший и все равно снедаемый сомнениями, правильно ли я сделал, не пройдя оставшиеся 2 км до хребта, лег спать. Будильник в этот вечер ставить не стал. Видеть, какой будет рассвет из-под полога леса, совсем не хотелось. Главное, что ГУХ пройден, я сильно опасался его. И, кажется, все получилось отлично. Как большая курумная гора с плеч.