№3.2026. Когда душа молчать не хочет

*  *  *

Туймазинское районное литературное объединение «Алтын башак» («Золотой колос») – это не просто почти вековая история, это история культуры Башкортостана, связанная с легендарными именами.

Литобъединение в Туймазинском районе было создано в феврале 1933 года совсем молодыми Баязитом Бикбаем, Баязитом Димом и Рашитом Нигмати. В объединении «Алтын башак» формировались писатели, поэты, сатирики и драматурги: Асхат Мирзагитов, Тимер Арслан, Эдуард Солодовников, Суфиян Сафуанов, Наиль Кутдусов, Муса Сиражи, Фатых Сайфран и многие другие.

С 2016 по конец 2018 года руководителем объединения была Наджия Гариева и в ноябре 2023 года избрана снова. Сначала она совмещала руководство русскоязычной группой и общее руководство, но в марте 2025 года русскоязычная группа избрала своим председателем Риму Наиловну Талибову, после чего работа литобъединения стала ещё более энергичной и разнообразной.

 Данила Амерханов

Данила Артурович Амерханов родился 14 июня 2007 года в городе Кумертау. Учился в школе № 5, после 9-го класса поступил в Индустриальный техникум города Туймазы. Учится и живёт в городе Туймазы. В литературном объединении «Алтын башак» («Золотой колос») с 2024 года. Пишет стихи и пробует себя в создании киносценариев.

ДРУЖБА С ВЕТРОМ

Утро. Тишина. Туман.

Такой густой и неприглядный,

Я сквозь него почти не вижу,

Иду на ощупь безоглядно.

Шум ветра, что с листвой играет –

Вот звуки, что к себе манят!

Не против я идти навстречу,

Бежать, куда глаза глядят.

Лишь я и этот ветер буйный –

Не будет скучно нам опять,

Нам есть о чём вдвоём друг с другом

И поболтать, и помолчать.

Мы понимаем с полуслова,

Знакомы с ним уже давно.

Та дружба – вечности основа,

Так в этой жизни суждено.

Её ничто не прекратит,

Ничто не сможет нас поссорить,

Мгновенья не остановить,

Их можно только раззадорить.

Ведь даже время тут не властно.

Не замечаем мы его.

Ведь дружбе истинной и страстной

Под силу всё иль ничего.

Мы с ветром весь туман рассеем!

Наполним шумом день и светом!

Мы так работаем, взрослеем,

А ночью тихо ждём рассвета.

Елена Ануфриева

По кличке Ужас

Рассказы

Елена Анатольевна Ануфриева родилась 1 января 1971 года в Уфе. Окончила БГПУ им. М. Акмуллы по специальности «социальный педагог». Почти всю свою жизнь прожила в рабочем посёлке Серафимовский Туймазинского района Башкортостана. Ныне трудится воспитателем в Серафимовской специальной школе для трудных подростков (мальчиков). Печатается в газете «Туймазинский вестник». Автор альманаха «Мир, в котором хочется жить» (2016), посвящённый людям села Серафимовского. В 2017 году создала музей истории в Доме культуры с. Серафимовский и выпустила 12 номеров корпоративной газеты «Наша УК “Инициатива Плюс”», где старалась печатать рассказы об интересных людях села. Гордится членством в литературном объединении «Алтын башак», в котором состоит с декабря 2016 г.

БЕЗ ИНТЕРЕСА

В грязной-грязной комнате, загаженной мухами и съестными отходами, в зловонии самых отвратительных запахов из смеси перегара, прокисшей еды и дыма самых дешёвых сигарет, в драном полинялом тряпье, пережившем пару хозяев, жила-была женщина по кличке Ужас.

Она не была отягощена мыслями о социальной справедливости, равенстве всех живущих и заботой о мире во всём мире. Привычка к плохим вещам делала её равнодушной к своему внешнему виду. А к мухам, которые вопреки законам природы летали по комнатам даже зимой, невзирая на холодные ветра, дувшие из всех щелей оконных и дверных проёмов, она относилась как к «братьям нашим меньшим».

«У Бога есть место для всех» – так думала она, наблюдая за полётом насекомых. Её не раздражало их занудное жужжание, она не реагировала, даже когда мухи ползали прямо по ней, философски полагая, что это ползание, как и всё прочее, также угодно Богу. По той же простой причине в её квартире всегда могли найти приют тараканы, пауки, бомжи и прочая живность, пути которой пролегали мимо её квартиры.

Ужас не ходила на работу, хотя ей уже перевалило за тридцать.

«Не работала раньше, нечего и начинать!» – раз и навсегда решила она, когда очередной работодатель, встав от неё в пяти метрах, уверял, что вакантных рабочих мест у него нет и никогда не было. А кричащие плакаты: «Работа в нашей фирме – это шанс для Вас! Приходите, даже если ничего не умеете, обучим!» – это чья-то неумная шутка.

