Ирина Прокофьева. История города Арска в прозе А. Кудашева

А. Кудашев – уфимский прозаик, чьи произведения появились в печати в 90-е годы ХХ века. Это писатель, который тяготеет к жанрам малой формы, автор небольших и незамысловатых по сюжету рассказов, опубликованных в разное время: в Литальманахе «Вечерней Уфы» – сборник «Последний лимон» (1998 год), в него вошли семь рассказов; два рассказа были включены в сборник «Тайная история монголов. Уфимская книга» (2008 год); сборник из четырёх рассказов «Кофе для чайников» (2010 год) выпущен издательством «Вагант»; и, наконец, более десяти рассказов было напечатано в 2000-е годы в журнале «Бельские просторы».

Пожалуй, примечательной чертой произведений А. Кудашева является то, что действие в них разворачивается в Арске, в котором, конечно же, читатель может узнать родной город писателя – Уфу. Замечательно обыгрываются автором названия рек, улиц, кинотеатров, гостиниц башкирской столицы. Так, например, река Белая становится в текстах прозаика Цветной или Серой (что не удивительно для промышленного города), кинотеатр «Родина» – кинотеатром «Мать», улица «Цветочная», на которой стоит городской морг, превращается в улицу «Ягодную», микрорайон «Зелёная Роща» – в «Красный Лес», гостиница «Президент Отель» – в «Сабантуй Инн» и т. п.

Почему же Уфа получает другое название в прозе А. Кудашева, оставаясь узнаваемой? Мы думаем, что, во-первых, для писателя – это приём игры с читателем, увлекающий самого автора и интересный, к сожалению, только уфимцам, хорошо знающим свой город; во-вторых, события в рассказах прозаика получают часто налёт нереального, фантастического, хотя в них угадываются реалии современной жизни; в-третьих, подобные истории (реальные и не очень) могли бы произойти в любом другом промышленном городе, которому вполне можно дать такое звучное название, как Арск.

Ещё одну важную сторону творчества А. Кудашева подмечает А. Касымов – редактор-составитель сборника «Последний лимон». В небольшом предисловии-комментарии он пишет: «Проза Артура Кудашева отличается, по-моему, прежде всего точностью. Автор описывает жизнь в неочищенном виде. И эта неочищенность показывает, что живём мы на грани фарса и… комитрагедии, а может, и просто трагедии. Жизнь у Кудашева всё время готова превратиться в байку, в анекдот, а превращается в грустное стихотворение в прозе. Он очень лиричен, этот прозаик! И очень любит жизнь, хотя иногда бывает ею недоволен. Но ведь главное, господа, всё-таки – чтобы она была нами довольна!».

С этим трудно не согласиться: А. Кудашев на самом деле описывает жизнь, выступая то как бытописатель прозаичного, обыденного, то погружая происходящее, немудрёный житейский случай, либо в историческую или чуть-чуть фантастическую, либо вообще детективную оболочку. В описанных забавных, занимательных ситуациях, «сдобренных» авторской иронией, возникает драматическое звучание.

Сборник «Последний лимон», как мы уже замечали, состоит из семи рассказов: «Рассказ для детей», «Восемь склянок», «Как жаль, что с нами не было Джона», «Поцелуй меня крепче, бэби», «Последний лимон», «Ala Decameron», «Выпили, закусили». Названия данных произведений интригуют, но только из контекста произведений становится понятен смысл заглавий.

В первой миниатюре рассказывается короткая история мальчика, мечтающего стать журналистом и «пробивающего» свои заметки в передовые пионерские издания. Туда юный журналист посылал материалы, как ему казалось, на «злободневные» политические темы (сальвадорские повстанцы, беспорядки в Польше) и «незлободневные», житейские (урок алгебры в школе, об учителе физкультуры). Придуманный автором сюжет прост и незатейлив, как, собственно, и вывод, который невольно может сделать читатель. Идеологизированной стране, заставившей не только взрослых, но даже детей жить в сером, скучном, пропитанном ложью мире, не нужны правдивые истории о «действительно стоящих» людях. Таких, например, как герой заметки повествователя Валентин Николаевич Семёнов, который «55 лет крутился на турнике, как китаец, и ещё на голом энтузиазме тащил в нашем городе спортшколы гандбола и хоккея с мячом». Абсолютно понятно, почему данную заметку не напечатали в центральном детском издании советского времени – «Пионерской правде». Не вписывается в формат этой газеты и живо воссозданный начинающим журналистом опус об уроке алгебры. «Немного помучившись, я соорудил рассказ из жизни класса. Рассказ назывался «Алгебра». В нём я правдиво и, как мне казалось, очень смешно расписал, чем занимаются мои одноклассники на уроке алгебры. Кто-то рисовал, кто-то спал, Витя Кошкин пил водку из велосипедной маслёнки, Олег Малеев щупал ноги Таньки Цитрусовой и так далее».