Она умела не есть целыми днями и даже неделями, если в ближайших мусорных контейнерах по каким-то причинам некоторое время не появлялось съестных отходов или же она заболевала и не могла выходить на «охоту» – так она это называла.

Вот и сейчас она уже не помнила, когда же ела в последний раз. Не помнила по той простой причине, что болела несколько дней с очень высокой температурой и какое-то время была в беспамятстве.

«Как странно, – думала она. – Когда я болею, меня не оставляют только мухи».

«Надо же, – судачили соседки, глядя на то, как она еле передвигает ноги по двору, – она не нужна даже Богу. Ну что за создание!?»

Я глядела на неё из окошка своей квартиры. Почти бесплотное существо, в чём только жизнь теплится? Я не отводила от неё взгляда при встрече и даже здоровалась, на что она также вежливо говорила: «Привет!»

А однажды, когда Ужас попросила дать немного денег, я спросила зачем. И она ответила, что на хлеб и молоко.

– Пойдём, я тебе куплю, – предложила я. Она сначала вроде засобиралась. А потом остановилась. Рассмеялась. Чмокнула в щёчку, сказала спасибо за то, что я есть, и была такова.

Мы были одноклассницами до восьмого класса. И всё наше пионерское детство, пока я бегала по кружкам и клубам (не особо задерживаясь нигде), сфера её интересов ограничивалась ранним употреблением спиртных напитков и курева в кругу таких же парней и девчонок. Ей рано стало скучно жить. Там, где смыслом бытия становится употребление спиртных напитков, ни для чего другого уже не остаётся места.

Я вспоминаю её тринадцатилетней пионеркой, в коричневой форме с красным галстуком. Яркий осенний день, с разноцветной листвой на деревьях и неповторимым запахом осени. Школьный двор, и одноклассницы, обсуждающие главы моего первого «романа», о котором «по секрету» рассказала им одна из моих подруг.

– Ты когда-нибудь напишешь о нас? – спросила будущая Ужас, но тогда ещё Эля. Я пожала плечами. Будущее было туманным, но мы были уверены, что оно непременно будет счастливым. Шёл 1985 год…

Давно уже Ужас находится там, где не досаждают мухи и не нужны работа и деньги. Её будущее оказалось коротким. Могла ли оказаться жизнь длиннее у человека, которому скучно жить? Наверное, ты, Эля, уже знаешь ответ.

ТЩЕСЛАВНАЯ МОЛЬ

Бывает, у нерадивой хозяйки прописывается в шкафу на целое лето противная моль. Сначала по чуть-чуть, а потом с большой охотой закусывает она самыми ценными хозяйскими вещами – шапками, шубейками, не гнушается варежками и шерстяными носками. И вот уже испещрены вещи дырками, вещи испорчены. Но нельзя ей приписывать человеческие чувства, такие как вредительство, злонамеренность. Нет! Просто она хотела покушать. Просто уютно ей было в тишине да при достаточном времени делать своё, с нашей точки зрения, плохое дело – портить одежду.

Другое дело – с молью человеческой. В любой коллектив может проникнуть моль, только закусывает она уже не шубками да шапками, а вгрызается в души человеческие, оставляя за собой следы подлости, направленной на удовлетворение своего мелкого тщеславия. Всегда прикрываясь самыми благими намерениями, она не гнушается никакими средствами, чтобы очернить и унизить окружающих, уверенная, что это её возвышает над остальными. Она всегда услужлива и приветлива поначалу. Но стоит ей довериться – и всё, вы пропали. Рядом с этим человеком воцаряются дрязги, склоки, зависть. Атмосфера вдруг становится удушающе вредоносной, и каждый из такого коллектива стремится поскорее убежать, а если не получается – затаиться, чтобы переждать. Так всегда бывает там, где благодушно настроенные люди по причине страха ли, из чувства всепрощенчества (бьют по одной щеке – подставь другую), молчат, не одёргивают сразу, соглашаясь терпеть.

Привносить в общество разлад – это суть таких людей, ведь каждый выплёскивает из себя то, что у него внутри. И сегодня я рада, что пришло время, когда люди, как спохватившаяся хозяйка собственного гардероба, занялись чисткой своих мыслей, душ, окружающего мира. Эта чистка не оставляет места для тщеславной моли, ей либо приходится искать другое общество, либо меняться самой. Так мало-помалу в мире воцаряется нравственная чистота и любовь к окружающему миру.

Наджия Гариева

Чтобы доброта царила

Наджия Замбиновна Гариева – руководитель литературного объединения «Алтын башак». Является членом Евразийской творческой гильдии, в мае 2025 года Русским литературным центром награждена медалью А. П. Чехова. Пишет литературные произведения на двух языках, занимается поэтическими переводами с татарского и башкирского языков на русский и с русского – на татарский. Издала несколько авторских сборников, публикуется в журналах «Тулпар», «Бельские просторы», публикуется в республиканских газетах и газете «Туймазинский вестник», является дипломантом международных и региональных литературных конкурсов. Автор примерно 160 песен.

МЕЧТЫ В ОБЛАКАХ

Выше облачных сугробов

Пролегла моя дорога.

В синеве небесной дали

Я была в гостях у Бога.

И просила, и молила,

Чтоб везде так тихо было.

Чтобы пушки замолчали,

Чтобы доброта царила...

Милосердия чтоб эра

Наступила поскорее,

Чтобы всем Любовь и Вера

Души сделали светлее.

Чтоб цвела Земля родная

От начала и до края.

Просветлённые народы

Жили бы в анналах Рая!

МАЛАЯ РОДИНА

Самая любимая,

Сердцу дорогая,

Милая земля моя –

Матушка родная.

Нежная, красивая,

С лебедями белыми,

С озером, с отливами,

Рыбаками смелыми!

Родина ты Малая,

Но любовь – большая.

Здесь водица талая

Хлеба обещает.

А село родимое

Ждёт всегда домой...

Боль необъяснимая

Где-то за спиной.

БИРСКАЯ СТАРИНА

Город Бирск – старинный город.

Там такая старина!

Для поездки лучший повод,

Я там буду не одна!

Историческая крепость,

Ремесло, стрельцы, купцы,

Там забытые рецепты,

«Акробаты и певцы»!

Там волынка и мушкеты,

Славянин там и башкир,

Офицеров эполеты...

Будут и война, и мир!

Для любителей – Трактир.

Праздник Яблочного спаса

И забавы всех времён!

Ты услышишь взрыв фугаса,

Шелест боевых знамён!

Век одиннадцать, семнадцать,

Девятнадцать промелькнут,

От Победы в сорок пятом

Дружно родники забьют!

Фестиваль, как говорится,

Об истории страны:

Вся Россия отразится

В капле «Бирской старины».

МОЯ РОДИНА – КРАЙ ЧУДЕС

Бриллиантовые росы

Засмеялись в травах.

Ветви длинные, как косы,

У берёз в дубравах...

На дубочках каждый листик

Чистотою дышит!

Не поёт никто, не свистнет,

Ветер не колышет...

Ночью дождь прошёл, а утром –

Солнце засияло.

Всё осыпав перламутром,

Землю приласкало.

Поднимаются туманы,

Взвился ястреб в небо.

Бархатных холмов диваны

Манят свежей негой.

Лунное застыло блюдо

В утренней нирване...

Ты увидишь это чудо

Лишь в Башкортостане!

УТРО ПОКРОВА

Лёгкий туманец – сегодня Покров.

Белый платок Богородицы тает.

Солнце сияет так, что нет слов!

Золотом тёмным лесочек блистает.

Небо над ним – нет нигде голубей!

Только в России такие берёзки!

Льётся малиновый звон у церквей,

В небо азана летят отголоски...

В лодках с рассвета сидят рыбаки,

Озеро всё ещё спит бездыханно.

Юрко спешат к червякам окуньки,

Не понимая, что счастье обманно...

Алина Дин

Любовь по наитию

Алина Фаритовна Ахметдинова (Алина Дин) родилась 26 июля 1982 года в посёлке Дуслык Туймазинского района Республики Башкортостан. Автор сборника стихов и коротких рассказов «Грани души» (2022). Дипломат III степени видеоконкурса чтецов «Цветаевские строки». Финалист поэтического слэма «Поэты рвут сердца» Всероссийского культурно-образовательного проекта «КоРифеи» (2023). Участник Республиканского конкурса начинающих поэтов и писателей «Проба пера». Печаталась в журнале «Бельские просторы». Участник международной книжной ярмарки «Китап-Байрам» (2023, 2024, 2025). Дипломант Первого международного форума-батла «Турнир поэтов и ИИ» «Рукопожатие республик» в номинации «Классика против авангарда» (2025).

НАСЛЕДИЕ

Дети, советы и добрая память, 

Всё остальное развеется в пыль.

Что станет завтра, никто не знает,

Прожитый день обернётся в быль. 

В старом серванте пылится посуда: 

Чайный сервиз и фамильный хрусталь.

Кресло-качалка как символ уюта, 

Пестрый ковёр и повсюду печаль.

Связка ключей, стопка писем, фото – 

Тайны хранятся в комоде резном. 