Миниатюра «Восемь склянок» рассказывает читателю ещё об одной типичной стороне нашей современной жизни и жизни 90-х годов – торгашестве, предпринимательстве, замешанном (это российская традиция) на обмане. А как ещё в нашей стране, ничего не производя, можно быстро получить хороший барыш? В эпиграфе к рассказу, взятом из произведения Алистера Маклина «Когда пробьёт восемь склянок», заложен авторский вывод, который, отталкиваясь от первоисточника, можно сформулировать так: обманывая, приобретая нечестным путём что-либо, всегда помни о том, что и тебя может обмануть более ловкий пройдоха. Хотя этот житейский вывод вроде бы звучит банально, далеко не банальна ситуация воспроизведённая автором в тексте, так как в роли обманщиков и обманутых горе-предпринимателей в рассказе выступают дети.

Тексты, вошедшие в сборник «Последний лимон», на наш взгляд, о людях и времени. Рассказ «Как жаль, что с нами не было Джона» – о разрухе, доведшей жизнь людей до абсурда; «Поцелуй меня крепче, бэби» – о страхе, а возможно, неумении любить и быть любимым (ведь желание сохранить настоящее чувство – тяжёлая работа для современного человека); «Последний лимон» – о мечте, точнее, стереотипных представлениях среднестатистического россиянина из постсоветского пространства о красивой жизни: когда есть халявные деньги, появляется большое желание «красиво» их потратить; «Ala Decameron» – армейский анекдот; «Выпили, закусили» – об искушении быстро и легко, переступая через нравственные нормы, получить деньги и, наконец, почувствовать себя человеком. Так, А. Кудашевым в данном сборнике из мелких мозаичных фрагментов создаётся общая картина жизни 90-х годов.

Но для России пять лет – уже целая эпоха. Жизнь изменилась: то, что в 90-е удивляло, ранило, в нулевые привычно и обыденно. Поэтому в текстах, которые вошли в сборник «Кофе для чайников», нет драматического пафоса, а наоборот, возрастает, усиливается ощущение абсурдности происходящего в нашем государстве. Россиянин 2000-х стал закалённее и циничнее. Если в рассказе «Выпили, закусили» герой, врач по профессии, вначале считает, что передать за небольшие комиссионные адрес нуждающегося в лечении алкаша предприимчивому мошеннику, который выселит забулдыгу из квартиры, аморально, то в рассказе «Кофе для чайников» из одноимённого сборника «слить» конфиденциальную информацию, служа в преуспевающей фирме, и получить лёгкие деньги – норма. В произведении автор использует ситуацию-перевёртыш: Жора Катюшин, решивший воспользоваться не предназначенной для него информацией, становится жертвой, а не ловким торговцем «секретными» сведений. Для него всё заканчивается трагично. Мимоходом читатель узнаёт в конце произведения, что Жора бросился с крыши здания, в котором располагалась фирма.

Автором точно воспроизведены в тексте рассказа определённые модели поведения – начальника, босса, и подчинённого, простого, рядового клерка – и черты так называемой корпоративной этики. В эпизоде встречи Жоры Катюшкина с боссом Бодей находит отражение отношение к ближнему как к средству достижения цели, ёмко изложена философия жизни преуспевающего человека: получить желаемое любой ценой, цена человеческой жизни ничтожна, особенно если он «чайник». Слово «чайник» на современном сленге обозначает «дилетант, непрофессионал». Но в рассказе автор обыгрывает не только переносное, но и прямое значение этого слова, сравнивая некомпетентного или не полностью владеющего информацией человека с обезьяной из известного анекдота: «А любой посторонний человек, в руки которого эта информация попала бы, полной картины не видит. Он по-настоящему даже не понимает, что с ней делать, какова её истинная цена, для чего она нужна и т. д. Понимаешь, это как лимонка попадёт в руки обезьяны. Она её повертит-повертит. Да и взорвёт. У себя в руках. При этом испачкает окружающих своими мозгами <…>. Тебе не понравилась эта метафора, сынок? Хорошо, пусть не лимонка для обезьяны. Пусть будет, ну, я не знаю, кофе, что ли. Кофе для чайников, например. Сам посуди, зачем чайнику кофе? Чайнику нужен чай. А если ты собрался пить кофе – заведи машинку для приготовления эспрессо или хотя бы турку».