Дом заунывный скорбит о ком-то

И не расскажет тебе ни о чём. 

Как не расскажет и двор тенистый,

Яблони, вишни в саду, что цветут,

Даже парфюм на одежде душистый

В общих чертах лишь картину несут. 

Если б не люди, что помнят деяния, 

Если б не светлый кого-то путь,

Дом заунывный хранил бы молчание, 

Не позволяя к былому примкнуть. 

Если б в наследство не добрая память, 

Опыт, любовь и фамильный хрусталь,

Если б не те, что уважат, помянут, 

Если жизнь прожита так, что не жаль. 

Книги и письма, портретное фото,

Вылитый в деда курносый внук, 

Дом озарится и вспомнит кого-то,

И всё былое предстанет вокруг. 

*  *  *

Сломалось сердце. Я носила к мастерам –

Искусным, знатокам и опытным умельцам.

Напрасно разбирали сердце по частям:

Не удалось найти им сломанного места.

Носила к просветлённым, колдунам.

Чарующим огнём светили в тельце.

Внимало сердце мантрам, голосам,

Да только не могло никак согреться.

Друзья латали словом и вином –

Ответно только ёжилось от боли.

Крутилось сердце шатким колесом,

И никому не виделись проколы.

Носила к именитым докторам,

Профессорам. Писали краткие рецепты:

«Пить валерьянку по утрам и вечерам,

Не обращать внимания на острые моменты».

Я сердце собирала по кускам

И на руках качала, как младенца.

Теперь в обиду никому не дам.

Сама лечу я собственное сердце.

*  *  *

Гудела столица, а ей с ней бы слиться.

Витрины различные. Люди приличные.

Бежал третий год, как корнями срасталась,

Сухая земля ей не поддавалась. 

И вроде бы звёзды ярче и ниже,

До счастья рукой подать – легче, ближе,

Да только ветер ей в самую душу,

Она средь тепла ощущала стужу.

Сверкали дома, купола, небоскрёбы,

А в памяти дом в глубинке, сугробы

И мама, стоящая у ворот…

Ещё один вычеркнут с ней Новый год…

Глумится над нею царица-столица,

Нельзя отвертеться, нельзя отклониться. 

– Никак, слышишь, мама, не отпускают.

Приеду весной, обещаю, в мае…

Любовь по наитию. Любовь, болью сшитая,

Дорога размытая. Душа с виду сытая.

А в памяти сад, мамин хлеб и баня – 

И крохотный мир, где она столь желанна.

Гульнур Зарипова

Нежности дыханье

Гульнур Ахтямовна Зарипова родилась 16 мая 1958 года в Узбекистане, в городе Фергане. С 1991 года живёт в городе Туймазы, в Башкортостане. Автор сборников стихов: «Симфония моей души» и «Когда душа молчать не хочет!». С 2016 года состоит в Туймазинском литературном объединении «Алтын башак» («Золотой колос»). Член Российского союза писателей. Публиковалась в журнале «Бельские просторы», в альманахах, в т. ч. международных. Номинант национальной литературной премии «Поэт года», премии имени С. Есенина «Русь моя» и премии «Наследие». Награждена медалями: «Николай Гоголь 215 лет», «Александр Пушкин 225 лет», «Анна Ахматова 130 лет», «Иван Бунин 150 лет», «Александр Грибоедов 230 лет», «Сергей Есенин 130 лет» и звездой «Наследие».

КОГДА ДУША МОЛЧАТЬ НЕ ХОЧЕТ

Когда душа молчать не хочет,

Её уже – не удержать...

Бурлит, кипит внутри, клокочет,

Стихию эту – не унять!

Как долго, словно умирая,

Она молчала тяжело.

Когда все пели – тосковала.

Сложив сраженное крыло.

Вдыхая жизни пустоцветье,

Она мечтала о другом.

Как вдруг порвёт тугие сети,

Вспорхнёт, забудет о былом.

Насквозь пропитанная болью,

Во мраке вечной пустоты.

Она глядела на дорогу,

Рождая новые мечты.

Она томилась, изнывая,

В свою закутавшись печаль.

Молчанье это презирая,

Глядя в несбыточную даль.

Свои желанья – самоцветы –

В багаж огромный собирая,

Мечтала вырваться из клети,

В которой – сохла, умирала.

Она мечтала быть душою,

Не жалкой, мелкою душонкой.

Она мечтала быть собою,

А не ручною собачонкой.

Тиски молчанья разжимая,

Со вздохом вырваться на свет.

Своим поступком удивляя,

Взметнуть, оставив яркий след.

КОГДА ЧИТАЕТЕ МОИ СТИХИ

Когда мои читаете стихи,

Я за спиной, незримая, стою.

Не голосом, а строчками из слов.

Свой диалог, читатель мой, веду.

Я говорю с тобой и с замираньем,

Стихами струны душ перебирая,

Слежу, как ты читаешь с придыханьем,

Быть может, своё сердце оживляя.

Пишу о том, что чувствует душа.

Когда цветами, а когда слезами.

Читай, читатель, это для тебя,

Почувствуй в строчках нежности дыханье.

Они волной морской в тебя вольются.

И будут в крови страстно клокотать.

С твоим сознаньем, мыслями сольются,

В тебя ростками будут прорастать.

И если хоть на миг я стану другом.

Коснусь твоей, чуть дремлющей души.

Слова мои пусть сотворяют чудо,

Искрой зажгут фитиль твой свечи.

Неси её в себе, не задувай.

Увидь во мраке лабиринтов свет.

И если счастье встретишь невзначай,

Так это то, что дал тебе поэт!

Дамир Кадыров

Шагая вперёд

Дамир Карипович Кадыров родился 7 марта 1946 года в селе Исянгулово Зианчуринского района РБ, живёт в городе Туймазы. После школы поступил в мединститут, бросил его, чтобы пойти в армию, где первым среди земляков получил знак «Отличник ВВС». Работал грузчиком Уфимской заготсбытбазы, дворником, изолировщиком, помощником бурильщика, составителем поездов, учителем. Восемь лет отдал профессиональной журналистике. Автор книг «Кооператор Музафар», «Гришкин менталитет», «Свобода от совести».

* * *

Если встречу я смерть средь болот, средь лесов,

Если камни в агонии буду я грызть,

Если саваном будет пыль дальних дорог,

Если рёву ветров панихидой мне быть,

Мой последний наказ в этом мире таков:

Жизнь прожил, презирая квартирки уют.

Буду самым удачливым средь чудаков,

Если в пекле найду мой последний приют.

ИЗ ПАРИЖСКОЙ ТЕТРАДИ

На полях Елисейских не сеют рожь,

На полях Елисейских – от волнения в дрожь,

Потому что поодаль, будто вешку воткнул, –

Санька Эйфель над городом башню взметнул.

Наш кораблик по Сене бурунами ворчит:

Преклоните колена – это Париж!

Тот, где кровь за свободу проливали рекой,

Тот Париж, что как праздник, который с тобой.

Мальчуган машет с берега: бон вуайяж!

Я узнал его сразу: это Гаврош –

Сорванец из предместья Сент-Антуан,

На буржуев припасший ржавый наган.

Плачут ивы над Сеной, умываясь волной,

Но печаль их не тронет гранитный покой.

Злобно скалясь, химеры стерегут Нотр-Дам,

Нитью каменных кружев опутавши храм.

С Капуцинок бульвара куда ты спешишь?

На Монмартр, где Коммуну лелеял Париж.

А пониже, здесь шпагой звенел д'Артаньян,

В кабаре Мулен-Руж зажигают канкан.

Заразит вольным духом Латинский квартал,

И фонтанов Версальских вспьянит карнавал…

Я б остался в Париже, шлялся б там по сей день.

Только вот ваша Сена впадает в Усень.

НА ЭЛЬБРУСЕ

(Наказ старого горца)

Над Скалой Пастухова чуть брезжит рассвет,

Шквал за шквалом в лицо бьёт крупой. 

Осторожно ступая, по-волчьи – след в след,

Лезем вверх мы вдоль Полки Косой.

Те, вчера лишь мурлыкавшие за столом:

«Парня в горы возьми – рискни», –

Не оглядываясь, уходили гуськом.

Двое в связке теперь мы без них.

Потому здесь, на склоне крутом, я не пел:

Ты его не брани, мол, гони.

Чтобы в щель не снесло, сын зубами скрипел,

Ледорубом вцепившись в ледник.

Старый горец учил перед выходом в путь:

«Коль вершину идёшь покорять,

Ты про песенки ваши, браток, позабудь.

Вверх упорство с собой надо брать».

Восходили мы в бурю, спины горбя.

А когда к Седловине горы

Приближались, на вдохе и выдохе я,

Словно зверь, издавал дикий рык.

Как норовистый конь, склон встаёт на дыбы –

Напугав, развернуть тебя вспять.

Вниз спустились мы после суровой борьбы,

С горцем я повстречался опять.

Он, посетовав на непогоду в горах,

Хмурил брови и слушал рассказ,

Как, оставшись одни, одолели мы страх.

А прощаясь, такой дал наказ:

«Это только Эльбрус на века сохранил

Неприступной свою красоту.

Человек же в борьбе за наживу забыл

Про товарищество и доброту.