События в рассказе «Красная Директория» также происходят в Арске, правда, только в годы гражданской войны. Название текста связано с историей появления марки, выпущенной совсем недолго просуществовавшим очередным правительством, на время остановившимся в провинциальном городишке. И хотя в произведении речь идёт о начале XX века, невольно кажется, что стоит заменить 1918 год на более поздние, перестроечные годы – общая атмосфера разрухи, абсурда, царящая в рассказе, останется той же. Иван Францевич, герой «Красной Директории» А. Кудашева, замечает: «то, что случилось внутри людей, по всей вероятности, измениться или вернуться не может», ведь самые страшные процессы распада происходят не во внешнем, а во внутреннем мире человека. Поэтому, например, далеко не случайно писатель сравнивает извозчиков с корсарами, а обстановку в городе – с происходящим на пиратской Тортуге: «Пятеро или шестеро извозчиков сидело в одной пролётке, ело семечки, сплёвывало шелуху прямо на мостовую, прикладывалось к бутылке тёмно-зелёного стекла, покрякивая после каждого глоточка, курило самокрутки и вполголоса вело свой корсарский (не иначе!) разговор».

Но самой фарсовой историей, создаваемой автором в книге «Кофе для чайников», является рассказ «Подлинная история ресторана “Землянка”». Приём абсурда в этом произведении ведущий. В уже знакомом нам Арске, в брошенном котловане, появляется новый ресторан, открытый в канун Нового года ровно в 23.00. Он пользуется в городе небывалым успехом. Рекламу ему заменили розданные горожанам повестки. Во время открытия «Землянки» в кромешной темноте для посетителей имитировали бомбёжку и обстрел, на танцполе гостям ресторана пригодились шерстяные носки, потому что танцы шли «на круглой эбонитовой площадке» и казалось, что «люди танцуют на огне», вместо музыки в ресторане использовали звук бомбёжки, изысканного интерьера – столы и скамейки из грубых досок, официантов – вестовых в гимнастёрках, фирменным блюдом была пшённая каша из котла, чаёк готовился прямо из снега, а любимым десертом стала сгущёнка. Такова безудержная фантазия автора. Даже размышления о романе и рассказе в начале текста строятся у него на гастрономических сравнениях. «Я так понял, что написать рассказ – это как приготовить стейк. Просто берёшь кусок мяса и обжариваешь его на сковородке. Результат зависит только от качества исходного продукта. А вот роман – это уже блюдо из фарша. Тут требуется более тщательная подготовка. <…> Самое важное, чтобы фарш был однородным. В этом главный секрет съедобного романа».

Собственно, как и в других произведениях писателя, авторский вывод в этом рассказе лежит на поверхности: искажённое и уродливое вокруг нас есть норма жизни. Так, одна из особенностей творческой манеры А. Кудашева не создание писателем тонкого подтекста, к открытию которого идёт читатель, следя за запутанными линиями сюжета, сложными перипетиями жизни героев, а, скорее, изображение жизненной ситуации, в которой всё изначально доведено до абсурда и фарса, в которой заключёно идейно-эстетическое содержание текста.

Произведения А. Кудашева, как нам кажется, можно разделить на три группы: бытовые зарисовки, часто ироничные, проникнутые драматичным пафосом («Мама», «Дермантин»), или анекдоты («Ala Decameron», «Анекдотт», «Это самое», «Мечта пессимиста»); рассказы, сюжеты которых связаны с далёким прошлым, но всё же возвращающие нас к проблемам современной жизни («Колдун», «Сообщение о вечном лекаре»); детективные произведения, в которых предпринимается попытка создать увлекательную, запутанную или забавную историю («Аперация “Оппендицит”», «Как вы себя чу…»). Но нам думается, что к какому бы типу рассказа ни обратился уфимский писатель, он чаще всего создаёт занимательный исторический, детективный, лирический анекдот, в котором центральное место занимают образы времени и человека. Юмор и ирония – важные приёмы, помогающие автору посмеяться над окружающим миром, к которому нельзя относиться серьёзно, как к абсолютно здоровому процессу. Не случайно А. Кудашев в рассказе «Заметки о творчестве Ефрема Экзистепанова» иронично говорит о литературе, и название текста выполняет ту же задачу.

Из архива: октябрь 2014г.