Вижу, ты не из тех. Но, шагая вперёд

Сквозь преграды, зловещую тьму,

Об одном не забудь: может быть, кто-то ждёт,

Что протянешь ты руку ему».

Лилия Кашапова

Цунами чувств

Лилия Анваровна Кашапова-Искужина родилась 19 мая 1954 года в посёлке Глотовка Ульяновской области (РСФСР). Детство прошло в деревне Куюк-Тамак Башкирской АССР. После школы поступила в театральное отделение Культурно-просветительного техникума в г. Стерлитамаке. В 1976 году стала руководителем художественной самодеятельности в Доме техники нефтяников. Работала в детском саду «Дельфин» посёлка Серафимовский, где 8 лет обучала детей башкирскому языку. Пишет стихи, малую прозу. Автор поэтического сборника «Звон души» (2018). Переводит с башкирского и татарского языков на русский произведения для детей. Пишет на трёх языках. Автор детских книг «Волшебная юрта», «Души моей жемчужины» на башкирском и татарском языках. Перевела с татарского языка стихи Фатыха Сайфрана, сотрудничает с самодеятельными композиторами. Член Туймазинского литобъединения «Алтын башак» («Золотой колос») с 2014 г.

ДЕРЕВЕНЬКА МОЯ

Как невеста, умывшись росою,

Деревенька моя поднялась.

Из-за гор занялася Свет-Зорька

И с деревней моей обнялась.

Занавеску ночного покоя

Солнца лучик пронзил глубоко,

И кисейно-туманное сито

Поднялось высоко-высоко.

Удивлённо реснички раскрыли

Незабудки, ромашки-цветы.

О, Земля! Ты чудесна, прекрасна,

Ты достойна такой красоты!

Люди тоже достойны, мы знаем,

Но скажите мне, как же сберечь

Первозданность родимого края

И в кострах нерадивых не сжечь?

Так неси же с собою по жизни

И потомкам своим передай,

Чтоб остался лучистым и чистым

Твой родимый и солнечный край.

БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК

Бессмертный полк шагает по планете,

Течёт Любви людей и Памяти поток.

Безбрежные, как море, чувства эти,

В Москве-столице он берёт исток.

И с чувством долга со своего порога

С портретом вышел каждый человек.

Такой народ ждёт славная дорога,

И воинов павших нам не забыть вовек!

Волна Любви качает нашу Землю,

Да праздник со слезами на глазах.

За счастье! За Свободу! За Россию!

Безмерна благодарность на устах.

Шагают в ряд дивизии, колонны,

Цунами чувств и эмоций океан,

В восторге дети, внуки, все народы

И гости из заморских дальних стран.

И русскую загадочную душу,

Друзья, вам ни за что не разгадать!

Спокойно преклоните все колени,

Чтоб дань солдату-воину отдать!

МОЙ ПОСЁЛОК РОДНОЙ

Серафимовский мой – мой посёлок родной,

Я люблю тебя всею душой.

Ты уютный такой и совсем небольшой,

Просто ах! Красоты неземной!

Льётся свет от берёз, а с небес бирюза,

Наслажденья земного приют.

От восторга внезапно нахлынет слеза,

Здесь нашла я причал и уют.

Вспомним вместе, мой друг,

Жизнь кипела вокруг,

И нефтяников славили труд.

Как сады здесь цвели,

Петь всю ночь мы могли

И надежён был дружбы наш круг!

А твои родники, как бальзам для души,

Всё журчат под горою в тиши...

Шепчут мне родники:

«Как прекрасна Земля!

Ты в стихах не забудь, напиши!»

Да аллея чудес и волшебный твой лес

Манит летом, зимой и весной.

И лукошко грибов, аромат всех цветов

На опушке нас ждёт в летний зной.

И представить нельзя без оленей тебя,

Пусть живут они вечно с тобой.

Гимн Любви в адрес твой посвящаю, любя,

Светлый дом – мой посёлок родной!

Радмир Кулуев

Чтобы память не вспугнуть

Радмир Ахметович Кулуев родился 2 июля 1952 года в рабочем посёлке Кандры Туймазинского района в семье служащего. Публицист, поэт. Окончил филологический факультет БашГУ. Был учителем, партийным работником, но большая часть трудовой биографии прошла в редакциях «Ленинский путь» (ныне «Туймазинский вестник»). В редакции прошёл путь от литсотрудника до заместителя директора – главного редактора ГУП РБ «Туймазинский вестник». Член Союза журналистов Республики Башкортостан, заслуженный работник печати и массовой информации РБ. Автор-составитель книг-очерков «Мы – созидатели!», «Золотые нивы Мусагита Хазиева». Публиковался в альманахах: республиканском – «Радуга» (Уфа), туймазинских – «Озарение» (2008), «Хрустальный родник» (2017), «На крыльях Музы» (2018). Член Туймазинского литобъединения «Алтын башак» («Золотой колос») с 2017 года.

ОН СОВЕСТЬЮ БЫЛ И ПРАВДОЙ

Памяти Эдуарда Иосифовича Солодовникова

Приземистый, крутолобый,

С прищуром внимательных глаз,

Встречал он улыбкой доброй

И руку тянул тотчас.

В уютном его кабинете,

Где книги – до потолка,

Про всё, обо всём на свете

Беседа лилась не спеша.

Про новые вирши Багрова,

Про милый Кидаш и хлеба,

О муках печатного слова,

О книге, с которой – никак.

И как же он загорался,

Когда о романах своих

Он говорить принимался –

Как будто о детях родных.

Но радость сменялась тревогой,

И хмурился лоб, когда

О жизни нашей убогой

Он речь заводил: «Беда!

Да что же это творится,

Не мир, а сплошной бедлам!

Усталые, хмурые лица

Снятся мне по ночам.

Невежество, пьянство, хамство –

Будет ли им конец?

И где ты, желанное братство

Красивых и вольных людей?»

Он совестью был и правдой

На родине малой своей.

Он сердцем и жилочкой каждой

Привязан был намертво к ней.

Мы все перед ним виноваты,

Что в прорве мирской суеты

Писателя, друга и брата

Не сберегли от беды…

ОТЦОВСКАЯ БРИТВА

В юбилей Великой битвы,

Много, много лет назад

Подарил отец мне бритву –

«Харьковчанку» – и сказал:

«Я такой, сынок, не бреюсь.

Мне привычнее станком.

Я воды себе согрею

И намылюсь помазком.

Рядом зеркальце поставлю,

Вправлю лезвие в станок

И побреюсь “по уставу”,

Как привык уже давно».

И знакомо улыбнулся,

И в бокал налил вина.

«За Победу надо выпить

Обязательно до дна!»

Много лет с тех пор промчалось,

Схоронили мы отца,

Но на память мне осталась

Бритва старого бойца.

А на ней – пятиугольник,

Словно Красная Звезда

На солдатской гимнастёрке,

Пламенеет сквозь года.

Мне дороже всех реликвий

Бритва старого отца.

Лишь по праздникам великим

Достаю я из ларца,

Осторожно пыль сдуваю,

Подержу в руках чуть-чуть

И обратно убираю,

Чтобы память не вспугнуть.

Рушана Лопушанская

Дети войны. Монолог моей мамы

Рассказ

Раушания Шарифьяновна Лопушанская (Рушана Лопушанская) – с 2009 по 2021 год состояла в Литературном клубе «Феникс» г. Кандалакши Мурманской области. С 2024 года по сегодняшний день состоит в Литературном объединении г. Туймазы и Туймазинского района «Алтын башак» («Золотой колос»). Публиковалась в журнале «Бабья радость» (Северодвинск), в периодической печати. Автор книг «Долина добра» (Кандалакша, Мурманская область, 2021) и «Счастье в кармане» (Саратов – Москва, 2024). Активный участник волонтёрских групп, готовящих помощь для участников СВО.

– Мне было девять лет, когда началась война. Моя мама осталась с тремя детьми на руках, а четвёртого носила под сердцем. Я была старшим ребёнком в семье, причём единственной девочкой. Отец наш так и не вернулся, мама сказала, что он пропал без вести. А мы жили… А что делать? Нужно было растить братьев и выживать как умеем, другого выхода у нас не было. Ни у кого тогда не было выбора – просто все вокруг знали, что нужно жить и нельзя сдаваться. В селе остались одни женщины, и им пришлось ой как нелегко. Мама с утра уходила в поле и возвращалась затемно, уставшая и голодная. Я в семье была главной и старалась не подводить маму, ведь я была единственной её поддержкой.

Дел у меня по хозяйству было очень много, благо речка была рядом, прямо за огородом, вот там и проходили мои дни. Там я стирала и полоскала бельё, чистила до блеска речным песочком кухонную утварь. Я была послушным ребёнком и никогда не перечила.

Моя мама была сильной женщиной, по крайней мере, мне тогда так казалось. Времена были тяжёлыми, надо было выстоять. Главное, мы держались вместе и поддерживали друг друга. Потом у нас начал разрушаться дом. Совсем. К зиме нужно было хотя бы кое-какую избу соорудить. Мама вечерами уходила в лес и каждый раз возвращалась с огромным бревном на хрупких плечах. Спросив у меня, накормлены ли дети, она падала без сил до утра. Так, потихонечку, мама наша собрала нужное количество брёвен. А потом сама – одна! – построила нам новый дом, небольшой, но тёплый и крепкий. И стало нам уже веселее жить: не протекала крыша, не поддувало из щелей, да и ребятишки наши уже меньше стали болеть.

Вот так и жили.

Закончилась война, подросли наши мальчишки, да и мама сейчас как-то чаще стала улыбаться. Мы растили братьев и радовались новой весне. Незаметно для своей мамы я стала взрослой девушкой, а она не хотела в это верить. Я окончила восемь классов и сказала, что стану артисткой и поеду учиться. Мама моя, ваша бабушка, запричитала, что опозорю семью, что артисткой становятся только легкомысленные девушки, что негоже девушке-мусульманке быть на виду и блистать на сцене. Это были послевоенные годы, доказывать я не стала, да и не могла, нельзя было перечить взрослым, ведь моя мама была верующей женщиной, читала Коран – и она больше меня знала, как будет лучше. Так я оказалась в Республике Коми. Снимала маленькую комнатушку у одного дедушки. Днём я училась, а вечерами помогала деду по хозяйству. Он относился ко мне как к внучке, искренне любил меня и оберегал от местных парней, никого ко мне не подпускал. Хороший был дед, всю свою жизнь вспоминаю его добрым словом. Отучилась я на маляра и вернулась домой. Потом замуж вышла за вашего отца, вот вас всех родила.

– А как же твоя мечта стать певицей?

– Ну, что с того, дочь, глупости всё это, какая сцена? – мама краснела, как будто бы стыдилась своей несбывшейся мечты.

Как же жалко её было, когда она вот так мельком вспоминала свою молодость. С одной стороны, она хотела об этом говорить, а с другой – избегала этого разговора. Жить не для себя, а жить в пользу и в угоду другим, запрещая себе даже вспоминать об этом. А ведь такие судьбы, как у моей мамы, в послевоенные годы были сплошь и рядом, уж этому поколению досталось с лихвой. На вопрос: гуляла ли она с подругами по полям и лугам, моя мама отвечала, что её молодость унесло течение, когда она целыми днями на берегу реки мыла, чистила и стирала на всю семью. А ведь ей было всего девять лет, когда началась Великая Отечественная война. Вся жизнь в заботах: сначала братьев поднимала, потом своя семья появилась.

Наша мама прожила очень короткую жизнь, не успев поднять своих собственных детей. Она часто болела и умерла в сорок восемь лет от астмы, оставив пятерых детей без самой себя. Мама наша словно бы знала, что проживёт недолго, поэтому заранее готовила нас к самостоятельной жизни. Мы, конечно, об этом не догадывались. Учила нас всему, что знала сама. Все её обучения проходили деликатно: она не торопила, показывала всё досконально, подробно объясняя премудрости домашнего хозяйства и быта.

Через многие годы одна наша родственница рассказала, что наша мама чувствовала свой уход и переживала, что мы можем осиротеть в столь раннем возрасте. Так и случилось. А мамой она была замечательной, о которой можно снимать фильмы и писать книги. Её душа осталась для нас загадкой. Она часто и подолгу могла молчать, мысленно уходя в свои мысли. О чём она молчала, конечно же, теперь, сама будучи мамой и бабушкой, очень даже догадываюсь. Одному богу было известно, через какие душевные муки ей пришлось пройти, чувствуя свой уход. В наследство она для нас оставила трудолюбие, честность, душевность, порядочность и стойкое принятие всех жизненных обстоятельств. Трудности без неё сначала лишили сил, а позже закалили характер всем её детям.

Утекло уже очень много воды, у неё есть внуки, правнуки, и, слава богу, ей не приходится краснеть за нас всех, наблюдая за нами со своего небесного дома. Мы её любим и помним, рассказываем о ней детям, внукам и её правнукам. Ведь за такую короткую жизнь она успела сделать очень и очень много... Мой десятилетний внук Иван недавно спросил меня: кто эта женщина в чёрном пальто на фотографии? Я ответила, что это его прабабушка. Он уточнил срок её жизни и удивился, что она очень мало прожила. В силу юного возраста внука многие вещи я ещё не могу ему рассказать, думаю, для этого наступит более позднее откровение. Но радует то, что его интересует его род и он не отмахивается от этой информации, закрывшись наушниками. Я сейчас гораздо старше своей мамы. Когда оборачиваюсь назад в прошлое, я чувствую тёплое дуновение ветра, словно мама шлёт нам всем привет и говорит, что всё будет хорошо, ведь мы под её неустанной защитой. И не надо бояться, и не надо сомневаться, ведь всё обязательно будет хорошо, потому что с небес на нас глядят мамины глаза, и мы, конечно же, её не подведём!

 (Окончание в следующем номере)